Ваелех — преемник Моше и чтение Торы, Алекс Бленд

i markiert Stellen, an denen die deutsche Übersetzung bewusst vom russischen Original abweicht. Antippen oder darüberfahren zeigt den Hinweis.

Wajelech ist der Wochenabschnitt über die letzten Unterweisungen Mosches und die Übergabe des Dienstes an Jehoschua. Im Stenogramm von Alex Blend geht es um die Niederschrift der Tora, ihre Lesung vor dem Volk und das Lied als Zeugnis des Bundes. Der hebräische Text von Kapitel 31 des Buches Dewarim wird von einer Transliteration, einer ÜbersetzungiIm Original ist hier von einer russischen Übersetzung die Rede. Da diese Seite deutsch ist, steht hier neutral „einer Übersetzung“. und der religiösen Auslegung des Autors begleitet.

Ваелех — недельная глава о последних наставлениях Моше и передаче служения Йеѓошуа. В стенограмме Алекса Бленда разбираются запись Торы, её чтение перед народом и песнь как свидетельство завета. Текст главы 31 книги Дварим на иврите сопровождается транслитерацией, русским переводом и авторским религиозным толкованием.

Wajelech: die letzten Unterweisungen Mosches

Ваелех: последние наставления Моше

Mit Gottes Hilfe beginnen wir gemeinsam, den Wochenabschnitt Wajelech zu studieren, und werden Kapitel 31 des Buches Dewarim lesen. Im letzten Wochenabschnitt haben wir gelesen, dass Mosche das Volk Israel versammelte und eine eigentümliche Neuschließung des Bundes stattfand, eine Erneuerung des Bundes vor dem Einzug des Volkes Israel in das Heilige Land. Mehr noch, Mosche gab Anweisungen dazu, wie die Worte des Bundes zu erneuern sind, wie der Bundesschluss für das Volk beim Einzug in das Land Israel zu wiederholen ist. Und damit beendete er seine Rede vor der ganzen Versammlung des Volkes Israel.

С Божьей помощью мы с вами начинаем изучать недельную главу Ваелех и будем читать 31 главу книги Дварим. В прошлой недельной главе мы с вами читали о том, что Моше собрал народ Израиля и произошло своеобразное перезаключение завета, обновление завета перед вхождением народа Израиля в Святую Землю. Более того, Моше дал указания относительно того, как обновить слова завета, повторить заключение завета для народа при вхождении в страну Израиля. И на этом он закончил свою речь перед всем собранием народа Израиля.

In Kapitel 31, ganz am Anfang des Wochenabschnitts Wajelech, lesen wir:

В 31 главе, в самом начале недельной главы Ваелех, мы читаем:

וַיֵּלֶךְ מֹשֶׁה וַיְדַבֵּר אֶת־הַדְּבָרִים הָאֵלֶּה אֶל־כָּל־יִשְׂרָאֵל׃

wajélech mosché wajdabbér et-haddewarím ha’élle el-kol-jisraél

вае́лех моше́ вайдабэ́р эт-ѓадевари́м ѓаэ́ле эль-коль-йисраэ́ль

1. Und Mosche ging und redete diese Worte zum ganzen Volk Israel,

1. И пошёл Моше, и говорил эти слова всему народу Израиля,

Abgesehen davon, dass Mosche das ganze Volk zu einer allgemeinen Versammlung zusammengerufen hatte, ging er nach dem Ende dieser Rede durch alle Stämme, durch die Familien, er ging durch das ganze Volk Israel. Man muss verstehen, dass eine Generation herangewachsen war, die keinen Wechsel des Herrschers, des Machthabers kannte. Vierzig Jahre lang hatte Mosche alles geleitet. Eine ganze Generation war herangewachsen, ohne einen anderen Anführer zu kennen. Natürlich war es für das Volk ein Schock, ein Trauma, Stress, dass jemand anderes an Mosches Stelle kommen kann, und, das Schlimmste, dass Mosche selbst irgendwohin verschwinden kann. Und das Volk brauchte Trost und Beruhigung, denn Mosche war ein verlässlicher, beständiger Mittler zwischen dem Volk und dem Höchsten. Wir wissen aus der mündlichen Tora, dass es viel Kritik an Mosche gab, dass man ihn schief ansah, wir kennen alle Anschuldigungen, die gegen ihn laut wurden. Aber andererseits kennen wir das Zeugnis des Höchsten (das alles aufwiegt), dass Mosche ein treuer Diener im Haus Gottes ist. Und als treuer Diener sorgt sich Mosche darum, was mit dem Volk sein wird, nachdem er gegangen ist.

Помимо того, что Моше собрал весь народ на общем собрании, по окончании этой речи он прошёл по всем коленам, по семьям, прошёл весь народ Израиля. Нужно понять, что выросло поколение, которое не знало смены правителя, властителя. На протяжении сорока лет всем управлял Моше. Целое поколение выросло, не зная другого лидера. Разумеется, для народа было шоком, травмой, стрессом, что кто-то другой может прийти вместо Моше, и самое страшное, что сам Моше может куда-то исчезнуть. И народ нуждался в утешении и успокоении, потому что Моше был надёжным, постоянным посредником между народом и Всевышним. Мы знаем из устной Торы, что было много критики в отношении Моше, что на него косо смотрели, знаем все обвинения, которые в его адрес звучали. Но, с другой стороны, мы знаем свидетельство Всевышнего (которое всё перевешивает), что Моше – верный служитель в доме Божьем. И, как верный служитель, Моше заботится о том, что́ будет с народом после того, как он уйдёт.

וַיֹּאמֶר אֲלֵהֶם בֶּן־מֵאָה וְעֶשְׂרִים שָׁנָה אָנֹכִי הַיּוֹם לֹא־אוּכַל עוֹד לָצֵאת וְלָבוֹא וַיהוָה אָמַר אֵלַי לֹא תַעֲבֹר אֶת־הַיַּרְדֵּן הַזֶּה׃

wajomer alehém ben-me’á we’esrím schaná anochí hajom lo-uchál od lazét welawó wadonáj amár eláj lo ta’awór et-hajardén hassé

ваёмер алеѓе́м бен-меа́ веэсри́м шана́ анохи́ ѓаём ло-уха́ль од лацэ́т велаво́ вадона́й ама́р эла́й ло тааво́р эт-ѓаярдэ́н ѓазэ́

2. Und er sprach zu ihnen: „Ich bin heute hundertzwanzig Jahre alt, ich kann nicht mehr hinausgehen und hineingehen; der HERR hat zu mir gesagt: ‚Du wirst diesen Jordan nicht überschreiten‘.

2. И говорил он им: «Мне сегодня сто двадцать лет, я не могу больше выходить и входить; Господь сказал мне: «Ты не перейдёшь Иордан этот».

Ich bin heute hundertzwanzig Jahre alt könnte man verstehen als alt bin ich geworden, gebrechlich bin ich geworden, aber wir wissen, dass Mosche nicht gebrechlich und nicht schwach wurde, nicht halb blind, nicht ein bisschen lahm wurde, das heißt, nicht schwächer wurde, als er war.

Мне сегодня сто двадцать лет можно было бы понять как старым я стал, дряхлым я стал, но мы знаем, что Моше не одряхлел и не ослабел, не стал подслеповат, хромоват, то есть не стал слабее, чем был.

Warum kann Mosche dann das Volk nicht mehr führen, auch im militärischen Sinn – in den Kampf hinausgehen und aus dem Kampf zurückkehren, und überhaupt jede Operation, jede Sache beginnen und beenden? Er ist hundertzwanzig, er ist der Älteste, der Erfahrenste, der Älteste unter den Ältesten. Wenn er nicht gebrechlich geworden ist, was ist dann der Grund? Und Mosche erklärt: „Der HERR hat zu mir gesagt: Du wirst den Jordan nicht überschreiten. Ich werde das Volk nicht mehr führen können, nicht weil ich nicht dazu fähig bin, sondern weil der HERR es so entschieden hat. Und das bedeutet, dass alles in den Händen des Höchsten bleibt. Daran müsst ihr denken: Alles, was geschieht, geschieht nach dem Willen des Höchsten.“ Und im Weggehen sorgt Mosche dafür, dass das Volk genau dies als Grundlage versteht und begreift.

Почему же Моше не может больше руководить народом, в том числе и в значении военном – выходить на бой и возвращаться с боя, и вообще начинать и заканчивать любую операцию, любое дело? Ему сто двадцать, он самый старый, самый опытный, старейшина старейшин. Если он не одряхлел, то в чём причина? И Моше объясняет: «Господь сказал мне: ты не перейдёшь Иордан. Я не смогу больше руководить народом не потому, что я не способен, а потому, что так решил Господь. А это значит, что всё остаётся в руках Всевышнего. Вы это должны помнить: всё, что происходит, происходит по воле Всевышнего». И, уходя, Моше заботится о том, чтобы именно это как основу народ понимал и осознавал.

יְהוָה אֱלֹהֶיךָ הוּא עֹבֵר לְפָנֶיךָ הוּא־יַשְׁמִיד אֶת־הַגּוֹיִם הָאֵלֶּה מִלְּפָנֶיךָ וִירִשְׁתָּם יְהוֹשֻׁעַ הוּא עֹבֵר לְפָנֶיךָ כַּאֲשֶׁר דִּבֶּר יְהוָה׃

adonáj elohécha hu owér lefanécha hu-jaschmíd et-haggojím ha’élle millefanécha wirischtám jehoschúa hu owér lefanécha ka’aschér dibbér adonáj

адона́й элоѓе́ха ѓу овэ́р лефанэ́ха ѓу-яшми́д эт-ѓагойи́м ѓаэ́ле милефанэ́ха виришта́м еѓошу́а ѓу овэ́р лефанэ́ха кааше́р дибэ́р адона́й

3. Der HERR, dein Gott – Er geht vor dir her, Er wird alle diese Völker vor dir vernichten, und ihr werdet dieses Land erben. Jehoschua – er wird vor dir hergehen, wie der HERR geredet hat.

3. Господь, Бог твой, – Он идёт перед тобой, Он уничтожит все эти народы перед тобой, и вы унаследуете эту землю. Йеѓошуа – он пойдёт перед тобой, как говорил Господь.

Das heißt: „Denk daran, dass die ganze Zeit nicht ich, sondern der HERR vor dir hergegangen ist. Euch erwartet eine schreckliche Schlacht, aber denk daran, dass ich kein militärischer Siegestalisman bin, nicht um meines Verdienstes willen habt ihr gesiegt. Der HERR, Gott – Er geht vor euch her, Er wird diese Völker vernichten, und Er verschwindet nirgendwohin. Genauso wie ich vor dir gestanden und dich nach dem Wort des HERRN geführt habe, genauso wird auch Jehoschua dich nach dem Wort des HERRN führen. Und wenn der HERR dahintersteht, dann gibt es keinen Unterschied – Mosche oder Jehoschua. Du hast hinter mir den HERRN gesehen; sieh, merke dir, dass Er auch hinter Jehoschua steht.“

То есть: «Ты помни, что всё это время не я, а Господь шёл перед тобой. Вас ожидает страшная битва, но ты помни, что я не военный победный талисман, не в мою заслугу вы побеждали. Господь Бог – Он идёт перед вами, Он уничтожит эти народы, и Он никуда не исчезает. Точно так же, как я стоял перед тобой, вёл тебя по слову Господню, так же и Йеѓошуа будет вести тебя по слову Господню. А если за этим стоит Господь, то нет разницы – Моше или Йеѓошуа. Ты за мной видел Господа, увидь, запомни, что Он стоит и за Йеѓошуа».

וְעָשָׂה יְהוָה לָהֶם כַּאֲשֶׁר עָשָׂה לְסִיחוֹן וּלְעוֹג מַלְכֵי הָאֱמֹרִי וּלְאַרְצָם אֲשֶׁר הִשְׁמִיד אֹתָם׃

we’assá adonáj lahém ka’aschér assá lessichón ul’óg malché ha’emorí ul’arzám aschér hischmíd otám

веаса́ адона́й лаѓе́м кааше́р аса́ лесихо́н улъо́г мальхэ́ ѓаэмори́ улъарца́м аше́р ѓишми́д ота́м

4. Und der HERR wird ihnen (den Völkern) tun, wie Er Sichon und Og getan hat, den Königen der Emoriter, und ihrem Land, das Er vernichtet hat.

4. И сделает им (народам) Господь, как Он сделал Сихону и Огу, царям эморейским, и стране их, которую Он уничтожил.

וּנְתָנָם יְהוָה לִפְנֵיכֶם וַעֲשִׂיתֶם לָהֶם כְּכָל־הַמִּצְוָה אֲשֶׁר צִוִּיתִי אֶתְכֶם׃

untanám adonáj lifnechém wa’assitém lahém kechól-hammizwá aschér ziwwíti etchém

унтана́м адона́й лифнехэ́м вааситэ́м лаѓе́м кехо́ль-ѓамицва́ аше́р циви́ти этхэ́м

5. Und der HERR wird sie vor euch hingeben, und ihr werdet mit ihnen verfahren nach allen Geboten, wie ich euch geboten habe.

5. И даст Господь их перед вами, и вы поступите с ними по всем заповедям, как я вам заповедовал.

Wir haben (in Kapitel 20 unseres Buches Dewarim) die Gebote über den Krieg gelesen, darüber, wie mit eroberten Völkern zu verfahren ist.

Мы читали (в 20 главе нашей книги Дварим) заповеди о войне, о том, как поступать с завоёванными народами.

חִזְקוּ וְאִמְצוּ אַל־תִּירְאוּ וְאַל־תַּעַרְצוּ מִפְּנֵיהֶם כִּי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ הוּא הַהֹלֵךְ עִמָּךְ לֹא יַרְפְּךָ וְלֹא יַעַזְבֶךָּ׃

chiskú we‘imzú al-tire’ú we’al-ta’arzú mippenehém ki adonáj elohécha hu haholéch immách lo jarpechá weló ja’aswékka

хизку́ веимцу́ аль-тиреу́ веаль-таарцу́ мипенеѓе́м ки адона́й элоѓе́ха ѓу ѓаѓоле́х има́х ло ярпеха́ вело́ яазвэ́ка

6. Seid stark und mutig (mannhaft), fürchtet euch nicht und erschreckt nicht vor ihnen, denn der HERR, dein Gott, Er geht mit dir, Er wird Seinen Griff nicht lockern und dich nicht verlassen!“

6. Будьте сильными и смелыми (мужественными), не бойтесь и не робейте перед ними, ибо Господь, Бог твой, Он идёт с тобой, Он не ослабит хватку Свою и не оставит тебя!»

Lachasók (chiskú) – das heißt stark sein. Aber Kraft zu haben genügt nicht, man muss auch le’emóz (imzú), mutig sein im Gebrauch dieser Kraft, verstehen, dass du siegen kannst. Es kommt vor, dass ein Mensch stark ist, aber er fürchtet sich, diese Kraft zu gebrauchen: Was werden die Leute sagen, was und wie wird von ihnen aufgenommen werden? Das heißt, er fürchtet sich einfach, weil er sich fürchtet. Und hier, in diesem ganzen Kapitel, und im Buch Jehoschua bin Nun wird es ständig eine solche Ermutigung geben: Du bist stark, nimm die Kraft des Höchsten an, aber wenn du sie annimmst, versteh, dass du sie gebrauchen musst, dass du oméz (Mut, Kühnheit) haben musst, diese Kraft zu gebrauchen. Der HERR wird dich nicht schwach machen, Er wird dir die Kraft nicht wegnehmen, die Er dir gegeben hat. Das ist die Unterweisung, die Mosche gab, als er durch ganz Israel ging.

Лахазо́к (хизку́) – это значит быть сильным. Но силу иметь недостаточно, надо ещё леэмо́ц (имцу́), быть смелым в использовании этой силы, понимать, что ты можешь победить. Бывает, что человек силён, но он боится использовать эту силу: а что скажут люди, что и как будет ими воспринято? То есть боится просто потому, что боится. И здесь, во всей этой главе, и в книге Йеѓошуа бен Нуна постоянно будет такое ободрение: ты силён, прими силу Всевышнего, но, принимая её, понимай, что ты должен её использовать, должен иметь оме́ц (смелость, дерзновение) эту силу использовать. Господь не сделает тебя слабым, Он не заберёт у тебя силу, которую дал тебе. Это наставление, которое Моше давал, проходя по всему Израилю.

Jehoschua: sei fest und mannhaft

Йеѓошуа: будь твёрд и мужествен

וַיִּקְרָא מֹשֶׁה לִיהוֹשֻׁעַ וַיֹּאמֶר אֵלָיו לְעֵינֵי כָל־יִשְׂרָאֵל חֲזַק וֶאֱמָץ כִּי אַתָּה תָּבוֹא אֶת־הָעָם הַזֶּה אֶל־הָאָרֶץ אֲשֶׁר נִשְׁבַּע יְהוָה לַאֲבֹתָם לָתֵת לָהֶם וְאַתָּה תַּנְחִילֶנָּה אוֹתָם׃

wajikrá mosché lihoschúa wajomer eláw le’ené chol-jisraéliIn der russischen Umschrift steht vor dem Namen Israel ein überzähliger Vokal. Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text: jisraél. chasák we’emáz ki attá tawó et-ha’ám hassé el-ha’árez aschér nischbá adonáj la’awotám latét lahém we’attá tanchilénna otám

ваикра́ моше́ лиѓошу́а ваёмер эла́в леэнэ́ холь-ийсраэ́ль хаза́к веэма́ц ки ата́ таво́ эт-ѓаа́м ѓазэ́ эль-ѓаа́рец аше́р нишба́ адона́й лаавота́м латэ́т лаѓе́м веата́ танхиле́на ота́м

7. Und Mosche rief Jehoschua und sprach zu ihm vor ganz Israel: „Sei stark und mutig, denn du wirst dieses Volk in das Land führen, das der HERR ihren Vätern geschworen hat, ihnen zu geben, und du wirst sie ansiedeln.

7. И позвал Моше Йеѓошуа, и сказал ему перед всем Израилем: «Будь силён и смел, потому что ты поведёшь народ этот в страну, которую клялся Господь Отцам их дать им, и ты будешь расселять их.

וַיהוָה הוּא הַהֹלֵךְ לְפָנֶיךָ הוּא יִהְיֶה עִמָּךְ לֹא יַרְפְּךָ וְלֹא יַעַזְבֶךָּ לֹא תִירָא וְלֹא תֵחָת׃

wadonáj hu haholéch lefanécha hu jihjé immách lo jarpechá weló ja’aswékka lo tirá weló techát

вадона́й ѓу ѓаѓоле́х лефанэ́ха ѓу йиѓйе́ има́х ло ярпеха́ вело́ яазвэ́ка ло тира́ вело́ теха́т

8. Und der HERR – Er wird vor dir hergehen, und Er wird mit dir sein, Er wird dich nicht schwächen und dich nicht im Stich lassen. Und du wirst dich nicht fürchten und nicht zittern!“

8. А Господь – Он будет идти перед тобой, и Он будет с тобой, не ослабит тебя и не бросит тебя. И ты не будешь бояться и не будешь трепетать!»

Mosche sieht in Jehoschua zum Teil dieselben Probleme, die er im ganzen Volk Israel sieht: Kraft ist da, Mut ist nicht da. Und Mosche ermutigt Jehoschua (wie auch der Höchste ihn ermutigen wird), stark und mutig zu sein, stark und kühn, nicht zaghaft zu sein und seine Kraft mutig zu gebrauchen.

Моше видит в Йеѓошуа отчасти те же самые проблемы, что он видит во всём народе Израиля: сила есть, смелости нет. И Моше подбадривает Йеѓошуа (как и Всевышний будет его подбадривать) быть сильным и смелым, сильным и дерзновенным, не робеть и смело использовать свою силу.

Übergabe der Tora und Lesung vor dem Volk

Передача Торы и чтение перед народом

וַיִּכְתֹּב מֹשֶׁה אֶת־הַתּוֹרָה הַזֹּאת וַיִּתְּנָהּ אֶל־הַכֹּהֲנִים בְּנֵי לֵוִי הַנֹּשְׂאִים אֶת־אֲרוֹן בְּרִית יְהוָה וְאֶל־כָּל־זִקְנֵי יִשְׂרָאֵל׃

wajichtów mosché et-hattorá hassót wajittená el-hakkohaním benéj lewí hannose’ím et-arón berít adonáj we’el-kol-siknéj jisraél

вайихто́в моше́ эт-ѓатора́ ѓазо́т вайитена́ эль-ѓакоѓани́м бенэ́ леви́ ѓаносеи́м эт-аро́н бери́т адона́й веэль-коль-зикнэ́ йисраэ́ль

9. Und Mosche schrieb diese Tora auf und gab sie den Kohanim, den Nachkommen Lewis, die die Lade des Bundes Gottes trugen, und allen Ältesten Israels.

9. И записал Моше эту Тору, и дал её коѓенам, потомкам Леви, которые носили ковчег Завета Божьего, и всем старейшинам Израиля.

Die Tora ist also zur Aufbewahrung übergeben. Aber nicht einfach zum Aufheben, wie irgendeine Ausgabe oder wie irgendeine Aufzeichnung, sondern um sie weiterzugeben und zu lehren. Natürlich wird sie bei der Lade aufbewahrt werden, wie auch die Anweisung ergehen wird. Aber außerdem hat Mosche nicht irgendwelche Leute bestimmt, die sie dort zur Aufbewahrung hinlegen; er hat die Kohanim und die Ältesten bestimmt, eingesetzt, damit sie selbst diese Tora kennen und andere lehren können, mit ihrer Hilfe alle Fragen entscheiden. Und weiter lesen wir davon.

Итак, Тора передана на хранение. Но не просто на сберегание, как какое-то издание или как какую-то запись, но чтобы передавать и научать. Конечно, она будет храниться у Ковчега, как и будет получено указание. Но помимо этого Моше не назначил каких-то людей, которые её туда положат на хранение; он назначил, поставил коѓаним и старейшин, чтобы они могли сами эту Тору знать и научать других, решать с её помощью все вопросы. И дальше мы про это читаем.

וַיְצַו מֹשֶׁה אוֹתָם לֵאמֹר מִקֵּץ שֶׁבַע שָׁנִים בְּמֹעֵד שְׁנַת הַשְּׁמִטָּה בְּחַג הַסֻּכּוֹת׃

wajzáw mosché otám lemór mikkéz schéwa schaním bemo’éd schenát haschemittá bechág hassukkót

вайца́в моше́ ота́м лемо́р микэ́ц ше́ва шани́м бемоэ́д шена́т ѓашемита́ беха́г ѓасуко́т

10. Und Mosche gebot ihnen und sprach: „Nach Ablauf von sieben Jahren, im Jahr der Schmita, am Fest Sukkot,

10. И заповедовал им Моше, говоря: «По окончании семи лет, в год Шмиты, в праздник Суккот,

Beachtet, dass das Fest Sukkot auch hier mit dem Ende des Jahres verbunden ist. Denen, die sagen: Warum habt ihr im siebten Monat, im Tischri, Rosch haSchana (warum habt ihr im siebten Monat Neujahr), erinnere ich daran, dass mehrmals in der Geschichte gesagt wird, dass die Herbstfeste mit dem Ende des Jahres verbunden sind. Es gibt verschiedene Zählungen der „Jahre“, aber darum geht es jetzt ein bisschen nicht.

Обратите внимание, что праздник Суккот и здесь связан с концом года. Тем, кто говорит: почему у вас в седьмой месяц, в тишрей – Рош ѓаШана (почему у вас в седьмом месяце новый год), напоминаю, что несколько раз в истории сказано, что осенние праздники связаны с окончанием года. Есть разные отсчёты «годов», но сейчас речь немножко не об этом.

בְּבוֹא כָל־יִשְׂרָאֵל לֵרָאוֹת אֶת־פְּנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחָר תִּקְרָא אֶת־הַתּוֹרָה הַזֹּאת נֶגֶד כָּל־יִשְׂרָאֵל בְּאָזְנֵיהֶם׃

bewó chol-jisraél leraót et-penéj adonáj elohécha bammakóm aschér jiwchár tikrá et-hattorá hassót néged kol-jisraél be’osnehém

бево́ холь-йисраэ́ль лерао́т эт-пенэ́ адона́й элоѓе́ха бамако́м аше́р йивха́р тикра́ эт-ѓатора́ ѓазо́т нэ́гед коль-йисраэ́ль беознеѓе́м

11. Wenn das ganze Volk sich versammelt, um das Angesicht des HERRN, Deines Gottes, zu sehen, an dem Ort, den Er erwählen wird, lies diese Tora ganz Israel vor, in ihre Ohren.

11. Когда весь народ соберётся видеть лицо Господа, Бога Твоего, в том месте, которое Он изберёт, прочитай эту Тору всему Израилю в уши их.

Das ganze Volk versammelt sich und hört die Tora einmal in sieben Jahren. Wenigstens einmal in sieben Jahren, mindestens, kommt jeder Mensch, wer er auch sei (wie wir in Kapitel 9 gesagt haben, vom Ältesten bis zum Wasserträger), zusammen mit allen und hört die Tora. Alle hören gleich, damit nicht einer sagen kann: „Ich habe die Tora gehört, und in ihr steht das und das geschrieben“, und ein anderer sagt: „Nein, ich habe auch gehört, und in ihr steht das und das geschrieben.“ Alle versammeln sich und hören gemeinsam. Die Tora ist nicht verborgen, sie befindet sich nicht bei irgendwelchen Priestern, die sie vor dem Volk verstecken würden. Nein. Diese Priester, die Kohanim, haben die Pflicht, das Volk in der Tora zu unterweisen.

Весь народ собирается и слушает Тору один раз в семь лет. Хотя бы раз в семь лет, как минимум, каждый человек, кем бы он ни был (как мы говорили в 9 главе, от старейшины до водоноса), вместе со всеми приходит и слушает Тору. Все слушают одинаково, чтобы кто-то не смог сказать: «Я слышал Тору, и в ней написано так-то», а другой скажет: «Нет, я тоже слышал, и в ней написано так-то». Все собираются и вместе слушают. Тора не сокрыта, она не находится у каких-то жрецов, которые бы её от народа прятали. Нет. У этих жрецов, коѓенов, есть обязанность народ Торе обучать.

הַקְהֵל אֶת־הָעָם הָאֲנָשִׁים וְהַנָּשִׁים וְהַטַּף וְגֵרְךָ אֲשֶׁר בִּשְׁעָרֶיךָ לְמַעַן יִשְׁמְעוּ וּלְמַעַן יִלְמְדוּ וְיָרְאוּ אֶת־יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם וְשָׁמְרוּ לַעֲשׂוֹת אֶת־כָּל־דִּבְרֵי הַתּוֹרָה הַזֹּאת׃

hakhél et-ha’ám ha’anaschím wehannaschím wehattáf wegerechá aschér bisch’arécha lemá’an jischme’ú ulmá’an jilmedú wejare’ú et-adonáj elohechém weschamerú la’asót et-kol-diwréj hattorá hassót

ѓакѓе́ль эт-ѓаа́м ѓаанаши́м веѓанаши́м веѓата́ф вегереха́ аше́р бишъарэ́ха лема́ан йишмеу́ ульма́ан йильмеду́ веяреу́ эт-адона́й элоѓехэ́м вешамеру́ лаасо́т эт-коль-диврэ́ ѓатора́ ѓазо́т

12. Versammle das Volk, Männer und Frauen und Kinder und die Fremdlinge, die in deinen Toren sind, damit sie hören und damit sie lernen und damit sie den HERRN, euren Gott, fürchten und damit sie darauf achten (sich bemühen), alle Worte dieser Tora zu halten.

12. Собери народ, мужчин, и женщин, и детей, и пришельцев, которые в воротах твоих, чтобы они слышали, и чтобы они изучили, и чтобы они боялись Господа, Бога вашего, и чтобы они береглись (старались) соблюдать все слова этой Торы.

Hier ist fürchten nicht im Sinn von sich in Angst fürchten gemeint, als würde gleich etwas Schreckliches geschehen. Obwohl natürlich auch eine solche Angst einen Menschen antreiben kann. Fürchten im Sinn: Sie verstanden Seine Größe, verstanden die ganze Vielschichtigkeit des Weltgebäudes, verstanden, womit sie zu tun haben. Das ist mehr Ehrfurcht als Angst.

Здесь боялись не в значении боялись в страхе, словно сейчас произойдёт что-то ужасное. Хотя, конечно, и такой страх может двигать человеком. Боялись в смысле понимали Его величие, понимали всю сложность мироздания, понимали, к чему они имеют отношение. Это больше трепет, чем страх.

וּבְנֵיהֶם אֲשֶׁר לֹא־יָדְעוּ יִשְׁמְעוּ וְלָמְדוּ לְיִרְאָה אֶת־יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם כָּל־הַיָּמִים אֲשֶׁר אַתֶּם חַיִּים עַל־הָאֲדָמָה אֲשֶׁר אַתֶּם עֹבְרִים אֶת־הַיַּרְדֵּן שָׁמָּה לְרִשְׁתָּהּ׃

uwnehem aschér lo-jade’ú jischme’úiIn der russischen Umschrift fehlt bei diesem Wort (sie werden hören) ein Vokal. Die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen: jischme'ú. welamedú lejir’á et-adonáj elohechém kol-hajamím aschér attém chajím al-ha’adamá aschér attém owerím et-hajardén schámma lerischtá

увнеѓем аше́р ло-ядеу́ йшмеу́ веламеду́ лейиръа́ эт-адона́й элоѓехэ́м коль-ѓаями́м аше́р атэ́м хайи́м аль-ѓаадама́ аше́р атэ́м овери́м эт-ѓаярдэ́н ша́ма леришта́

13. Und eure Kinder, die es nicht wussten, werden hören und lernen, den HERRN, euren Gott, zu fürchten alle Tage, die ihr auf dem Land lebt, das ihr zu erben geht, indem ihr den Jordan überschreitet.“

13. И дети ваши, которые не знали, услышат и научатся бояться Господа, Бога вашего, во все дни, которые вы живёте на земле, которую вы идёте наследовать, переходя через Иордан».

Das ist die Unterweisung, die Mosche dem Volk Israel, den Kohanim und den Ältesten gibt.

Это наставление, которое Моше даёт народу Израиля, коѓенам и старейшинам.

וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה הֵן קָרְבוּ יָמֶיךָ לָמוּת קְרָא אֶת־יְהוֹשֻׁעַ וְהִתְיַצְּבוּ בְּאֹהֶל מוֹעֵד וַאֲצַוֶּנּוּ וַיֵּלֶךְ מֹשֶׁה וִיהוֹשֻׁעַ וַיִּתְיַצְּבוּ בְּאֹהֶל מוֹעֵד׃

wajomer adonáj el-mosché hen karewú jamécha lamút kerá et-jehoschúa wehitjazzewú be’óhel mo’éd wa’azawwénnu wajélech mosché wihoschúa wajitjazzewú be’óhel mo’éd

ваёмер адона́й эль-моше́ ѓен кареву́ ямэ́ха ламу́т кера́ эт-еѓошу́а веѓитъяцеву́ бео́ѓель моэ́д ваацавэ́ну вае́лех моше́ виѓошу́а вайитъяцеву́ бео́ѓель моэ́д

14. Und der HERR sprach zu Mosche: „Siehe, deine Zeit zu sterben ist gekommen. Rufe Jehoschua, und tretet hin im Zelt des Zeugnisses, und Ich werde ihm Gebote geben (Ich werde ihn unterweisen).“ Und Mosche und Jehoschua gingen hin und traten vor den Höchsten im Zelt des Zeugnisses.

14. И сказал Господь Моше: «Вот, пришло время твоё умирать. Позови Йеѓошуа и предстаньте в Шатре свидетельства, и Я ему дам заповеди (Я его наставлю)». И пошли Моше и Йеѓошуа, и предстали перед Всевышним в Шатре свидетельства.

Hier gibt es kein Drama. Viele Midraschim erzählen davon, welches Zittern, welche Furcht Mosche ergriff, wie er mit dem Höchsten stritt und sagte: „Wenn Du gesagt hast, dass ich nicht hineingehe, schwimme ich dann vielleicht hinein? Fliege ich vielleicht hinein? Vielleicht unter der Erde, vielleicht über einen Satelliten, vielleicht noch irgendwie anders?“ Hier sehen wir das nicht. Das sind natürlich Midraschim, die irgendeinen inneren Dialog, innere Zweifel Mosches beschreiben können. Oder aber der Mensch beschreibt das, was er selbst denkt. Wenn wir sagen: „Der Midrasch erzählt etwas nach“, muss man verstehen, dass der Autor des Midraschs nicht versucht, uns davon zu überzeugen, dass Mosche so gedacht hat. Er modelliert diese Situation, damit uns die ganze Tiefe verständlich wird: Was würden wir an seiner Stelle denken, was könnte ein einfacher Mensch an seiner Stelle denken, denn Mosche ist kein einfacher Mensch.

Нет здесь никакой драмы. Многие мидраши рассказывают о том, какой трепет, какой страх охватил Моше, как он спорил со Всевышним и говорил: «Если Ты сказал, что не войду, то, может быть, я вплыву? Может быть, я влечу? Может, под землёй, может, через спутник, может, ещё как-то?» Здесь мы этого не видим. Это, конечно, мидраши, которые могут описывать какой-то внутренний диалог, внутренние сомнения Моше. Или же человек описывает то, что он сам думает. Когда мы говорим: «Мидраш пересказывает что-то», нужно понимать, что автор мидраша не пытается нас убедить, что Моше так думал. Он моделирует эту ситуацию, чтобы нам была понятна вся глубина: а что бы мы думали на его месте, что бы простой человек мог думать на его месте, потому что Моше человек непростой.

וַיֵּרָא יְהוָה בָּאֹהֶל בְּעַמּוּד עָנָן וַיַּעֲמֹד עַמּוּד הֶעָנָן עַל־פֶּתַח הָאֹהֶל׃

wajerá adonáj ba’óhel be’ammúd anán waja’amód ammúd he’anán al-pétach ha’óhel

ваера́ адона́й бао́ѓель беаму́д ана́н ваяамо́д аму́д ѓеана́н аль-пэ́тах ѓао́ѓель

15. Und der HERR erschien im Zelt in der Wolkensäule, und die Wolkensäule stand vor dem Eingang des Zeltes.

15. И показался Господь в Шатре в столпе облачном, и встал облачный столп перед входом в Шатёр.

וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה הִנְּךָ שֹׁכֵב עִם־אֲבֹתֶיךָ וְקָם הָעָם הַזֶּה וְזָנָה אַחֲרֵי אֱלֹהֵי נֵכַר־הָאָרֶץ אֲשֶׁר הוּא בָא־שָׁמָּה בְּקִרְבּוֹ וַעֲזָבַנִי וְהֵפֵר אֶת־בְּרִיתִי אֲשֶׁר כָּרַתִּי אִתּוֹ׃

wajomer adonáj el-mosché hinnechá schochéw im-awotécha wekám ha’ám hassé wesaná acharéj elohéj nechar-ha’árez aschér hu wa-schámma bekirbó wa’asawáni wehefér et-berití aschér karátti ittó

ваёмер адона́й эль-моше́ ѓинеха́ шохэ́в им-авотэ́ха века́м ѓаа́м ѓазэ́ везана́ ахарэ́ элоѓе́ нехар-ѓаа́рец аше́р ѓу ва-ша́ма бекирбо́ ваазава́ни веѓефэ́р эт-берити́ аше́р кара́ти ито́

16. Und der HERR sprach zu Mosche: „Siehe, du legst dich zu deinen Vätern (du wirst mit deinem Volk vereint), und dieses Volk wird aufstehen und fremden Göttern nachgehen in dem Land, in das es kommt, und wird Mich verlassen und den Bund zerbrechen, den Ich mit ihm geschlossen habe.

16. И сказал Господь Моше: «Вот, ты ложишься с отцами своими (приобщаешься к народу своему), а народ этот восстанет и пойдёт за чужими богами в той стране, в которую он приходит, и оставит Меня, и разрушит завет, который Я с ним заключил.

Tatsächlich lebte das Volk Israel in der Wüste auf Kosten des Höchsten. Keine Verbindung mit der Natur, mit der Erde hatte das Volk in der Wüste. Das Man fiel vom Himmel, das Wasser zeigte sich auf wunderbare Weise, und die Kleider verschlissen nicht. Alles Nötige war da, der Mensch musste sich nicht abmühen. Wenn er in das Land kommt und den Boden bearbeitet, kann in ihm der Wunsch entstehen, sich mit der Natur zu verständigen, irgendwelche Geister, kleine Götter, irgendwelche Naturkräfte zu finden, die man anbeten kann. Wenn es den Bruch spürt, wenn es nicht mehr offensichtlich vom Höchsten abhängig ist, wird das Volk vielleicht in seiner Ernte oder im Regen oder in etwas Ähnlichem nicht den Höchsten sehen und anfangen zu glauben, dass die Erde oder der Fluss oder der Himmel ihm den Regen geben. Es wird eine Verbindung mit irgendwelchen örtlichen kleinen Göttern entstehen, und das Volk wird ihnen nachfolgen, und gerade das Volk wird den Bund zerbrechen, nicht der Höchste.

Действительно, народ Израиля в пустыне жил за счёт Всевышнего. Никакой связи с природой, с землёй, у народа в пустыне не было. Ман падал с неба, вода была явлена чудным образом, и одежды не ветшали. Всё необходимое было, человек не должен был трудиться. Когда он войдёт в землю и будет обрабатывать землю, у него может возникнуть желание договориться с природой, найти каких-то духов, божков, какие-то силы природы, которым можно поклоняться. Ощутив разрыв, перестав быть явно зависимым от Всевышнего, возможно, народ не увидит в урожае своём, или в дожде, или в чём-то подобном Всевышнего и начнёт верить, что это земля, или река, или небо дают ему дождь. Появится связь с какими-то местными божками, и народ пойдёт им вослед, и именно народ разрушит завет, не Всевышний.

וְחָרָה אַפִּי בוֹ בַיּוֹם־הַהוּא וַעֲזַבְתִּים וְהִסְתַּרְתִּי פָנַי מֵהֶם וְהָיָה לֶאֱכֹל וּמְצָאֻהוּ רָעוֹת רַבּוֹת וְצָרוֹת וְאָמַר בַּיּוֹם הַהוּא הֲלֹא עַל כִּי־אֵין אֱלֹהַי בְּקִרְבִּי מְצָאוּנִי הָרָעוֹת הָאֵלֶּה׃

wechará appi wo wajom-hahú wa’asawtím wehistartí fanáj mehém wehajá le’echól umza’úhu raót rabbót wezarót we’amár bajom hahú haló al ki-éjn eloháj bekirbí meza’úni haraót ha’élle

вехара́ апи во ваём-ѓаѓу́ ваазавти́м веѓистарти́ фана́й меѓе́м веѓая́ леэхо́ль умцау́ѓу рао́т рабо́т вецаро́т веама́р баём ѓаѓу́ ѓало́ аль ки-э́н элоѓа́й бекирби́ мецау́ни ѓарао́т ѓаэ́ле

17. Und Mein Zorn wird an jenem Tag gegen ihn entbrennen, und Ich werde sie verlassen und Mein Angesicht vor ihnen verbergen, und sie werden zur Speise werden (für andere Völker), und es werden ihn viele Nöte und Unglücke treffen, und an jenem Tag wird er sagen: „Vielleicht, weil Gott nicht bei mir ist, haben mich diese Nöte getroffen?“

17. И возгорится гнев Мой на него в тот день, и Я их оставлю, и сокрою от них лицо Своё, и будут они пищей (для других народов), и настигнут его многие беды и несчастья, и в тот день скажет: «Может быть, потому что нет рядом со мной Бога, настигли меня беды эти?»

וְאָנֹכִי הַסְתֵּר אַסְתִּיר פָּנַי בַּיּוֹם הַהוּא עַל כָּל־הָרָעָה אֲשֶׁר עָשָׂה כִּי פָנָה אֶל־אֱלֹהִים אֲחֵרִים׃

we’anochí hastér astír panáj bajom hahú al kol-hara’á aschér assá ki faná el-elohím acherím

веанохи́ ѓастэ́р асти́р пана́й баём ѓаѓу́ аль коль-ѓараа́ аше́р аса́ ки фана́ эль-элоѓи́м ахери́м

18. Und an jenem Tag werde Ich Mein Angesicht noch weiter verbergen wegen all des Bösen, das er getan hat, weil er sich anderen Göttern zugewandt hat.

18. А в тот день Я ещё дальше спрячу лицо Своё за всё зло, которое он сделал, потому что он обращался к другим богам.

Wenn ein Mensch sagt: „Vielleicht ist es, weil Gott mich verlassen hat (nicht, weil ich Gott verlassen habe), dass mich das alles trifft?“, dann verbirgt sich Gott in diesem Moment noch weiter. Gott wird für das Volk Israel kein Sammlergott aus dem Pantheon sein. Man kann nicht sagen: Na, lasst uns auch noch diesen Gott anbeten, damit alles gut ist. In diesem Moment wird Gott das Angesicht verbergen. Und erst wenn der Mensch erkennt, dass er von Gott weggegangen ist und nicht Gott von ihm, dass er hingegangen ist, andere Götter anzubeten, erst dann ist eine Versöhnung mit dem Höchsten möglich. Wenn ein Mensch sagt: „Vielleicht ist es, weil Gott mich verlassen hat?“, dann ist das noch keine Teschuwa.

Когда человек говорит: «Может быть, это потому что Бог меня оставил (не потому, что я оставил Бога), меня это всё постигает?», то в этот момент Бог прячется ещё дальше. Бог не будет для народа Израиля коллекционным богом из пантеона. Нельзя сказать: ну давайте ещё и этому богу поклонимся, чтобы всё было хорошо. В этот момент Бог будет скрывать лицо. И только когда человек осознает, что это он ушёл от Бога, а не Бог от него, это он пошёл поклоняться другим богам, только тогда возможно примирение со Всевышним. Если человек говорит: «Может быть, это потому что Бог меня оставил?», то это ещё не тшува.

Man könnte meinen: die letzten Momente im Leben Mosches, man hätte ihn trösten, ihm Hoffnung machen und sagen können, dass alles gut wird, alles wunderbar wird. Du gehst, aber das Volk ist in verlässlichen Händen, alles wird wunderbar, hell und rosig. Der Höchste sagt zu ihm: „Nein! Du wirst gehen, und das Volk kann noch tiefer fallen, als es war, wird sich in jenem Land, in jenem Landstrich vor anderen Göttern niederwerfen. Dass es in jenes Land kommt, heißt noch nicht, dass es vor allen Verführungen geschützt sein wird.“ Aber sogleich sagt der Höchste: „Ich schenke dir, Mosche, die Möglichkeit, dem Volk ein Heilmittel zu geben für den Fall, dass es von Mir weggeht.“ Der Höchste sagt nicht, dass alles immer gut sein wird. Der Höchste sagt: „Wie schlecht es auch sei, wie schlecht es auch werden mag, alles wird man wieder in Ordnung bringen können.“ Und das ist es, was Er Mosche in den letzten Momenten seines Lebens sagt.

Казалось бы, последние моменты жизни Моше, можно было бы его утешить, обнадёжить и сказать, что всё будет хорошо, всё будет замечательно. Ты уходишь, но народ в надёжных руках, всё будет замечательно, светло и розово. Всевышний говорит ему: «Нет! Ты уйдёшь, и народ может пасть ещё ниже, чем был, поклонится в той земле, в той стране другим богам. То, что он войдёт в ту землю, ещё не значит, что он будет защищён от всех соблазнов». Но тут же Всевышний говорит: «Я тебе, Моше, дарю возможность дать народу лекарство на тот случай, когда он уйдёт от Меня». Всевышний не говорит, что всё всегда будет хорошо. Всевышний говорит: «Как бы ни было плохо, как бы ни стало плохо, всё можно будет исправить». И это то, что Он говорит Моше в последние моменты его жизни.

Das Lied als Zeugnis des Bundes

Песнь как свидетельство завета

וְעַתָּה כִּתְבוּ לָכֶם אֶת־הַשִּׁירָה הַזֹּאת וְלַמְּדָהּ אֶת־בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל שִׂימָהּ בְּפִיהֶם לְמַעַן תִּהְיֶה־לִּי הַשִּׁירָה הַזֹּאת לְעֵד בִּבְנֵי יִשְׂרָאֵל׃

we’attá kitwú lachém et-haschirá hassót welammedá et-bene-jisraél simá befihém lema’án tihje-lí haschirá hassót le’éd biwné jisraél

веата́ китву́ лахэ́м эт-ѓашира́ ѓазо́т веламеда́ эт-бене-йисраэ́ль сима́ бефиѓе́м лемаа́н тиѓйе-ли́ ѓашира́ ѓазо́т леэ́д бивнэ́ йисраэ́ль

19. Und nun schreibt dieses Lied auf, und lehre es die Söhne Israels, lege es in ihren Mund, damit dieses Lied Mir ein Zeuge sei unter den Söhnen Israels.

19. А ныне же запишите эту песню, и научи ей сыновей Израиля, вложи её в уста их, чтобы эта песня была Мне свидетелем среди сынов Израиля.

Der HERR wird dem Volk ein Lied geben, das man aufschreiben und auswendig lernen muss. Wohin ein Mensch auch geht, wohin das Volk auch geht und wie tief es auch sinkt, wenn er sich an dieses Lied erinnern wird, dann wird es ihm an jedem Ort, bei jedem geistlichen Fall ein Zeugnis vom Höchsten sein, eine Erinnerung daran, wohin man zurückkehren muss.

Господь даст песню для народа, которую надо записать и выучить наизусть. Куда бы ни пошёл человек, куда бы ни пошёл народ и как бы низко ни опустился, если он будет помнить эту песню, то в любом месте, при любом духовном падении будет она ему свидетельством о Всевышнем, памятью о том, куда надо возвращаться.

Wenn ein Mensch darüber nachdenkt, was mit ihm geschieht, fällt es ihm manchmal schwer, sich daran zu erinnern, dass man uns irgendwann irgendwo irgendeine Tora gegeben hat. Hier ist das Lied etwas, das man sich leicht merken kann, das ständig daran erinnern, davon zeugen wird, dass der Höchste die Welt lenkt, dass die Rückkehr zu Ihm die Heilung von allem ist. Das Lied ist ein Zeuge, und es ist dem Menschen in den Mund gelegt. In der Sowjetzeit hat der Jude Michail Matussowski mit der Stimme des Juden Mark Bernes zur Musik des Juden Weniamin Basner das so ausgedrückt: „Und vielleicht beginnt sie (die Heimat) mit jenem Lied, das uns die Mutter sang, mit dem, was uns in allen Prüfungen niemand nehmen kann.“ Die Zugehörigkeit zum Volk beginnt damit, dass ein Mensch dieses Lied in Erinnerung behält, es auf den Lippen trägt.

Когда человек задумывается о том, что с ним происходит, ему бывает трудно вспомнить, что когда-то где-то давали нам какую-то Тору. Здесь песня – это что-то, что легко запомнить, что будет постоянно напоминать, свидетельствовать о том, что Всевышний управляет миром, о том, что возвращение к Нему есть исцеление всего. Песня – свидетель, и она вложена в уста человека. В советское время еврей Михаил Матусовский голосом еврея Марка Бернеса на музыку еврея Вениамина Баснера выразил это так: «А может, она (родина) начинается с той песни, что пела нам мать, с того, что в любых испытаниях у нас никому не отнять». Принадлежность к народу начинается с того, что человек помнит, держит на устах эту песню.

כִּי־אֲבִיאֶנּוּ אֶל־הָאֲדָמָה אֲשֶׁר־נִשְׁבַּעְתִּי לַאֲבֹתָיו זָבַת חָלָב וּדְבַשׁ וְאָכַל וְשָׂבַע וְדָשֵׁן וּפָנָה אֶל־אֱלֹהִים אֲחֵרִים וַעֲבָדוּם וְנִאֲצוּנִי וְהֵפֵר אֶת־בְּרִיתִי׃

ki-awi’énnu el-ha’adamá ascher-nischbá’ti la’awotáw sawát chaláw udwásch we’achál wessawá wedaschén ufaná el-elohím acherím wa’awadúm weni’azúni wehefér et-berití

ки-авиэ́ну эль-ѓаадама́ ашер-нишба́’ти лаавота́в зава́т хала́в удва́ш веаха́ль весава́ ведаше́н уфана́ эль-элоѓи́м ахери́м вааваду́м вениацу́ни веѓефэ́р эт-берити́

20. Ich habe es (das Volk) in das Land gebracht, von dem Ich seinen Vätern geschworen habe, das von Milch und Honig fließt. Und es hat sich satt gegessen und ist satt geworden und ist fett geworden und hat sich anderen Göttern zugewandt und ihnen gedient und Mich gereizt und Meinen Bund gebrochen.

20. Я привёл его (народ) в страну, о которой Я клялся Отцам его, текущую молоком и мёдом. И наелся, и насытился, и отучнел, и обратился к другим богам, и служил им, и дразнил Меня, и нарушал завет Мой.

וְהָיָה כִּי־תִמְצֶאןָ אֹתוֹ רָעוֹת רַבּוֹת וְצָרוֹת וְעָנְתָה הַשִּׁירָה הַזֹּאת לְפָנָיו לְעֵד כִּי לֹא תִשָּׁכַח מִפִּי זַרְעוֹ כִּי יָדַעְתִּי אֶת־יִצְרוֹ אֲשֶׁר הוּא עֹשֶׂה הַיּוֹם בְּטֶרֶם אֲבִיאֶנּוּ אֶל־הָאָרֶץ אֲשֶׁר נִשְׁבָּעְתִּי׃

wehaja ki-timzéna otó ra’ót rabbót wezarót we’anetá haschirá hassót lefanáw le’éd ki lo tischachách mippí sar’ó ki jadá’ti et-jizró aschér hu ossé hajom betérem awi’énnu el-ha’árez aschér nischbá’ti

веѓая ки-тимцэ́на ото́ рао́т рабо́т вецаро́т веанета́ ѓашира́ ѓазо́т лефана́в леэ́д ки ло тишаха́х мипи́ заръо́ ки яда́’ти эт-йицро́ аше́р ѓу осэ́ ѓаём бетэ́рем авиэ́ну эль-ѓаа́рец аше́р нишба́’ти

21. Und es wird sein, wenn viele Übel und Nöte es treffen, dann wird sich dieses Lied als Zeugnis vor ihm erheben, denn es wird von seinem Samen nicht vergessen werden (und die Nachkommen werden sich daran erinnern); denn Ich kenne seinen Geist, alles, was es heute getan hat, noch bevor Ich es in das Land gebracht habe, von dem Ich geschworen habe.“

21. И будет, когда найдут его многие беды и несчастья, поднимется эта песня свидетельством перед ним, ибо не забудется она от семени его (и потомки будут её помнить); потому что Я знаю его дух, всё, что он делал сегодня, ещё до того, как Я привёл его в землю, о которой Я клялся».

Der HERR sagt: „Ich kenne die Probleme des Volkes Israel. Ich weiß, dass es ein Volk mit Schwierigkeiten ist, mit einem schlechten Charakter und mit schlechten Neigungen. Deshalb gebe Ich ihm ein Lied, Ich lege etwas in den Mund, das ihm eine Erinnerung an Mich sein wird.“

Господь говорит: «Я знаю проблемы народа Израиля. Я знаю, что это народ с сложностями, с дурным характером и с дурными наклонностями. Поэтому Я даю ему песню, Я вкладываю в уста что-то, что будет ему напоминанием обо Мне».

וַיִּכְתֹּב מֹשֶׁה אֶת־הַשִּׁירָה הַזֹּאת בַּיּוֹם הַהוּא וַיְלַמְּדָהּ אֶת־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃

wajichtów mosché et-haschirá hassót bajom hahú wajlammedá et-bené jisraél

вайихто́в моше́ эт-ѓашира́ ѓазо́т баём ѓаѓу́ вайламеда́ эт-бенэ́ йисраэ́ль

22. Und Mosche schrieb an jenem Tag dieses Lied auf und lehrte es die Söhne Israels.

22. И записал Моше в тот день эту песню, и научил ей сынов Израиля.

וַיְצַו אֶת־יְהוֹשֻׁעַ בִּן־נוּן וַיֹּאמֶר חֲזַק וֶאֱמָץ כִּי אַתָּה תָּבִיא אֶת־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל אֶל־הָאָרֶץ אֲשֶׁר־נִשְׁבַּעְתִּי לָהֶם וְאָנֹכִי אֶהְיֶה עִמָּךְ׃

wajzáw et-jehoschúa bin-nún wajomer chasák we’emáz ki attá tawí et-bené jisraél el-ha’árez ascher-nischbá’ti lahém we’anochí ehjé immách

вайца́в эт-еѓошу́а бин-ну́н ваёмер хаза́к веэма́ц ки ата́ тави́ эт-бенэ́ йисраэ́ль эль-ѓаа́рец ашер-нишба́’ти лаѓе́м веанохи́ эѓйе́ има́х

23. Und der HERR gebot Jehoschua ben Nun und sprach zu ihm: „Sei stark und mutig, denn du wirst die Söhne Israels in das Land bringen, von dem Ich ihnen geschworen habe, und Ich werde mit dir sein!“

23. И повелел Господь Йеѓошуа бен Нуну, и сказал ему: «Будь силён и смел, потому что ты приведёшь сынов Израиля в страну, о которой Я им клялся, а Я буду с тобой!»

Wir erinnern uns, dass Mosche nicht allein gekommen war, er kam mit Jehoschua ben Nun. Und der HERR sagt ihm dasselbe, was Er zuvor durch Mosche gesagt hatte: „Sei stark und mutig. Fürchte dich nicht, deine Kraft zu gebrauchen.“

Мы помним, что Моше пришёл не один, он пришёл с Йеѓошуа бен Нуном. И Господь говорит ему то же самое, что говорил ранее через Моше: «Будь силён и смел. Не бойся пользоваться своей силой».

וַיְהִי כְּכַלּוֹת מֹשֶׁה לִכְתֹּב אֶת־דִּבְרֵי הַתּוֹרָה־הַזֹּאת עַל־סֵפֶר עַד תֻּמָּם׃

wajhi kechallót mosché lichtów et-diwré hattora-hassót al-séfer ad tummám

вайѓи кехало́т моше́ лихто́в эт-диврэ́ ѓатора-ѓазо́т аль-сэ́фер ад тума́м

24. Und es geschah, als Mosche damit fertig war, die Worte dieser Tora in einem Buch bis zum Ende aufzuschreiben,

24. И было, когда Моше закончил писать слова Торы этой в книге до конца,

Das heißt einschließlich des Liedes, das wir im nächsten Wochenabschnitt Haasinu lesen werden.

То есть включая и песню, которую мы будем читать в следующей недельной главе Ѓаазину.

וַיְצַו מֹשֶׁה אֶת־הַלְוִיִּם נֹשְׂאֵי אֲרוֹן בְּרִית־יְהוָה לֵאמֹר׃

wajzáw mosché et-halwijím nose’é arón berit-adonáj lemór

вайца́в моше́ эт-ѓальвийи́м носеэ́ аро́н берит-адона́й лемо́р

25. Und Mosche gebot den Leviten, die die Lade des Bundes Gottes tragen, und sprach:

25. И повелел Моше левитам, носящим ковчег Завета Божьего, говоря:

לָקֹחַ אֵת סֵפֶר הַתּוֹרָה הַזֶּה וְשַׂמְתֶּם אֹתוֹ מִצַּד אֲרוֹן בְּרִית־יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם וְהָיָה־שָׁם בְּךָ לְעֵד׃

lakóach et séfer hattorá hassé wessamtém otó mizzád arón berit-adonáj elohechém wehaja-schám bechá le’éd

лако́ах эт сэ́фер ѓатора́ ѓазэ́ весамтэ́м ото́ мица́д аро́н берит-адона́й элоѓехэ́м веѓая-ша́м беха́ леэ́д

26. „Nehmt dieses Buch der Tora und legt es neben die Lade des Bundes des HERRN, eures Gottes, und es wird dort euch ein Zeuge sein.

26. «Возьмите эту книгу Торы и положите её рядом с ковчегом Завета Господа, Бога вашего, и будет там вам свидетелем.

כִּי אָנֹכִי יָדַעְתִּי אֶת־מֶרְיְךָ וְאֶת־עָרְפְּךָ הַקָּשֶׁה הֵן בְּעוֹדֶנִּי חַי עִמָּכֶם הַיּוֹם מַמְרִים הֱיִתֶם עִם־יְהוָֹה וְאַף כִּי־אַחֲרֵי מוֹתִי׃

ki anochí jadá’ti et-merjecháiDie russische Umschrift schreibt dieses Wort ohne j. Das hebräische Wort lautet merjechá (deine Widerspenstigkeit), und dem folgt die deutsche Umschrift. we‘et-orpechá hakkasché hen be’odénni chaj immachém hajom mamrím hejitém im-adonáj we’áf ki-acharé motí

ки анохи́ яда́’ти эт-мереха́ веэт-орпеха́ ѓакаше́ ѓен беодэ́ни хай имахэ́м ѓаём мамри́м ѓейитэ́м им-адона́й веа́ф ки-ахарэ́ моти́

27. Denn ich kenne dein aufrührerisches Wesen und deine Halsstarrigkeit; denn auch jetzt, da ich lebendig bei euch bin, habt ihr euch gegen Gott aufgelehnt, um wie viel mehr nach meinem Tod.

27. Потому что я знаю твою бунтарскую сущность и жестоковыйность твою; потому что и сейчас, когда я живой рядом с вами, вы бунтовали против Бога, тем более после моей смерти.

Ein halsstarriges Volk ‒ das ist ein Volk mit et-orpechá hakkasche, mit hartem Nacken, eigensinnig, dem es schwerfällt umzukehren, das schwer bereut.

Народ жестоковыйный ‒ это народ с эт-орпеха́ ѓакаше, с жёстким затылком, упрямый, которому трудно повернуть назад, который тяжело раскаивается.

הַקְהִילוּ אֵלַי אֶת־כָּל־זִקְנֵי שִׁבְטֵיכֶם וְשֹׁטְרֵיכֶם וַאֲדַבְּרָה בְאָזְנֵיהֶם אֵת הַדְּבָרִים הָאֵלֶּה וְאָעִידָה בָּם אֶת־הַשָּׁמַיִם וְאֶת־הָאָרֶץ׃

hakhílu eláj et-kol-sikné schiwtechém weschoterechém wa’adabberá we’osnehém et haddewarím ha’élle we’a’ída bam et-haschamájim we’et-ha’árez

ѓакѓи́лу эла́й эт-коль-зикнэ́ шивтехэ́м вешотерехэ́м ваадабера́ веознеѓе́м эт ѓадевари́м ѓаэ́ле веаи́да бам эт-ѓашама́йим веэт-ѓаа́рец

28. Versammelt zu mir alle Ältesten eurer Stämme und eure Aufseher, und ich werde ihnen diese Worte sagen und ihnen den Himmel und die Erde zu Zeugen setzen.

28. Соберите ко мне всех старейшин племён ваших и надсмотрщиков ваших, и я скажу им эти слова, и поставлю им в свидетели небо и землю.

Mosche versammelt die Leute hier nicht selbst. Vorher haben wir gelesen: und Mosche versammelte, und Mosche rief zusammen. Hier sagt Mosche: „Versammelt zu mir“. Was hat sich geändert? Die Macht ist schon an Jehoschua ben Nun übergeben, er regiert schon. Und Mosche kann nur bitten.

Моше здесь не собирает людей сам. До этого мы читали: и собрал Моше, и созвал Моше. Здесь Моше говорит: «Соберите ко мне». Что изменилось? Власть уже передана Йеѓошуа бен Нуну, он уже правит. И Моше может только попросить.

כִּי יָדַעְתִּי אַחֲרֵי מוֹתִי כִּי־הַשְׁחֵת תַּשְׁחִתוּן וְסַרְתֶּם מִן־הַדֶּרֶךְ אֲשֶׁר צִוִּיתִי אֶתְכֶם וְקָרָאת אֶתְכֶם הָרָעָה בְּאַחֲרִית הַיָּמִים כִּי־תַעֲשׂוּ אֶת־הָרַע בְּעֵינֵי יְהוָה לְהַכְעִיסוֹ בְּמַעֲשֵׂה יְדֵיכֶם׃

ki jadá’ti acharé motí ki-haschchét taschchitún wessartém min-haddérech aschér ziwwíti etchém wekarát etchém hara’á be’acharít hajamím ki-ta’asú et-hará be’ené adonáj lehach’isó bema’assé jedechém

ки яда́’ти ахарэ́ моти́ ки-ѓашхэ́т ташхиту́н весартэ́м мин-ѓадэ́рех аше́р циви́ти этхэ́м векара́т этхэ́м ѓараа́ беахари́т ѓаями́м ки-таасу́ эт-ѓара́ беэне́ адона́й леѓахъисо́ бемаасэ́ едехэ́м

29. Denn ich weiß, was nach meinem Tod sein wird: Mit Verderben werdet ihr euch verderben und von dem Weg abweichen, den ich euch geboten habe, und Unheil wird euch treffen am Ende der Tage, weil ihr Böses tun werdet in den Augen des Höchsten, um Ihn durch die Werke eurer Hände zornig zu machen.“

29. Ибо я знаю, что будет после смерти моей: растлением растлитесь и отклонитесь с дороги, которую я заповедовал вам, и случится с вами беда в конце дней, потому что вы сделаете зло в глазах Всевышнего, чтобы злить Его делами рук ваших».

Ihr werdet vom Weg abkommen. Ihr werdet Gott nicht nur verlassen, sondern ihr werdet solches Böse tun, um Ihn zu erzürnen, Ihn zornig zu machen (lehach’isó), das heißt, ihr werdet zu Feinden Gottes.

Вы сойдёте с дороги. Не только оставите Бога, но будете делать такое зло, чтобы гневить, злить Его (леѓахъисо́), то есть станете врагами Бога.

וַיְדַבֵּר מֹשֶׁה בְּאָזְנֵי כָּל־קְהַל יִשְׂרָאֵל אֶת־דִּבְרֵי הַשִּׁירָה הַזֹּאת עַד תֻּמָּם׃

wajdabbér mosché be’osné kol-kehál jisraél et-diwré haschirá hassót ad tummám

вайдабэ́р моше́ беознэ́ коль-кеѓа́ль йисраэ́ль эт-диврэ́ ѓашира́ ѓазо́т ад тума́м

30. Und Mosche redete in die Ohren der ganzen Versammlung Israels die Worte dieses Liedes bis zum Ende.

30. И говорил Моше в уши всего собрания Израиля слова этой песни до конца.

Im nächsten Wochenabschnitt werden wir dieses Lied lesen.

В следующей недельной главе мы эту песню почитаем.

Die Tora in fünf Minuten

Тора за пять минут

Es gibt solche Jahre, in denen zusammen mit unserem Wochenabschnitt Wajelech (Und er ging) auch der vorhergehende Wochenabschnitt Nizawim (Ihr steht) gelesen wird. Erinnern wir uns ein wenig.

Бывают такие годы, когда вместе с нашей недельной главой Ваелех (И пошёл) читается и предыдущая глава Ницавим (Вы стоите). Давайте немного вспомним.

Mosche versammelte also das ganze Volk Israel und verkündete ihnen: „Ihr steht heute alle, Klein und Groß, vor dem Höchsten. Sowohl die Heerführer als auch einfach die Vorgesetzten, und die ganz, ganz einfachen Arbeiter, Wasserträger und Holzfäller, und die kleinen Kinder und die Erwachsenen und die Alten – ihr alle habt euch heute hier versammelt, steht vor dem Höchsten, und das ist wie ein Bundesschluss. Und nicht nur ihr seid hier, sondern auch die, die heute nicht bei uns sind, die noch nicht geboren sind, vielleicht künftige Seelen.“ So verstehen wir heute, dass jede jüdische Seele am Berg Sinai war, eben auf der Grundlage genau dieser Worte. Mosche hält eine Rede voller Begeisterung vor dem jüdischen Volk, das sich vor ihm versammelt hat und vor dem Höchsten steht.

Итак, Моше собрал весь народ Израиля и объявил им: «Вы сегодня все, от мала до велика, предстоите перед Всевышним. И военачальники, и просто начальники, и самые-самые простые рабочие, водоносы и лесорубы, и малые дети, и взрослые, и старики – все вы сегодня здесь собрались, предстоите перед Всевышним, и это как заключение завета. И не только вы здесь находитесь, но ещё и те, кто сегодня не с нами, кто пока ещё не родился, возможно, будущие души». Так мы сегодня понимаем, что каждая еврейская душа была на горе Синай, вот на основании этих самых слов. Моше говорит полную воодушевления речь собравшемуся перед ним еврейскому народу, который предстоит перед Всевышним.

Und plötzlich, am Anfang unseres Wochenabschnitts Wajelech, lesen wir: „Und Mosche ging und redete diese Worte zu ganz Israel. Und er sprach zu ihnen: ‚Hundertzwanzig Jahre bin ich jetzt, ich kann nicht mehr hinausgehen und hineingehen, und der HERR hat zu mir gesagt: ‚Du wirst diesen Jordan nicht überschreiten‘.“ Mosche beendet seine Rede und wird bald das Letzte sagen: „Seid stark und mutig, fürchtet euch nicht und erschreckt nicht vor ihnen, denn der HERR, dein Gott, geht Selbst mit dir, Er wird nicht von dir weichen und dich nicht verlassen.“ All das sieht aus wie die Fortsetzung ein und derselben Rede, die im vorhergehenden Wochenabschnitt beginnt, als, wie wir gelesen haben, das ganze Volk sich versammelt hat und beisammensteht: Alle stehen da, niemand fehlt. Selbst die, die fehlen, auch sie sind anwesend. Und plötzlich lesen wir: „Und Mosche ging …“ Wohin ging Mosche, warum steht das so geschrieben? Musste man denn irgendwohin gehen, oder gab es irgendwo noch irgendein Volk Israel, mit dem man reden musste? Viele Kommentatoren geben verschiedene Antworten. Manche Übersetzer sagen, das sei einfach so eine Redewendung – und er fuhr fort zu reden, und er holte Luft und redete weiter. Viele verschiedene Ansichten. Dennoch gibt es, so kann man sagen, einen gewissen inneren Widerspruch zwischen dem Wort vor jemandem stehen (irgendwo stehen oder erscheinen, irgendwelche Ergebnisse bringen) und dem Wort gehen (sich irgendwohin bewegen). Unsere ganze Tora ist voll von Geboten zu gehen: wenn du in Meinen Wegen gehen wirst, wenn du Meinen Geboten folgen wirst, geh in Meinen Geboten, er ging vor Gott. Und kaum irgendwo begegnet uns, dass der und der Mensch vor Gott stand. Nein, er ging vor Gott, vor Gott muss man gehen. Und der allererste Anfang der jüdischen Geschichte, die Geschichte Awrahams, beginnt ebenfalls mit den Worten lech lechá (geh für dich). Das erste Gebot, das der erste Jude erhielt, ist das Gebot zu gehen. Und deshalb kann man hier einen Hinweis auf eine wichtige Synergie, auf eine wichtige Harmonie sehen. Der Mensch steht ständig vor dem Höchsten, kennt immer seine Stufe, seine Verantwortung, seine Aufgabe, sein Amt, ist sich bewusst, welche Schulterstücke er auf den Schultern trägt (einfachere oder wichtigere), ist sich bewusst, wer er ist und wozu er bestimmt ist. Und dennoch, auf welcher Stufe er auch sein mag (vielleicht ist er ein Heerführer, vielleicht ist er ein Wasserträger oder Mosche Rabbenu selbst), bewegt sich der Mensch weiter, bewegt sich vorwärts, wächst, bewegt sich Gott nach, geht Gott nach. Mit Gott sein – das heißt nicht mit Gott stehen, das heißt mit Gott gehen, mit Gott wandeln. Und wir alle sind, so kann man sagen, vor Gott getreten, haben gestanden, haben den Bund geschlossen und gehen weiter, bewegen uns: Nur in der Bewegung ist ein Zusammenleben mit Gott möglich. Deshalb bedeutet und Mosche ging: Mosche ging weiter, um zu wachsen, schon nachdem er gesagt hatte: „Ich bin schon hundertzwanzig Jahre alt, ich habe es schon erreicht, ich übergebe die Zügel der Herrschaft, aber ich werde nicht aufhören zu gehen, solange ich nicht aufhöre zu atmen.“ Das ist also der Sinn im Namen unseres Wochenabschnitts Wajelech (Und er ging).

И вдруг, в начале нашей главы Ваелех, мы читаем: «И пошёл Моше, и говорил слова эти всему Израилю. И сказал им: «Сто двадцать лет мне теперь, не могу больше выходить и входить, и Господь сказал мне: «Не перейдёшь ты Иордан этот». Моше заканчивает свою речь и скоро скажет последнее: «Крепитесь и мужайтесь, не бойтесь и не страшитесь их, ибо Господь, Бог твой, Сам идёт с тобою, Он не отступит от тебя и не оставит тебя». Всё это выглядит как продолжение одной и той же речи, которая начинается в предыдущей главе, когда, как мы читали, весь народ собрался и стоит вместе: все стоят, никто не отсутствует. Даже те, кто отсутствует, и они тоже присутствуют. И вдруг мы читаем: «И пошёл Моше…» Куда пошёл Моше, почему так написано? Разве нужно было куда-то идти или где-то ещё был какой-то народ Израиля, с которым нужно было говорить? Многие комментаторы дают разные ответы. Некоторые переводчики говорят, что это просто фигура речи такая – и продолжил говорить, и набрал воздуха и стал говорить дальше. Много разных взглядов. Тем не менее, существует, можно так сказать, какое-то внутреннее противоречие между словом предстоять (стоять где-то или являться, приносить какие-то результаты) и словом идти (куда-то двигаться). Вся наша Тора полна заповедей идти: если ты будешь ходить Моими путями, если будешь следовать Моим заповедям, ходи Моими заповедями, ходил перед Богом. И мало где мы встретим, что такой-то человек стоял перед Богом. Нет, он ходил перед Богом, перед Богом надо ходить. И самое начало еврейской истории, история Авраѓама, тоже начинается со слов лех леха́ (иди себе). Первое повеление, которое получил первый еврей, это повеление идти. И поэтому можно увидеть здесь указание на важную синергию, на важную гармонию. Человек постоянно предстоит перед Всевышним, всегда знает свой уровень, свою ответственность, свою задачу, свою должность, отдаёт себе отчёт в том, какие погоны у него на плечах, (попроще или поважнее), отдаёт себе отчёт в том, кто он и для чего предназначен. И тем не менее, на каком бы уровне он ни был (может быть, он военачальник, а может быть, он водонос или сам Моше Рабейну), человек двигается дальше, двигается вперёд, растёт, двигается за Богом, идёт за Богом. Быть с Богом – это не стоять с Богом, это идти с Богом, ходить с Богом. И мы все, можно так сказать, предстали перед Богом, постояли, заключили завет и идём дальше, двигаемся: только в движении возможно сосуществование с Богом. Поэтому и пошёл Моше означает пошёл Моше дальше расти, уже после того, как он сказал: «Мне уже сто двадцать лет, я уже достиг, я передаю бразды правления, но я не перестану ходить, пока не перестану дышать». Вот такой вот смысл в названии нашей недельной главы Ваелех ( И пошёл).

Wajelech: das Studium fortsetzen

Ваелех: продолжить изучение

Lest auch den Wochenabschnitt Nizawim, den Wochenabschnitt Pinchas über den Nachfolger Mosches, das Gespräch über die Bünde und die Wochenabschnitte der Tora.

Читайте также главу Ницавим, главу Пинхас о преемнике Моше, беседу о заветах и недельные главы Торы.

Russisches Original:Оригинал: alexblend.com
Diese Übersetzung wurde mit Unterstützung von KI erstellt und bedarf einer weiteren sprachlichen Bearbeitung und Korrektur durch Muttersprachler.