Масей — стоянки, границы и наследие, Алекс Бленд

i markiert Stellen, an denen die deutsche Übersetzung bewusst vom russischen Original abweicht. Antippen oder darüberfahren zeigt den Hinweis.

Masse, oder Mas’ej, ist der abschließende Wochenabschnitt des Buches Bemidbar. Im Stenogramm von Alex Blend geht es um die Lagerplätze Israels auf dem Weg aus Ägypten, die Grenzen des Landes, die Städte der Leviten, die Zufluchtsstädte und die Bewahrung des Erbes. Der Text der Tora auf Hebräisch wird von einer Transliteration, einer ÜbersetzungiIm Original heißt es, der hebräische Text werde von einer russischen Übersetzung begleitet. Da hier die deutsche Übersetzung steht, heißt es neutral „einer Übersetzung“. und der Auslegung des Autors begleitet.

Масей, или Масъэй, — заключительная недельная глава книги Бемидбар. В стенограмме Алекса Бленда рассматриваются стоянки Израиля на пути из Египта, границы земли, города левитов, города-убежища и сохранение наследия. Текст Торы на иврите сопровождается транслитерацией, русским переводом и авторским толкованием.

Etappen des großen Weges (33,1–56)

Этапы большого пути (33:1-56)

Wir beginnen jetzt mit euch, den Wochenabschnitt Masse zu studieren, und werden Kapitel 33 des Buches Bemidbar lesen. Dieses Kapitel hat die Kommentatoren während der ganzen Geschichte des Torastudiums vor Rätsel gestellt. Die Sache ist die: Die Tora ist wortkarg, in ihr gibt es kein einziges überflüssiges Wort, keinen einzigen überflüssigen Buchstaben, und vor diesem Hintergrund überrascht es natürlich, dass neunundvierzig Verse unseres Kapitels einer Liste der Lagerplätze gewidmet sind, an denen das Volk Israel auf dem Weg von Ägypten nach Kanaan Halt machte. Viele dieser Lagerplätze wurden schon in der Tora erwähnt, und es stellt sich die Frage: Wozu führt man sie hier in einer eigenen Liste an? Warum sagt die Tora darüber mehr als zum Beispiel über die Erschaffung der Welt? Warum widmet die Tora der Aufzählung dieser Lagerplätze so viel Aufmerksamkeit – die Tora, die in einen einzigen Buchstaben viele Bedeutungen fassen kann?

Мы с вами начинаем изучать недельную главу Масъэй и будем читать 33 главу книги Бемидбар. Эта глава на протяжении всей истории изучения Торы озадачивала комментаторов. Дело в том, что Тора немногословна, в ней нет ни одного лишнего слова, ни одной лишней буквы, и на этом фоне, конечно, удивляет, что сорок девять стихов из нашей главы посвящены списку стоянок, на которых останавливался народ Израиля по пути из Египта в Кнаан. Многие из этих стоянок были упомянуты уже в Торе, и возникает вопрос: зачем приводить их здесь отдельным списком? Почему Тора говорит об этом больше, чем, например, о сотворении мира? Почему Тора столько внимания уделяет перечислению этих стоянок – Тора, которая может в одну букву заключить много смыслов?

Manche Kommentatoren sagen: Weil hier geschrieben steht, dass Mosche dies nach dem Wort des HERRN aufschrieb (und warum wird das eigens betont? Hat Mosche denn alles Übrige nicht nach dem Wort des HERRN aufgeschrieben?), weiß folglich nur der HERR allein, wozu wir die Aufzählung dieser Lagerplätze brauchen. Andere Kommentatoren sagen: „Hier sind alle Lagerplätze aufgezählt, damit der Leser sich mit einer Landkarte ausrüsten und sehen kann, wie wundersam der Aufenthalt Israels in der Wüste war.“ Man könnte ja annehmen, dass das Volk Israel nicht in der Tiefe der Wüste zog, sondern an ihrem Rand, in der Nähe von Siedlungen: dort, wo man mit etwas handeln kann, wo man irgendwo etwas kaufen konnte, vielleicht sogar irgendwo etwas säen und ernten, und die Wüste sei bloß so eine allgemeine, nominelle Bezeichnung für die Reise Israels. Aber wenn man sich die Liste dieser Lagerplätze ansieht, kann man sehen, dass alle diese Lagerplätze innerhalb der Wüste liegen, in der Tiefe der Wüste, dort, wo es schwer ist, Brot zu finden, dort, wo es schwer ist, Wasser zu finden. Und darum war der Aufenthalt des Volkes in der Wüste tatsächlich wundersam, und darum, wie diese Kommentatoren sagen, sind hier alle Lagerplätze aufgezählt, damit man sieht, dass es ein ständiges Wunder war. Und damit wir wissen, dass man auch während des Aufenthalts in unserer Welt (die wegen irgendeiner ihr eigenen Ungeordnetheit ebenfalls mit einer Wüste verglichen werden kann) Wunder im eigenen Leben sehen kann.

Некоторые комментаторы говорят, что раз здесь написано, что Моше записал это по слову Господа (и почему это оговаривается особо? Разве всё остальное Моше не записал по слову Господа?), значит, только Господь один знает, для чего нам перечисление этих стоянок. Другие комментаторы говорят: «Здесь перечислены все стоянки, чтобы читатель мог вооружиться картой и посмотреть, насколько чудесным было пребывание Израиля в пустыне». Ведь можно было бы предположить, что народ Израиля шёл не в глубине пустыни, а по её краю, рядом с населёнными пунктами: там, где можно чем-то торговать, где-то можно было что-то покупать, может быть, даже где-то что-то сеять и собирать, а пустыня – это общее такое, номинальное название для путешествия Израиля. Но если посмотреть на список этих стоянок, то можно увидеть, что все эти стоянки находятся внутри пустыни, в глубине пустыни, там, где трудно найти хлеб, там, где трудно найти воду. И поэтому пребывание народа в пустыне действительно было чудесным, и поэтому, как говорят эти комментаторы, здесь перечислены все стоянки, чтобы было видно, что это было постоянным чудом. И чтобы мы знали, что и пребывая в нашем мире (который тоже может быть уподоблен пустыне по своему какому-то неустройству), можно увидеть чудеса в своей жизни.

Es gibt Kommentatoren, die sagen, dass jeder dieser Lagerplätze seinen eigenen Namen hat, der eine bestimmte Situation im Leben des Menschen symbolisiert (dort, wo es offensichtlich sein wird, werde ich angeben, was dieser oder jener Lagerplatz symbolisiert). Und diese zweiundvierzig Lagerplätze sind zweiundvierzig Lebenssituationen, die jeder Mensch durchleben muss. Die Zahl 42 hat eine bestimmte symbolische Bedeutung, es gibt viele Fälle, in denen die Zahl 42 mit dem Werden, mit der Stärkung, mit der Läuterung verbunden ist. Das sind 42 Monate, dreieinhalb Jahre, oft spricht man für die Läuterung von dreieinhalb Jahren; wir wissen, dass es von Awraham bis Jeschua Maschiach 42 Generationen waren. Auch in der Kabbala (der jüdischen Mystik) gilt der Name Mem-Bét (mem entspricht der Zahl vierzig, bet der Zwei, also der Zahlenwert 42) als einer der Namen des Höchsten.

Есть комментаторы, которые говорят, что у каждой из этих стоянок есть своё название, которое символизирует определённую ситуацию в жизни человека (там, где это будет явно, я укажу, что символизирует та или иная стоянка). И эти сорок две стоянки – это сорок две жизненных ситуации, которые должен прожить каждый человек. Число 42 имеет определённое символическое значение, есть много случаев, когда число 42 связано со становлением, с усилением, с очищением. Это 42 месяца, три с половиной года, часто для очищения говорят о трёх с половиной годах; мы знаем, что от Авраѓама до Йешуа Машиаха было 42 поколения. Также в каббале (еврейской мистике) имя Мем-Бе́т (мем соответствует числу сорок, бет – двум, то есть цифровое значение 42) считается одним из имён Всевышнего.

Aber dennoch bleibt die Frage offen. Eine solche Menge an Antworten zeigt, dass es die eine Antwort nicht gibt. Es gibt Kommentatoren, die sagen: „Das handelt auch von unserem Leben.“ Ja, das handelt auch von unserem Leben. An jedem Ort, an dem wir uns wiederfinden können, auch wenn es uns scheint, dass wir im Kreis gehen, führt uns der Höchste. Und wenn wir irgendwo gelandet sind und nicht verstehen, wo genau, dann werden wir vielleicht danach, später, wenn wir auf unser Leben zurückblicken, verstehen, warum wir dort waren, wozu wir so gehandelt haben. Einmal erzählte Steve Jobs davon, dass er Kalligrafie lernen ging, ganz unklar wozu. Und später, als er die ersten Computerschriften schuf, kam ihm das zugute.

Но всё-таки вопрос остаётся открытым. Такое количество ответов говорит о том, что одного ответа нет. Есть комментаторы, которые говорят: «Это и про нашу жизнь». Да, это и про нашу жизнь. В каждом месте, в котором мы можем оказаться, даже если нам кажется, что мы ходим по кругу, Всевышний ведёт нас. И если мы оказались где-то и не понимаем, где именно, то, может быть, потом, позже, оглядываясь на нашу жизнь, мы поймём, почему мы там были, зачем мы так делали. Как-то Стив Джобс рассказывал о том, что он пошёл учить каллиграфию, совсем непонятно зачем. И потом, когда он создавал первые компьютерные шрифты, это ему пригодилось.

Es gibt viele ähnliche Geschichten. Ich möchte eine Geschichte erzählen, die ich von einem Rabbiner aus Cholon gehört habe, Pinchas Alchojs, der von seiner Mutter erzählte, geborene Margolin. Sie wurde in Bobrujsk geboren, in einer jüdischen chassidischen Familie. Bobrujsk ist eine kleine Stadt in Belarus, und in der Vorkriegszeit war sie wahrscheinlich ganz klein. Und die Mutter schickte jedes Jahr ein, zwei Wochen vor Pessach ihrer Schwester nach Leningrad ein Glas Gänseschmalz. Sie wickelte das Glas in eine große Menge Windeln, legte es in eine Kiste und schickte dieses Paket nach Leningrad. Einmal, im Jahr vierzig, kam die Mutter mit dem Mädchen (sie war damals etwa sechs, sieben Jahre alt) zur Post und geriet an einen, sagen wir, in Anführungszeichen, „gemeinen“ Postbeamten, der dieses Gänseschmalz nicht einfach so verschicken wollte und sagte: „Das läuft doch aus, das macht hier doch alles schmutzig.“ Und nach langem Zureden willigte er ein, das Paket zu verschicken, wenn die Mutter nach Hause geht, noch eine Kiste bringt und die Kiste in die Kiste legt – kurz, er bereitete ihnen nicht wenig Mühe und Plackerei. Und die Mutter ließ das Mädchen mit dieser Kiste auf der Post zurück und fuhr nach Hause, um eine andere Kiste für das Paket zu holen. Das Mädchen saß anderthalb, zwei Stunden auf der Post und weinte, das Paket im Arm.

Есть много подобных историй. Я хочу рассказать историю, которую я слышал от раввина из Холона, Пинхаса Алхойса, который рассказывал про свою маму, в девичестве Марголин. Она родилась в Бобруйске, в еврейской хасидской семье. Бобруйск – маленький город в Беларуси, а в довоенное время, наверное, совсем маленький. И мама каждый год за неделю-две до Песаха отсылала своей сестре в Ленинград банку гусиного жира. Заматывала банку в большое количество пелёнок, клала в ящик и отсылала эту посылку в Ленинград. Однажды, в сороковом году, мама с девочкой (ей тогда было лет шесть-семь) пришла на почту и попала на какого-то, скажем, в кавычках, «вредного» почтальона, который не захотел так просто отсылать этот гусиный жир и сказал: «Да он прольётся, да он тут всё испачкает». И после долгих уговоров согласился отослать посылку, если мама сходит домой, принесёт ещё один ящик и положит ящик в ящик – словом, доставил им немало хлопот и мытарств. И мама, оставив девочку на почте с этим ящиком, поехала домой за другим ящиком для посылки. Девочка полтора-два часа просидела и проплакала в обнимку с посылкой на почте.

Bald begann der Krieg, die Deutschen marschierten in Belarus ein. Aber kurz davor beschloss die Mutter, mit den Töchtern zu fliehen, nach Taschkent zu fliehen. Bekanntlich ist Taschkent eine Stadt des Brotes, aber nur wenige wissen, dass Taschkent damals auch eine chassidische Stadt war. Viele Familien flohen dorthin, weil es dort Chassidim gibt, weil es dort eine jüdische Gemeinde gab, man dort irgendwie Fuß fassen konnte. Unterwegs herrschte Hunger, die Mutter starb unterwegs … Und bald starb auch das jüngere Brüderchen, und die Frau, von der wir sprechen (damals noch ein Mädchen), blieb zu zweit mit ihrer jüngeren Schwester zurück. Man fand sie irgendwie und brachte sie in ein Kinderheim unweit von Taschkent, wo sie während des Krieges auch lebten. Und nach dem Krieg versammelte man die Kinder und fragte: „Wer von euch weiß, erinnert sich an die Adresse von wenigstens irgendjemandem von den Verwandten? Wir schreiben ihnen, vielleicht kommen die Verwandten und holen euch ab. Wenn sie nicht kommen, dann heißt das, ihr wachst hier auf, im Kinderheim.“ Wie kann sich ein Mädchen an eine Adresse erinnern? Nun, es gab die Adresse in Bobrujsk, aber es ist klar, dass in Bobrujsk völlig unbekannt ist, was von der Familie übrig geblieben ist: Die Mutter war gestorben, der Vater war an die Front gegangen und nicht zurückgekehrt. In Bobrujsk gibt es niemanden zu suchen. Und das Mädchen erinnerte sich, wie sie mit diesem, man kann sagen, verfluchten Paket auf der Post gesessen und weinend auf diese Leningrader Adresse geschaut hatte. Sie erinnerte sich an die Leningrader Adresse ihrer Tante, und man schrieb der Tante einen Brief. Auch dort geschah ein eigenes Wunder: Die Familie kam an ihrer alten Wohnung vorbei, die Leute dachten daran hineinzugehen: „Gibt es keine Briefe?“, und man gab ihnen genau diesen Brief. Der Onkel kam und holte das Mädchen ab. Später zog sie nach Israel, nach Kfar Chabad, gründete eine chassidische Familie, und nun hat ihr Sohn, ein Rabbiner, diese Geschichte erzählt. Und es ist völlig unbekannt, was mit ihr geschehen wäre, wäre sie im sowjetischen Kinderheim geblieben. Wahrscheinlich wäre sie ein ganz anderer Mensch geworden und wäre nicht zum Glauben ihres eigenen Volkes zurückgekehrt. Das ist eines der Beispiele, das ist einfach so ein schönes Beispiel. Aber ich denke, dass jeder in seinem Leben ein Beispiel dafür finden kann, wie er nicht verstand, wozu er irgendwo gelandet war, und es erst nach langer Zeit verstanden hat.

Вскоре началась война, немцы вошли в Беларусь. Но незадолго до этого мама решила с дочерями бежать, бежать в Ташкент. Как известно, Ташкент – город хлебный, но мало кому известно, что Ташкент в те времена был ещё и город хасидский. Многие семьи бежали туда, потому что там есть хасиды, потому что там была еврейская община, там можно было как-то закрепиться. Голодно было в дороге, мама в дороге умерла… А вскоре умер и младший братишка, и женщина, о которой мы говорим (тогда ещё девочка), осталась вдвоём со своей младшей сестрой. Их как-то нашли, определили в детдом недалеко от Ташкента, где они и жили во время войны. А после войны собрали детей и спросили: «Кто из вас знает, помнит адрес хоть кого-то из родственников? Мы напишем им, может быть, родственники приедут и вас заберут. Если не приедут, то, значит, расти вам здесь, в детском доме». Как может девочка помнить адрес? Ну, был адрес в Бобруйске, но понятно, что в Бобруйске совсем неизвестно, что осталось от семьи: мама умерла, папа ушёл на фронт и не вернулся. В Бобруйске искать некого. И девочка вспомнила, как она сидела на почте с этой, можно сказать, клятой посылкой и плача смотрела на этот ленинградский адрес. Она вспомнила ленинградский адрес своей тёти, и тёте написали письмо. Там тоже случилось своё чудо: семья проезжала мимо своей старой квартиры, люди подумали зайти: «Нет ли писем?», и им отдали то самое письмо. Дядя приехал, забрал девочку. Позже она переехала в Израиль, в Кфар-Хабад, создала хасидскую семью, и вот её сын, раввин, рассказал эту историю. И совершенно неизвестно, что бы случилось с ней, останься она в советском детдоме. Наверное, выросла бы совершенно другим человеком, не вернулась бы к вере собственного народа. Это один из примеров, это просто такой красивый пример. Но я думаю, что в своей жизни каждый может найти пример того, когда он не понимал, зачем он где-то оказался, и понял это только спустя много времени.

Und die Kommentatoren sagen: „Diese Lagerplätze, jeder einzelne von ihnen, sind für etwas vorgesehen. Diese ganze Liste dient dazu zu zeigen, dass der Höchste uns führt, uns durchs Leben führt. Und jedes Mal, wo wir uns auch befinden, ist das für etwas nötig, für etwas, das wir vielleicht später verstehen werden.“

И комментаторы говорят: «Эти стоянки, каждая из них, предусмотрены для чего-то. Весь этот список для того, чтобы показать, что Всевышний ведёт нас, ведёт нас по жизни. И каждый раз, где бы мы ни находились, это для чего-то нужно, для чего-то, что, может быть, мы поймём потом».

Also, unser 33. Kapitel des Buches Bemidbar beginnt mit der Liste der Lagerplätze, an denen das Volk Israel während seines Zuges aus Ägypten in das Land Kanaan gewesen ist.

Итак, наша 33 глава книги Бемидбар начинается со списка стоянок, на которых народ Израиля побывал во время своего перехода из Египта в страну Кнаанскую.

אֵלֶּה מַסְעֵי בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֲשֶׁר יָצְאוּ מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם לְצִבְאֹתָם בְּיַד־מֹשֶׁה וְאַהֲרֹן׃

élle mas’é wené-jisraél aschér jazeú me’érez mizrájim leziw’otám bejad-mosché we’aharon

э́ле масъэ́ вене́-йисраэ́ль аше́р яцеу́ меэ́рец мицра́йим лецивъота́м беяд-моше́ веаѓарон

1. Dies sind die Wanderungen der Söhne Israels, die aus dem Land Ägypten auszogen nach ihren Versammlungen (nach ihren Heerscharen) unter der Führung Mosches und Aharons.

1. Вот странствия сыновей Израиля, которые вышли из страны Египетской по собраниям их (по ополчениям их) под руководством Моше и Аѓарона.

Interessant ist, dass die Tora hier von den Söhnen Israels als von einem Volk spricht, das aus Ägypten auszog. Man hätte sagen können: „Das Volk, das sich ins Land Kanaan aufmachte.“ Welchen Unterschied macht es, woher es auszog? Wichtig ist doch, wohin es ging. Und die Kommentatoren sagen: „Der Höchste hatte einen Plan, der Höchste wollte das Volk ins Land Kanaan bringen. Aber für die Juden war es in jenem Moment wichtiger, aus Ägypten herauszukommen, das war ihre erste Sehnsucht.“ Deshalb wird hier vom Zustand der Juden gesprochen, von ihrem Wunsch, einfach wegzulaufen. Es gibt so einen Zustand, in dem man vor allem von hier weglaufen muss, und es ist egal, was dort sein wird. In einem solchen Zustand war das Volk Israel.

Интересно, что Тора здесь говорит о сынах Израиля как о народе, который вышел из Египта. Можно было бы сказать: «Народ, который отправился в страну Кнаанскую». Какая разница, откуда вышел? Важно ведь то, куда пошёл. И комментаторы говорят: «Всевышний имел план, Всевышний хотел привести народ в страну Кнаанскую. Но для евреев на тот момент важнее было выйти из Египта, это было их первое чаяние». Поэтому здесь говорится о состоянии евреев, об их желании просто убежать. Бывает такое состояние, когда надо прежде всего убежать отсюда, и неважно, что будет там. Вот в таком состоянии был народ Израиля.

וַיִּכְתֹּב מֹשֶׁה אֶת־מוֹצָאֵיהֶם לְמַסְעֵיהֶם עַל־פִּי יְהוָה וְאֵלֶּה מַסְעֵיהֶם לְמוֹצָאֵיהֶם׃

wajichtów mosché et-moza’ehem lemas’ehémiIn der russischen Umschrift steht bei diesem Wort ein g statt eines h. Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text. al-pí adonáj we’élle mas’ehém lemoza’ehém

вайихто́в моше́ эт-моцаэѓем лемасъэге́м аль-пи́ адона́й веэ́ле масъэѓе́м лемоцаэѓе́м

2. Und Mosche schrieb die Orte ihres Aufbruchs auf (die Orte, an denen ihre Reise begann) nach dem Mund des Höchsten. Und dies sind ihre Züge nach den Orten ihres Aufbruchs:

2. И записал Моше места выхода их (места начала путешествия их) по устам Всевышнего. И вот их походы по местам выхода их:

וַיִּסְעוּ מֵרַעְמְסֵס בַּחֹדֶשׁ הָרִאשׁוֹן בַּחֲמִשָּׁה עָשָׂר יוֹם לַחֹדֶשׁ הָרִאשׁוֹן מִמָּחֳרַת הַפֶּסַח יָצְאוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל בְּיָד רָמָה לְעֵינֵי כָּל־מִצְרָיִם׃

wajis’ú mera’messés bachódesch harischón bachamischá assár jom lachódesch harischón mimmachorát happéssach jazeú wene-jisraél bejád ramá leené kol mizrájim

вайисъу́ мера’месэ́с бахо́деш ѓаришо́н бахамиша́ аса́р ём лахо́деш ѓаришо́н мимахора́т ѓапэ́сах яцеу́ вене-йисраэ́ль бея́д рама́ леэнэ́ коль мицра́йим

3. Und sie brachen auf aus Ramses im ersten Monat, am fünfzehnten Tag des ersten Monats; am Tag nach Pessach zogen die Söhne Israels mit starker Hand aus vor den Augen ganz Ägyptens.

3. И выдвинулись они из Рамсеса в первый месяц, в пятнадцатый день первого месяца; на следующий день после Песаха вышли сыновья Израиля рукою крепкой перед глазами всего Египта.

וּמִצְרַיִם מְקַבְּרִים אֵת אֲשֶׁר הִכָּה יְהוָה בָּהֶם כָּל־בְּכוֹר וּבֵאלֹהֵיהֶם עָשָׂה יְהוָה שְׁפָטִים׃

umizrájim mekabberím et aschér hikká adonáj bahém kol-bechór uwelohehém assá adonáj schefatím

умицра́йим мекабери́м эт аше́р ѓика́ адона́й баѓе́м коль-бехо́р увелоѓеѓе́м аса́ адона́й шефати́м

4. Die Ägypter aber sind mit dem Begraben derer beschäftigt, die der HERR unter ihnen geschlagen hat – aller Erstgeborenen, und an ihren Göttern hat der HERR Gericht gehalten.

4. А египтяне заняты похоронами тех, кого побил Господь среди них, – всех первенцев, и над богами их сотворил Господь суд.

Offenbar ist davon die Rede, dass man irgendwelche Bruchstücke von den Götzen nicht einfach wegwerfen, nicht einfach auf die Müllhalde bringen konnte, auch sie begrub man, so wie man die Erstgeborenen begrub. Warum stellt die Tora hier diesen Gegensatz auf? Was macht es für uns für einen Unterschied, womit die Ägypter beschäftigt waren, als die Juden auszogen? Vielleicht ist das eine Lehre für uns. Entweder du gehst, entweder du bewegst dich mit dem Höchsten, oder du begräbst den Erstgeborenen, das heißt die Frucht deiner Arbeit, dein Wirken, dein ganzes Leben, und deine Götter, an denen der HERR Gericht gehalten hat, begräbst du auch. Entweder du machst dich auf den Weg, oder du bist mit Begräbnissen beschäftigt.

Видимо, говорится о том, что какие-то осколки от идолов нельзя было просто выкинуть, просто снести на свалку, их тоже хоронили, как хоронили первенцев. Почему Тора здесь проводит это противопоставление? Какая нам разница, чем египтяне занимались, когда евреи выходили? Может быть, это урок для нас. Либо ты идёшь, либо ты двигаешься со Всевышним, либо ты хоронишь первенца, то есть плод своего труда, свою деятельность, всю свою жизнь, и богов своих, над которыми Господь сотворил суд, тоже хоронишь. Либо ты идёшь в путь, либо ты занимаешься похоронами.

וַיִּסְעוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל מֵרַעְמְסֵס וַיַּחֲנוּ בְּסֻכֹּת׃

wajis’ú wene-jisraél mera’messés wajachanú besukkót

вайисъу́ вене-йисраэ́ль мера’месэ́с ваяхану́ бесуко́т

5. Und die Söhne Israels zogen aus Ramses aus und machten Halt in Sukkot.

5. И вышли сыновья Израиля из Рамсеса, и остановились в Сукоте.

Das Wort sukkót (Plural vom Wort sukká – Hütte, Laubhütte) bedeutet Ort des vorübergehenden Wohnens. Die Israeliten zogen aus Ägypten aus, und zuerst gab es das Gefühl genau dieser Vorläufigkeit des Unterwegsseins, es gab keinerlei Beständigkeit. Zugleich werden diese sukkót, diese Hütten, mit den Wolken der Herrlichkeit verglichen. In dieser vorübergehenden Behausung musste man den Schutz Gottes an sich selbst spüren. Der Mensch, der in dieser Welt nur vorübergehend ist und sich in der Wüste befindet, sollte spüren, dass Gott ihn schützt. Mit genau diesem Erleben des Schutzes, damit sollte alles beginnen. Deshalb ist der erste Lagerplatz, Sukkot, der Aufenthalt des Menschen in einem solchen Zustand, in dem er vielleicht nicht alles hat, in dem er möglicherweise nur eine Laubhütte hat, aber den Schutz des Höchsten spürt. Das ist einer der Zustände, die der Mensch in seinem Leben durchlebt.

Слово сукко́т (множественное число от слова сукка́ – куща, шалаш) означает место временного проживания. Израильтяне вышли из Египта, и сначала было ощущение вот этой временности нахождения в пути, не было никакого постоянства. Вместе с тем эти сукко́т, эти кущи, сравниваются с облаками славы. В этом временном жилье надо было почувствовать на себе защиту Божью. Человек, будучи временным в этом мире, находясь в пустыне, должен был почувствовать, что его защищает Бог. Вот с этого переживания защиты, с этого всё должно было начаться. Поэтому первая стоянка, Сукот, – это пребывание человека в таком состоянии, когда у него, может быть, не всё есть, когда у него, возможно, только шалаш, но он ощущает защиту Всевышнего. Это одно из состояний, которые человек переживает в своей жизни.

וַיִּסְעוּ מִסֻּכֹּת וַיַּחֲנוּ בְאֵתָם אֲשֶׁר בִּקְצֵה הַמִּדְבָּר׃

wajis’ú missukkót wajachanú we’etám aschér bikzé hammidbár

вайисъу́ мисуко́т ваяхану́ веэта́м аше́р бикцэ́ ѓамидба́р

6. Und sie zogen aus Sukkot und machten Halt in Etam, das am Rand der Wüste liegt.

6. И вышли из Сукота, и остановились в Эйтаме, который на краю пустыни.

Etám – ein ägyptischer Name, bedeutet versiegelter Ort, Festung. Außer dass der Mensch in der Sukká, in der Hütte, glücklich und geschützt sein kann, kann der Mensch sich frei fühlen in einer Festung, die ihn nicht zurückhält, ihn nicht einengt.

Эйта́м – название египетское, означает запечатанное место, крепость. Кроме того, что человек может быть счастлив и защищён в сукке́, в куще, человек может чувствовать себя свободным в крепости, которая не сдерживает, не стесняет его.

וַיִּסְעוּ מֵאֵתָם וַיָּשָׁב עַל־פִּי הַחִירֹת אֲשֶׁר עַל־פְּנֵי בַּעַל צְפוֹן וַיַּחֲנוּ לִפְנֵי מִגְדֹּל׃

wajis’ú me’etám wajáschow al-pí hachirót aschér al-pené bá’al zefón wajachanú lifné migdól

вайисъу́ меэта́м вая́шов аль-пи́ ѓахиро́т аше́р аль-пенэ́ ба́аль цефо́н ваяхану́ лифнэ́ мигдо́ль

7. Und sie zogen aus Etam und kehrten um (kehrten zurück) nach Pi-haChirot, das vor Ba’al-Zefon liegt, und machten Halt vor Migdol.

7. И вышли из Эйтама, и возвратились (вернулись) они к Пи-ѓаХирот, который перед Бааль-Цефоном, и остановились перед Мигдолем.

Pi-haChirot (wörtlich Mund der Freiheit, Schlupfloch der Freiheit) – das ist ein Ort, ein Schlupfloch, ein Durchgang, der sich für den Menschen öffnet und es ihm erlaubt, aus irgendwelchen, wie es scheint, verhexten Situationen herauszukommen.

Пи-ѓаХирот (дословно уста свободы, лаз свободы) – это место, лаз, проход, который открывается для человека и позволяет выйти из каких-то, казалось бы, заколдованных ситуаций.

וַיִּסְעוּ מִפְּנֵי הַחִירֹת וַיַּעַבְרוּ בְתוֹךְ־הַיָּם הַמִּדְבָּרָה וַיֵּלְכוּ דֶּרֶךְ שְׁלֹשֶׁת יָמִים בְּמִדְבַּר אֵתָם וַיַּחֲנוּ בְּמָרָה׃

wajis’ú mippené hachirót waja’awrú wetoch-hajám hammidbára wajelechú dérech schelóschet jamím bemidbár etám wajachanú bemará

вайисъу́ мипенэ́ ѓахиро́т ваяавру́ ветох-ѓая́м ѓамидба́ра ваелеху́ дэ́рех шело́шет ями́м бемидба́р эта́м ваяхану́ бемара́

8. Und sie zogen aus Pi-haChirot, und sie gingen mitten durch das Meer in die Wüste, und drei Tage gingen sie durch die Wüste Etam und machten Halt in Mara.

8. И вышли они из Пи-ѓаХирот, и прошли они среди моря в пустыню, и три дня шли они по пустыне Эйтам, и остановились в Маре.

Mará (Bitterkeit, Galle) – ein Ort bitterer Erlebnisse, bitterer Ereignisse.

Мара́ (горечь, желчь) – место горестных переживаний, горестных событий.

וַיִּסְעוּ מִמָּרָה וַיָּבֹאוּ אֵילִמָה וּבְאֵילִם שְׁתֵּים עֶשְׂרֵה עֵינֹת מַיִם וְשִׁבְעִים תְּמָרִים וַיַּחֲנוּ־שָׁם׃

wajis’ú mimmará wajawóu elíma uw’elím schetém esré enót májim weschiw’ím temarím wajachanu-schám

вайисъу́ мимара́ ваяво́у эли́ма увъэли́м шетэ́м эсрэ́ эно́т ма́йим вешивъи́м темари́м ваяхану-ша́м

9. Und sie werden aus Mara aufbrechen, und sie kamen nach Elim, und in Elim – zwölf Wasserquellen und siebzig Palmen.

9. И двинутся они из Мары, и пришли они в Эйлим, а в Эйлиме – двенадцать источников воды и семьдесят пальм.

Wir haben darüber ausführlich in Kapitel 15 des Buches Schemot gesprochen. Das Wort elím ist mehrdeutig. Es kann vom Wort olám (Welt) kommen, und auch – vom Wort he’elém (Verschwinden), es kann auch stumm, verstummt, der Möglichkeit zu sprechen beraubt bedeuten, es kann etwas Unvorhergesehenes bedeuten. Interessant ist, dass hier geschrieben steht sie kamen nach Elim, als ob sie nicht vorhatten, dort Halt zu machen, aber sie fanden dort Quellen und Palmen und machten deshalb dort Halt. Das heißt, dieser Ort ist gleichsam nicht vorher vereinbart, er war nicht vorher als Lagerplatz vorgesehen.

Мы говорили об этом подробнов 15 главе книги Шмот. Слово эйли́м многозначно. Оно может происходить от слова ола́м (мир), а также – от слова ѓеэле́м (исчезновение), может также означать немой, онемевший, лишённый возможности говорить, может означать что-то непредусмотренное. Интересно, что здесь написано пришли в Эйлим, словно не собирались там останавливаться, но нашли там источники и пальмы и потому там остановились. То есть это место как бы не оговорено предварительно, не было предусмотрено предварительно как стоянка.

וַיִּסְעוּ מֵאֵילִם וַיַּחֲנוּ עַל־יַם־סוּף׃

wajis’ú me’elím wajachanú al-jam-súf

вайисъу́ меэли́м ваяхану́ аль-ям-су́ф

10. Und sie zogen aus Elim und machten Halt am Roten Meer.

10. И вышли они из Эйлима, и остановились у Красного моря.

וַיִּסְעוּ מִיַּם־סוּף וַיַּחֲנוּ בְּמִדְבַּר־סִין׃

wajis’ú mijam-súf wajachanú bemidbar-sín

вайисъу́ миям-су́ф ваяхану́ бемидбар-си́н

11. Und sie brachen auf vom Roten Meer und machten Halt in der Wüste Sin.

11. И двинулись от Красного моря, и остановились в пустыне Син.

Das Wort sin bedeutet wörtlich Staub, Sand. Man kann es symbolisch verstehen (und wir verstehen hier alles symbolisch) als werktägliches, alltägliches Leben, Routine.

Дословно син означает прах, песок. Можно понять символически (а мы всё тут понимаем символически) как будничная, повседневная жизнь, рутина.

וַיִּסְעוּ מִמִּדְבַּר־סִין וַיַּחֲנוּ בְּדָפְקָה׃

wajis’ú mimmidbar-sín wajachanú bedofká

вайисъу́ мимидбар-си́н ваяхану́ бедофка́

12. Und sie zogen aus der Wüste Sin und machten Halt in Dofka.

12. И вышли из пустыни Син, и остановились в Дофке.

Das Wort dofká kann man vom Verb lidpók (klopfen, schlagen, prügeln) her verstehen, wenn etwas prügelt oder jemand verprügelt wird.

Слово дофка́ можно понять от глагола лидпо́к (стучать, бить, колотить), когда что-то колотит или кого-то колотят.

וַיִּסְעוּ מִדָּפְקָה וַיַּחֲנוּ בְּאָלוּשׁ׃

wajis’ú middofká wajachanú be’alúsch

вайисъу́ мидофка́ ваяхану́ беалу́ш

13. Und sie zogen aus Dofka und machten Halt in Alusch.

13. И вышли из Дофки, и остановились в Алуше.

Alúsch – das ist wie eine große Stadt, eine Stadt, in der das Leben brodelt, ein Ort, an dem man stark sein muss, energisch sein muss. Natürlich geschah das in der Wüste, dort gab es keine großen Städte, aber solche Namen gaben sie ihren Lagerplätzen und legten in diese Namen offenbar einen bestimmten Sinn.

Алу́ш – это как большой город, город, в котором кипит жизнь, место, в котором нужно быть сильным, нужно быть энергичным. Конечно, это происходило в пустыне, там не было крупных городов, но такие названия они давали своим стоянкам и, видимо, вкладывали в эти названия определённый смысл.

וַיִּסְעוּ מֵאָלוּשׁ וַיַּחֲנוּ בִּרְפִידִם וְלֹא־הָיָה שָׁם מַיִם לָעָם לִשְׁתּוֹת׃

wajis’ú me’alúsch wajachanú birfidím welo-haja scham májim la’ám lischtót

вайисъу́ меалу́ш ваяхану́ бирфиди́м вело-ѓая шам ма́йим лаа́м лишто́т

14. Und sie zogen aus Alusch und machten Halt in Refidim, und es gab dort kein Wasser für das Volk zum Trinken.

14. И вышли из Алуша, и остановились в Рефидиме, и не было там воды для народа, чтобы пить.

Wir haben schon gesagt (in Kapitel 17 des Buches Schemot), dass eine der Lesarten des Namens Refidím von den Wörtern – rafím (schwach werdend) und jadajim (Hände) herkommen kann, also herabgelassene, erschlaffte Hände. Auch kann man den Namen Refidím ausgehend vom Wort refidá (Polsterung, Unterlage), übersetzen, das Verb lerapéd bedeutet ausbreiten, betten, Möbel polstern, Möbel weich machen. Refidím – das, was der Abmilderung bedarf, wo man Stroh unterlegen, eine Polsterung machen muss, oder das, wo es diese Abmilderung gibt. Manchmal muss der Mensch lerapéd azmó, sich selbst polstern, sich weicher machen, irgendwo unter den Panzer so eine weiche Unterlage legen.

Мы уже говорили (в 17 главе книги Шмот), что одно из прочтений названия Рефиди́м может происходить от слов – рафи́м (слабеющий)и ядайим (руки), то есть опущенные, ослабевшие руки. Также названиеРефиди́м можно перевести от слова рефида́ (обивка, подкладка), глагол лерапе́д означает расстилать, стелить, обивать мебель, делать мебель мягкой. Рефиди́м – то, что нуждается в смягчении, где нужно постелить соломку, сделать обивку или то, где есть это смягчение. Иногда человеку нужно лерапе́д ацмо́, обить себя, сделать себя мягче, где-то под панцирь постелить мягкую такую подкладку.

וַיִּסְעוּ מֵרְפִידִם וַיַּחֲנוּ בְּמִדְבַּר סִינָי׃

wajis’ú merefidím wajachanú bemidbár sináj

вайисъу́ мерефиди́м ваяхану́ бемидба́р сина́й

15. Und sie zogen aus Refidim und machten Halt in der Wüste Sinai.

15. И вышли из Рефидима, и остановились в пустыне Синай.

Obwohl das vom Standpunkt der Sprache aus vielleicht nicht ganz richtig ist, wird der Name der Wüste Sináj oft mit dem Wort siná (Hass) zusammengestellt. Und man meint, dass von dem Moment an, als Israel die Tora empfing, der Hass in die Welt kam, der Hass gegen das Volk Israel aufkam.

Хотя это, может быть, не очень верно с точки зрения языка, название пустыни Сина́й часто сопоставляется со словом сина́ (ненависть). И считается, что с того момента, как Израиль получил Тору, ненависть вошла в мир, появилась ненависть к народу Израиля.

וַיִּסְעוּ מִמִּדְבַּר סִינָי וַיַּחֲנוּ בְּקִבְרֹת הַתַּאֲוָה׃

wajis’ú mimmidbár sináj wajachanú bekiwrót hatta’awá

вайисъу́ мимидба́р сина́й ваяхану́ бекивро́т ѓатаава́

16. Und sie zogen aus der Wüste Sinai und ließen sich nieder in Kiwrot-Hata’awa.

16. И вышли они из пустыни Синай, и расположились в Киврот-Ѓатааве.

Der Name wird übersetzt als Gräber der Gier (der Begierde). Diesen Namen erhielt dieser Ort wegen der Geschichte mit den Wachteln, sie wird in Kapitel 11 unseres Buches erzählt.

Название переводится как могилы прихоти (вожделения). Такое название это место получило из-за истории с перепелами, она рассказывается в 11 главе нашей книги.

וַיִּסְעוּ מִקִּבְרֹת הַתַּאֲוָה וַיַּחֲנוּ בַּחֲצֵרֹת׃

wajis’ú mikkiwrót hatta’awá wajachanú bachazerót

вайисъу́ микивро́т ѓатаава́ ваяхану́ бахацеро́т

17. Und sie zogen aus Kiwrot-Hata’awa und machten Halt in Chazerot.

17. И вышли из Киврот-Ѓатаавы́, и остановились в Хацероте.

Der Name Chazerót wird wörtlich übersetzt als Höfe. Es gibt chassidische Höfe, es gibt königliche Höfe. Vielleicht symbolisiert das die Abhängigkeit von irgendeinem Menschen – wie das Leben eines Höflings, wenn du lebst und dich ernährst auf Kosten deiner Abhängigkeit von jemand anderem.

Название Хацеро́т дословно переводится как дворы. Есть хасидские дворы, есть царские дворы. Может быть, это символизирует зависимость от какого-то человека – как жизнь придворного, когда ты живёшь и кормишься за счёт своей зависимости от кого-то другого.

וַיִּסְעוּ מֵחֲצֵרֹת וַיַּחֲנוּ בְּרִתְמָה׃

wajis’ú mechazerót wajachanú beritmá

вайисъу́ мехацеро́т ваяхану́ беритма́

18. Und sie zogen aus Chazerot und machten Halt in Ritma.

18. И вышли они из Хацерота, и остановились в Ритме.

Den Namen Ritmá kann man mit dem Verb lirtóm (anspannen) zusammenstellen, also mit jemandem in einem gemeinsamen Gespann sein, unter einem Joch.

Название Ритма́ можно сопоставить с глаголом лирто́м (запрягать), то есть быть с кем-то в общей упряжке,под одним ярмом.

וַיִּסְעוּ מֵרִתְמָה וַיַּחֲנוּ בְּרִמֹּן פָּרֶץ׃

wajis’ú meritmá wajachanú berimmón párez

вайисъу́ меритма́ ваяхану́ беримо́н па́рец

19. Und sie zogen aus Ritma und machten Halt in Rimon-Perez.

19. И вышли они из Ритмы, и остановились в Римон-Переце.

וַיִּסְעוּ מֵרִמֹּן פָּרֶץ וַיַּחֲנוּ בְּלִבְנָה׃

wajis’ú merimmón párez wajachanú beliwná

вайисъу́ меримо́н па́рец ваяхану́ беливна́

20. Und sie zogen aus Rimon-Perez und machten Halt in Liwna.

20. И вышли из Римон-Переца, и остановились в Ливне.

Der Name Liwná kann Reinheit, Weiße bedeuten (vom Wort lawán, weiß); dasselbe kann auch Blässe, Schwäche bedeuten – es hängt davon ab, wie man die Weiße betrachtet.

Название Ливна́ может означать чистота, белизна (от слова лава́н, белый); это же может означать бледность, слабость – зависит от того, как посмотреть на белизну.

וַיִּסְעוּ מִלִּבְנָה וַיַּחֲנוּ בְּרִסָּה׃

wajis’ú milliwná wajachanú berissá

вайисъу́ миливна́ ваяхану́ бериса́

21. Und sie rückten aus Liwna aus und machten Halt in Rissa.

21. И выдвинулись из Ливны, и остановились в Рисе.

Den Namen Rissá kann man mit dem Wort rís (Wimper) oder trís (Fensterladen, Jalousie) verbinden – das, was die Augen ein wenig bedeckt, das, was einen Schutz des Sehens erfordert; oder wenn man auf das Sehen achten muss, oder irgendeine Korrektur des Sehens.

Название Риса́ можно связать со словом ри́с (ресница) или три́с (ставень, жалюзи) – то, что прикрывает немного глаза, то, что требует защиты зрения; или когда нужно обратить внимание на зрение, или какое-то исправление зрения.

וַיִּסְעוּ מֵרִסָּה וַיַּחֲנוּ בִּקְהֵלָתָה׃

wajis’ú merissá wajachanú bikheláta

вайисъу́ мериса́ ваяхану́ бикѓела́та

22. Und sie zogen aus Rissa und machten Halt in Kehelat.

22. И вышли они из Рисы, и остановились в Кеѓелате.

Den Namen Kehelát kann man zusammenstellen mit den Wörtern kahál (Gesellschaft, Publikum), kehila (Gemeinde); das Verb lehakhil – versammeln, eine Predigt halten; kohelet – Prediger in der Versammlung. Das heißt, irgendeine Gesellschaft, die durch eine Idee, eine Predigt, ein Ziel vereint wird. Übrigens, eine Menge ist auch kahal.

Название Кеѓела́т можно сопоставить со словами каѓа́ль (общество, аудитория), кеѓила (община); глагол леѓакѓиль – собирать вместе, говорить проповедь; коѓелет – проповедник в собрании. То есть какое-то общество, которое объединяется одной идеей, одной проповедью, одной целью. Кстати, толпа – это тоже каѓаль.

וַיִּסְעוּ מִקְּהֵלָתָה וַיַּחֲנוּ בְּהַר־שָׁפֶר׃

wajis’ú mikkeheláta wajachanú behar-scháfer

вайисъу́ микеѓела́та ваяхану́ беѓар-ша́фер

23. Und sie zogen aus Kehelat und machten Halt in Har-Schefer.

23. И вышли они из Кеѓелаты, и остановились в Ѓар-Шефере.

Den Namen Schéfer kann man mit dem Verb leschapér (verbessern, berichtigen, gut machen) verbinden, also nach einer Verbesserung der Qualität streben.

Название Ше́фер можно связать с глаголом лешапе́р (улучшать, исправлять, делать хорошим), то есть стремиться к улучшению качества.

וַיִּסְעוּ מֵהַר־שָׁפֶר וַיַּחֲנוּ בַּחֲרָדָה׃

wajis’ú mehar-schafér wajachanú bacharadá

вайисъу́ меѓар-шафе́р ваяхану́ бахарада́

24. Und sie zogen aus Har-Schefer und machten Halt in Charada.

24. И вышли они из Ѓар-Шефера, и остановились в Хараде.

Das Wort charadá bedeutet Angst, Zittern, Unruhe, möglicherweise Panik. Wieder hängt es davon ab, ob es in Heiligkeit ist oder nicht.

Слово харада́ означает страх, трепет, тревога, возможно, паника. Снова зависит от того, в святости это или нет.

וַיִּסְעוּ מֵחֲרָדָה וַיַּחֲנוּ בְּמַקְהֵלֹת׃

wajis’ú mecharadá wajachanú bemakhelót

вайисъу́ мехарада́ ваяхану́ бемакѓело́т

25. Und sie zogen aus Charada und machten Halt in Makhelot.

25. И вышли из Харады, и остановились в Макѓелоте.

Der Name Makhelót stammt von derselben Wurzel wie das Wort kahál (Gesellschaft, Publikum). Aber das sind schon nicht mehr die, die gemeinsam eine Predigt hören, das ist schon makhelá (Chor), das ist schon ein Chor von Menschen, die sich nicht einfach nur für eine Sache interessieren, sondern auch gleich sprechen.

Название Макѓело́т происходит от того же корня, что и слово каѓа́ль (общество, аудитория). Но это уже не те, кто вместе слушают проповедь, это уже макѓела́ (хор), это уже хор людей, которые не просто интересуются чем-то одним, но и говорят одинаково.

וַיִּסְעוּ מִמַּקְהֵלֹת וַיַּחֲנוּ בְּתָחַת׃

wajis’ú mimmakhelót wajachanú betáchat

вайисъу́ мимакѓело́т ваяхану́ бета́хат

26. Und sie zogen aus Makhelot und machten Halt in Tachat.

26. И вышли они из Макѓелота, и остановились в Тахате.

Táchat (unter, unten) – das ist der Grund, die tiefste Niederung. Im modernen Hebräisch – eine nicht derbe Bezeichnung für den unteren Teil des Rückens.

Та́хат (под, снизу) – это дно, самая низина. В современном иврите – негрубое название для низа спины.

וַיִּסְעוּ מִתָּחַת וַיַּחֲנוּ בְּתָרַח׃

wajis’ú mittáchat wajachanú betárach

вайисъу́ мита́хат ваяхану́ бета́рах

27. Und sie zogen aus Tachat und machten Halt in Terach.

27. И вышли они из Тахата, и остановились в Терахе.

וַיִּסְעוּ מִתָּרַח וַיַּחֲנוּ בְּמִתְקָה׃

wajis’ú mittárach wajachanú bemitká

вайисъу́ мита́рах ваяхану́ бемитка́

28. Und sie zogen aus Terach und machten Halt in Mitka.

28. И вышли они из Тераха, и остановились в Митке.

Der Name Mitká stammt von derselben Wurzel, mem-taw-kuf, wie die Wörter Süßes, Süße, Zuneigung.

Название Митка́ происходит от того же корня, мем-тав-куф, что и слова сласть, сладость, приязнь.

וַיִּסְעוּ מִמִּתְקָה וַיַּחֲנוּ בְּחַשְׁמֹנָה׃

wajis’ú mimmitká wajachanú bechaschmoná

вайисъу́ мимитка́ ваяхану́ бехашмона́

29. Und sie zogen aus Mitka und machten Halt in Chaschmona.

29. И вышли они из Митки, и остановились в Хашмоне.

Das Wort haschmaná, mit derselben Wurzel – das ist übermäßige Fülle, Fettleibigkeit, Überfluss.

Слово ѓашмана́, с тем же корнем – это излишняя полнота, ожирение, изобилие.

וַיִּסְעוּ מֵחַשְׁמֹנָה וַיַּחֲנוּ בְּמֹסֵרוֹת׃

wajis’ú mechaschmoná wajachanú bemosserót

вайисъу́ мехашмона́ ваяхану́ бемосеро́т

30. Und sie zogen aus Chaschmona und machten Halt in Mosserot.

30. И вышли они из Хашмоны, и остановились в Мосероте.

Das Wort massór – das ist eine Säge, es kann auch ein Hobel sein, also das, womit man hobelt, glättet.

Слово масо́р – это пила, также может быть рубанок, то есть то, чем строгают, выравнивают.

וַיִּסְעוּ מִמֹּסֵרוֹת וַיַּחֲנוּ בִּבְנֵי יַעֲקָן׃

wajis’ú mimmosserót wajachanú biwné ja’akán

вайисъу́ мимосеро́т ваяхану́ бивнэ́ яака́н

31. Und sie zogen aus Mosserot und machten Halt in Bnej-Ja’akan.

31. И вышли из Мосерота, и остановились в Бней-Яакане.

וַיִּסְעוּ מִבְּנֵי יַעֲקָן וַיַּחֲנוּ בְּחֹר הַגִּדְגָּד׃

wajis’ú mibbené ja’akán wajachanú bechór haggidgád

вайисъу́ мибенэ́ яака́н ваяхану́ бехо́р ѓагидга́д

32. Und sie zogen aus Bnej-Ja’akan und machten Halt in Chor-Hagidgad.

32. И вышли они из Бней-Яакана, и остановились в Хор-Ѓагидгаде.

וַיִּסְעוּ מֵחֹר הַגִּדְגָּד וַיַּחֲנוּ בְּיָטְבָתָה׃

wajis’ú mechór haggidgád wajachanú bejotwáta

вайисъу́ мехо́р ѓагидга́д ваяхану́ беётва́та

33. Und sie zogen aus Chor-Hagidgad und machten Halt in Jotwata.

33. И вышли они из Хор-Ѓагидгада, и остановились в Йотвате.

וַיִּסְעוּ מִיָּטְבָתָה וַיַּחֲנוּ בְּעַבְרֹנָה׃

wajis’ú mijotwáta wajachanú be’awroná

вайисъу́ миётва́та ваяхану́ беаврона́

34. Und sie zogen aus Jotwata und machten Halt in Awrona.

34. И вышли из Йотваты, и остановились в Авроне.

Awroná – ein Ort des Übergangs über irgendein kleines Hindernis (das Verb la’awór – hinübergehen, hindurchgehen), vielleicht ein Ort einer kleinen Selbstüberwindung,

Аврона́ – место перехода через какое-то небольшое препятствие (глагол лааво́р – переходить, проходить), может быть, место небольшого преодоления себя,

וַיִּסְעוּ מֵעַבְרֹנָה וַיַּחֲנוּ בְּעֶצְיוֹן גָּבֶר׃

wajis’ú me’awroná wajachanú be’ez’jón gáwer

вайисъу́ меаврона́ ваяхану́ беэцъён га́вер

35. Und sie brachen auf aus Awrona und machten Halt in Ez’jon-Gewer.

35. И двинулись из Авроны, и остановились в Эцъон-Гевере.

וַיִּסְעוּ מֵעֶצְיוֹן גָּבֶר וַיַּחֲנוּ בְמִדְבַּר־צִן הִוא קָדֵשׁ׃

wajis’ú me’ez’jón gáwer wajachanú wemidbar-zin hi kadesch

вайисъу́ меэцъён га́вер ваяхану́ вемидбар-цин ѓи кадэш

36. Und sie zogen aus Ez’jon-Gewer und machten Halt in der Wüste Zin, das ist Kadesch.

36. И вышли из Эцъон-Гевера, и остановились в пустыне Цин, она же Кадеш.

וַיִּסְעוּ מִקָּדֵשׁ וַיַּחֲנוּ בְּהֹר הָהָר בִּקְצֵה אֶרֶץ אֱדוֹם׃

wajis’ú mikkadésch wajachanú behór hahár bikzé érez edóm

вайисъу́ микадэ́ш ваяхану́ беѓо́р ѓаѓа́р бикцэ́ э́рец эдо́м

37. Und sie zogen aus Kadesch und machten Halt am Berg Hor, am Rand des edomitischen Landes.

37. И вышли они из Кадеша, и остановились на горе Ѓор, на краю земли Эдомской.

In den Namen des Berges Hor (or – Licht) gehen dieselben Wurzelbuchstaben ein wie in das Wort Torá, das heißt, das ist ein Berg der Belehrung, ein Berg der Bildung.

В название горы Ѓор (ор – свет) входят те же буквы корня, что и в слово Тора́, то есть этогора научения, гора образования.

וַיַּעַל אַהֲרֹן הַכֹּהֵן אֶל־הֹר הָהָר עַל־פִּי יְהוָה וַיָּמָת שָׁם בִּשְׁנַת הָאַרְבָּעִים לְצֵאת בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם בַּחֹדֶשׁ הַחֲמִישִׁי בְּאֶחָד לַחֹדֶשׁ׃

wajá’al aharón hakkohén el-hór hahár al-pí adonáj wajámot scham bischnát ha’arba’ím lezét bene-jisraél me’érez mizrájim bachódesch hachamischí be’echád lachódesch

вая́аль аѓаро́н ѓакоѓе́н эль-ѓо́р ѓаѓа́р аль-пи́ адона́й вая́мот шам бишна́т ѓаарбаи́м лецэ́т бене-йисраэ́ль меэ́рец мицра́йим бахо́деш ѓахамиши́ беэха́д лахо́деш

38. Und Aharon, der Kohen, stieg auf den Berg Hor nach dem Wort des HERRN und starb dort im vierzigsten Jahr nach dem Auszug der Söhne Israels aus dem Land Ägypten, im fünften Monat (dem Monat Aw), am ersten Tag des Monats.

38. И поднялся Аѓарон-коѓен на гору Ѓор, по слову Господа, и умер там в сороковой год по выходе сыновей Израиля из страны Египетской, в пятый месяц (месяц ав), в первый день месяца.

וְאַהֲרֹן בֶּן־שָׁלֹשׁ וְעֶשְׂרִים וּמְאַת שָׁנָה בְּמֹתוֹ בְּהֹר הָהָר׃

we’aharón ben-schalósch we’esrím um’át schaná bemotó behór hahár

веаѓаро́н бен-шало́ш веэсри́м умъа́т шана́ бемото́ беѓо́р ѓаѓа́р

39. Und Aharon ist hundertdreiundzwanzig Jahre alt, als er auf dem Berg Hor starb.

39. А Аѓарону сто двадцать три года, когда он умер на горе Ѓор.

וַיִּשְׁמַע הַכְּנַעֲנִי מֶלֶךְ עֲרָד וְהוּא־יֹשֵׁב בַּנֶּגֶב בְּאֶרֶץ כְּנָעַן בְּבֹא בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃

wajischmá hakkena’aní mélech arád wehu-joschéw bannégew be’érez kená’an bewó bené jisraél

вайишма́ ѓакенаани́ мэ́лех ара́д веѓу-ёше́в банэ́гев беэ́рец кена́ан бево́ бенэ́ йисраэ́ль

40. Und es hörte der Kanaaniter, der König von Arad, er aber wohnt im Süden (oder in der Wüste Negew), im kanaanäischen Land, davon, dass die Söhne Israels zum Land Kanaan kommen (sich nähern).

40. И услышал Кнааней, царь Арада, а он живёт на юге (или в пустыне Нэгев), в стране Кнаанской, о том, что сыновья Израиля приходят (приближаются) к земле Кнаан.

וַיִּסְעוּ מֵהֹר הָהָר וַיַּחֲנוּ בְּצַלְמֹנָה׃

wajis’ú mehór hahar wajachanú bezalmoná

вайисъу́ меѓо́р ѓаѓар ваяхану́ бецальмона́

41. Und sie zogen vom Berg Hor aus, und sie machten Halt in Zalmona.

41. И вышли они от горы Ѓор, и остановились они в Цальмоне.

וַיִּסְעוּ מִצַּלְמֹנָה וַיַּחֲנוּ בְּפוּנֹן׃

wajis’ú mizzalmoná wajachanú befunón

вайисъу́ мицальмона́ ваяхану́ бефуно́н

42. Und sie zogen aus Zalmona aus und machten Halt in Punon.

42. И вышли из Цальмоны, и остановились в Пуноне.

וַיִּסְעוּ מִפּוּנֹן וַיַּחֲנוּ בְּאֹבֹת׃

wajis’ú mippunón wajachanú be’owót

вайисъу́ мипуно́н ваяхану́ беово́т

43. Und sie zogen aus Punon aus und machten Halt in Owot.

43. И вышли из Пунона, и остановились в Овоте.

וַיִּסְעוּ מֵאֹבֹת וַיַּחֲנוּ בְּעִיֵּי הָעֲבָרִים בִּגְבוּל מוֹאָב׃

wajis’ú me’owót wajachanú be’ijé ha’awarím bigwúl mo’áw

вайисъу́ меово́т ваяхану́ беие́ ѓаавари́м бигву́ль моа́в

44. Und sie zogen aus Owot aus und lagerten in Ije-Ha’awarim, an der Grenze Moaws.

44. И вышли они из Овота, и расположились в Ийе-Ѓаавариме, на границе Моава.

וַיִּסְעוּ מֵעִיִּים וַיַּחֲנוּ בְּדִיבֹן גָּד׃

wajis’ú me’ijím wajachanú bediwón gad

вайисъу́ меийи́м ваяхану́ бедиво́н гад

45. Und sie zogen aus Ijim aus, und sie machten Halt in Diwon-Gad.

45. И вышли они из Ийима, и остановились они в Дивон-Гаде.

Das ist der Ort, von dem wir in Kapitel 32, in Vers 34 gelesen haben: die Stadt Diwon, die dem Stamm Gad zufiel (jenem Stamm, der sich niederlassen wollte, ohne den Jordan zu überqueren) und die unter den übrigen Städten aufgezählt wurde. Der Stamm Gad benannte diese Städte anders, und so entstand Diwon-Gad.

Это то место, о котором мы читали в 32 главе, в 34 стихе: город Дивон, который достался колену Гада (тому колену, которое захотело поселиться, не переходя Иордан) и который перечислялся среди прочих городов. Колено Гада назвало по-другому эти города, вот так и появился Дивон-Гад.

וַיִּסְעוּ מִדִּיבֹן גָּד וַיַּחֲנוּ בְּעַלְמֹן דִּבְלָתָיְמָה׃

wajis’ú middiwón gad wajachanú be’almón diwlatájma

вайисъу́ мидиво́н гад ваяхану́ беальмо́н дивлата́йма

46. Und sie zogen aus Diwon-Gad aus und machten Halt in Almon-Diwlatajm.

46. И вышли из Дивон-Гада, и остановились в Альмон-Дивлатайме.

וַיִּסְעוּ מֵעַלְמֹן דִּבְלָתָיְמָה וַיַּחֲנוּ בְּהָרֵי הָעֲבָרִים לִפְנֵי נְבוֹ׃

wajis’ú me’almón diwlatájma wajachanú beharé ha’awarím lifné newó

вайисъу́ меальмо́н дивлата́йма ваяхану́ беѓарэ́ ѓаавари́м лифнэ́ нево́

47. Und sie zogen aus Almon-Diwlatajm aus und machten Halt auf den Bergen Awarim, vor Newo.

47. И вышли из Альмон-Дивлатайма, и остановились на горах Аварим, перед Нево.

Der Name Awarím stammt von derselben Wurzel, ajin-bet-resch, wie das Wort iwrí (hebräisch), vom Verb la’awór (hinübergehen oder zurücklassen in der Vergangenheit).

Название Авари́м происходит от того же корня, айн-бет-рейш, что и слово иври́ (еврейский), от глагола лааво́р (переходить или оставлять в прошлом).

וַיִּסְעוּ מֵהָרֵי הָעֲבָרִים וַיַּחֲנוּ בְּעַרְבֹת מוֹאָב עַל יַרְדֵּן יְרֵחוֹ׃

wajis’ú meharé ha’awarím wajachanú be’arwót mo’áw al jardén jerechó

вайисъу́ меѓарэ́ ѓаавари́м ваяхану́ беарво́т моа́в аль ярдэ́н ерехо́

48. Und sie zogen von den Bergen Awarim aus und machten Halt in den Steppen Moaws, am Jordan, gegenüber Jericho (am gegenüberliegenden Ufer).

48. И вышли от гор Аварим, и остановились в степях Моава, у Иордана, напротив Иерихона (на противоположном берегу).

וַיַּחֲנוּ עַל־הַיַּרְדֵּן מִבֵּית הַיְשִׁמֹת עַד אָבֵל הַשִּׁטִּים בְּעַרְבֹת מוֹאָב׃

wajachanú al-hajardén mibbét hajschimót ad awél haschittím be’arwót mo’áw

ваяхану́ аль-ѓаярдэ́н мибэ́т ѓайшимо́т ад авэ́ль ѓашити́м беарво́т моа́в

49. Und sie lagerten am Jordan, von Bejt-Hajeschimot bis Awel-Haschitim, in den moawitischen Steppen.

49. И расположились они у Иордана, от Бейт-Ѓайешимота до Авель-Ѓашитима, в степях Моавитских.

Damit endet diese, die allerlängste Liste, die Aufzählung aller Lagerplätze, an denen die Söhne Israels auf dem Weg von Ägypten nach Kanaan Halt machten.

На этом заканчивается вот этот самый долгий список, перечисление всех стоянок, на которых останавливались сыновья Израиля по пути из Египта в Кнаан.

וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה בְּעַרְבֹת מוֹאָב עַל־יַרְדֵּן יְרֵחוֹ לֵאמֹר׃

wajdabbér adonáj el-mosché be’arwót mo’áw al-jardén jerechó lemór

вайдабэ́р адона́й эль-моше́ беарво́т моа́в аль-ярдэ́н ерехо́ лемо́р

50. Und der HERR redete mit Mosche in den moawitischen Steppen, am Jericho gegenüberliegenden Ufer, am Jordan, und sprach:

50. И говорил Господь с Моше в степях Моавитских, на противоположном от Иерихона берегу, у Иордана, говоря:

דַּבֵּר אֶל־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְאָמַרְתָּ אֲלֵהֶם כִּי אַתֶּם עֹבְרִים אֶת־הַיַּרְדֵּן אֶל־אֶרֶץ כְּנָעַן׃

dabbér el-bené jisraél we’amartá alehém ki attém owerím et-hajardén el-érez kená’an

дабэ́р эль-бенэ́ йисраэ́ль веамарта́ алеѓе́м ки атэ́м овери́м эт-ѓаярдэ́н эль-э́рец кена́ан

51. „Rede mit den Söhnen Israels und sage ihnen: Seht, ihr werdet jetzt den Jordan überschreiten in das Land Kanaan,

51. «Говори с сынами Израиля и скажи им: вот вы сейчас будете переходить Иордан в страну Кнаан,

וְהוֹרַשְׁתֶּם אֶת־כָּל־יֹשְׁבֵי הָאָרֶץ מִפְּנֵיכֶם וְאִבַּדְתֶּם אֵת כָּל־מַשְׂכִּיֹּתָם וְאֵת כָּל־צַלְמֵי מַסֵּכֹתָם תְּאַבֵּדוּ וְאֵת כָּל־בָּמֹתָם תַּשְׁמִידוּ׃

wehoraschtém et-kol-joschewé ha’árez mippenechém we’ibbadtém et kol-maskijotám we’ét kol-zalmé massechotám te’abbédu we’ét kol-bamotám taschmídu

веѓораштэ́м эт-коль-ёшевэ́ ѓаа́рец мипенехэ́м веибадтэ́м эт коль-маскиёта́м веэ́т коль-цальмэ́ масехота́м теабэ́ду веэ́т коль-бамота́м ташми́ду

52. Und vertreibt alle Bewohner jenes Landes vor eurem Angesicht, und vernichtet alle Abbilder ihrer Götzen, und alle gegossenen Götzen vernichtet, und alle ihre Höhen vernichtet.

52. И изгоните всех жителей земли той от лица вашего, и уничтожьте все изображения их идолов, и всех литых идолов уничтожьте, и все высоты их уничтожьте.

וְהוֹרַשְׁתֶּם אֶת־הָאָרֶץ וִישַׁבְתֶּם־בָּהּ כִּי לָכֶם נָתַתִּי אֶת־הָאָרֶץ לָרֶשֶׁת אֹתָהּ׃

wehoraschtém et-ha’árez wischawtem-bá ki lachém natátti et-ha’árez laréschet otá

веѓораштэ́м эт-ѓаа́рец вишавтем-ба́ ки лахэ́м ната́ти эт-ѓаа́рец ларэ́шет ота́

53. Und ihr werdet dieses Land erben und in ihm wohnen, denn euch habe Ich dieses Land gegeben, um es zu erben.

53. И вы унаследуете эту землю, и будете жить в ней, потому что вам Я дал эту землю, чтобы наследовать её.

וְהִתְנַחַלְתֶּם אֶת־הָאָרֶץ בְּגוֹרָל לְמִשְׁפְּחֹתֵיכֶם לָרַב תַּרְבּוּ אֶת־נַחֲלָתוֹ וְלַמְעַט תַּמְעִיט אֶת־נַחֲלָתוֹ אֶל אֲשֶׁר־יֵצֵא לוֹ שָׁמָּה הַגּוֹרָל לוֹ יִהְיֶה לְמַטּוֹת אֲבֹתֵיכֶם תִּתְנֶחָלוּ׃

wehitnachaltém et-ha’árez begorál lemischpechotechém laráw tarbú et-nachalató welam’át tam’ít et-nachalató el ascher-jéze lo schámma haggorál lo jihjé lemattót awotechém titnechálu

веѓитнахальте́м эт-ѓаа́рец бегора́ль лемишпехотехэ́м лара́в тарбу́ эт-нахалато́ веламъа́т тамъи́т эт-нахалато́ эль ашер-е́це ло ша́ма ѓагора́ль ло йиѓйе́ лемато́т авотехэ́м титнеха́лу

54. Und verteilt das Erbe des Landes durch das Los nach euren Familien; einer großen Familie gebt ein großes Erbe, und einer kleineren Familie gebt auch ein kleineres Erbe; wohin jemandem das Los fällt, dort siedelt ihn auch an, nach den Stämmen der Väter teilt es auf.

54. И распределите наследие земли по жребию по семьям вашим; большой семье дайте большое наследие, а семье поменьше дайте и наследие поменьше, где кому выйдет жребий, там того и поселите, по отчим коленам разделите.

וְאִם־לֹא תוֹרִישׁוּ אֶת־יֹשְׁבֵי הָאָרֶץ מִפְּנֵיכֶם וְהָיָה אֲשֶׁר תּוֹתִירוּ מֵהֶם לְשִׂכִּים בְּעֵינֵיכֶם וְלִצְנִינִם בְּצִדֵּיכֶם וְצָרֲרוּ אֶתְכֶם עַל־הָאָרֶץ אֲשֶׁר אַתֶּם יֹשְׁבִים בָּהּ׃

we’im-ló toríschu et-joschewé ha’árez mippenechém wehajá aschér totíru mehém lessikkím be’enechém welizniním beziddechém wezarerú etchém al-ha’árez aschér attém joschewím ba

веим-ло́ тори́шу эт-ёшевэ́ ѓаа́рец мипенехе́м веѓая́ аше́р тоти́ру меѓе́м лесики́м беэнехэ́м велицнини́м бецидехэ́м вецареру́ этхэ́м аль-ѓаа́рец аше́р атэ́м ёшеви́м ба

55. Wenn ihr aber die Bewohner jenes Landes nicht vor eurem Angesicht vertreibt, dann werden die, die ihr von ihnen übrig lasst, Dornen in euren Augen sein, und sie werden Stacheln sein, die sich in eure Seiten bohren, und sie werden euch Unheil bringen (euch bedrängen) in dem Land, in dem ihr wohnt.

55. А если вы не прогоните жителей той земли от вашего лица, то те, кого вы оставите из них, будут колючками в глазах ваших, и будут они шипами, впивающимися в бока ваши, и будут доставлять вам беды (теснить вас) на той земле, в которой вы живёте.

וְהָיָה כַּאֲשֶׁר דִּמִּיתִי לַעֲשׂוֹת לָהֶם אֶעֱשֶׂה לָכֶם׃

wehajá ka’aschér dimmíti la’assót lahém e’essé lachém

веѓая́ кааше́р дими́ти лаасо́т лаѓе́м ээсэ́ лахэ́м

56. Und es wird sein: Wie Ich ihnen zu tun gedachte, werde Ich euch tun.“

56. И будет, как Я думал сделать им, сделаю Я вам».

Letzten Endes: Wenn ihr Mitleid habt, wenn ihr die Bewohner jenes Landes übrig lasst, werde Ich mit euch tun, was Ich mit ihnen zu tun geplant hatte, und es kann so kommen, dass auch ihr aus diesem Land vertrieben werdet.

В конечном счёте, если вы пожалеете, если вы оставите жителей той земли, Я сделаю с вами то, что Я планировал сделать с ними, и может так получиться, что и вы будете изгнаны из этой земли.

Grenzen und Anführer (34,1–22)

Границы и вожди (34:1-22)

Mit Gottes Hilfe setzen wir das Studium des Wochenabschnitts Masse fort und werden Kapitel 34 des Buches Bemidbar lesen. Man kann sagen, dass das ein Landkarten-Kapitel ist. Wie beschreibt man eine Landkarte mit Worten, besonders eine Karte jener Orte, an denen du noch nie gewesen bist? Lasst uns lesen.

С Божьей помощью мы продолжаем изучение недельной главы Масъэй и будем читать 34 главу книги Бемидбар. Можно сказать, что это глава-карта. Как описать на словах карту, особенно карту тех мест, в которых ты ещё не бывал? Давайте почитаем.

וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃

wajdabbér adonáj el-mosché lemór

вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р

1. Und der HERR redete mit Mosche und sprach:

1. И говорил Господь с Моше, говоря:

צַו אֶת־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְאָמַרְתָּ אֲלֵהֶם כִּי־אַתֶּם בָּאִים אֶל־הָאָרֶץ כְּנָעַן זֹאת הָאָרֶץ אֲשֶׁר תִּפֹּל לָכֶם בְּנַחֲלָה אֶרֶץ כְּנַעַן לִגְבֻלֹתֶיהָ׃

zaw et-bené jisraél we’amartá alehém ki-attém ba’ím el-ha’árez kená’an sot ha’árez aschér tippól lachém benachalá érez kená’an ligwulotéha

цав эт-бенэ́ йисраэ́ль веамарта́ алеѓе́м ки-атэ́м баи́м эль-ѓаа́рец кена́ан зот ѓаа́рец аше́р типо́ль лахэ́м бенахала́ э́рец кена́ан лигвулотэ́ѓа

2. „Gebiete den Söhnen Israels und sage ihnen: Wenn ihr in das Land Kanaan kommt, dann ist dies das Land, das euch als Erbe zufällt, das Land Kanaan mit seinen Grenzen.

2. «Заповедуй сынам Израиля и скажи им: когда вы придёте в страну Кнаан, то вот страна, которая достаётся вам в наследство, страна Кнаан с её границами.

Es gibt Grenzen nach der Verheißung, das, was der Höchste Awraham, Jizchak, Jaakow versprochen hat. Vorerst wird das Volk Israel noch nicht gewürdigt, dieses Land als Erbe zu empfangen, vorerst erhält das Volk Israel das Land Kanaan als den allerersten Anfang jener Orte, an denen sich die Stämme ansiedeln werden, womit die Etappen des großen Weges beginnen werden. Es ist sehr schwer, Landkarten zu zeichnen, noch schwerer ist es, die Karte eines Landes zu beschreiben, in dem Mosche nie gewesen war und der selbst in Ägypten geboren wurde. Und jetzt muss er dem Volk die Grenzen des Landes umreißen. Viele der Namen, die hier erwähnt werden, kennen wir nur ungefähr, annähernd. Wir wissen nicht alles genau, und deshalb gibt es sehr viele Streitigkeiten in Bezug auf die Grenzen, die hier beschrieben werden. Außerdem gibt es hier sehr viele Ortschaften mit ähnlichen Namen, und wenn wir zum Beispiel den Namen Arar lesen, dann sagt der eine, dass dieses Arar ungefähr am Ufer des Kinneret liegt; ein anderer sagt: Nein, das ist jenes Arar, das in Wirklichkeit in der Türkei liegt, und jemand glaubt hier sogar Urartu und Armenien zu sehen. Jeder deutet die geografischen Namen nach dem Flug seiner Gedanken. So etwas begegnet oft bei der Auslegung von Stellen des Tanach, die die Beschreibung von Grenzen betreffen. Einmal fragte der von allen ungeliebte Jassir Arafat bei einer Rede vor der UNO: „Wisst ihr, warum Israel zwei blaue Streifen auf der Flagge hat?“ Nun, wir wissen ja, warum: Die Flagge erinnert an einen Tallit, und ein Tallit hat zwei blaue Streifen, das ist bei vielen Tallitot so üblich. Aber Arafat gab eine andere Deutung: „Die Juden wollen imperiale Besitzungen vom Meer bis zum Meer haben, und genau das spiegelt sich auf ihrer Flagge wider.“ Jeder versteht es so, wie er will und sieht. Also, die Südgrenze.

Есть границы по обетованию, то, что Всевышний обещал Авраѓаму, Ицхаку, Яакову. Пока народ Израиля не удостаивается ещё получить в наследие эту землю, пока народ Израиля получает страну Кнаан как самое начало тех мест, где расселятся колена, с чего начнутся этапы большого пути. Очень трудно рисовать карты, ещё труднее описывать карту страны, в которой Моше никогда не был, и который сам родился в Египте. И теперь он должен обрисовать народу границы страны. Многие из названий, которые здесь будут упомянуты, нам известны только примерно, приблизительно. Мы всего досконально не знаем, и поэтому очень много споров существует в отношении тех границ, которые здесь описываются. Также здесь очень много населённых пунктов с похожими названиями, и когда мы читаем, например, название Арар, то один говорит, что этот Арар находится примерно на берегу Кинерета; другой говорит, что – нет, это тот Арар, который на самом деле в Турции, а кому-то здесь мерещится и Урарту, и Армения. Каждый толкует географические названия в силу полёта своей мысли. Такое часто встречается в толковании мест Танаха, которые касаются описания границ. Как-то всеми нелюбимый Ясир Арафат, выступая в ООН, спросил: «Знаете, почему у Израиля на флаге две голубые полоски?» Ну, мы-то знаем, почему: флаг напоминает собой талит, а у талита две голубые полосы, это на многих талитах так принято. Но Арафат дал другое толкование: «Евреи хотят иметь имперские владения от моря до моря, вот это на их флаге и отражается». Каждый как хочет и видит, так и понимает. Итак, южная граница.

וְהָיָה לָכֶם פְּאַת־נֶגֶב מִמִּדְבַּר־צִן עַל־יְדֵי אֱדוֹם וְהָיָה לָכֶם גְּבוּל נֶגֶב מִקְצֵה יָם־הַמֶּלַח קֵדְמָה׃

wehajá lachém pe’at-négew mimmidbar-zín al-jedé edóm wehajá lachém gewúl négew mikzé jam-hammélach kédma

веѓая́ лахэ́м пеат-нэ́гев мимидбар-ци́н аль-едэ́ эдо́м веѓая́ лахэ́м геву́ль нэ́гев микцэ́ ям-ѓамэ́лах кэ́дма

3. Und ihr werdet eine Südseite haben von der Wüste Zin an, die bei den edomitischen Gebieten liegt, und ihr werdet eine Südgrenze haben vom Rand des Toten (Salzigen) Meeres nach Osten.

3. И будет у вас южная сторона от пустыни Цин, которая возле Эдомских земель, и будет у вас южная граница от края Мёртвого (Солёного) моря к востоку.

וְנָסַב לָכֶם הַגְּבוּל מִנֶּגֶב לְמַעֲלֵה עַקְרַבִּים וְעָבַר צִנָה וְהָיָה (וְהָיוּ) תּוֹצְאֹתָיו מִנֶּגֶב לְקָדֵשׁ בַּרְנֵעַ וְיָצָא חֲצַר־אַדָּר וְעָבַר עַצְמֹנָה׃

wenassáw lachém haggewúl minnégew lema’alé akrabbím we’áwar zína wehajú toze’otáw minnégew lekadésch barnéja wejazá chazar-addár we’awár azmóna

венаса́в лахе́м ѓагеву́ль минэ́гев лемаале́ акраби́м веа́вар ци́на веѓаю́ тоцеота́в минэ́гев лекадэ́ш барнэ́я веяца́ хацар-ада́р веава́р ацмо́на

4. Und die Grenze wird sich bei euch vom Süden (oder Negew) bis Ma’ale-Akrabim wenden und nach Zin hinübergehen, und sie wird südlich von Kadesch-Barnea verlaufen, und sie wird nach Chazar-Adar hinausgehen und nach Azmon weiterziehen.

4. И повернёт у вас граница от юга (или Нэгева) до Маале-Акрабим и перейдёт к Цин, и пойдёт она к югу от Кадеш-Барнеа, и выйдет она к Хацар-Адару, и пройдёт к Ацмону.

Das ist die Südgrenze. Hier können wir sehen, dass uns fast alle Namen der Städte bekannt sind.

Это южная граница. Здесь мы можем видеть, что почти все названия городов нам знакомы.

וְנָסַב הַגְּבוּל מֵעַצְמוֹן נַחְלָה מִצְרָיִם וְהָיוּ תוֹצְאֹתָיו הַיָּמָּה׃

wenassáw haggewúl me’azmón náchla mizrájim wehajú toze’otáw hajámma

венаса́в ѓагеву́ль меацмо́н на́хла мицра́йим веѓаю́ тоцеота́в ѓая́ма

5. Und die Grenze wird sich von Azmon zum ägyptischen Bach wenden, und ihr Ausgang wird zum Meer hin sein.

5. И повернёт граница от Ацмона к потоку Египетскому, и будет выход её к морю.

וּגְבוּל יָם וְהָיָה לָכֶם הַיָּם הַגָּדוֹל וּגְבוּל זֶה־יִהְיֶה לָכֶם גְּבוּל יָם׃

ugwúl jam wehajá lachém hajám haggadól ugwúl se-jihjé lachém gewúl jam

угву́ль ям веѓая́ лахэ́м ѓая́м ѓагадо́ль угву́ль зе-йиѓйе́ лахэ́м геву́ль ям

6. Und als Westgrenze werdet ihr das Große Meer haben, als Westgrenze wird euch das Große Meer sein.

6. А границей западной будет у вас Великое море, западной границей будет вам Великое море.

Einfacher ist es natürlich, die Grenze am Meer zu messen. Das Große Meer ist das Mittelmeer (hajam haggadol).

Проще, конечно, по морю мерить границу. Великое море – это Средиземное море (ѓаям ѓагадоль).

וְזֶה־יִהְיֶה לָכֶם גְּבוּל צָפוֹן מִן־הַיָּם הַגָּדֹל תְּתָאוּ לָכֶם הֹר הָהָר׃

wese-jihjé lachém gewúl zafón min-hajám haggadól tetaú lachém hor hahár

везе-йиѓйе́ лахэ́м геву́ль цафо́н мин-ѓая́м ѓагадо́ль тетау́ лахэ́м ѓор ѓаѓа́р

7. Und dies wird euch die Nordgrenze sein: Markiert sie vom Großen Meer bis zum Berg Hor (Berg des Lichts oder des Leuchtens).

7. А это будет вам северной границей: отметьте её от Великого моря до горы Ѓор (горы света или свечения).

Das heißt, wir bewegen uns einfach vom Ufer des Meeres zum Berg Hor, auf dem, wie wir wissen, Aharon gestorben ist.

То есть мы просто от берега моря двигаемся к горе Ѓор, на которой, как мы знаем, умер Аѓарон.

מֵהֹר הָהָר תְּתָאוּ לְבֹא חֲמָת וְהָיוּ תּוֹצְאֹת הַגְּבֻל צְדָדָה׃

mehór hahár tetaú lewó chamát wehajú toze’ót haggewúl zedáda

меѓо́р ѓаѓа́р тетау́ лево́ хама́т веѓаю́ тоцео́т ѓагеву́ль цеда́да

8. Und vom Berg Hor markiert sie auf dem Weg nach Chamat, und der Ausgang der Grenze wird nach Zedad hin sein.

8. И от горы Ѓор отметьте её по дороге в Хамат, и будет выход границы к Цдаду.

וְיָצָא הַגְּבֻל זִפְרֹנָה וְהָיוּ תוֹצְאֹתָיו חֲצַר עֵינָן זֶה־יִהְיֶה לָכֶם גְּבוּל צָפוֹן׃

wejazá haggewúl sifróna wehajú toze’otáw chazár enán se-jihjé lachém gewúl zafón

веяца́ ѓагеву́ль зифро́на веѓаю́ тоцеота́в хаца́р эна́н зе-йиѓйе́ лахэ́м геву́ль цафо́н

9. Und die Grenze wird nach Sifron gehen, und ihr Ausgang wird nach Chazar-Ejnan hin sein. Das wird bei euch die Nordgrenze sein.

9. И пойдёт граница к Зифрону, и будет выход её к Хацар-Эйнану. Это будет у вас граница северная.

וְהִתְאַוִּיתֶם לָכֶם לִגְבוּל קֵדְמָה מֵחֲצַר עֵינָן שְׁפָמָה׃

wehit’awwitém lachém ligwúl kédma mechazár enán schefáma

веѓитъавитэ́м лахэ́м лигву́ль кэ́дма мехаца́р эна́н шефа́ма

10. Und markiert euch die Ostgrenze von Chazar-Ejnan bis Schfam.

10. И отметьте себе восточную границу от Хацар-Эйнана до Шфама.

וְיָרַד הַגְּבֻל מִשְּׁפָם הָרִבְלָה מִקֶּדֶם לָעָיִן וְיָרַד הַגְּבוּל וּמָחָה עַל־כֶּתֶף יָם־כִּנֶּרֶת קֵדְמָה׃

wejarád haggewúl mischefám hariwlá mikkédem la’ájin wejarád haggewúl umachá al-kétef jam-kinnéret kédma

веяра́д ѓагеву́ль мишефа́м ѓаривла́ микэ́дем лаа́йин веяра́д ѓагеву́ль умаха́ аль-кэ́теф ям-кинэ́рет кэ́дма

11. Und die Grenze wird von Schfam nach Riwla hinabsteigen, östlich von Ajin, und die Grenze wird hinabsteigen und die Küste des Meeres Kinneret von Osten berühren.

11. И спустится граница от Шфама в Ривлу, к востоку от Аина, и спустится граница и коснётся побережья моря Кинерет с востока.

וְיָרַד הַגְּבוּל הַיַּרְדֵּנָה וְהָיוּ תוֹצְאֹתָיו יָם הַמֶּלַח זֹאת תִּהְיֶה לָכֶם הָאָרֶץ לִגְבֻלֹתֶיהָ סָבִיב׃

wejarád haggewúl hajardéna wehajú toze’otáw jam hammélach sot tihjé lachém ha’árez ligwulotéha sawíw

веяра́д ѓагеву́ль ѓаярдэ́на веѓаю́ тоцеота́в ям ѓамэ́лах зот тиѓйе́ лахэ́м ѓаа́рец лигвулотэ́ѓа сави́в

12. Und die Grenze wird zum Jordan hinabsteigen, und ihr Ausgang wird zum Toten Meer hin sein. Das wird euer Land sein nach seinen Grenzen, von allen Seiten.“

12. И спустится граница к Иордану, и будет выход её к Мёртвому морю. Это будет земля ваша по границам её со всех сторон».

Das sind die Grenzen, die Mosche gibt. Die Grenzen entsprechen im Grunde nicht den Verheißungen, wie ich schon gesagt habe, die den Erzvätern gegeben wurden. Die Grenzen sind dazu gegeben, damit sich das Volk an diesem Ort unterbringen konnte, man muss mit etwas anfangen. Der Höchste hat schon erklärt, hat davon gesprochen, dass das Land allmählich gegeben werden wird. Wenn man dem Volk im Voraus ein zu großes Land gibt, dann bleiben viele Gebiete unkontrolliert, und wilde Tiere werden beginnen, in sie einzudringen. Im Allgemeinen werden die Grenzen in dem Maß gegeben, wie der Mensch das Land erschließt. Das betrifft eigentlich nicht nur die Grenzen des Landes Israel, das betrifft überhaupt alles in unserem Leben. Manche Verheißungen, manche Gaben, die wir haben, offenbaren sich allmählich, mit einer bestimmten Geschwindigkeit. Mit der Geschwindigkeit, mit der wir uns auf der Stufe einleben können, die wir erreicht haben.

Это те границы, которые даёт Моше. Границы не соответствуют, в общем-то, обетованиям, как я уже сказал, которые даны Праотцам. Границы даны для того, чтобы в этом месте мог разместиться народ, надо с чего-то начинать. Всевышний объяснял уже, говорил о том, что земля будет даваться постепенно. Если дать народу заранее слишком большую землю, то многие территории останутся неподконтрольными, в них начнут проникать дикие звери. В общем, границы даются по мере того, как человек осваивает землю. Это, собственно говоря, касается не только границ страны Израиля, это вообще касается всего в нашей жизни. Какие-то обетования, какие-то дары, которые у нас есть, раскрываются постепенно, с определённой скоростью. С той скоростью, с которой мы можем обжиться на том уровне, которого мы достигли.

Ich möchte auf ein sehr wichtiges Detail hinweisen. Hier verwendet der Höchste bei der Beschreibung der Grenzen die Verben: und sie wird hinaufsteigen, und sie wird verlaufen, und sie wird hinübergehen, und sie wird umkehren, und sie wird hinabsteigen, und sie wird berühren, als ob der, der diese Grenze zeichnet, einen gewissen Tanz tanzt, die Grenze ist gleichsam in Bewegung. Und das Volk Israel, das sich gemeinsam mit dem Schöpfer bewegt, formt auf diese Weise die Grenzen seines Landes. Ebenso muss auch der einzelne Mensch seine Grenzen formen, bei denen es ebenfalls sehr wichtig ist, sie erweitern, behüten und nicht antasten lassen zu können.

Я отмечу одну очень важную деталь. Здесь Всевышний при описании границ использует глаголы: и поднимется, и пройдёт, и перейдёт, и вернётся, и спустится, и коснётся, словно рисующий эту границу танцует некий танец, граница словно находится в движении. И народ Израиля, двигаясь совместно с Творцом, формирует таким образом пределы своей страны. Так же и отдельный человек должен формировать свои границы, которые тоже очень важно уметь расширять, охранять и не давать в обиду.

וַיְצַו מֹשֶׁה אֶת־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל לֵאמֹר זֹאת הָאָרֶץ אֲשֶׁר תִּתְנַחֲלוּ אֹתָהּ בְּגוֹרָל אֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה לָתֵת לְתִשְׁעַת הַמַּטּוֹת וַחֲצִי הַמַּטֶּה׃

wajzáw mosché et-bené jisraél lemór sot ha’árez aschér titnachalú otá begorál aschér ziwwá adonáj latét letisch’át hammattót wachazí hammatté

вайца́в моше́ эт-бенэ́ йисраэ́ль лемо́р зот ѓаа́рец аше́р титнахалу́ ота́ бегора́ль аше́р цива́ адона́й латэ́т летишъа́т ѓамато́т вахаци́ ѓаматэ́

13. Und Mosche gebot den Söhnen Israels und sprach: „Dies ist das Land, das ihr als Erbteil erhalten werdet (besiedeln werdet) durch das Los und das der HERR für neuneinhalb Stämme aufzuteilen versprochen hat.

13. И заповедал Моше сыновьям Израиля, говоря: «Вот эта страна, которую вы получите в надел (заселите) по жребию и которую Господь обещал разделить для девяти с половиной колен.

Interessant ist, wie der Höchste hier spricht. Zuerst legt Er praktisch die Grenzen fest, und dann sagt Er, dass die Grenzen durch das Los aufgeteilt werden. Das heißt, es wird auf zwei Ebenen geschehen: Innerhalb der gemeinsamen Grenzen werden durch das Los die Grenzen für jeden Stamm bekanntgegeben, wir haben darüber ausführlich in Kapitel 26 gesprochen.

Интересно, как Всевышний здесь говорит. Сначала Он практически определяет границы, а затем говорит о том, что границы будут разделены по жребию. То есть это будет на двух уровнях сделано: внутри общих границ будут объявлены по жребию границы для каждого колена, мы подробно говорили об этом в 26 главе.

כִּי לָקְחוּ מַטֵּה בְנֵי הָראוּבֵנִי לְבֵית אֲבֹתָם וּמַטֵּה בְנֵי־הַגָּדִי לְבֵית אֲבֹתָם וַחֲצִי מַטֵּה מְנַשֶּׁה לָקְחוּ נַחֲלָתָם׃

ki lakechú matté wené haruwení lewét awotám umatté wene-haggadí lewét awotám wachazí matté menasché lakechú nachalatám

ки лакеху́ матэ́ венэ́ ѓарувени́ левэ́т авота́м уматэ́ вене-ѓагади́ левэ́т авота́м вахаци́ матэ́ менаше́ лакеху́ нахалата́м

14. Denn die Söhne des Stammes Re’uwen nach dem Haus ihres Vaters und die Söhne des Stammes Gad nach dem Haus ihres Vaters und der halbe Stamm Menasche haben ihr Erbe schon erhalten.

14. Потому что сыновья колена Реувена по дому отца их, и сыновья колена Гада по дому отца их, и половина колена Менаше уже получили своё наследие.

שְׁנֵי הַמַּטּוֹת וַחֲצִי הַמַּטֶּה לָקְחוּ נַחֲלָתָם מֵעֵבֶר לְיַרְדֵּן יְרֵחוֹ קֵדְמָה מִזְרָחָה׃

schené hammattót wachazí hammatté lakechú nachalatám me’éwer lejardén jerechó kédma misrácha

шенэ́ ѓамато́т вахаци́ ѓаматэ́ лакеху́ нахалата́м меэ́вер леярдэ́н ерехо́ кэ́дма мизра́ха

15. Zwei Lager und ein halbes Lager haben ihr Erbteil jenseits des Jordan genommen, westlich und östlich von Jericho.“

15. Два лагеря и пол-лагеря взяли надел свой за Иорданом, к западу и к востоку от Иерихона».

Hier endet das Thema der Grenzen, und weiter wird von den Anführern des Volkes die Rede sein, die den Söhnen Israels die Erbteile im Land bestimmen werden.

Здесь заканчивается тема границ, и дальше будет разговор о вождях народа, которые определят сынам Израиля наделы в земле.

 וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃

wajdabbér adonáj el-mosché lemór

вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р

16. Und der HERR redete mit Mosche und sprach:

16. И говорил Господь с Моше, говоря:

אֵלֶּה שְׁמוֹת הָאֲנָשִׁים אֲשֶׁר־יִנְחֲלוּ לָכֶם אֶת־הָאָרֶץ אֶלְעָזָר הַכֹּהֵן וִיהוֹשֻׁעַ בִּן־נוּן׃

élle schemót ha’anaschím ascher-jinchalú lachém et-ha’árez el’asár hakkohén wihoschúa bin-nún

э́ле шемо́т ѓаанаши́м ашер-йинхалу́ лахэ́м эт-ѓаа́рец элъаза́р ѓакоѓе́н виѓошу́а бин-ну́н

17. „Dies sind die Namen der Menschen, die euch zum Erben des Landes führen werden (euch die Anteile bestimmen werden): Elieser der Kohen und Jehoschua ben Nun.

17. «Вот имена людей, которые поведут вас к наследованию земли (определят вам уделы): Элиэзер-коѓен и Йеѓошуа бен Нун.

וְנָשִׂיא אֶחָד נָשִׂיא אֶחָד מִמַּטֶּה תִּקְחוּ לִנְחֹל אֶת־הָאָרֶץ׃

wenassí echád nassí echád mimmatté tikchú linchól et-ha’árez

венаси́ эха́д наси́ эха́д миматэ́ тикху́ линхо́ль эт-ѓаа́рец

18. Und nehmt je ein Oberhaupt vom Stamm, um das Land zu erben (aufzuteilen).

18. И по одному главе от колена возьмите, чтобы наследовать (разделить)землю.

וְאֵלֶּה שְׁמוֹת הָאֲנָשִׁים לְמַטֵּה יְהוּדָה כָּלֵב בֶּן־יְפֻנֶּה׃

we’élle schemót ha’anaschím lematté jehudá kaléw ben-jefunné

веэ́ле шемо́т ѓаанаши́м лематэ́ еѓуда́ кале́в бен-ефунэ́

19. Dies sind die Namen der Menschen: vom Stamm Jehuda – Kalew ben Jefunne.

19. Вот имена людей: от колена Йеѓуды – Калев бен Йефунэ.

וּלְמַטֵּה בְּנֵי שִׁמְעוֹן שְׁמוּאֵל בֶּן־עַמִּיהוּד׃

ulmatté bené schim’ón schemu’él ben-ammihúd

ульматэ́ бенэ́ шимъо́н шемуэ́ль бен-амиѓу́д

20. Vom Stamm Schimon – Schmu’el ben Ammihud.

20. От колена Шимона – Шмуэль бен Амиѓуд.

Wenn jemand die Namen verfolgt, dann kann man sehen, dass sich manche Namen wiederholen und es bestimmte Tendenzen bei den Namen gibt. Mit dem Namen Kalew ist es klar, Kalew ist so ein ungewöhnlicher Name, der Hund bedeutet. Schmu’el (ein Name, dem wir später beim Sohn Chanas, beim Propheten, begegnen werden) – der, den Gott gelegt hat, von Gott hineingelegt. Ammihud – das ist Volk, geliebt vom Höchsten.

Если кто-то следит за именами, то можно увидеть, что некоторые имена повторяются и есть определённые тенденции в именах. С именем Калев понятно, Калев – это такое необычное имя, которое означает собака. Шмуэль (имя, которое мы позже встретим у сына Ханы, у пророка) – тот, которого положил Бог, вложенный Богом. Амиѓуд – это народ, любимый Всевышним.

לְמַטֵּה בִנְיָמִן אֱלִידָד בֶּן־כִּסְלוֹן׃

lematté winjamín elidád ben-kislón

лематэ́ виньями́н элида́д бен-кисло́н

21. Vom Lager Binjamins – Elidad ben Kislon.

21. От лагеря Биньямина – Элидад бен Кислон.

Elidad – mein Gott ist zärtlich, mein Gott hätschelt mich. Der Name Kislon bedeutet Einfältiger, ein Mensch, der in Einfachheit lebt.

Элидад – Бог мой ласков, Бог мой тетешкает меня. Имя Кислон означает простак, человек, живущий в простоте.

וּלְמַטֵּה בְנֵי־דָן נָשִׂיא בֻּקִּי בֶּן־יָגְלִי׃

ulmatté wene-dán nassí bukkí ben-joglí

ульматэ́ вене-да́н наси́ буки́ бен-ёгли́

22. Vom Lager Dans – Bukki ben Jogli.

22. От лагеря Дана – Буки бен Йогли.

Bukki – Schlaukopf, Jogli – das ist der, der Entdeckungen macht, ein wissbegieriger Mensch, der gräbt, bis auf den Grund gräbt und Entdeckungen macht.

Буки – знайка, Йогли – это тот, кто делает открытия, любознательный человек, которой копает, докапывается и делает открытия.

לִבְנֵי יוֹסֵף לְמַטֵּה בְנֵי־מְנַשֶּׁה נָשִׂיא חַנִּיאֵל בֶּן־אֵפֹד׃

liwné josséf lematté wene-menasché nassí channi’él ben-efód

ливнэ́ ёсэ́ф лематэ́ вене-менаше́ наси́ ханиэ́ль бен-эфо́д

23. Vom Lager Josefs, vom Lager Menasches – der Anführer Channi’el ben Efod.

23. От лагеря Йосефа, от лагеря Менаше – вождь Ханиэль бен Эйфод.

Channi’el – hab Erbarmen mit mir, HERR. Der Name Efod ist, was interessant ist, der Brustschild des Kohen, das heißt, der Name bezeichnet etwas, das den Menschen schützt (mit demselben Wort wird im modernen Hebräisch die schusssichere Weste bezeichnet).

Ханиэль – смилуйся надо мной, Господь. Имя Эйфод – это, что интересно, нагрудник коѓенский, то есть имя обозначает что-то, что защищает человека (таким же словом называется на современном иврите бронежилет).

וּלְמַטֵּה בְנֵי־אֶפְרַיִם נָשִׂיא קְמוּאֵל בֶּן־שִׁפְטָן׃

ulmatté wene-efrájim nassí kemu’él ben-schiftán

ульматэ́ вене-эфра́йим наси́ кемуэ́ль бен-шифта́н

24. Vom Lager Efrajims – Kmu’el ben Schiftan.

24. От лагеря Эфраима – Кмуэль бен Шифтан.

Kmu’el – das ist der, den Gott erhebt. Der Name seines Vaters Schiftan – der, der gerecht zu urteilen versteht, ein besonnener Mensch, ein Mensch, der aus irgendwelchen Fakten einen Schluss zu ziehen, neue Information zu geben versteht.

Кмуэль – это тот, кого поднимает Бог. Имя его отца Шифтан – тот, кто умеет справедливо рассудить, рассудительный человек, человек умеющий сделать вывод из каких-то фактов, дать новую информацию.

וּלְמַטֵּה בְנֵי־זְבוּלֻן נָשִׂיא אֱלִיצָפָן בֶּן־פַּרְנָךְ׃

ulmatté wene-sewulún nassí elizafán ben-parnách

ульматэ́ вене-зевулу́н наси́ элицафа́н бен-парна́х

25. Und vom Stamm Sewuluns – Elizafan ben Parnach.

25. И от колена Звулуна – Элицафан бен Парнах.

Elizafan – mein Gott hat verborgen, mein Gott verbirgt mich, lässt meine Absichten nicht erraten oder lenkt mich. Der Name seines Vaters, Parnach, bezeichnet den, der für Kinder sorgt, man kann sagen Fürsorger.

Элицафан – Бог мой сокрыл, Бог мой скрывает меня, не даёт разгадать мои замыслы или направляет меня. Имя его отца, Парнах, означает того, кто заботится о детях, можно сказать попечитель.

וּלְמַטֵּה בְנֵי־יִשָׂשכָר נָשִׂיא פַּלְטִיאֵל בֶּן־עַזָּן׃

ulmatté wene-jissachár nassí palti’él ben-assán

ульматэ́ вене-йисаха́р наси́ пальтиэ́ль бен-аза́н

26. Bei den Söhnen Jissachars – Palti’el ben Asan.

26. У сыновей Исахара – Пальтиэль бен Азан.

Palti’el – das ist der, der in Gott Zuflucht findet, ein Flüchtling, der zu Gott flieht. Der Name Asan – das ist der, der auf den Ruf antwortet, der, der Kühnheit zeigen kann, gesellschaftliche Grundfesten brechen, um Gerechtigkeit zu erlangen.

Пальтиэль – это тот, кто находит в Боге убежище, беженец, убегающий к Богу. Имя Азан – это тот, кто отвечает на призыв, тот кто может проявить дерзновение, нарушать общественные устои, чтобы добиваться справедливости.

וּלְמַטֵּה בְנֵי־אָשֵׁר נָשִׂיא אֲחִיהוּד בֶּן־שְׁלֹמִי׃

ulmatté wene-aschér nassí achihud ben-schelomí

ульматэ́ вене-аше́р наси́ ахиѓуд бен-шеломи́

27. Und vom Stamm Aschers – Achihud ben Schlomi.

27. А от колена Ашера – Ахиѓуд бен Шломи.

Achihud – das ist ein Name, ähnlich dem Namen Ammihud, den wir oben erwähnt haben, er bedeutet mein Bruder – ein Liebling Gottes, wobei mein Bruder – jeder Israelit sein kann. Schlomi – vollständig oder der, der für alles die Vergeltung trägt.

Ахиѓуд – это имя, похожее на имя Амиѓуд, о котором мы упоминали выше, означает брат мой – любимец Бога, где брат мой – это может быть любой израильтянин. Шломи – целостный или тот, кто несёт расплату за всё.

 וּלְמַטֵּה בְנֵי־נַפְתָּלִי נָשִׂיא פְּדַהְאֵל בֶּן־עַמִּיהוּד׃

ulmatté wene-naftalí nassí pedah’él ben-ammihúd

ульматэ́ вене-нафтали́ наси́ педаѓ’э́ль бен-амиѓу́д

28. Und vom Lager Naftalis – Pdah’el ben Ammihud.“

28. И от лагеря Нафтали – Пдаѓэль бен Амиѓуд».

Der Name Pdah’el bedeutet vom HERRN erlöst.

Имя Пдаѓэль означает искупленный Господом.

Das also sind solche Namen, die widerspiegeln, was das Volk atmet, wovon es lebt, jene Träume, Wünsche, die das Volk in die Namen legt.

Вот такие вот имена, которые отражают то, чем дышит, чем живёт народ, те мечтания, желания, которые народ в имена вкладывает.

אֵלֶּה אֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה לְנַחֵל אֶת־בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל בְּאֶרֶץ כְּנָעַן׃

élle aschér ziwwá adonáj lenachél et-bene-jisraél be’érez kená’an

э́ле аше́р цива́ адона́й ленахэ́ль эт-бене-йисраэ́ль беэ́рец кена́ан

29. Das also sind die, denen der HERR gebot, den Söhnen Israels im Land Kanaan die Erbteile zu bestimmen.“

29. Вот это те, кому заповедал Господь определить наделы сынам Израиля в земле Кнаан».

Die Gesandtschaft Gottes (35,1–34)

Посольство Бога (35:1-34)

Mit Gottes Hilfe setzen wir mit euch das Studium des Wochenabschnitts Masse fort und werden Kapitel 35 des Buches Bemidbar lesen.

С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучать недельную главу Масъэй и будем читать 35 главу книги Бемидбар.

וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה בְּעַרְבֹת מוֹאָב עַל־יַרְדֵּן יְרֵחוֹ לֵאמֹר׃

wajdabbér adonáj el-mosché be’arwót mo’áw al-jardén jerechó lemór

вайдабэ́р адона́й эль-моше́ беарво́т моа́в аль-ярдэ́н ерехо́ лемо́р

1. Und der HERR redete mit Mosche in den Steppen Moaws, am Ufer des Jordan, gegenüber Jericho, und sprach:

1. И говорил Господь с Моше в степях Моава, на берегу Иордана, напротив Иерихона, говоря:

צַו אֶת־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְנָתְנוּ לַלְוִיִּם מִנַּחֲלַת אֲחֻזָּתָם עָרִים לָשָׁבֶת וּמִגְרָשׁ לֶעָרִים סְבִיבֹתֵיהֶם תִּתְּנוּ לַלְוִיִּם׃

zaw et-bené jisraél wenatenú lalwijím minnachalát achusatám arím lascháwet umigrásch le’arím sewiwotehém tittenú lalwijím

цав эт-бенэ́ йисраэ́ль венатену́ лальвийи́м минахала́т ахузата́м ари́м лаша́вет умигра́ш леари́м севивотеѓе́м титену́ лальвийи́м

2. „Gebiete den Söhnen Israels, und sie sollen den Leviten von ihren Erbteilen Städte zum Leben geben, und auch die Grundstücke rings um die Städte gebt den Leviten.

2. «Повели сыновьям Израиля, и пусть они дадут левитам от своих наделов города для жизни, и также участки вокруг городов дайте левитам.

Wie wir wissen, hat der Stamm Lewi kein Erbteil in Israel erhalten. Der Höchste hat darüber in Vers 23 von Kapitel 18 unseres Buches gesprochen und wird es in den Versen 1–2 von Kapitel 18 des Buches Dewarim wiederholen: „Die Kohanim, die Leviten, der ganze Stamm Lewi sollen keinen Teil und kein Erbteil mit Israel haben; von den Feueropfern für den HERRN und von Seinem Erbteil sollen sie sich ernähren. Ein Erbteil aber soll er nicht haben unter seinen Brüdern; der HERR ist sein Erbteil, wie Er zu ihm geredet hat.“

Как мы знаем, колено Левия не получило надела в Израиле. Всевышний говорил об этом в 23 стихе 18 главы нашей книги и повторит в 1-2 стихах 18 главы книги Дварим: «Да не будет у коѓаним, левитов, у всего колена Леви доли и удела вместе с Израилем; огнепалимыми жертвами Господу и уделом Его будут питаться. Удела же не будет ему среди братьев его; Господь – удел его, как говорил Он ему».

Darin liegt auch die Erfüllung der Prophezeiung Jaakows für Lewi (Bereschit 49,7): „… ich werde sie in Israel zerstreuen.“ Die Leviten werden zerstreut, und jeder der Stämme Israels erhält hier die Weisung, einige Städte für die Leviten auszusondern. Da der Höchste gesagt hat, dass Er ihr Erbteil sein wird, können wir sehen (und das ist nicht bloß Symbolik, darin liegt ein tiefer Sinn), dass die Städte der Leviten Gesandtschaften des Höchsten auf der Erde sind. Sie sind in gewisser Weise exterritorial, so ein besonderes Gebiet in Erez Israel. Und das ist für uns wichtig, um zu verstehen, wovon unser Kapitel im Weiteren sprechen wird.

В этом есть и осуществление пророчества Яакова для Леви (Берешит 49:7): «…рассею их в Израиле». Левиты оказываются рассеяны, и каждое из колен Израиля получает здесь повеление выделить несколько городов для левитов. Поскольку Всевышний сказал, что Он будет их наделом, мы можем увидеть (и это не просто символика, в этом есть глубокий смысл), что города левитов – это посольства Всевышнего на земле. Они в некотором роде экстерриториальны, такая особая территория в Эрец-Исраэль. И это нам важно для того, чтобы понять, о чём будет говорить наша глава в дальнейшем.

וְהָיוּ הֶעָרִים לָהֶם לָשָׁבֶת וּמִגְרְשֵׁיהֶם יִהְיוּ לִבְהֶמְתָּם וְלִרְכֻשָׁם וּלְכֹל חַיָּתָם׃

wehajú he’arím lahém lascháwet umigreschehem jihjú liwhemtám welirchuschám ulchól chajatám

веѓаю́ ѓеари́м лаѓе́м лаша́вет умигрешеѓем йиѓйю́ ливѓемта́м велирхуша́м ульхо́ль хаята́м

3. Und die Städte sollen ihnen zum Leben sein, und die Grundstücke (Ländereien) sollen für ihr Vieh sein und für ihren Besitz und für alles, was für ihr Leben notwendig ist.

3. И будут города им для жизни, а участки (угодья) будут для скота их, и для имущества их, и для всего, что необходимо для жизни их.

Die Grundstücke wird man wie beliebige landwirtschaftliche Ländereien nutzen können. In jenen Zeiten war es üblich, dass die meisten Stadtbewohner irgendwelche Grundstücke in der Nähe hatten. In der Megillat Rut lesen wir, dass Bo’as in der Stadt wohnt, seine Erbteile sich aber rings um die Stadt befinden, und er jeden Abend von seinen Grundstücken nach Hause zurückkehrt. Genau dieselbe Weisung wird in Bezug auf die Leviten gegeben. Obwohl die Städte der Leviten gleichsam Gesandtschaften Gottes sind, leben die Leviten selbst, da sie aus Fleisch und Blut sind, ein Leben von Fleisch und Blut in diesen göttlichen Städten.

Участки можно будет использовать как любые сельскохозяйственные угодья. В те времена было принято, что большинство жителей городов имели какие-то земельные участки неподалёку. В мегилат Рут мы читаем, что Боаз живет в городе, а его наделы находятся вокруг города, и он каждый вечер возвращается со своих участков домой. Точно такое же повеление даётся в отношении левитов. Несмотря на то что города левитов как бы посольства Бога, сами левиты, поскольку они из плоти и крови, живут жизнью плоти и крови в этих божественных городах.

וּמִגְרְשֵׁי הֶעָרִים אֲשֶׁר תִּתְּנוּ לַלְוִיִּם מִקִּיר הָעִיר וָחוּצָה אֶלֶף אַמָּה סָבִיב׃

umigresché he’arím aschér tittenú lalwijím mikkír ha’ír wachúza élef ammá sawíw

умигреше́ ѓеари́м аше́р титену́ лальвийи́м мики́р ѓаи́р ваху́ца э́леф ама́ сави́в

4. Und die Ländereien der Städte, die ihr den Leviten geben werdet, von der Mauer der Stadt nach außen, – tausend Ellen ringsum.

4. И угодья городов, которые вы дадите левитам, от стены города наружу, – тысяча локтей вокруг.

Um jede Stadt herum, entlang ihres Umfangs, gibt es irgendein Grundstück, irgendein Gebiet von tausend Ellen Breite.

Вокруг каждого города, по периметру, есть какой-то участок, какая-то территория в тысячу локтей шириной.

וּמַדֹּתֶם מִחוּץ לָעִיר אֶת־פְּאַת־קֵדְמָה אַלְפַּיִם בָּאַמָּה וְאֶת־פְּאַת־נֶגֶב אַלְפַּיִם בָּאַמָּה וְאֶת־פְּאַת־יָם אַלְפַּיִם בָּאַמָּה וְאֵת פְּאַת צָפוֹן אַלְפַּיִם בָּאַמָּה וְהָעִיר בַּתָּוֶךְ זֶה יִהְיֶה לָהֶם מִגְרְשֵׁי הֶעָרִים׃

umaddotém michúz la’ír et-pe’at-kédma alpájim ba’ammá wé’et-pe’at-négew alpájim ba’ammá we’et-pe’at-jám alpájim ba’ammá we’ét pe’át zafón alpájim ba’ammá weha’ír battáwech se jihjé lahém migresché he’arím

умадотэ́м миху́ц лаи́р эт-пеат-кэ́дма альпа́йим баама́ ве́эт-пеат-нэ́гев альпа́йим баама́ веэт-пеат-я́м альпа́йим баама́ веэ́т пеа́т цафо́н альпа́йим баама́ веѓаи́р бата́вех зэ йиѓйе́ лаѓе́м мигреше́ ѓеари́м

5. Und messt vom Rand der Stadt ab: vom östlichen Rand zweitausend Ellen, vom südlichen Rand zweitausend Ellen, und vom westlichen Rand zweitausend Ellen, und vom nördlichen Rand zweitausend Ellen, und innerhalb davon die Stadt. Das sollen die Grundstücke der Städte sein.

5. И отмерьте от края города: от восточного края две тысячи локтей, от южного края две тысячи локтей, и от западного края две тысячи локтей, и от северного края две тысячи локтей, и внутри этого город. Это будут участки городов.

Wie soll man das alles verstehen? Die einen Kommentatoren sagen: Um die Stadt herum gab es eine grüne Parkzone von tausend Ellen (fünfhundert Metern) Breite, dort durfte man keine Landwirtschaft betreiben, das alles war rein zur Schönheit da. Und hinter der Parkzone gab es noch einen Platz von zweitausend Ellen (tausend Metern) Breite entlang des Umfangs für landwirtschaftliche Ländereien. Es gibt auch ein anderes Verständnis: Die Stadt selbst hatte eine Größe von tausend mal tausend Ellen (fünfhundert mal fünfhundert Metern), und von ihren Mauern nach außen wurde entlang des Umfangs ein Grundstück von zweitausend Ellen Breite abgemessen.

Как всё это понять? Одни комментаторы говорят: вокруг города была на тысячу локтей (пятьсот метров) шириной зелёная парковая зона, там нельзя было заниматься сельским хозяйством, это всё было чисто для красоты. А за парковой зоной было ещё место шириной в две тысячи локтей (тысячу метров) по периметру для сельскохозяйственных угодий. Есть и другое понимание: сам по себе город имел размеры тысяча на тысячу локтей (пятьсот на пятьсот метров), а от его стен наружу отмерялся по периметру участок в две тысячи локтей шириной.

וְאֵת הֶעָרִים אֲשֶׁר תִּתְּנוּ לַלְוִיִּם אֵת שֵׁשׁ־עָרֵי הַמִּקְלָט אֲשֶׁר תִּתְּנוּ לָנֻס שָׁמָּה הָרֹצֵחַ וַעֲלֵיהֶם תִּתְּנוּ אַרְבָּעִים וּשְׁתַּיִם עִיר׃

we’ét he’arím aschér tittenú lalwijím et schesch-aré hammiklát aschér tittenú lanús schámma harozéach wa’alehém tittenú arba’ím uschtájim ir

веэ́т ѓеари́м аше́р титену́ лальвийи́м эт шеш-арэ́ ѓамикла́т аше́р титену́ лану́с ша́ма ѓароцэ́ях ваалеѓе́м титену́ арбаи́м ушта́йим ир

6. Und die Städte, die ihr den Leviten geben werdet: sechs Zufluchtsstädte, wohin ihr den Mörder fliehen lassen werdet, und zu ihnen sollt ihr zweiundvierzig Städte hinzufügen.

6. И города, которые вы дадите левитам: шесть городов-убежищ, куда вы дадите убегать убийце, а к ним добавите сорок два города.

כָּל־הֶעָרִים אֲשֶׁר תִּתְּנוּ לַלְוִיִּם אַרְבָּעִים וּשְׁמֹנֶה עִיר אֶתְהֶן וְאֶת־מִגְרְשֵׁיהֶן׃

kol-he’arím aschér tittenú lalwijím arba’ím uschmoné ir ethén we’et-migreschehén

коль-ѓеари́м аше́р титену́ лальвийи́м арбаи́м ушмонэ́ ир этѓе́н веэт-мигрешеѓе́н

7. Alle Städte, die ihr den Leviten geben werdet, – achtundvierzig Städte, sie und ihre Grundstücke.

7. Всех городов, которые вы дадите левитам, – сорок восемь городов их и участки их.

וְהֶעָרִים אֲשֶׁר תִּתְּנוּ מֵאֲחֻזַּת בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל מֵאֵת הָרַב תַּרְבּוּ וּמֵאֵת הַמְעַט תַּמְעִיטוּ אִישׁ כְּפִי נַחֲלָתוֹ אֲשֶׁר יִנְחָלוּ יִתֵּן מֵעָרָיו לַלְוִיִּם׃

wehe’arím aschér tittenú me’achussát bene-jisraél me’ét haráw tarbú ume’ét ham’át tam’ítu isch kefí nachalató aschér jinchálu jittén me’aráw lalwijím

веѓеари́м аше́р титену́ меахуза́т бене-йисраэ́ль меэ́т ѓара́в тарбу́ умеэ́т ѓамъа́т тамъи́ту иш кефи́ нахалато́ аше́р йинха́лу йитэ́н меара́в лальвийи́м

8. Und wenn ihr diese Städte von den Erbteilen der Söhne Israels gebt, von dem Stamm, der viel Land hat, gebt viele Städte, und von dem Stamm, der wenig Land hat, weniger Städte: jeder nach der Größe seines Erbteils, das er erben wird, von seinen Städten sondert den Leviten Städte ab“.

8. И когда вы будете давать эти города от наделов сыновей Израиля, от того колена, которое имеет много земель, дайте много городов, а от того колена, которое имеет мало земли, меньше городов: каждый по размеру своего надела, который он унаследует, от своих городов отделите города левитам».

Wir müssen den zum ersten Mal begegnenden Begriff aré hamiklát (Zufluchtsstädte) verstehen. Was sind das für Städte, warum muss der Totschläger dorthin fliehen und warum unterstehen diese Städte den Leviten?

Нам нужно понять впервые встреченное понятие арэ́ ѓамикла́т (города-убежища). Что это за города такие, почему туда должен сбегать убийца и почему эти города находятся в ведении левитов?

Im Buch Schemot (21,12–13) lesen wir die Worte des Höchsten: „Wer einen Menschen so schlägt, dass er stirbt, der soll dem Tod übergeben werden. Wer aber nicht töten wollte, sondern Gott hat es ihm unter die Hand gegeben, für den habe Ich dir einen Ort vorgesehen, wohin er fliehen kann.“ Das ist ein sehr seltsamer Satz, gesagt vom Höchsten Selbst: wenn er es nicht vorhatte, sondern Gott es ihm unter die Hand geführt hat. Aber das ist genau das, was ein Mensch verstehen kann: Gott hat es zugelassen, dass der Mensch das tut, das war keine Äußerung des göttlichen Willens, das ist eine Zulassung Gottes. Andererseits sagt der Höchste: „Ich werde einen Ort bestimmen, wohin er fliehen kann.“ Das ist nun schon eine direkte Äußerung Seines Willens, damit ein Mensch, der aus Unvorsichtigkeit oder durch irgendeinen Zufall getötet hat, einen Ort der Zuflucht hat. Aus Kapitel 21 des Buches Schemot können wir sehen, dass das Lager der Leviten (und so sagen es die Kommentatoren), für die Gott Selbst das Erbteil ist, immer eine Zuflucht für einen Menschen war, der aus Unvorsichtigkeit getötet hat. Einen vorsätzlichen Mörder schützen die Leviten nicht, auch das lesen wir in Kapitel 21 des Buches Schemot, in Vers 14: „Wenn aber jemand seinen Nächsten in böser Absicht arglistig umbringt, so nimm ihn von Meinem Altar weg zum Tod.“ Warum legt der Höchste ausdrücklich fest, dass man ihn vom Altar wegnehmen darf? Weil auch der Ort des Altars exterritorial ist: Das ist der Ort der Begegnung des Irdischen und des Himmlischen. Ein Mensch, der aus böser Absicht einen Mord begangen hat, kann denken, dass man zum Altar fliehen kann, unter den Schutz Gottes, unter den Schutz des Stammes Lewi. Aber einen solchen Mörder darf man sogar vom Altar weg zum Tod nehmen.

В книге Шмот (21:12-13) мы читаем слова Всевышнего: «Тот, кто ударит человека так, что тот умрёт, да будет он предан смерти. А тот, который не хотел убивать, но Бог дал ему под руку, Я предусмотрел тебе место, куда он может убежать». Это очень странная фраза, сказанная Самим Всевышним: если он не умышлял, а Бог подвёл ему под руку. Но это именно то, что может понять человек: Бог попустил человеку это сделать, это не было проявлением воли Божией, это попущение Божие. С другой стороны, Всевышний говорит: «Я назначу место, куда ему убежать». Вот это уже прямое проявление Его воли, чтобы человек, убивший по неосторожности или по какой-то случайности, имел место для убежища. Из 21 главы книги Шмот мы можем увидеть, что стан левитов (и так говорят комментаторы), для которых Сам Бог является наделом, всегда был убежищем для человека, который совершил убийство по неосторожности. Намеренного убийцу левиты не защищают, это мы тоже читаем в 21 главе книги Шмот, в 14 стихе: «А если кто злонамеренно умертвит ближнего своего лукаво, то от жертвенника Моего бери его на смерть». Почему Всевышний оговаривает, что можно взять от жертвенника? Потому что место жертвенника тоже экстерриториально: это место встречи земного и небесного. Человек, совершивший убийство по злому умыслу, может подумать, что к жертвеннику можно убежать под защиту Бога, под защиту колена Леви. Но такого убийцу можно взять на смерть даже от жертвенника.

Also, die Leviten schützen den Menschen, der aus Unvorsichtigkeit getötet hat, sie gewähren ihm eine levitische Zufluchtsstadt. Die Leviten müssen als Erzieher und Lehrer im Volk Israel diesen Menschen umerziehen, so nach Meinung einiger Kommentatoren. Aber längst nicht immer braucht ein Mensch, der aus Unvorsichtigkeit getötet hat, tatsächlich eine Umerziehung. Das kann ein durchaus frommer, gerechter Mensch sein, der zum Beispiel Auto fährt, und unerwartet ist ihm jemand vors Auto gesprungen, oder es ist irgendeine andere unvorhergesehene Situation eingetreten, in der sich in keiner Weise Ungerechtigkeit gezeigt hat, in keiner Weise eine Sünde begangen wurde.

Итак, левиты защищают человека, убившего по неосторожности, предоставляют ему левитский город-убежище. Левиты, как воспитатели и учителя в народе Израиля, должны перевоспитывать этого человека, так по мнению некоторых комментаторов.Но далеко не всегда человек, который совершил убийство по неосторожности, действительно нуждается в перевоспитании. Это может быть вполне благочестивый, праведный человек, который, например, ведёт машину, и неожиданно под его машину кто-то выскочил, или случилась ещё какая-то непредвиденная ситуация, в которой никак не проявилась неправедность, никак не совершился грех.

Warum muss ein solcher Mensch dann trotzdem fliehen? Wir werden versuchen, das im Laufe der Lektüre zu verstehen. Ab Vers 9 beginnt der Höchste, Mosche die Gesetze über die Zufluchtsstädte zu erklären.

Почему же такой человек всё-таки должен бежать? Мы попробуем понять это по ходу чтения. С 9 стиха Всевышний начинает пояснять Моше законы о городах-убежищах.

וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃

wajdabér adonáj el-mosché lemór

вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р

9. Und Gott redete, sich an Mosche wendend, so:

9. И говорил Бог, обращаясь к Моше, так:

דַּבֵּר אֶל־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְאָמַרְתָּ אֲלֵהֶם כִּי אַתֶּם עֹבְרִים אֶת־הַיַּרְדֵּן אַרְצָה כְּנָעַן׃

dabbér el-bené jisraél we’amartá alehém ki attém owerím et-hajardén árza kená’an

дабэ́р эль-бенэ́ йисраэ́ль веамарта́ алеѓе́м ки атэ́м овери́м эт-ѓаярдэ́н а́рца кена́ан

10. „Rede zu den Söhnen Israels und sage ihnen: Wenn ihr den Jordan überschreitet in das Land Kanaan,

10. «Говори сыновьям Израиля и скажи им: когда вы перейдете Иордан в страну Кнаан,

וְהִקְרִיתֶם לָכֶם עָרִים עָרֵי מִקְלָט תִּהְיֶינָה לָכֶם וְנָס שָׁמָּה רֹצֵחַ מַכֵּה־נֶפֶשׁ בִּשְׁגָגָה׃

wehikritém lachém arím aré miklát tihjéna lachém wenás schámma rozéach makke-néfesch bischgagá

веѓикритэ́м лахэ́м ари́м арэ́ микла́т тиѓйе́на лахэ́м вена́с ша́ма роцэ́ях маке-нэ́феш бишгага́

11. Bestimmt euch Städte, Zufluchtsstädte sollen sie bei euch sein, und dorthin soll der Totschläger fliehen, der aus Versehen (aus Unvorsichtigkeit) getötet hat.

11. Назначьте себе города, города-убежища пусть они будут у вас, и пусть убегает туда убийца, который совершил убийство по ошибке (по неосторожности).

וְהָיוּ לָכֶם הֶעָרִים לְמִקְלָט מִגֹּאֵל וְלֹא יָמוּת הָרֹצֵחַ עַד־עָמְדוֹ לִפְנֵי הָעֵדָה לַמִּשְׁפָּט׃

wehajú lachém he’arím lemiklát miggo’él weló jamút harozéach ad-omdó lifné ha’edá lammischpát

веѓаю́ лахэ́м ѓеари́м лемикла́т мигоэ́ль вело́ яму́т ѓароцэ́ях ад-омдо́ лифнэ́ ѓаэда́ ламишпа́т

12. Und diese Städte sollen euch eine Zuflucht vor dem Bluträcher sein, und der Totschläger soll nicht getötet werden, bis er vor der Gemeinde zum Gericht steht.

12. И будут эти города вам убежищем от кровомстителя, и да не будет умерщвлён убийца, пока он не предстанет перед общиной на суд.

Hier ist der Bluträcher ein Vertreter der Familie des Getöteten, der beschließt, für das Blut Rache zu nehmen.

Здесь кровомститель – представитель семьи убитого, который решит отомстить за кровь.

וְהֶעָרִים אֲשֶׁר תִּתֵּנוּ שֵׁשׁ־עָרֵי מִקְלָט תִּהְיֶינָה לָכֶם׃

wehe’arím aschér titténu schesch-aré miklát tihjéna lachém

веѓеари́м аше́р титэ́ну шеш-арэ́ микла́т тиѓйе́на лахэ́м

13. Und die Städte, die ihr einrichtet, sechs Zufluchtsstädte sollen es bei euch sein.

13. И города, которые вы устроите, шесть городов-убежищ да будут у вас.

אֵת שְׁלֹשׁ הֶעָרִים תִּתְּנוּ מֵעֵבֶר לַיַּרְדֵּן וְאֵת שְׁלֹשׁ הֶעָרִים תִּתְּנוּ בְּאֶרֶץ כְּנָעַן עָרֵי מִקְלָט תִּהְיֶינָה׃

et schelósch he’arím tittenú me’éwer lajardén we’ét schelósch he’arím tittenú be’érez kená’an aré miklát tihjéna

эт шело́ш ѓеари́м титену́ меэ́вер лаярдэ́н веэ́т шело́ш ѓеари́м титену́ беэ́рец кена́ан арэ́ микла́т тиѓйе́на

14. Drei Städte gebt auf der anderen Seite des Jordan, und drei Städte macht im Land Kanaan; und sie sollen Zufluchtsstädte sein.

14. Три города дайте на другом берегу Иордана, а три города сделайте в стране Кнаан; и будут они городами-убежищами.

לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל וְלַגֵּר וְלַתּוֹשָׁב בְּתוֹכָם תִּהְיֶינָה שֵׁשׁ־הֶעָרִים הָאֵלֶּה לְמִקְלָט לָנוּס שָׁמָּה כָּל־מַכֵּה־נֶפֶשׁ בִּשְׁגָגָה׃

liwné jisraél welaggér welattoscháw betochám tihjéna schesch-he’arím ha’élle lemiklát lanús schámma kol-makke-néfesch bischgagá

ливнэ́ йисраэ́ль велагэ́р велатоша́в бетоха́м тиѓйе́на шеш-ѓеари́м ѓаэ́ле лемикла́т лану́с ша́ма коль-маке-нэ́феш бишгага́

15. Für die Söhne Israels und für den Fremden, der unter ihnen wohnt, sollen diese sechs Städte zur Zuflucht sein, damit jeder dorthin flieht, der aus Versehen getötet hat.

15. Для сыновей Израиля и для пришельца, который живёт среди них, будут эти шесть городов для убежища, чтобы туда убегал всякий, кто убил по ошибке.

Es gibt eine Überlieferung darüber, dass es im Land Israel keine Wegweiser gab. Man konnte keinen Wegweiser finden wie: Jerusalem – zwanzig Kilometer in diese Richtung, oder Be’er-Schewa – zehn Kilometer in diese Richtung. Es gab keine Wegweiser außer denen, die den Weg zu den Zufluchtsstädten wiesen. Es zeigte sich eine besondere Fürsorge für den Menschen, der dorthin fliehen musste.

Есть предание о том, что в стране Израиля не было дорожных указателей. Нельзя было найти какой-то указатель: Иерусалим – двадцать километров в ту сторону или Беэр-Шева – десять километров в ту сторону. Не было никаких указателей, кроме тех, которые указывали путь в города-убежища. Проявлялась особая забота о человеке, который должен был туда бежать.

Ab Vers 16 führt der Höchste verschiedene Beispiele von Situationen an, die mit einer Tötung verbunden sind und die geschehen können.

С 16 стиха Всевышний приводит разные примеры ситуаций, связанных с убийством, которые могут произойти.

וְאִם־בִּכְלִי בַרְזֶל הִכָּהוּ וַיָּמֹת רֹצֵחַ הוּא מוֹת יוּמַת הָרֹצֵחַ׃

we’im-bichlí warsél hikkáhu wajamót rozéach hu mot jumát harozéach

веим-бихли́ варзэ́ль ѓика́ѓу ваямо́т роцэ́ях ѓу мот юма́т ѓароцэ́ях

16. Wenn er mit irgendeinem eisernen Werkzeug geschlagen hat und jener gestorben ist, so ist das ein Mörder; den Tod sterben soll der Mörder.

16. Если ударил он железным каким-то инструментом и тот умер, это убийца; смертью умрёт убийца.

וְאִם בְּאֶבֶן יָד אֲשֶׁר־יָמוּת בָּהּ הִכָּהוּ וַיָּמֹת רֹצֵחַ הוּא מוֹת יוּמַת הָרֹצֵחַ׃

we’ím be’éwen jad ascher-jamút ba hikkáhu wajamót rozéach hu mot jumát harozéach

веи́м беэ́вен яд ашер-яму́т ба ѓика́ѓу ваямо́т роцэ́ях ѓу мот юма́т ѓароцэ́ях

17. Und wenn er mit einem Stein in der Hand, mit dem man töten kann (mit einem schweren Stein), geschlagen hat und jener (den man geschlagen hat) gestorben ist, so ist er ein Mörder; den Tod sterben soll der Mörder.

17. А если камнем в руке, которым можно убить (тяжёлым камнем), ударил и умер тот (которого ударили), то он убийца; смертью умрёт убийца.

אוֹ בִּכְלִי עֵץ־יָד אֲשֶׁר־יָמוּת בּוֹ הִכָּהוּ וַיָּמֹת רֹצֵחַ הוּא מוֹת יוּמַת הָרֹצֵחַ׃

o bichlí ez-jád ascher-jamút bo hikkáhu wajamót rozéach hu mot jumát harozéach

о бихли́ эц-я́д ашер-яму́т бо ѓика́ѓу ваямо́т роцэ́ях ѓу мот юма́т ѓароцэ́ях

18. Oder wenn er mit etwas Hölzernem, das töten kann, geschlagen hat und jener gestorben ist, so ist er ein Mörder; den Tod sterben soll der Mörder.

18. Или если чем-то деревянным, способным убить, ударил, и тот умер, то он убийца; смертью умрёт убийца.

גֹּאֵל הַדָּם הוּא יָמִית אֶת־הָרֹצֵחַ בְּפִגְעוֹ־בוֹ הוּא יְמִיתֶנּוּ׃

go’él haddám hu jamít et-harozéach befig’o-wó hu jemiténnu

гоэ́ль ѓада́м ѓу ями́т эт-ѓароцэ́ях бефигъо-во́ ѓу емитэ́ну

19. Und der Bluträcher kann den Mörder töten; wenn er ihm begegnet, kann er selbst ihn töten.

19. И может кровомститель убить убийцу; если встретит его, он сам может его убить.

Heute gibt es, Gott sei Dank, keine verpflichtende Blutrache. Aber so war es in jenen Zeiten Brauch des Volkes: Ein Vertreter der Sippe des Getöteten musste für seinen Verwandten Rache nehmen, das galt in vielen Fällen als Ehrensache. Die Tora sagt hier Folgendes: Wenn ein Mensch mit etwas Eisernem geschlagen hat, dann wollte er sicher töten, er gilt als Mörder. In Bezug auf Stein und Holz gibt es einen Vorbehalt: wenn dieser Stein genug Gewicht hatte, um damit zu töten, oder wenn dieses Holzstück töten konnte. Das heißt, der Mensch verstand, dass er, wenn er damit schlägt, nicht nur töten kann, sondern sicher töten wird. In diesem Fall ist er ein Mörder.

Сегодня, слава Богу, нет обязательной кровной мести. Но так было в обычае народа в те времена: представитель рода убитого должен был отомстить за своего родственника, это во многих случаях считалось делом чести. Тора здесь говорит вот что: если человек ударил чем-то железным, то он наверняка хотел убить, он считается убийцей. В отношении камня и дерева есть оговорка: если этот камень имел достаточный вес для того, чтобы им убить, или если эта деревяшка была способна убить. То есть человек понимал, что, ударяя этим, он не только может убить, но и наверняка убьёт. В этом случае он убийца.

Aber die Tora gebietet dem Gericht, nicht nur die Tatwaffe zu berücksichtigen, sondern auch die Beweggründe, die zur Tötung geführt haben.

Но Тора повелевает суду принимать во внимание не только орудие убийства, но и мотивы, приведшие к убийству.

וְאִם־בְּשִׂנְאָה יֶהְדָּפֶנּוּ אוֹ־הִשְׁלִיךְ עָלָיו בִּצְדִיָּה וַיָּמֹת׃

we’im-besin’á jeh’dofénnu o-hischlích aláw bizdijá wajamót

веим-бесинъа́ еѓ’дофэ́ну о-ѓишли́х ала́в бицдия́ ваямо́т

20. Wenn er ihn mit Hass stößt, wenn er absichtlich etwas auf ihn wirft und jener stirbt,

20. Если толкнёт его с ненавистью, если бросит на него что-то намеренно и тот умрёт,

אוֹ בְאֵיבָה הִכָּהוּ בְיָדוֹ וַיָּמֹת מוֹת־יוּמַת הַמַּכֶּה רֹצֵחַ הוּא גֹּאֵל הַדָּם יָמִית אֶת־הָרֹצֵחַ בְּפִגְעוֹ־בוֹ׃

o we’ewá hikkáhu wejadó wajamót mot-jumát hammakké rozéach hu go’él haddám jamít et-harozéach befig’o-wó

о веэва́ ѓика́ѓу веядо́ ваямо́т мот-юма́т ѓамакэ́ роцэ́ях ѓу гоэ́ль ѓада́м ями́т эт-ѓароцэ́ях бефигъо-во́

21. Oder wenn er ihn aus Feindschaft mit der Hand schlägt und jener stirbt, den Tod sterben soll der Schlagende, er ist ein Mörder; und der Bluträcher kann diesen Mörder töten, wenn er ihm begegnet.

21. Или если по вражде ударит его рукой и тот умрёт, смертью умрёт побивающий, он убийца; и кровомститель может убить этого убийцу, если встретит его.

Ab Vers 22 wird die Situation einer unvorsätzlichen Tötung beschrieben.

С 22 стиха описывается ситуация с убийством непреднамеренным.

וְאִם־בְּפֶתַע בְּלֹא־אֵיבָה הֲדָפוֹ אוֹ־הִשְׁלִיךְ עָלָיו כָּל־כְּלִי בְּלֹא צְדִיָּה׃

we’im-beféta belo-ewá hadafó o-hischlích aláw kol-kelí beló zedijá

веим-бефэ́та бело-эва́ ѓадафо́ о-ѓишли́х ала́в коль-кели́ бело́ цедия́

22. Wenn er ihn aber plötzlich, ohne jeden Grund (ohne jedes Motiv, ohne jede Feindschaft), gestoßen hat oder unabsichtlich etwas auf ihn geworfen hat, ohne jede Absicht,

22. А если вдруг, без всяких оснований (без всякого мотива, без всякой вражды), толкнул его или бросил что-то в него нечаянно, без всякого намерения,

אוֹ בְכָל־אֶבֶן אֲשֶׁר־יָמוּת בָּהּ בְּלֹא רְאוֹת וַיַּפֵּל עָלָיו וַיָּמֹת וְהוּא לֹא־אוֹיֵב לוֹ וְלֹא מְבַקֵּשׁ רָעָתוֹ׃

o wechol-éwen ascher-jamút ba beló re’ót wajappél aláw wajamót wehú lo-ojéw lo weló mewakkésch ra’ató

о вехоль-э́вен ашер-яму́т ба бело́ рео́т ваяпэ́ль ала́в ваямо́т веѓу́ ло-ое́в ло вело́ мевакэ́ш раато́

23. Oder mit irgendeinem Stein, mit dem man töten kann, ohne ihn zu sehen, unabsichtlich geworfen hat, und (der Stein) auf ihn gefallen ist und jener gestorben ist, er ihm aber kein Feind ist und ihm nichts Böses wollte,

23. Или каким-нибудь камнем, которым можно убить, не видя его, нечаянно бросил, и упал (камень) на него, и тот умер, а он ему не враг и не хотел ему ничего злого,

וְשָׁפְטוּ הָעֵדָה בֵּין הַמַּכֶּה וּבֵין גֹּאֵל הַדָּם עַל הַמִּשְׁפָּטִים הָאֵלֶּה׃

weschafetú ha’edá ben hammakké uwén go’él haddám al hammischpatím ha’élle

вешафету́ ѓаэда́ бен ѓамакэ́ увэ́н гоэ́ль ѓада́м аль ѓамишпати́м ѓаэ́ле

24. So soll die Gemeinde richten zwischen dem, der geschlagen hat, und zwischen dem Bluträcher nach diesen Gesetzen.

24. То пусть судит община между ударившим и между кровомстителем по этим законам.

וְהִצִּילוּ הָעֵדָה אֶת־הָרֹצֵחַ מִיַּד גֹּאֵל הַדָּם וְהֵשִׁיבוּ אֹתוֹ הָעֵדָה אֶל־עִיר מִקְלָטוֹ אֲשֶׁר־נָס שָׁמָּה וְיָשַׁב בָּהּ עַד־מוֹת הַכֹּהֵן הַגָּדֹל אֲשֶׁר־מָשַׁח אֹתוֹ בְּשֶׁמֶן הַקֹּדֶשׁ׃

wehizzílu ha’edá et-harozéach mijád go’él haddám weheschíwu otó ha’edá el-ír miklató ascher-nás schámma wejáschaw ba ad-mót hakkohén haggadól ascher-maschách otó beschémen hakkódesch

веѓици́лу ѓаэда́ эт-ѓароцэ́ях мия́д гоэ́ль ѓада́м веѓеши́ву ото́ ѓаэда́ эль-и́р миклато́ ашер-на́с ша́ма вея́шав ба ад-мо́т ѓакоѓе́н ѓагадо́ль ашер-маша́х ото́ беше́мен ѓако́деш

25. Und die Gemeinde soll den Totschläger aus den Händen des Bluträchers retten, und die Gemeinde soll ihn in die Zufluchtsstadt zurückbringen, wohin er geflohen ist, und er soll in ihr wohnen bis zum Tod des hakkohén haggadól (des Hohepriesters), der mit dem heiligen Öl gesalbt wurde.

25. И пусть спасёт община убийцу от рук кровомстителя, и вернёт его община в город-убежище, куда он убежал, и будет жить в нём до смерти ѓакоѓе́н ѓагадо́ль (первосвященника), помазанного святым маслом.

Das heißt, nach dem Gericht bringt man den, der unabsichtlich getötet hat, in die Zufluchtsstadt zurück, und der Bluträcher hat kein Recht, ihn anzurühren.

То есть после суда неумышленно убившего возвращают в город-убежище, и кровомститель не имеет права его трогать.

Warum wird die Salbung mit dem heiligen Öl eigens erwähnt? Gewöhnlich wurde ein neuer Hohepriester, der an die Stelle des vorigen trat, nicht neu gesalbt, sondern empfing die Salbung Aharons und galt als mit dem heiligen Öl gesalbt. Aber es gab einen Fall, in dem man einen Priester eigens salbte: Ein solcher gesalbter Hohepriester (kohen maschúach milchamá) ermutigte das Volk vor dem Auszug in den Krieg (davon lesen wir in Kapitel 20 des Buches Dewarim).

Почему особо оговаривается помазание святым маслом? Обычно новый первосвященник, который заступал на место предыдущего, не помазывался заново, а принимал помазание Аѓарона и считался помазанным святым маслом. Но был случай, когда священника помазывали особо: такой помазанный первосвященник (коѓен машу́ах мильхама́) воодушевлял народ перед выходом на войну (об этом мы читаем в 20 главе книги Дварим).

Und hier erweitert die Tora den Begriff des Hohepriestertums, indem sie sagt, dass auch der Tod eines solchen Hohepriesters den Menschen von der Notwendigkeit befreit, in der Zufluchtsstadt zu sein, wenn der Mensch irgendeine Tötung völlig unvorsätzlich begangen hat. Und, wie wir schon gesagt haben, so etwas kann einem Menschen geschehen, der ein gerechtes Leben führt, niemandem Böses will und, Gott bewahre, niemanden töten will. Aber dieser Mensch hat dennoch eine Tötung begangen, und das verändert seine Natur. Und da in dieser veränderten Natur irgendeine Unreinheit ist, folgen Strafe und Verbannung, seine Umsiedlung in ein nichtirdisches Land. Und diesem Menschen ist es verboten, aus dieser halbhimmlischen Stadt hinabzusteigen. Mit anderen Worten: Es ist verboten, sich vom Altar zu entfernen.

И здесь Тора расширяет понятие первосвященства, говоря, что смерть и такого первосвященника тоже освобождает человека от необходимости быть в городе-убежище, когда человек совершил какое-то убийство абсолютно непреднамеренно. И, как мы уже сказали, такое может случиться с человеком, который живёт праведной жизнью, не желает никому зла и, упаси Бог, не желает никого убить. Но человек этот всё же совершил убийство, и это меняет его природу. И поскольку есть какая-то нечистота в этой изменившейся природе, следует наказание и изгнание, переселение его в неземную страну. И этому человеку запрещено спускаться из этого полунебесного города. Иными словами, запрещено отходить от жертвенника.

וְאִם־יָצֹא יֵצֵא הָרֹצֵחַ אֶת־גְּבוּל עִיר מִקְלָטוֹ אֲשֶׁר יָנוּס שָׁמָּה׃

we’im-jazó jezé harozéach et-gewúl ir miklató aschér janús schámma

веим-яцо́ ецэ́ ѓароцэ́ях эт-геву́ль ир миклато́ аше́р яну́с ша́ма

26. Wenn aber der Totschläger über die Grenzen der Stadt hinausgeht, wohin er geflohen ist,

26. А если выйдет убийца за пределы города, куда он убежал,

וּמָצָא אֹתוֹ גֹּאֵל הַדָּם מִחוּץ לִגְבוּל עִיר מִקְלָטוֹ וְרָצַח גֹּאֵל הַדָּם אֶת־הָרֹצֵחַ אֵין לוֹ דָּם׃

umazá otó go’él haddám michúz ligwúl ir miklató werazách go’él haddám et-harozéach en lo dam

умаца́ ото́ гоэ́ль ѓада́м миху́ц лигву́ль ир миклато́ вераца́х гоэ́ль ѓада́м эт-ѓароцэ́ях эн ло дам

27. Und der Bluträcher hat ihn außerhalb der Grenzen seiner Zufluchtsstadt gefunden, und der Bluträcher hat diesen Totschläger getötet (hat sich gerächt) – auf ihm ist kein Blut.

27. И нашёл его кровомститель за пределами города-убежища его, и убил кровомститель этого убийцу (отомстил) – на нём нет крови.

כִּי בְעִיר מִקְלָטוֹ יֵשֵׁב עַד־מוֹת הַכֹּהֵן הַגָּדֹל וְאַחֲרֵי מוֹת הַכֹּהֵן הַגָּדֹל יָשׁוּב הָרֹצֵחַ אֶל־אֶרֶץ אֲחֻזָּתוֹ׃

ki weír miklató jeschéw ad-mót hakkohén haggadól weachare-mót hakkohén haggadól jaschúw harozéach el-érez achussató

ки веи́р миклато́ еше́в ад-мо́т ѓакоѓе́н ѓагадо́ль веахаре-мо́т ѓакоѓе́н ѓагадо́ль яшу́в ѓароцэ́ях эль-э́рец ахузато́

28. Denn er (der Totschläger) muss in der Zufluchtsstadt bleiben bis zum Tod des Hohepriesters, und nach dem Tod des Hohepriesters darf der, der getötet hat, in seinen Erbteil zurückkehren.

28. Потому что он (убийца) должен оставаться в городе-убежище до смерти первосвященника, а после смерти первосвященника может убивший вернуться в свой надел.

Bildlich gesprochen muss er sich am Altar festhalten, das heißt sich in der Botschaft des Höchsten auf der Erde befinden, unter dem Schutz des Höchsten und unter dem Schutz der Leviten, die in gewissem Maße die Vertreter des Höchsten auf der Erde sind.

Образно говоря, ему нужно держаться за жертвенник, то есть находиться в посольстве Всевышнего на земле, под защитой Всевышнего и под защитой левитов, которые до некоторой степени являются представителями Всевышнего на земле.

Warum eine so seltsame Strafe? Wenn ein Mensch in unserer Zeit einen Diebstahl begeht, dann kann die Dauer seiner Strafe, sagen wir, drei bis fünf Jahre betragen. Wenn ein Mensch eine fahrlässige Tötung begeht, gibt man ihm zum Beispiel drei bis acht Jahre (das sind einfach theoretische Beispiele). Warum ist in unserem Fall die Dauer der Strafe unvorhersehbar? Einer sitzt ein halbes Jahr, der Hohepriester stirbt, und der Mensch ist frei. Ein anderer sitzt vielleicht vierzig, fünfundvierzig, fünfzig Jahre, vielleicht sitzt er sein ganzes Leben, und der Hohepriester stirbt einfach nicht. Und das läuft auf eine lebenslange Haft hinaus.

Почему такое странное наказание? Если человек в наше время совершает кражу, то срок его наказания может быть, скажем, от трех до пяти лет. Если человек совершает убийство по неосторожности, ему дают, например, от трех до восьми лет (это просто теоретические примеры). Почему в нашем случае срок наказания непредсказуем? Кто-то просидит полгода, первосвященник умрёт, и человек будет свободен. Кто-то просидит, может быть, сорок, сорок пять, пятьдесят лет, может быть, всю жизнь просидит, а первосвященник так и не умрёт. И это выльется в пожизненное заключение.

Der Mensch wartet auf Sühne. Wir lesen (Wajikra 16,16): „Und (der Hohepriester) wird das Heiligtum entsühnen von der Unreinheit der Söhne Israels und von ihren Übertretungen in all ihren Sünden; dasselbe soll er auch am Zelt der Begegnung tun, das sich bei ihnen inmitten ihrer Unreinheit befindet.“ Die levitischen Zufluchtsstädte kann man mit dem Zelt der Begegnung vergleichen. Der Mensch befindet sich gleichsam in einem Heiligtum, und der Hohepriester, der die allgemeine Sühne für das Volk vollzieht, vollzieht die Sühne auch an den Bewohnern der Zufluchtsstädte. Solange der Mensch in der Zufluchtsstadt lebt, vollzieht der Hohepriester, der dient, an ihm die Sühne.

Человек ждёт искупления. Мы читаем (Ваикра 16:16): «И искупит (первосвященник) Святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их; то же должен он совершить и над Шатром откровения, находящимся у них среди нечистоты их». Левитские города-убежища можно уподобить Шатру откровения. Человек находится как бы в святилище, и первосвященник, совершая общее искупление народа, совершает искупление и над жителями городов-убежищ. Пока человек живёт в городе-убежище, первосвященник, который служит, совершает над ним искупление.

Im Buch Dewarim (26,3) lesen wir davon, was ein Mensch tun muss, der die ersten Früchte darbringt: „Und komm zum Hohepriester, der in jenen Tagen sein wird.“ Ein erstaunlicher Satz. Es ist doch ohnehin klar, dass man nicht zu einem Hohepriester kommen kann, der in zwei Jahrhunderten sein wird, man kann nicht zu einem Hohepriester kommen, der schon gestorben ist. Nur zu dem Hohepriester, der in jenen Tagen da ist, kann man überhaupt kommen. Aber gerade der Hohepriester, der in jenen Tagen sein wird, gerade er ist verantwortlich für alles, was mit dem Volk während seines Dienstes geschieht. Der Tod des Hohepriesters ist das Ende des Lebens eines Menschen, der eingesetzt ist, der Sühnende zu sein, für das Volk einzustehen, der das Heiligtum und das Volk von der Unreinheit entsühnen soll. Es geht nicht um die Dauer der Strafe – es geht um die Dauer des Reinigungsprozesses, der sich vollzieht, solange der Hohepriester lebt. Wenn der Höchste es zugelassen hat, dass dieser Mensch eine fahrlässige Tötung beging, dann weiß der Höchste, wie viele Jahre der Hohepriester leben wird, der ganze Prozess ist schon berechnet. Der Mensch muss sich in dieser Stadt befinden (einer exterritorialen Stadt, die gleichsam über der Erde ist), in diesem Zustand, damit sich seine Sühne vollzieht, bis der Hohepriester stirbt. Genau so kann man verbinden und verstehen, warum erstens die Zufluchtsstädte mit den Leviten verbunden sind und warum zweitens dies mit dem Hohepriester verbunden ist.

В книге Дварим (26:3) мы читаем о том, что должен сделать человек, приносящий первые плоды: «И приди к первосвященнику, который будет в те дни». Удивительная фраза. Ведь и так ясно, что нельзя прийти к первосвященнику, который будет через два века, нельзя прийти к первосвященнику, который уже умер. Только к первосвященнику, который есть в те дни, и можно прийти. Но именно первосвященник, который будет в те дни, именно он и отвечает за всё, что происходит с народом во время его служения. Смерть первосвященника – это конец жизни человека, который поставлен быть искупителем, предстоять за народ, который должен искупить святилище и народ от нечистоты. Дело не в сроке наказания – дело в сроке процесса очищения, который совершается, пока живёт первосвященник. Когда Всевышний попустил этому человеку совершить убийство по неосторожности, Всевышний знает, сколько лет будет жить первосвященник, весь процесс уже просчитан. Человек должен находиться в этом городе (экстерриториальном городе, который словно над землей), в этом состоянии, чтобы его искупление совершалось до тех пор, пока не умрёт первосвященник. Именно так можно связать и понять, почему, во-первых, города-убежища связаны с левитами и почему, во-вторых, это связано с первосвященником.

וְהָיוּ אֵלֶּה לָכֶם לְחֻקַּת מִשְׁפָּט לְדֹרֹתֵיכֶם בְּכֹל מוֹשְׁבֹתֵיכֶם׃

wehajú élle lachém lechukkát mischpát ledorotechém bechól moschewotechém

веѓаю́ э́ле лахэ́м лехука́т мишпа́т ледоротехэ́м бехо́ль мошевотехэ́м

29. Und diese Gesetze sollen euch ein Gesetz des Gerichts sein für eure Generationen, an allen euren Wohnorten.

29. И будут эти законы вам законом суда в поколения ваши, во всех местах жительства вашего.

כָּל־מַכֵּה־נֶפֶשׁ לְפִי עֵדִים יִרְצַח אֶת־הָרֹצֵחַ וְעֵד אֶחָד לֹא־יַעֲנֶה בְנֶפֶשׁ לָמוּת׃

kol-makke-néfesch lefí edím jirzách et-harozéach we’éd echád lo-ja’ané wenéfesch lamút

коль-маке-нэ́феш лефи́ эди́м йирца́х эт-ѓароцэ́ях веэ́д эха́д ло-яанэ́ венэ́феш ламу́т

30. Jeder, der getötet hat – auf Grund der Aussagen von Zeugen soll der Mörder getötet werden; und ein einziger Zeuge wird nicht genügen, um einen Menschen zum Tod zu verurteilen.

30. Всякий убивший – на основании показаний свидетелей будет умерщвлён убийца; и одного свидетеля не будет достаточно, для того чтобы приговорить человека к смерти.

וְלֹא־תִקְחוּ כֹפֶר לְנֶפֶשׁ רֹצֵחַ אֲשֶׁר־הוּא רָשָׁע לָמוּת כִּי־מוֹת יוּמָת׃

welo-tikchú chófer lenéfesch rozéach ascher-hú raschá lamút ki-mót jumát

вело-тикху́ хо́фер ленэ́феш роцэ́ях ашер-ѓу́ раша́ ламу́т ки-мо́т юма́т

31. Und nehmt kein Lösegeld für die Seele des Mörders, der ein Frevler ist, der die Todesstrafe verdient, und er soll des Todes sterben.

31. И не берите выкуп за душу убийцы, который злодей, заслуживающий смертного наказания, и пусть он смертью умрёт.

Das heißt, ein zum Tod verurteilter Mensch kann kein Lösegeld für seine Seele geben. In welchen Fällen durfte man Lösegeld nehmen? Es gibt Situationen, von denen die Tora spricht (Schemot 21,28–30): „Wenn ein Stier einen Mann oder eine Frau stößt und sie sterben, dann soll der Stier gesteinigt werden, und sein Fleisch soll man nicht essen, der Besitzer des Stiers aber ist nicht schuldig. Wenn aber der Stier stößig war, schon gestern und vorgestern, und sein Besitzer gewarnt worden war, er ihn aber nicht bewachte, und er (der Stier) einen Mann oder eine Frau tötet, dann soll der Stier gesteinigt und sein Besitzer getötet werden. Wenn ihm aber ein Lösegeld auferlegt wird, dann soll er ein Lösegeld für seine Seele geben, so wie es ihm auferlegt wird.“ Es gibt eine Situation, in der der Besitzer für das Verbrechen seines Tieres, seines Stiers, verantwortlich ist, und er muss getötet werden. Aber da dieser Mensch, der Besitzer, nicht selbst getötet hat, sondern sein Eigentum den Mord begangen hat, also der Stier, geht es auch hier um eine fahrlässige Tötung. Und in einem solchen Fall kann er für sich ein Lösegeld zahlen, und dann tötet man ihn nicht.

То есть человек, приговорённый к смерти, не может дать выкуп за свою душу. В каких случаях можно было брать выкуп? Бывают ситуации, о которых говорит Тора (Шмот 21:28-30): «Если забодает бык мужчину или женщину и они умрут, то бык да будет побит камнями, а мясо его не есть, а хозяин быка не виноват. Но если бык бодлив был и вчерашнего, и третьего дня и предостерегаем был хозяин его, но он не стерёг его, и убьёт он (бык) мужчину или женщину, то да будет бык побит камнями, и хозяин его предан смерти. Но если выкуп возложен будет на него, то пусть он даст выкуп за душу свою, какой наложен будет на него». Есть ситуация, когда хозяин отвечает за преступление своего животного, своего быка, и он должен быть предан смерти. Но так как этот человек, хозяин, не он сам убил, а убийство совершило его имущество, то есть бык, то здесь тоже речь идёт об убийстве по неосторожности. И в таком случае он может заплатить за себя выкуп, и тогда его не убьют.

Aber die Tora sagt uns: nur nicht in dem Fall, von dem wir gerade in Vers 31 gelesen haben. Wenn ein Mensch einen vorsätzlichen Mord begangen hat, dann kann er sich nicht von der Todesstrafe freikaufen. Und nicht in dem Fall, von dem wir weiter lesen werden.

Но Тора говорит нам, что только не в том случае, о котором мы только что прочитали в 31 стихе. Если человек совершил преднамеренное убийство, то он не может откупиться от смертной казни. И не в том случае, о котором мы прочитаем дальше.

וְלֹא־תִקְחוּ כֹפֶר לָנוּס אֶל־עִיר מִקְלָטוֹ לָשׁוּב לָשֶׁבֶת בָּאָרֶץ עַד־מוֹת הַכֹּהֵן׃

welo-tikchú chófer lanús el-ír miklató laschúw laschéwet ba’árez ad-mót hakkohén

вело-тикху́ хо́фер лану́с эль-и́р миклато́ лашу́в лаше́вет баа́рец ад-мо́т ѓакоѓе́н

32. Und nehmt kein Lösegeld von dem, der in die Zufluchtsstadt fliehen muss, damit er zurückkehren und in seinem Land wohnen kann, bevor der Hohepriester gestorben ist.

32. И не берите выкупа с того, кто должен бежать в город-убежище, чтобы ему вернуться и жить в своей стране до того, как умер первосвященник.

Das heißt, es wird nicht so sein, dass ein Mensch sagt: „Ich habe fahrlässig getötet, ich wollte niemanden töten, lasst mich euch bezahlen, damit ich nicht in die Zufluchtsstadt fliehen muss.“ Nein, man darf in diesem Fall kein Lösegeld von dem Menschen nehmen. Und warum? Worin liegt der Unterschied? Worin liegt der Unterschied zwischen der Situation mit einem Menschen, der ein Fass hochhob und es fallen ließ und dabei jemanden tötete, der hinter ihm die Treppe hinaufstieg, und der Situation mit dem Besitzer des tötenden Stiers? Obwohl man den Besitzer gewarnt hatte, er solle etwas mit seinem Stier tun, tat er nichts, und sein Stier tötete einen Menschen. Der Unterschied ist, dass in unserem Fall nicht der Stier der Tötende ist, sondern der Mensch selbst, durch ihn selbst hat sich dieser Mord vollzogen, und das verändert seine Natur.

То есть не будет так, что человек скажет: «Я убил по неосторожности, я не хотел никого убивать, давайте я вам заплачу, чтобы мне не бежать в город-убежище». Нет, нельзя в этом случае брать выкуп с человека. А почему? В чём разница? В чём разница между ситуацией с человеком, который поднимал бочку и уронил её, убив кого-то, кто поднимался за ним по лестнице, и ситуацией с хозяином быка-убийцы? Хотя хозяина предупреждали, чтобы он сделал что-то со своим быком, но тот ничего не сделал, и его бык человека убил. Разница в том, что в нашем случае убийца не бык, а сам человек, через него самого совершилось это убийство, и это изменяет его природу.

Deshalb darf man kein Lösegeld von einem Menschen nehmen, der fahrlässig getötet hat, damit er, wie hier geschrieben steht, einfach zurückkehren und in seinem Land wohnen kann, noch vor dem Tod des Hohepriesters. Vielleicht sagt ein Mensch: „Ich habe hier schon fünf Jahre gelebt, lasst mich hier vorzeitig auf Bewährung raus, gegen Geld.“ Nein, so darf man es auch nicht machen.

Поэтому нельзя взять выкуп с человека, который убил по неосторожности, чтобы он мог, как здесь написано, просто вернуться и жить в своей стране ещё до смерти первосвященника. Может быть, человек скажет: «Я уже здесь пять лет пожил, дайте мне выйти отсюда условно-досрочно, за деньги». Нет, так тоже нельзя делать.

וְלֹא־תַחֲנִיפוּ אֶת־הָאָרֶץ אֲשֶׁר אַתֶּם בָּהּ כִּי הַדָּם הוּא יַחֲנִיף אֶת־הָאָרֶץ וְלָאָרֶץ לֹא־יְכֻפַּר לַדָּם אֲשֶׁר שֻׁפַּךְ־בָּהּ כִּי־אִם בְּדַם שֹׁפְכוֹ׃

welo-tachanífu et-ha’árez aschér attém ba ki haddám hu jachaníf et-ha’árez wela’árez lo-jechuppár laddám aschér schuppach-bá ki-ím bedám schofechó

вело-тахани́фу эт-ѓаа́рец аше́р атэ́м ба ки ѓада́м ѓу яхани́ф эт-ѓаа́рец велаа́рец ло-ехупа́р лада́м аше́р шупах-ба́ ки-и́м беда́м шофехо́

33. Und bedeckt das Land, in dem ihr lebt, nicht mit Schande, denn Blut wird das Land entweihen (wird die Erde unrein machen), und man kann das Blut, das auf die Erde vergossen wurde, nicht sühnen außer durch das Blut dessen, der es vergossen hat.

33. И не покрывайте позором страну, в которой вы живёте, потому что кровь осквернит страну (сделает землю нечистой), и невозможно искупить кровь, пролитую на землю, кроме как кровью пролившего её.

Nicht jeder Mord ist mit Blutvergießen verbunden: Man kann einen Menschen natürlich so töten, dass kein Blut vergossen wird. Aber jeder Mord gilt als Blutvergießen. Und jeder Mord entweiht das Land, als ob Blut darauf vergossen worden wäre. Wer behebt die Entweihung? Die Leviten, die Kohanim, die Hohepriester. Sie sind verantwortlich für die Behebung, für die Entfernung der Unreinheit. Aber man kann die Unreinheit nicht mit Geld loskaufen. Und die Gerechtigkeit in der Gesellschaft gebietet, dass der Mörder bestraft wird, und wenn er ein vorsätzlicher Mörder ist, dann bestraft durch das Vergießen seines Blutes.

Не всякое убийство связанно с кровопролитием: можно, конечно, убить человека так, что кровь не прольётся. Но всякое убийство считается кровопролитием. И всякое убийство оскверняет землю, как будто на неё пролилась кровь.Кто исправляет осквернение? Левиты, коѓены, первосвященники. Они ответственны за исправление, за удаление нечистоты. Но нельзя выкупить нечистоту деньгами. И справедливость в обществе повелевает, чтобы убийца был наказан, и если он намеренный убийца, то наказан пролитием его крови.

Und zum Abschluss des Kapitels zieht die Tora Bilanz.

И, заканчивая главу, Тора подводит итог.

וְלֹא תְטַמֵּא אֶת־הָאָרֶץ אֲשֶׁר אַתֶּם יֹשְׁבִים בָּהּ אֲשֶׁר אֲנִי שֹׁכֵן בְּתוֹכָהּ כִּי אֲנִי יְהוָה שֹׁכֵן בְּתוֹךְ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃

weló tetammé et-ha’árez aschér attém joschewím ba aschér aní schochén betochá ki aní adonáj schochén betóch bené jisraél

вело́ тетамэ́ эт-ѓаа́рец аше́р атэ́м ёшеви́м ба аше́р ани́ шохэ́н бетоха́ ки ани́ адона́й шохэ́н бето́х бенэ́ йисраэ́ль

34. Entweiht das Land nicht, in dem ihr lebt, denn Ich wohne darin, denn Ich, der HERR, wohne inmitten der Söhne Israels.“

34. Не оскверняйте страны, в которой вы живёте,потому что Я живу в ней, потому что Я, Господь, живу среди сыновей Израиля».

Lasst uns noch einmal den Abschnitt aus dem Buch Wajikra (16,16) lesen: „Und (der Hohepriester) wird das Heiligtum entsühnen von der Unreinheit der Söhne Israels und von ihren Übertretungen in all ihren Sünden; dasselbe soll er auch am Zelt der Begegnung tun, das sich bei ihnen inmitten ihrer Unreinheit befindet.“ Inmitten der Unreinheit gibt es Inseln: das Zelt der Begegnung und die Städte der Leviten. Und zur Sühne verschwindet der Mensch gleichsam vom Angesicht der Erde und siedelt (bis zum Tod des Hohepriesters) in eine Zufluchtsstadt über. Und nach dem Tod des Hohepriesters, der für Israel einsteht, wenn ein Mensch durch einen anderen ersetzt wird, kann man die Zufluchtsstadt verlassen und in die Freiheit gehen. Es gibt viele Midraschim, viele Überlieferungen, die damit verbunden sind. Zum Beispiel wird erzählt, dass die Mutter (oder die Frau) des Hohepriesters die Bewohner der Zufluchtsstädte verpflegte, damit die Leute nicht um den Tod des Hohepriesters beteten. Ein Mensch sitzt in der Stadt und denkt: „Solange jener nicht stirbt, komme ich nicht frei“, und beginnt, Gott bewahre, dafür zu beten, dass der Hohepriester stirbt. Es gab also die Sorge darum, dass die Leute nicht ein solches Gebet beteten.

Давайте снова прочитаем отрывок из книги Ваикра (16:16): «И искупит (первосвященник) Святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их; то же должен он совершить и над Шатром откровения, находящимся у них среди нечистоты их». Среди нечистоты есть островки: Шатёр откровения и города левитов. И для искупления человек как бы исчезает с лица земли и переселяется (до смерти первосвященника) в город-убежище. А после смерти первосвященника, предстоящего за Израиль, когда один человек заменяется другим, из города-убежища можно выйти на свободу. Есть много мидрашей, много преданий, связанных с этим. Например, рассказывается о том, что мать (или жена) первосвященника кормила живущих в городах-убежищах для того, чтобы люди не молились о смерти первосвященника. Человек сидит в городе и думает: «Пока тот не умрёт, я не выйду на свободу», и начинает, упаси Бог, молиться о том, чтобы первосвященник умер. Была, таким образом, забота о том, чтобы люди не молились подобной молитвой.

Eine solche ungewöhnliche Fürsorge erweist der Höchste dem Menschen, der unabsichtlich getötet hat. Er siedelt ihn auf Sein Gebiet um, siedelt ihn in die levitischen Städte um, zu Sich nach Hause, in Seine Botschaft auf der Erde, denn der Höchste ist der Erbteil der Leviten. Der Höchste kümmert sich um den Menschen, der ohne offensichtliche Schuld zum Verbrecher geworden ist, der ein schweres Verbrechen begangen hat und der damit vielleicht noch lange wird leben müssen.

Вот такое необычное попечение Всевышний проявляет о человеке, ненамеренно убившем. Он переселяет его на Свою территорию, переселяет его в левитские города, к Себе домой, в Своё посольство на земле, ведь Всевышний – надел левитов. Всевышний проявляет заботу о человеке, который оказался преступником без явной вины, который совершил тяжёлое преступление и которому, возможно, с этим ещё долго придётся жить.

Wie man das Erbe bewahrt (36,1–13)

Как сохранить наследие (36:1-13)

Mit Gottes Hilfe werden wir Kapitel 36 lesen, mit dem auch das ganze Buch Bemidbar endet.

С Божьей помощью мы будем читать 36 главу, которой и заканчивается вся книга Бемидбар.

וַיִּקְרְבוּ רָאשֵׁי הָאָבוֹת לְמִשְׁפַּחַת בְּנֵי־גִלְעָד בֶּן־מָכִיר בֶּן־מְנַשֶּׁה מִמִּשְׁפְּחֹת בְּנֵי יוֹסֵף וַיְדַבְּרוּ לִפְנֵי מֹשֶׁה וְלִפְנֵי הַנְּשִׂאִים רָאשֵׁי אָבוֹת לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל׃

wajikrewú rasché ha’awót lemischpáchat bene-gil’ád ben-machír ben-menasché mimmischpechót bené josséf wajdabberú lifné mosché welifné hannessiím rasché awót liwné jisraél

вайикреву́ раше́ ѓааво́т лемишпа́хат бене-гилъа́д бен-махи́р бен-менаше́ мимишпехо́т бенэ́ ёсэ́ф вайдаберу́ лифнэ́ моше́ велифнэ́ ѓанесии́м раше́ аво́т ливнэ́ йисраэ́ль

1. Und es traten herzu die Obersten der Stämme (die Häupter der Geschlechter) nach Familien von den Söhnen Gil’ads ben Machir, ben Menasche, aus der Familie der Söhne Josefs, und sie redeten vor Mosche und vor den Obersten der Stämme (den Häuptern der Geschlechter) der Söhne Israels.

1. И приблизились начальники колен (главы родов) по семьям из сыновей Гилъада бен Махира, бен Менаше, из семьи сыновей Йосефа, и говорили они перед Моше и перед начальниками колен (главами родов) сынов Израиля.

Hier gibt es ein interessantes Detail, solche kleinen Details gehen in der Übersetzung wegen der Besonderheiten der Sprache verloren. Am Anfang des Verses steht geschrieben rasché haawót (die Obersten der Geschlechter), und dieses ha vor dem Wort awot ist der bestimmte Artikel, das heißt, es ist irgendein bestimmtes Geschlecht, das sich nach dem Plan der Tora hervorhebt und Sorge für sich selbst trägt, was nicht schlecht ist. Sie aber sprechen, reden mit den rasché awót, hier gibt es keinen bestimmten Artikel, das sind einfach die Väter der Geschlechter Israels. Es geht also sowohl um die Bedürfnisse eines konkreten Geschlechts, die Aufgaben eines konkreten Geschlechts, als auch um die Aufgaben ganz Israels.

Здесь есть интересная деталь, такие маленькие детали пропадают в переводе из-за особенностей языка. Вначале стиха написано раше́ ѓааво́т (начальники родов), и вот это ѓа перед словом авот – это определённый артикль, то есть это какой-то определённый род, который по замыслу Торы выделяет себя и проявляет заботу о себе, что неплохо. А говорят, разговаривают они с раше́ аво́т, здесь определённого артикля нет, это просто отцы родов Израиля. То есть речь идёт и о нуждах конкретного рода, задачах конкретного рода и о задачах всего Израиля.

וַיֹּאמְרוּ אֶת־אֲדֹנִי צִוָּה יְהוָה לָתֵת אֶת־הָאָרֶץ בְּנַחֲלָה בְּגוֹרָל לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל וַאדֹנִי צֻוָּה בַיהוָה לָתֵת אֶת־נַחֲלַת צְלָפְחָד אָחִינוּ לִבְנֹתָיו׃

wajomerú et-adoní ziwwá adonáj latét et-ha’árez benachalá begorál liwné jisraél wadoní zuwwá wadonáj latét et-nachalát zelofchád achínu liwnotáw

ваёмеру́ эт-адони́ цива́ адона́й латэ́т эт-ѓаа́рец бенахала́ бегора́ль ливнэ́ йисраэ́ль вадони́ цува́ вадона́й латэ́т эт-нахала́т целофха́д ахи́ну ливнота́в

2. Und sie sagten: „Unserem Herrn (das heißt Mosche) hat der HERR geboten, dieses Land als Erbe durch das Los den Söhnen Israels zu geben, und unserem Herrn wurde vom HERRN geboten, das Erbe Zelofchads seinen Töchtern zu geben.

2. И сказали: «Господину нашему (то есть Моше) заповедал Господь дать эту страну в наследие по жребию сынам Израиля, и нашему господину Господом было заповедано отдать наследие Цлофхада его дочерям.

Diese Geschichte haben wir in Kapitel 27 unseres Buches gelesen, als die Frage entschieden wurde, wer den Erbteil erbt, wenn es keine Söhne, keine Brüder oder Schwiegersöhne gibt. Damals wurde entschieden, dass, wenn es keine Erben gibt, die Tochter (oder die Töchter) das Land des Geschlechts erbt. Und jetzt sind die Söhne Gil’ads, die Nachkommen Josefs, mit einer Frage zu Mosche gekommen. Was kann jetzt, in diesem Zusammenhang, geschehen, was fürchten sie?

Эту историю мы читали в 27 главе нашей книги, когда решался вопрос о том, кто унаследует надел, если нет сыновей, нет братьев или зятьёв. Тогда было решено, что если нет наследников, то родовую землю унаследует дочь (или дочери). И вот теперь сыновья Гилъада, потомки Йосефа, пришли с вопросом к Моше. Что теперь, в связи с этим, может случится, чего они боятся?

וְהָיוּ לְאֶחָד מִבְּנֵי שִׁבְטֵי בְנֵי־יִשְׂרָאֵל לְנָשִׁים וְנִגְרְעָה נַחֲלָתָן מִנַּחֲלַת אֲבֹתֵינוּ וְנוֹסַף עַל נַחֲלַת הַמַּטֶּה אֲשֶׁר תִּהְיֶינָה לָהֶם וּמִגֹּרַל נַחֲלָתֵנוּ יִגָּרֵעַ׃

wehajú le’echád mibbené schiwté wene-jisraél lenaschím wenigre’á nachalatán minnachalát awoténu wenossáf al nachalát hammatté aschér tihjéna lahém umiggorál nachalaténu jiggaréja

веѓаю́ леэха́д мибенэ́ шивтэ́ вене-йисраэ́ль ленаши́м венигреа́ нахалата́н минахала́т авотэ́ну веноса́ф аль нахала́т ѓаматэ́ аше́р тиѓйе́на лаѓе́м умигора́ль нахалатэ́ну йигарэ́я

3. Wenn sie Frauen von einem aus den Söhnen Israels aus anderen Stämmen werden, dann wird es so sein, dass ihr Erbteil (genau der Erbteil, den sie geerbt haben) von unserem Erbe weggenommen wird und zum Erbteil des Stammes ihrer Männer hinzukommt, von unserem Anteil durch das Los aber wird er abgetrennt werden.

3. Если они станут жёнами одного из сынов Израиля из других колен, тогда получится, что их надел (тот самый надел, который они унаследовали) будет забран от нашего наследия и прибавится к наделу колена их мужей, а от удела нашего по жребию отторгнут будет.

Es ergibt sich also, dass, wenn ein Mann, sagen wir, aus dem Stamm Dan oder aus dem Stamm Re’uwen eines von diesen unseren Mädchen heiratet, dann unser Land an seinen Stamm übergeht. Er behält seinen Erbteil, bekommt noch dazu unseren Erbteil, und wir bleiben hier ohne Erbteil.

То есть получается, что если человек, скажем, из колена Дана или из колена Реувена женится на ком-то из этих наших девочек, то к его колену отойдёт наша земля. Он сохранит свой надел, получит ещё и наш надел, а мы останемся тут без надела.

וְאִם־יִהְיֶה הַיֹּבֵל לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל וְנוֹסְפָה נַחֲלָתָן עַל נַחֲלַת הַמַּטֶּה אֲשֶׁר תִּהְיֶינָה לָהֶם וּמִנַּחֲלַת מַטֵּה אֲבֹתֵינוּ יִגָּרַע נַחֲלָתָן׃

we’im-jihjé hajowél liwné jisraél wenossefá nachalatán al nachalát hammatté aschér tihjéna lahém uminnachalát matté awoténu jiggará nachalatán

веим-йиѓйе́ ѓаёве́ль ливнэ́ йисраэ́ль веносефа́ нахалата́н аль нахала́т ѓаматэ́ аше́р тиѓйе́на лаѓе́м уминахала́т матэ́ авотэ́ну йигара́ нахалата́н

4. Und es wird sein, wenn das Jobeljahr kommt, dann wird ihr Erbteil endgültig an den Stamm übergehen, zu dem sie übergegangen sind, und wir werden das Gebiet unserer Väter verlieren.“

4. И будет, когда наступит юбилейный год, тогда окончательным образом их надел отойдёт к тому колену, в которое они перешли, а мы потеряем территорию отцов наших».

Das heißt: Hier haben wir fünf Mädchen. Was wird sein, wenn sie alle Jungen aus anderen Stämmen heiraten? Wir werden den Besitz unseres Stammes verlieren, unsere Gebiete, weil sie an andere übergehen, eure Jungen werden auf diese Weise ihre Gebiete erweitern. Und wenn eure Jungen Mädchen aus anderen Stämmen heiraten, dann werden sie ebenso erwerben, das Gebiet erweitern. Wie sollen wir denn unser Erbe bewahren, das wir bekommen haben? Wie verlieren wir das Land nicht dadurch, dass die Frauen heiraten und den Erbteil mitnehmen? Der Stamm wird verarmen, denn das Land ist der Hauptbesitz. Lasst uns dafür sorgen, die Bewahrung des Erbes zu sichern, irgendwie die Sicherheit der Stämme zu gewährleisten.

То есть: вот у нас есть пять девочек. Что будет, если они все выйдут замуж за мальчиков из других колен? Мы потеряем имущество нашего колена, наши территории, потому что они отойдут к другим, ваши мальчики свои территории таким образом расширят. И когда ваши мальчики будут жениться на девочках из других колен, то они так же будут приобретать, расширять территорию. Как же мы будем сохранять наше наследие, которое мы получили? Как не потерять землю из-за того, что женщины будут выходить замуж и забирать надел с собой? Колено будет нищать, ведь земля – это основное имущество. Давайте позаботимся о том, чтобы обеспечить сохранность наследия, обеспечить как-то безопасность колен.

וַיְצַו מֹשֶׁה אֶת־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל עַל־פִּי יְהוָה לֵאמֹר כֵּן מַטֵּה בְנֵי־יוֹסֵף דֹּבְרִים׃

wajzáw mosché et-bené jisraél al-pí adonáj lemór ken matté wene-josséf dowerím

вайца́в моше́ эт-бенэ́ йисраэ́ль аль-пи́ адона́й лемо́р кэн матэ́ вене-ёсэ́ф довери́м

5. Und Mosche gebot den Söhnen Israels nach dem Wort des HERRN (oder das Wort des HERRN auslegend): „Richtig reden die Leute des Stammes Josef.“

5. И заповедовал Моше сынам Израиля по слову Господа (или толкуя слово Господа): «Правильно говорят люди колена Йосефа».

זֶה הַדָּבָר אֲשֶׁר־צִוָּה יְהוָה לִבְנוֹת צְלָפְחָד לֵאמֹר לַטּוֹב בְּעֵינֵיהֶם תִּהְיֶינָה לְנָשִׁים אַךְ לְמִשְׁפַּחַת מַטֵּה אֲבִיהֶם תִּהְיֶינָה לְנָשִׁים׃

se haddawár ascher-ziwwá adonáj liwnót zelofchád lemór lattów be’enehém tihjéna lenaschím ach lemischpáchat matté awihém tihjéna lenaschím

зэ ѓадава́р ашер-цива́ адона́й ливно́т целофха́д лемо́р лато́в беэнеѓе́м тиѓйе́на ленаши́м ах лемишпа́хат матэ́ авиѓе́м тиѓйе́на ленаши́м

6. Dies ist das Wort, das der HERR den Töchtern Zelofchads gebietet, mit den Worten: „Dem, der gut ist in ihren Augen, sollen sie Frauen werden, aber sie dürfen nur aus dem Stamm ihrer Väter wählen.

6. Вот слово, которое заповедует Господь дочерям Цлофхада, говоря: «Пусть тому, кто хорош в их глазах, они станут жёнами, но они могут выбирать только из колена отцов их.

Das heißt, wählt irgendeinen Jungen, welchen ihr wollt, aber nur in eurem Stamm. Welche Prinzipien der Wahl eines Bräutigams gibt es überhaupt? In der materiellen Welt gibt es den Begriff Schönheit (einen Schönen wählen), es gibt den Begriff Geld (einen Reichen wählen), es gibt den Begriff vornehme Herkunft (einen mit Beziehungen wählen). Man kann also einen Schönling heiraten, man kann einen Millionär heiraten, man kann den Sohn eines Staatsanwalts heiraten. Das sind Prinzipien der Wahl, sozusagen weltliche, körperliche. In der geistlichen Welt kann man nur einen Würdigen wählen, das heißt einen solchen, mit dem es für dich gemeinsam richtiger sein wird, treuer sein wird, dem Höchsten zu dienen, weil ihr nicht nur aufeinander schauen werdet, aufeinander – das natürlich schon. Aber man muss einen solchen Menschen wählen, mit dem es gut ist, sich an der Hand zu halten und gemeinsam auf den Höchsten zu schauen. Welche diese tow be’enehém (gut in ihren Augen) sind – das wählt jeder selbst nach einem beliebigen der aufgezählten Kriterien, aber nur aus dem eigenen Stamm, damit das Land nicht weggeht.

То есть выбирайте какого угодно мальчика, но только в своём колене. Какие вообще есть принципы выбора жениха? В мире материальном есть понятие красота (выбирать красивого), есть понятие деньги (выбирать богатого), есть понятие родовитость (выбирать со связями). То есть можно выйти за красавчика, можно выйти за миллионера, можно выйти за сына прокурора. Это принципы выбора, так сказать, светского, телесного. В мире духовном можно выбрать только достойного, то есть такого, с которым тебе вместе будет правильнее, будет вернее служить Всевышнему, потому что смотреть вы будете не только друг на друга, друг на друга – это, конечно, да. Но надо выбирать такого человека, с которым хорошо держаться за руку и вместе смотреть на Всевышнего. Какие это тов беэнеѓе́м (хорошие в глазах их) – это каждый выбирает сам по любому из перечисленных критериев, но только из своего колена, чтобы земля не ушла.

וְלֹא־תִסֹּב נַחֲלָה לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל מִמַּטֶּה אֶל־מַטֶּה כִּי אִישׁ בְּנַחֲלַת מַטֵּה אֲבֹתָיו יִדְבְּקוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃

welo-tissów nachalá liwné jisraél mimmatté el-matté ki isch benachalát matté awotáw jidbekú bené jisraél

вело-тисо́в нахала́ ливнэ́ йисраэ́ль миматэ́ эль-матэ́ ки иш бенахала́т матэ́ авота́в йидбеку́ бенэ́ йисраэ́ль

7. Und dann werden die Ländereien, das Erbe der Söhne Israels, nicht von Stamm zu Stamm übergehen, denn jeder von den Söhnen Israels wird an den Anteil des Stammes seiner Väter geheftet sein.

7. И тогда земли, наследие сынов Израиля, не будут переходить от колена к колену, потому что каждый из сынов Израиля будет прилеплен к уделу колена отцов своих.

Und diese Regel gilt nicht nur für die Mädchen Zelofchads, sondern auch für die Mädchen aller Stämme Israels.

И это правило не только для девочек Цлофхада, но и для девочек всех колен Израиля.

וְכָל־בַּת יֹרֶשֶׁת נַחֲלָה מִמַּטּוֹת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל לְאֶחָד מִמִּשְׁפַּחַת מַטֵּה אָבִיהָ תִּהְיֶה לְאִשָּׁה לְמַעַן יִירְשׁוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל אִישׁ נַחֲלַת אֲבֹתָיו׃

wechol-bát joréschet nachalá mimmattót bené jisraél le’echád mimmischpáchat matté awíha tihjé le’ischá lemá’an jireschú bené jisraél isch nachalát awotáw

вехоль-ба́т ёрэ́шет нахала́ мимато́т бенэ́ йисраэ́ль леэха́д мимишпа́хат матэ́ ави́ѓа тиѓйе́ леиша́ лема́ан йирешу́ бенэ́ йисраэ́ль иш нахала́т авота́в

8. Und jede Tochter, die von den Söhnen Israels Land als Erbe erhält, kann einem aus dem Geschlecht ihres Vaters Frau werden, damit die Söhne Israels jeder das Land seiner Väter erben.

8. И всякая дочь, которая получит в наследие землю от сынов Израиля, может стать женой одному из рода своего отца, чтобы сыновья Израиля наследовали каждый землю отцов своих.

וְלֹא־תִסֹּב נַחֲלָה מִמַּטֶּה לְמַטֶּה אַחֵר כִּי־אִישׁ בְּנַחֲלָתוֹ יִדְבְּקוּ מַטּוֹת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃

welo-tissów nachalá mimmatté lematté achér ki-ísch benachalató jidbekú mattót bené jisraél

вело-тисо́в нахала́ миматэ́ лематэ́ ахэ́р ки-и́ш бенахалато́ йидбеку́ мато́т бенэ́ йисраэ́ль

9. Und damit das Land nicht von Lager zu Lager (von Stamm zu Stamm) durch das Erbe des Mannes übergeht, denn jeder wird sich an sein Lager unter den Söhnen Israels heften.“

9. И чтобы не переходила земля из лагеря в лагерь (из колена в колено) по наследию мужа, потому что каждый прилепится к своему лагерю среди сынов Израиля».

Das heißt, hier spricht Mosche die richtige Entscheidung aus: Man muss die Unversehrtheit des Gebiets des eigenen Geschlechts bewahren.

То есть здесь Моше говорит правильное решение: нужно охранять целостность территории своего рода.

כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה כֵּן עָשׂוּ בְּנוֹת צְלָפְחָד׃

ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché ken asú benót zelofchád

кааше́р цива́ адона́й эт-моше́ кэн асу́ бено́т целофха́д

10. Und wie der HERR Mosche geboten hatte, so taten die Töchter Zelofchads.

10. И как заповедовал Господь Моше, так поступили дочери Цлофхада.

וַתִּהְיֶינָה מַחְלָה תִרְצָה וְחָגְלָה וּמִלְכָּה וְנֹעָה בְּנוֹת צְלָפְחָד לִבְנֵי דֹדֵיהֶן לְנָשִׁים׃

wattihjéna machlá tirzá wechoglá umilká weno’á benót zelofchád liwné dodehén lenaschím

ватиѓйе́на махла́ тирца́ вехогла́ умилька́ веноа́ бено́т целофха́д ливнэ́ додеѓе́н ленаши́м

11. Und Machla, Tirza, und Chogla, und Milka, und Noa, die fünf Töchter Zelofchads, wurden Frauen der Söhne ihrer Onkel.

11. И стали Махла, Тирца, и Хогла, и Милька, и Ноа, пять дочерей Цлофхада, жёнами сынов дядей своих.

מִמִּשְׁפְּחֹת בְּנֵי־מְנַשֶּׁה בֶן־יוֹסֵף הָיוּ לְנָשִׁים וַתְּהִי נַחֲלָתָן עַל־מַטֵּה מִשְׁפַּחַת אֲבִיהֶן׃

mimmischpechót bene-menasché wen-josséf hajú lenaschím wattehí nachalatán al-matté mischpáchat awihén

мимишпехо́т бене-менаше́ вен-ёсэ́ф ѓаю́ ленаши́м ватеѓи́ нахалата́н аль-матэ́ мишпа́хат авиѓе́н

12. Den Söhnen aus der Familie Menasches ben Josef wurden sie Frauen, und ihr Erbe (ihr Erbteil) blieb bei der Familie ihres Vaters.

12. Сыновьям из семьи Менаше бен Йосефа стали они жёнами, и осталось наследие (надел) их у семьи отца их.

אֵלֶּה הַמִּצְוֹת וְהַמִּשְׁפָּטִים אֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה בְּיַד־מֹשֶׁה אֶל־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל בְּעַרְבֹת מוֹאָב עַל יַרְדֵּן יְרֵחוֹ׃

élle hammizwót wehammischpatím aschér ziwwá adonáj bejad-mosché el-bené jisraél be’arwót mo’áw al jardén jerechó

э́ле ѓамицво́т веѓамишпати́м аше́р цива́ адона́й беяд-моше́ эль-бенэ́ йисраэ́ль беарво́т моа́в аль ярдэ́н ерехо́

13. Das sind die Gebote und Gesetze, die der HERR durch die Hand Mosches den Söhnen Israels geboten hat in den Steppen Moaws, am Jordan, gegenüber Jericho.

13. Это заповеди и законы, которые заповедал Господь рукой Моше сыновьям Израиля в степях Моава, у Иордана, напротив Иерихона.

Das ist der letzte Vers des letzten Kapitels des Buches Bemidbar. Und auf den ersten Blick ist völlig unverständlich, warum die Tora mit einer solchen, wie es scheint, na ja, nicht sehr wichtigen juristischen Kleinigkeit endet, die Mosche entscheidet. Warum endet ein ganzes Buch Bemidbar, voll von verschiedenen Ereignissen, sowohl gewaltigen als auch weniger gewaltigen, voll von verschiedenen Geschichten und Gesetzen, gerade so?

Это последний стих последней главы книги Бемидбар. И совершенно непонятно, на первый взгляд, почему Тора заканчивается такой, казалось бы, ну не очень важной юридической мелочью, которую решает Моше. Почему целая книга Бемидбар, полная разных событий, как грандиозных, так и менее грандиозных, полная разных историй и законов, заканчивается именно так?

All das, um uns zu zeigen, dass die Tora dem Menschen zum Hineinwachsen gegeben ist und auf die Bedürfnisse der Menschen eingeht. Es entsteht irgendeine Anfrage, es entsteht irgendein Bedürfnis: Eine neue Generation ist gekommen, oder irgendein einzelner Stamm, oder alle Leute, und haben irgendein Bedürfnis benannt. Und Mosche gibt die Antwort der Tora auf ihr Bedürfnis, er ignoriert es nicht, er sagt nicht: „Entschuldigt, ich kann euch in nichts helfen“, sondern er sucht beim Höchsten eine Möglichkeit, auf ihre Anfrage zu antworten. Dieser Epilog ist eine Weisung an alle Diener, an alle Menschen, an die man sich um Rat wendet. Und als Kraft des Gesetzes, als wahrer Ausdruck der Gerechtigkeit gilt, dass der Lehrer eine Antwort auf die Anfrage des Menschen sucht und versucht (wenn das möglich ist, wenn das gesetzlich ist), ihm das zu erlauben, worum er bittet, sein Problem nicht zu ignorieren, auf seinen Schmerz zu antworten, auf seine irgendwelchen Aufgaben und so weiter. Und ich denke, dass genau deshalb das Buch so endet.

Всё это для того, чтобы показать нам, что Тора дана человеку на вырост и реагирует на нужды людей. Возникает какой-то запрос, возникает какая-то нужда: пришло новое поколение, или одно какое-то колено, или все люди, и обозначили какую-то нужду. И Моше даёт ответ Торы на их нужду, не игнорирует её, не говорит: «Извините, ничем не могу вам помочь», а ищет у Всевышнего возможность ответить на их запрос. Этот эпилог – повеление ко всем служителям, ко всем людям, к которым обращаются за консультацией. И силой закона, истинным проявлением праведности считается то, что учитель ищет ответ на запрос человека, пытаясь (если это возможно, если это законно) разрешить ему то, что он просит, не проигнорировать его проблему, ответить на его боль, на его какие-то задачи, и так далее. И я думаю, что именно поэтому книга заканчивается так.

Außerdem wird im letzten Kapitel des Buches Bemidbar zum letzten Mal ein Dialog zwischen Mosche und dem Höchsten beschrieben. Das nächste Buch, das Buch Dewarim (Reden), wird nur die Reden Mosches beschreiben. Mosche wird die Tora nacherzählen, die Tora seinem Volk wiederholen, deshalb ist einer der Namen des Buches Dewarim auf Hebräisch Mischne Tora (Wiederholung der Tora), oder Deuteronomium (Wiederholung des Gesetzes) in der russischen Übersetzung. Und wir werden im Buch Dewarim nicht die Worte sehen: „Und der HERR redete zu Mosche“, dort wird es nur die Reden Mosches selbst geben. Und deshalb endet unser Buch Bemidbar mit dem Gedanken, dass die Tora sich entwickelt, die Tora dem Menschen zum Hineinwachsen gegeben ist und die Lehrer dazu eingesetzt sind, dass der Mensch mit der Tora wachsen kann.

Кроме того, в последней главе книги Бемидбар в последний раз описывается диалог Моше и Всевышнего. Следующая книга, книга Дварим (Речи), будет описывать только речи Моше. Моше будет пересказывать Тору, повторять Тору своему народу, поэтому одно из названий книги Дварим на иврите – Мишне Тора (повторение Торы), или Второзаконие (повторение закона) в русском переводе. И мы не увидим в книге Дварим слова: «И говорил Господь Моше», там будут только речи самого Моше. И поэтому наша книга Бемидбар заканчивается мыслью о том, что Тора развивается, Тора дана человеку на вырост и учителя поставлены на то, чтобы человек мог расти вместе с Торой.

Tora in 5 Minuten

Тора за 5 минут

Lasst uns an die Geschichte von den Töchtern Zelofchads erinnern, die wir am Anfang von Kapitel 27 unseres Buches Bemidbar gelesen haben.

Давайте вспомним историю о дочерях Цлофха́да, которую мы прочитали в начале 27 главы нашей книги Бемидбар.

Fünf Töchter eines Mannes namens Zelofchad, der gestorben war und der keine Söhne hatte, traten zu Mosche und sagten: „Unser Vater ist gestorben, Söhne hat er keine, aber wir als Töchter wollen ihn dennoch beerben, wollen dennoch einen Erbteil unter den Brüdern in unserem Stamm erhalten, im Heiligen Land.“ Mosche wandte sich an den Höchsten, und der Höchste sagte ihm Folgendes: „Recht reden die Töchter Zelofchads. Wirklich, wenn ein Mensch stirbt und ihm keine Söhne bleiben, muss man besondere Fürsorge zeigen. Sollen die Töchter einen solchen Menschen beerben.“

Пять дочерей человека по имени Цлофха́д, который умер и у которого не было сыновей, подошли к Моше и сказали: «Наш отец умер, сыновей у него нет, но мы как дочери всё же хотим его наследовать, всё же хотим получить надел среди братьев в нашем колене, в Святой Земле». Моше обратился ко Всевышнему, и Всевышний сказал ему так: «Верно говорят дочери Цлофха́да. Действительно, если человек умирает и у него не остается сыновей, нужно проявить особую заботу. Пусть наследуют такого человека дочери».

In unserem Wochenabschnitt Masse lesen wir eine unerwartete Fortsetzung dieser Geschichte, in Kapitel 36: „Und es traten die Häupter der Väterhäuser der Familie der Söhne Gil’ads heran, des Sohnes Machirs, des Sohnes Menasches, aus den Familien der Söhne Josefs, und redeten vor Mosche und vor den Fürsten, den Häuptern der Familien der Söhne Israels. Und sie sagten: ‚Unserem Herrn hat der HERR geboten, den Söhnen Israels das Land durch das Los als Erbteil zu geben, und unserem Herrn wurde vom HERRN geboten, den Erbteil Zelofchads, unseres Bruders, seinen Töchtern zu geben. Wenn sie aber Frauen von Söhnen irgendeines der anderen Stämme der Söhne Israels werden, dann wird ihr Erbteil vom Erbteil unserer Väter weggenommen und zum Erbteil jenes Stammes hinzugefügt werden, in dem sie Frauen sein werden, und von unserem Erbteil, dem durch das Los zugefallenen, wird er weggenommen werden. Und wenn das Jobeljahr sein wird, wird ihr Erbteil endgültig dem Erbteil jenes Stammes angeschlossen werden, in dem sie sein werden, und von unserem Stamm wird ihr Erbteil weggenommen werden.‘“

В нашей недельной главе Масъей мы читаем неожиданное продолжение этой истории, в 36 главе: «И подошли главы родов по семейству сынов Гильада, сына Махира, сына Менаше из семей сынов Йосефа, и говорили пред Моше и пред князьями, главами семей сынов Израиля. И сказали: «Господину нашему повелел Господь дать землю в надел сынам Израиля по жребию, и Господину нашему было повелено Господом отдать надел Цлофха́да, брата нашего, дочерям его. Если же они будут жёнами сыновей кого-либо из других колен сынов Израиля, то отнимется надел их от надела отцов наших и прибавится к наделу того колена, в котором они будут жёнами, а от надела нашего, по жребию, отнимется он. И когда будет юбилейный год, окончательно присоединится надел их к наделу того колена, в котором они будут, и от нашего колена отнимется надел их».

Der Höchste zeigte Fürsorge für die Töchter, die in eine ungewöhnliche Situation geraten waren, aber es entsteht noch ein weiteres Problem, das in diesen Versen beschrieben wird. Und außer der Fürsorge für den Einzelfall, außer der Wichtigkeit der Fürsorge für irgendwelche konkreten Menschen ist die Fürsorge für die Gesellschaft wichtig.

Всевышний проявил заботу о дочерях, которые оказались в нестандартной ситуации, но возникает ещё одна проблема, описанная в этих стихах. И кроме заботы о частном случае, кроме важности заботы о конкретных каких-то людях, важна забота об обществе.

Der Stamm Menasche, alle seine Sippen stellen ebenfalls einen Wert dar. Heute ist es oft so, dass die Mehrheit der Minderheit nachgibt, auf irgendwelche ihrer Werte verzichtet, auf irgendwelche ihrer Prinzipien verzichtet – Hauptsache, man kränkt die Minderheit nicht, man bereitet ihr kein Unbehagen. Die Tora sagt uns hier Folgendes: „Ja, wirklich, es ist wichtig, sich um irgendwelche konkreten, einfachen Menschen zu kümmern, die in eine ungewöhnliche Situation geraten sind, aber das ist die eine Seite. Wichtig ist, dass die Gesellschaft erhalten bleibt.“ Wichtig ist nicht nur, dass die Töchter Zelofchads Land als Erbteil erhalten, sondern dass auch die Werte des Stammes Menasche erhalten bleiben, dass sein Land erhalten bleibt.

Колено Менаше, все его родовые семейства тоже представляют собой ценность. Сегодня часто так бывает, что большинство уступает меньшинству, отказывается от каких-то своих ценностей, отказывается от каких-то своих принципов – главное не обидеть, не причинить какого-то дискомфорта меньшинству. Тора нам здесь говорит так: «Да, действительно, важно заботиться о каких-то конкретных, простых людях, которые оказались в нестандартной ситуации, но это одна сторона. Важно, чтобы сохранялось общество». Важно не только, чтобы дочери Цлофхада получили в надел землю, но чтобы сохранились и ценности колена Менаше, чтобы сохранилась его земля.

Deshalb lesen wir in Vers 5 von Kapitel 36: „Und Mosche gebot den Söhnen Israels nach dem Wort des HERRN und sagte: ‚Gerecht reden die Söhne des Stammes Josef.‘“ So wie die Fürsorge für das Einzelne gerecht ist, so ist auch die Fürsorge für das Allgemeine gerecht. So wie die Fürsorge für die Minderheit gerecht ist, so ist auch die Fürsorge für die Mehrheit gerecht.

Поэтому мы читаем в 5 стихе 36 главы: «И заповедал Моше сынам Израиля по слову Господнему, говоря: «Справедливо говорят сыновья колена Йосефа». Как справедлива забота о частном, так справедлива и забота об общем. Как справедлива забота о меньшинстве, так справедлива и забота о большинстве.

Deshalb hat der HERR so geboten (36,6–7): „Den, der gut ist in ihren Augen, dürfen sie (die Töchter Zelofchads) heiraten, aber nur in der Familie des Stammes ihres Vaters sollen sie Frauen sein. Damit bei den Söhnen Israels der Erbteil nicht von Stamm zu Stamm übergeht, denn jeder von den Söhnen Israels muss an den Erbteil des Stammes seiner Väter gebunden sein.“

Поэтому так заповедовал Господь (36:6-7): «За хорошего в их глазах могут они (дочери Цлофхада) выйти замуж, но только в семействе колена отца своего быть им жёнами. Чтобы не переходил надел сынов у Израиля из колена в колено, ибо каждый из сынов Израиля к наделу колена отцов своих быть должен привязан».

Ja, wirklich, es war wichtig, sich um die Töchter Zelofchads zu kümmern, damit sie Land unter ihren Brüdern erhielten. Aber jetzt müssen auch sie sich um ihre Brüder kümmern. Ja, das schränkt ihre Wahlfreiheit ein: Sie können sich keinen Bräutigam aus dem Stamm Dan, Gad oder Re’uwen wählen, sie können einen Bräutigam nur aus ihrem eigenen Stamm wählen. Aber diese Einschränkung der Freiheit ist wichtig, damit der größere Wert die Oberhand gewinnt – die Ganzheit der Sippe, die Ganzheit des Stammes, die Ganzheit des Erbteils, der dem Stamm durch das Los zugefallen ist.

Да, действительно, было важно позаботиться о дочерях Цлофхада, чтобы они получили землю среди своих братьев. Но теперь и они должны позаботиться о своих братьях. Да, это ограничивает их свободу выбора: они не могут выбрать себе жениха из колена Дана, Гада или Реувена, они могут выбрать жениха только из своего колена. Но это ограничение свободы важно для того, чтобы восторжествовала бо́льшая ценность – целостность рода, целостность колена, целостность надела, выпавшего колену по жребию.

Sowohl das Einzelne ist wichtig, richtig reden die Töchter Zelofchads, als auch das Allgemeine ist wichtig, richtig reden die Söhne Josefs. Und nur so soll es sein: Diese zwei Teile, diese zwei Bestandteile müssen miteinander in Harmonie sein. Das ist es, was uns die Tora lehrt.

И частное важно, правильно говорят дочери Цлофхада, и общее важно, правильно говорят сыны Йосе́фа. И только так должно быть: эти две части, эти две составляющих должны находиться в гармонии одна с другой. Это то, чему учит нас Тора.

Masse: weiterlesen

Масей: продолжить чтение

Lest auch den Wochenabschnitt Matot, den Wochenabschnitt Pinchas, den Wochenabschnitt Behar über das Land und die Auslösung und die Wochenabschnitte der Tora.

Читайте также главу Матот, главу Пинхас, главу Беѓар о земле и выкупе и недельные главы Торы.

Russisches Original:Оригинал: alexblend.com
Diese Übersetzung wurde mit Unterstützung von KI erstellt und bedarf einer weiteren sprachlichen Bearbeitung und Korrektur durch Muttersprachler.