Бемидбар — перепись и служение левитов, Алекс Бленд
markiert Stellen, an denen die deutsche Übersetzung bewusst vom russischen Original abweicht. Antippen oder darüberfahren zeigt den Hinweis.
Bemidbar ist der Wochenabschnitt über die Zählung Israels, die Anordnung der Stämme im Lager und den Dienst der Leviten. Das Stenogramm von Alex Blend eröffnet das Studium des Buches Bemidbar: Behandelt werden der Platz eines jeden in der Gemeinde, die Erstgeborenen und der Umgang mit den heiligen Dingen. Der Text der Tora wird auf Hebräisch angeführt, mit Transliteration, einer ÜbersetzungIm Original heißt es, der Text werde mit russischer Übersetzung angeführt. Da diese Seite deutsch ist, steht hier neutral „einer Übersetzung“. und der Auslegung des Autors.
Бемидбар — недельная глава о переписи Израиля, расположении колен в стане и служении левитов. Стенограмма Алекса Бленда открывает изучение книги Бемидбар: рассматриваются место каждого в общине, первенцы и обращение со святынями. Текст Торы приводится на иврите, с транслитерацией, русским переводом и авторским толкованием.
Die Zählung sagt die ganze Wahrheit (1,1–54)
Счёт всю правду скажет (1:1-54)
Wir haben das Studium des Buches Wajikra abgeschlossen, aber die Tora endet nie, deshalb beginnen wir mit Gottes Hilfe das Studium des Buches Bemidbar mit dem ersten Wochenabschnitt, der denselben Namen trägt wie das ganze Buch, und werden ab Vers 1 lesen.
Мы с вами закончили изучать книгу Ваикра, но Тора никогда не заканчивается, поэтому мы начинаем с Божьей помощью изучение книги Бемидбар с первой недельной главы, которая носит то же название, что и вся книга, и будем читать с 1 стиха.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה בְּמִדְבַּר סִינַי בְּאֹהֶל מוֹעֵד בְּאֶחָד לַחֹדֶשׁ הַשֵּׁנִי בַּשָּׁנָה הַשֵּׁנִית לְצֵאתָם מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם לֵאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché bemidbár sináj be’óhel mo’éd be’echád lachódesch haschení baschaná haschenít lezetám me’érez mizrájim lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ бемидба́р сина́й бео́ѓель моэ́д беэха́д лахо́деш ѓашени́ башана́ ѓашени́т лецета́м меэ́рец мицра́йим лемо́р
1. Und der HERR redete mit Mosche in der Wüste Sinai im Zelt der Begegnung am ersten Tag des zweiten Monats (des Monats Ijar), im zweiten Jahr nach ihrem Auszug aus Ägypten, und sprach:
1. И говорил Господь с Моше в пустыне Синай в Шатре откровения в первый день второго месяца (месяца ияр), во второй год по выходе их из Египта, говоря:
Wie ich schon erwähnt habe, hatten die Juden keine Fantasie bei den Namen der Bücher, und deshalb benannte man sie nach einem der ersten bedeutsamen Wörter. Das Wort bemidbár (in der Wüste) wurde zum Namen sowohl des Buches als Ganzes als auch des Wochenabschnitts.
Как я уже упоминал, у евреев не было фантазии на названия книг, и поэтому их называли по одному из первых значимых слов. Слово бемидба́р (в пустыне) стало названием и книги в целом, и недельной главы.
Also, der Anfang des Monats Ijar, Frühling, das ist ungefähr Mai, die Wüste Sinai, es wird wärmer (dort ist es ja selbst im Winter nicht kalt), und der Höchste wendet sich an Mosche und gibt ihm eine Anweisung.
Итак, начало месяца ияр, весна, это примерно май, пустыня Синай, теплеет (там и зимой-то не холодно), и Всевышний обращается к Моше и даёт ему повеление.
שְׂאוּ אֶת־רֹאשׁ כָּל־עֲדַת בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת כָּל־זָכָר לְגֻלְגְּלֹתָם׃
se’ú et-rósch kol-adát bene-jisraél lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót kol-sachár legulgelotám
сеу́ эт-ро́ш коль-ада́т бене-йисраэ́ль лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т коль-заха́р легульгелота́м
2. Erhebt die Häupter der ganzen Gemeinde der Söhne Israels nach ihren Familien, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, alle Männer Kopf für Kopf.
2. Понесите начала всей общины сынов Израиля по семьям их, по дому отцов их, по числу имён, всех мужчин поголовно.
Das Wort gulgólet bedeutet wörtlich Schädel, wird aber im Sinne von Kopf verwendet, wenn es um eine Zählung geht. Es gilt also, bildlich gesprochen, die Kopfzahl der Söhne Israels nach allen Stämmen zu zählen.
Слово гульго́лет дословно означает череп, но используется в значении голова, когда речь идёт о подсчёте. Итак, нужно сосчитать, образно говоря, поголовье сынов Израиля по всем коленам.
מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כָּל־יֹצֵא צָבָא בְּיִשְׂרָאֵל תִּפְקְדוּ אֹתָם לְצִבְאֹתָם אַתָּה וְאַהֲרֹן׃
mibbén esrím schaná wamá’la kol-jozé zawá bejisraél tifkedú otám leziw’otám attá we’aharón
мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль-ёцэ́ цава́ бейисраэ́ль тифкеду́ ота́м лецивъота́м ата́ веаѓаро́н
3. Von 20 Jahren und darüber, sie alle teilt eurer Armee zu, du und Aharon.
3. От 20 лет и старше, всех их припишите к своей армии, ты и Аѓарон.
Sagen wir so, das sind die für den Wehrdienst Tauglichen oder die Wehrpflichtigen. Bei der Fortbewegung Israels durch die Wüste muss Ordnung herrschen, und die beste aller Ordnungen ist es, die Menschen so zu verteilen, dass jeder weiß, aus welchem Stamm er ist, und jeder Stamm seinen Platz bei der Anordnung des Lagers kennt, damit alles ruhig und friedlich ist und jeder sich an seinem Platz befindet und sich vielleicht auf seine Aufgaben vorbereitet. Jeder wird seinem Heer zugerechnet, seiner Armee, in gewissem Sinne dieses Wortes. Und in einer Armee muss es Ordnung und Erfassung geben. Deshalb befiehlt der Höchste Mosche und Aharon, alle zu zählen und richtig zu verteilen. Aber sie werden das nicht nur zu zweit tun, davon lesen wir weiter.
Так скажем, это пригодные к воинской службе или военнообязанные. В передвижении Израиля по пустыне должен быть порядок, и лучший из порядков – распределить людей так, чтобы каждый знал, из какого он колена, и каждое колено знало своё место при расположении стана, чтобы всё было спокойно, мирно, и каждый находился бы на своём месте, может быть, подготавливался бы к своим функциям. Каждый причисляется к своему войску, к своей армии, в каком-то понимании этого слова. А в армии должен быть порядок и учёт. Поэтому Всевышний повелевает Моше и Аѓарону всех посчитать и правильно распределить. Но они не будут делать это только вдвоём, об этом мы читаем дальше.
וְאִתְּכֶם יִהְיוּ אִישׁ אִישׁ לַמַּטֶּה אִישׁ רֹאשׁ לְבֵית־אֲבֹתָיו הוּא׃
we’ittechém jihju isch isch lammatté isch rosch lewet-awotáw hu
веитехэ́м йиѓйю иш иш ламатэ́ иш рош левет-авота́в ѓу
4. Und mit euch soll ein Mann aus jedem Stamm sein, aus der Führung jedes Stammes (das Haupt, sozusagen, des „Stammesstabs“).
4. А с вами будет человек из каждого колена, из начальств каждого колена (глава, так сказать, «коленного штаба»).
וְאֵלֶּה שְׁמוֹת הָאֲנָשִׁים אֲשֶׁר יַעַמְדוּ אִתְּכֶם לִרְאוּבֵן אֱלִיצוּר בֶּן־שְׁדֵיאוּר׃
we’élle schemót ha’anaschím aschér ja’amdú ittechém lir’uwén elizúr ben-schede’úr
веэ́ле шемо́т ѓаанаши́м аше́р яамду́ итехэ́м лиръувэ́н элицу́р бен-шедеу́р
5. Und dies sind die Namen der Leute, die mit euch in diesem Dienst stehen werden: vom Stamm Re’uwen wird der Vertreter Elizur ben Schdejur sein;
5. И вот имена людей, которые будут стоять с вами на этой службе: от колена Реувена представитель будет Элицур бен Шдейур;
Das heißt, zusammen mit euch werden im Vorgang der Zählung und Erfassung aller Stämme 12 Vertreter sein, einer aus jedem Stamm, die der Höchste auch benennen wird, damit Mosche und Aharon sich mit der Auswahl nicht schwertun.
То есть вместе с вами в процессе переписи и учёта всех колен будут 12 представителей, по одному из каждого колена, которых Всевышний и назовёт, чтобы Моше и Аѓарон не затруднялись с выбором.
Der Name Elizur bedeutet Gott – mein Schöpfer. Nach einer der Bedeutungen ist das Wort zur mit dem Wort zurá (Form) verbunden, das heißt Gott formt mich. Eine andere Bedeutung des Namens ist mein HERR – ein Fels. Der Name Schdejur bedeutet Schaddaj – mein Licht. Wie wir wissen, ist Schaddaj einer der Namen Gottes.
Имя Элицур означает Бог – мой творец. По одному из значений слово цур связано со словом цура́ (форма), то есть Бог формирует меня. Другое значение имени – Господь мой – скала. Имя Шдейур означает Шаддай – свет мой. Как мы знаем, Шаддай – это одно из имён Бога.
לְשִׁמְעוֹן שְׁלֻמִיאֵל בֶּן־צוּרִישַׁדָּי׃
leschim’ón schelumi’él ben-zurischaddáj
лешимъо́н шелумиэ́ль бен-цуришада́й
6. Vom Stamm Schimon – Schlemi’el ben Zurischaddaj;
6. От колена Шимона – Шлемиэль бен Цуришаддай;
Es hat sich so ergeben, dass der Name Schlemihl zum Synonym für das Wort Tollpatsch, Trottel und so weiter wurde, auf Anregung des deutschen Schriftstellers Alderbert von Chamisso, der so den Helden seines Buches „Die ungewöhnliche Geschichte des Peter Schlemihl“ (1814) nannte. Aber an diesem Namen ist nichts Schlechtes, im Gegenteil, Schlemi’el bedeutet Mein Schalom (mein Frieden) – der HERR. Im Namen seines Vaters, Zurischaddaj, begegnet wieder das Wort zur, über das wir schon gesprochen haben, das heißt, das ist entweder Mein Fels Schaddaj, oder Der, Der mich erschafft – Schaddaj.
Так случилось, что имя Шлемиль стало синонимом слова недотёпа, растяпа и так далее, с подачи немецкого писателя Альдерберта фон Шамиссо, который так назвал главного героя своей книги «Необычайная история Петера Шлемиля» (1814). Но ничего плохого в этом имени нет, наоборот, Шлемиэль означает Мой шалом (мой мир) – Господь. В имени его отца, Цуришаддай, снова встречается слово цур, о котором мы уже сказали, то есть это либо Скала моя Шаддай, либо Тот, Кто меня создаёт – Шаддай.
לִיהוּדָה נַחְשׁוֹן בֶּן־עַמִּינָדָב׃
lihudá nachschón ben-amminadáw
лиѓуда́ нахшо́н бен-аминада́в
7. Vom Stamm Jehuda – Nachschon ben Amminadaw;
7. От колена Йегуды – Нахшон бен Аминадав;
Der Name Nachschon ist eine Verkleinerungsform des Wortes nachásch (Schlange), das heißt Schlänglein. Wir müssen uns erinnern und es immer im Kopf behalten, dass unsere Vorfahren sich nicht scheuten, solche Namen zu geben wie Kelév (Hund), Se’éw (Wolf), Chamór (Esel) oder eben wie hier Nachschón (Schlänglein). Das galt nicht als anstößig, weil ein Mensch wegen irgendwelcher Eigenschaften des Tieres so benannt wurde, es war nicht unbedingt Dummheit gemeint, und das ist nicht schändlich. Der Name seines Vaters, Amminadaw, bedeutet mein Gott ist großzügig.
Имя Нахшон – уменьшительное от слова наха́ш (змей), то есть змеёныш. Мы должны помнить и всегда держать в голове, что наши предки не стеснялись давать такие имена как Келе́в (собака), Зеэ́в (волк), Хамо́р (осёл) или вот как здесь Нахшо́н (змеёныш). Это не считалось зазорным, потому что человек нарекался так из-за каких-то качеств животного, не обязательно имелась в виду глупость, и это не позорно. Имя его отца, Аминадав, означает Бог мой щедрый.
לְיִשָּׂשכָר נְתַנְאֵל בֶּן־צוּעָר׃
lejissachár netan’él ben-zu’ár
лейисаха́р нетанъэ́ль бен-цуа́р
8. Vom Stamm Jissachar – Netan’el ben Zu’ar;
8. От колена Исахара – Нетанъэль бен Цуар;
Der Vorsteher des Stammes Jissachar ist Netan’el (Gott hat gegeben) ben Zu’ar. Der Name Zu’ar stammt vom Wort za’ar – Helferlein, ein Junge, der leicht helfen kann, ein junger Helfer, eine Stütze für den Papa.
Наставник колена Исахара – Нетанэль (Бог дал) бен Цуар. Имя Цуар происходит от слова цаар – помощничек, парень, который легко может помочь, юный помощник, поддержка папе.
לִזְבוּלֻן אֱלִיאָב בֶּן־חֵלֹן׃
liswulún eli’áw ben-chelón
лизвулу́н элиа́в бен-хело́н
9. Vom Stamm Sewulun – Eli’aw ben Chelon;
9. От колена Звулуна – Элиав бен Хелон;
Der Name Eli’aw bedeutet mein Gott ist Vater. Der Name Chelon – Soldat, Kämpfer, ein schneidiger Mann.
Имя Элиав означает Бог мой отец. Имя Хелон – солдат, боец, бравый человек.
לִבְנֵי יוֹסֵף לְאֶפְרַיִם אֱלִישָׁמָע בֶּן־עַמִּיהוּד לִמְנַשֶּׁה גַּמְלִיאֵל בֶּן־פְּדָהצוּר׃
liwné josséf le’efrájim elischamá ben-ammihúd limnasché gamli’él ben-pedazúr
ливнэ́ ёсэ́ф леэфра́йим элишама́ бен-амиѓу́д лимнаше́ гамлиэ́ль бен-педацу́р
10. Von den Stämmen der Söhne Josefs: von Efrajim – Elischama ben Ammihud, vom Stamm Menasche – Gamli’el ben Pdazur.
10. От колен сыновей Йосефа: от Эфраима – Элишама бен Амиѓуд, от колена Менаше – Гамлиэль бен Пдацур.
Der Name Elischama bedeutet Gott hat mich gehört, oder einfach Gott hat gehört. Ammihud – mein Gott ist gepriesen. Gamli’el – erlöst hat mich der HERR. Das Verb lig’ól – retten, erretten, go’él – Erretter, Erlöser. Pdazur – Loskäufer oder mein Befreier, Fels. Das ist eine andere Bedeutung des Wortes Erlösung, vom Verb lifdót (loskaufen). Das Verb padá (in der Vergangenheit) bedeutet, dass für einen Menschen irgendein Lösegeld bezahlt wurde, er aus der Gefangenschaft genommen oder befreit wurde. Und auch das ist ein Name, der auf den Höchsten hinweist.
Имя Элишама означает Бог услышал меня, или просто Бог услышал. Амиѓуд – Бог мой прославлен. Гамлиэль – избавил меня Господь. Глагол лигъо́ль – спасать, избавлять, гоэ́ль – избавитель, искупитель. Пдацур – выкупитель или освободитель мой, скала. Это другое значение слова искупление, от глагола лифдо́т (выкупать). Глагол пада́ (в прошедшем времени) означает, что за человека заплачен какой-то выкуп, он взят из плена или освобождён. И это также имя, намекающее на Всевышнего.
לְבִנְיָמִן אֲבִידָן בֶּן־גִּדְעֹנִי׃
lewinjamín awidán ben-gid’oní
левиньями́н авида́н бен-гидъони́
11. Vom Stamm Binjamin – Awidan ben Gidoni;
11. От колена Биньямина – Авидан бен Гидони;
Awidan bedeutet mein Vater richtet. Gidoni, dieser Name hängt höchstwahrscheinlich mit einem Ort zusammen, der Géda heißt, also Gedáer, wenn man frei übersetzt.
Авидан означает отец мой судит. Гидони, это имя, скорее всего, связано с местом, которое называется Ге́да, то есть геда́ец, если вольно перевести.
לְדָן אֲחִיעֶזֶר בֶּן־עַמִּישַׁדָּי׃
ledán achi’éser ben-ammischaddáj
леда́н ахиэ́зер бен-амишада́й
12. Vom Stamm Dan – Achi’eser ben Ammischaddaj;
12. От колена Дана – Ахиэзер бен Амишаддай;
Der Name Achi’eser bedeutet mein Bruder mir zur Hilfe. Ammischaddaj bedeutet mein Gott – Schaddaj.
Имя Ахиэзер означает брат мой в помощь мне. Амишадай означает мой Бог – Шаддай.
לְאָשֵׁר פַּגְעִיאֵל בֶּן־עָכְרָן׃
le’aschér pag’i’él ben-ochrán
леаше́р пагъиэ́ль бен-охра́н
13. Vom Stamm Ascher – Pagi’el ben Achran;
13. От колена Ашера – Пагиэль бен Ахран;
Pagi’el – das bedeutet einer, der Gott begegnet, einer, der mit Gott betet. Der Name Achran stammt von der Bedeutung der Wurzel achár (fest stehend).
Пагиэль – это значит встречающийся с Богом, молящийся с Богом. Имя Ахран происходит от значения корня аха́р (прочно стоящий).
לְגָד אֶלְיָסָף בֶּן־דְּעוּאֵל׃
legád eljassáf ben-deu’él
лега́д эльяса́ф бен-деуэ́ль
14. Vom Stamm Gad – Eljassaf ben De’u’el;
14. От колена Гадова – Эльясаф бен Деуэль;
Der Name Eljassaf – mein Gott wird hinzufügen, mein Gott wird mich reichlich segnen. Der Name De’u’el (Re’u’el) – einer, der Gott kennt, beide Formen des Namens sind Verkürzungen von Daru’el.
Имя Эльясаф – Бог мой прибавит, Бог мой благословит меня обильно. Имя Деуэль (Реуэль) – знающий Бога, обе формы имени являются сокращениями от Даруэль.
לְנַפְתָּלִי אֲחִירַע בֶּן־עֵינָן׃
lenaftalí achirá ben-enán
ленафтали́ ахира́ бен-эна́н
15. Vom Stamm Naftali – Achira ben Ejnan.
15. От колена Нафтали – Ахира бен Эйнан.
Der Name Achira – mein Bruder, mir nahe, das ist ein Hinweis auf den Wunsch nach Frieden in der Familie. Der Name Ejnan bedeutet ein Mensch mit gütigen Augen, er kommt vom Wort ajn – Auge. Solche Namen gab es zu jener Zeit.
Имя Ахира – брат мой ближний мне, это намёк на желание мира в семье. Имя Эйнан означает человек с добрыми глазами, происходит от слова айн – глаз. Вот такие имена были в то время.
אֵלֶּה קְרִיאֵי (קְרוּאֵי) הָעֵדָה נְשִׂיאֵי מַטּוֹת אֲבוֹתָם רָאשֵׁי אַלְפֵי יִשְׂרָאֵל הֵם׃
élle keru’é ha’edá nesi’é mattót awotám rasché alfé jisraél hem
э́ле керуэ́ ѓаэда́ несиэ́ мато́т авота́м раше́ альфэ́ йисраэ́ль ѓем
16. Das sind die aus der Gemeinde Erwählten, die Häupter der Stäbe (so kann man es übersetzen), die Vorsteher und Tausendschaftsführer Israels“.
16. Это избранные из общины главы штабов (можно так перевести), наставники и тысячники Израилевы».
וַיִּקַּח מֹשֶׁה וְאַהֲרֹן אֵת הָאֲנָשִׁים הָאֵלֶּה אֲשֶׁר נִקְּבוּ בְּשֵׁמוֹת׃
wajikkách mosché we’aharón et ha’anaschímIn der russischen Umschrift fehlt in diesem Wort eine Silbe (dort „hanaschím“). Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text: ha'anaschím, „die Männer“. ha’élle aschér nikkewú beschemót
вайика́х моше́ веаѓаро́н эт ѓанаши́м ѓаэ́ле аше́р никеву́ бешемо́т
17. Und Mosche und Aharon nahmen diese Leute, deren Namen genannt worden waren.
17. И взяли Моше и Аѓарон этих людей, имена которых были названы.
וְאֵת כָּל־הָעֵדָה הִקְהִילוּ בְּאֶחָד לַחֹדֶשׁ הַשֵּׁנִי וַיִּתְיַלְדוּ עַל־מִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה לְגֻלְגְּלֹתָם׃
we’ét kol-ha’edá hikhilu be’echád lachódesch haschení wajitjaldú al-mischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la legulgelotámIn der russischen Umschrift fehlt im letzten Wort eine Silbe (dort „legulgotám“). Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text: legulgelotám.
веэ́т коль-ѓаэда́ ѓикѓилу беэха́д лахо́деш ѓашени́ вайитъяльду́ аль-мишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла легульгота́м
18. Und die ganze Gemeinde versammelten sie am ersten Tag des zweiten Monats, und sie verstammbaumten sie nach ihren Familien, nach dem Haus ihres Vaters, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, Kopf für Kopf.
18. И всю общину собрали в первый день второго месяца, и ородословили их по семьям их, по дому отца их, по количеству имён, от двадцати лет и выше, поголовно.
Das heißt, sie handelten schnell, planten nicht lange. Am selben Tag riefen sie die benannten Leute herbei und versammelten die ganze Gemeinde.
То есть действовали они быстро, долго не планировали. В тот же день они призвали названых людей и собрали всю общину.
Ein interessantes Wort ist jitjaldú – sie verstammbaumten sie, wenn man direkt übersetzt. Toldót – das ist der Stammbaum, lehitjaléd (von derselben Wurzel Jud-Lamed-Dalet, wie das Wort lalédet, gebären) – das bedeutet buchstäblich „verstammbaumen“, ein Wort, das nur hier vorkommt. Das heißt, man stellte ihnen einen Stammbaum nach Familien zusammen, für jeden von ihnen.
Интересное слово йитъяльду́ – ородословили их, если переводить прямо. Толдо́т – это родословие, леѓитъяле́д (от того же корня йуд-ламед-далет, что и слово лале́дет, рожать) – это буквально значит «ородославливать», слово, которое встречается только здесь. То есть составили им генеалогическое дерево по семьям, для каждого из них.
כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה וַיִּפְקְדֵם בְּמִדְבַּר סִינָי׃
ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché wajifkedém bemidbár sináj
кааше́р цива́ адона́й эт-моше́ вайифкедэ́м бемидба́р сина́й
19. Wie der HERR Mosche geboten hatte, führte er für sie eine Erfassung durch (erfasste sie alle) in der Wüste Sinai.
19. Как заповедовал Господь Моше, устроил он им учёт (учёл их всех) в пустыне Синай.
Ab Vers 20 beginnt für jeden der Stämme die Aufzählung, welche Zahl sich ergab. Diese Aufzählung wird gleichförmig, eintönig sein, und manchem mag sie langweilig vorkommen. Deshalb, wenn es euch so vorkommt, blättert einfach weiter, denn weiter folgt einfach die Übersetzung. Wenn es euch interessiert, den Text auf Hebräisch zu lesen, sogar diesen langweiligen, eintönigen Text, dann herzlich willkommen.
С 20 стиха начинается перечисление для каждого из колен, какая численность получилась. Перечисление это будет однородным, однообразным, и кому-то может показаться скучным. Поэтому, если вам так покажется, просто перелистайте вперёд, потому что дальше будет просто перевод. Если вам интересно почитать текст на иврите, даже этот скучный однообразный текст, то добро пожаловать.
וַיִּהְיוּ בְנֵי־רְאוּבֵן בְּכֹר יִשְׂרָאֵל תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת לְגֻלְגְּלֹתָם כָּל־זָכָר מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
wajihjú wene-re’uwén bechór jisraél toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót legulgelotám kol-sachár mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
вайиѓйю́ вене-реувэ́н бехо́р йисраэ́ль толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т легульгелота́м коль-заха́р мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
20. Und es waren der Söhne Re’uwens, des Erstgeborenen Israels, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihres Vaters, nach der Zahl der Namen Kopf für Kopf, alle männlichen Geschlechts von zwanzig Jahren und darüber, alle, die zum Wehrdienst fähig sind,
20. И было сыновей Реувена, первенца Израилева, по родословию их семейному, по дому отца их, по числу имён поголовно, всех мужеского пола от двадцати лет и выше, всех, кто способен к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה רְאוּבֵן שִׁשָּׁה וְאַרְבָּעִים אֶלֶף וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת׃
pekudehém lematté re’uwén schischá we’arba’ím élef wachamésch me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ реувэ́н шиша́ веарбаи́м э́леф вахамэ́ш мео́т
21. Der dem Stamm (dem Lager) Re’uwen Zugezählten – sechsundvierzigtausendfünfhundert.
21. Причисленных к колену (к лагерю) Реувена, – сорок шесть тысяч пятьсот.
Und weiter spricht die Tora in derselben Sprache, manchmal übt sich die Tora nicht sehr in der Vielfalt der Sprachen.
И дальше Тора говорит тем же самым языком, иногда Тора не сильно упражняется в разнообразии языков.
לִבְנֵי שִׁמְעוֹן תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם פְּקֻדָיו בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת לְגֻלְגְּלֹתָם כָּל־זָכָר מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné schim’ón toledotám lemischpechotám lewét awotám pekudáw bemispár schemót legulgelotám kol-sachár mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ шимъо́н толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м пекуда́в бемиспа́р шемо́т легульгелота́м коль-заха́р мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
22. Und der Söhne Schimons nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihres Vaters, aufgeschrieben nach der Zahl der Namen Kopf für Kopf, alle männlichen Geschlechts, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
22. А сыновей Шимона по родословию их семейному, по дому отца их, записанных по числу имён поголовно, всех мужеского пола, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה שִׁמְעוֹן תִּשְׁעָה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וּשְׁלֹשׁ מֵאוֹת׃
pekudehém lematté schim’ón tisch’á wachamischím élef uschlósch me’ót
пекудэѓе́м лематэ́ шимъо́н тишъа́ вахамиши́м э́леф ушло́ш мео́т
23. Der in das Lager Schimon Eingetragenen – neunundfünfzigtausenddreihundert.
23. Зачисленнных в лагерь Шимона, – пятьдесят девять тысяч триста.
לִבְנֵי גָד תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné gad toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ гад толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
24. Und der Söhne Gads, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihres Vaters, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
24. А сыновей Гада, по родословию их семейному, по дому отца их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה גָד חֲמִשָּׁה וְאַרְבָּעִים אֶלֶף וְשֵׁשׁ מֵאוֹת וַחֲמִשִּׁים׃
pekudehém lematté gad chamischá we’arba’ím élef weschésch me’ót wachamischím
пекудэѓе́м лематэ́ гад хамиша́ веарбаи́м э́леф веше́ш мео́т вахамиши́м
25. Der dem Stamm Gad Zugezählten – fünfundvierzigtausenddreihundertfünfzig Menschen.
25. Причисленных к колену Гада, – сорок пять тысяч триста пятьдесят человек.
לִבְנֵי יְהוּדָה תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné jehudá toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ еѓуда́ толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
26. Und der Söhne Jehudas, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihres Vaters, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
26. А сыновей Йегуды, по родословию их семейному, по дому отца их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה יְהוּדָה אַרְבָּעָה וְשִׁבְעִים אֶלֶף וְשֵׁשׁ מֵאוֹת׃
pekudehém lematté jehudá arba’á weschiw’ím élef weschésch me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ еѓуда́ арбаа́ вешивъи́м э́леф веше́ш мео́т
27. Der dem Lager Jehudas Zugezählten – vierundsiebzigtausendsechshundert.
27. Причисленных к лагерю Йегуды, – семьдесят четыре тысячи шестьсот.
לִבְנֵי יִשָּׂשכָר תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné jissachár toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ йисаха́р толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
28. Und der Söhne Jissachars, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihres Vaters, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
28. А сыновей Исахара, по родословию их семейному, по дому отца их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה יִשָּׂשכָר אַרְבָּעָה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
pekudehém lematté jissachár arba’á wachamischím élef we’arbá me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ йисаха́р арбаа́ вахамиши́м э́леф веарба́ мео́т
29. Der dem Lager Jissachars Zugezählten – vierundfünfzigtausend und vierhundert.
29. Причисленных к лагерю Исахара, – пятьдесят четыре тысячи и четыреста.
לִבְנֵי זְבוּלֻן תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné sewulún toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ зевулу́н толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
30. Und der Söhne Sewuluns, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihres Vaters, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
30. А сыновей Звулуна, по родословию их семейному, по дому отца их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה זְבוּלֻן שִׁבְעָה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
pekudehém lematté sewulún schiw’á wachamischím élef we’arbá me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ зевулу́н шивъа́ вахамиши́м э́леф веарба́ мео́т
31. Der dem Lager Sewuluns Zugezählten – siebenundfünfzigtausendvierhundert.
31. Причисленных к лагерю Звулуна, – пятьдесят семь тысяч четыреста.
לִבְנֵי יוֹסֵף לִבְנֵי אֶפְרַיִם תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné josséf liwné efrájim toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ ёсэ́ф ливнэ́ эфра́йим толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
32. Und von den Söhnen Josefs (interessant, dass die Tora die Söhne Josefs beisammen hält): von den Söhnen Efrajims nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
32. А из сыновей Йосефа (интересно, что Тора сохраняет сыновей Йосефа вместе): из сыновей Эфраима по родословию их семейному, по дому отцов их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה אֶפְרָיִם אַרְבָּעִים אֶלֶף וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת׃
pekudehém lematté efrájim arba’ím élef wachamésch me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ эфра́йим арбаи́м э́леф вахамэ́ш мео́т
33. Der dem Lager Efrajims Zugezählten – vierzigtausendfünfhundert.
33. Причисленных к лагерю Эфраима, – сорок тысяч пятьсот.
לִבְנֵי מְנַשֶּׁה תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné menasché toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ менаше́ толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
34. Und von den Söhnen Menasches, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
34. А из сыновей Менаше, по родословию их семейному, по дому отцов их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה מְנַשֶּׁה שְׁנַיִם וּשְׁלֹשִׁים אֶלֶף וּמָאתָיִם׃
pekudehém lematté menasché schenájim uschloschím élef umatajim
пекудеѓе́м лематэ́ менаше́ шена́йим ушлоши́м э́леф уматайим
35. Der in das Lager Menasches Eingetragenen – zweiunddreißigtausendzweihundert.
35. Зачисленных в лагерь Менаше, – тридцать две тысячи двести.
לִבְנֵי בִנְיָמִן תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné winjamín toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ виньями́н толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
36. Und der Söhne Binjamins, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
36. А сыновей Биньямина, по родословию их семейному, по дому отцов их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה בִנְיָמִן חֲמִשָּׁה וּשְׁלֹשִׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
pekudehém lematté winjamín chamischá uschloschím élef we’arbá me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ виньями́н хамиша́ ушлоши́м э́леф веарба́ мео́т
37. Dem Lager Binjamins zugezählt – fünfunddreißigtausendvierhundert.
37. Причислено к лагерю Биньямина, – тридцать пять тысяч четыреста.
לִבְנֵי דָן תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné dan toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ дан толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
38. Von den Söhnen Dans, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
38. Из сыновей Дана, по родословию их семейному, по дому отцов их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה דָן שְׁנַיִם וְשִׁשִּׁים אֶלֶף וּשְׁבַע מֵאוֹת׃
pekudehém lematté dan schenájim weschischímIn der russischen Umschrift dieses Verses fehlt das Wort für „sechzig“, obwohl die Zahl 62 700 lautet. Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text und enthält weschischím. élef uschwá me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ дан шена́йим э́леф ушва́ мео́т
39. Der dem Lager Dans Zugezählten – zweiundsechzigtausendsiebenhundert.
39. Причисленных к лагерю Дана, – шестьдесят две тысячи семьсот.
לִבְנֵי אָשֵׁר תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
liwné aschér toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
ливнэ́ аше́р толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
40. Von den Söhnen Aschers, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
40. Из сыновей Ашера, по родословию их семейному, по дому отцов их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה אָשֵׁר אֶחָד וְאַרְבָּעִים אֶלֶף וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת׃
pekudehém lematté aschér echád we’arba’ím élef wachamésch me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ аше́р эха́д веарбаи́м э́леф вахамэ́ш мео́т
41. Der dem Lager Aschers Zugezählten – einundvierzigtausendfünfhundert.
41. Причисленных к лагерю Ашера, – сорок одна тысяча пятьсот.
בְּנֵי נַפְתָּלִי תּוֹלְדֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם בְּמִסְפַּר שֵׁמֹת מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כֹּל יֹצֵא צָבָא׃
bené naftalí toledotám lemischpechotám lewét awotám bemispár schemót mibbén esrím schaná wamá’la kol jozé zawá
бенэ́ нафтали́ толедота́м лемишпехота́м левэ́т авота́м бемиспа́р шемо́т мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль ёцэ́ цава́
42. Und der Söhne Naftalis, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen,
42. А сыновей Нафтали, по родословию их семейному, по дому отцов их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе,
פְּקֻדֵיהֶם לְמַטֵּה נַפְתָּלִי שְׁלֹשָׁה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
pekudehém lematté naftalí scheloschá wachamischím élef we’arbá me’ót
пекудеѓе́м лематэ́ нафтали́ шелоша́ вахамиши́м э́леф веарба́ мео́т
43. Der dem Lager Naftalis Zugezählten – dreiundfünfzigtausendvierhundert.
43. Причисленных к лагерю Нафтали, – пятьдесят три тысячи четыреста.
Damit endet diese lange und, wie es manchem vorkommen mag, langweilige Liste. Aber man muss sich daran erinnern, dass sie auf Geheiß des Höchsten zusammengestellt wurde.
На этом заканчивается этот длинный и, как кому-то может показаться, занудный список. Но нужно помнить, что он составлен по повелению Всевышнего.
אֵלֶּה הַפְּקֻדִים אֲשֶׁר פָּקַד מֹשֶׁה וְאַהֲרֹן וּנְשִׂיאֵי יִשְׂרָאֵל שְׁנֵים עָשָׂר אִישׁ אִישׁ־אֶחָד לְבֵית־אֲבֹתָיו הָיוּ׃
élle happekudím aschér pakád mosché we’aharón unsi’é jisraél scheném assár isch isch-echádIn der russischen Umschrift sind die Wörter für „je ein Mann“ falsch getrennt. Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text: isch isch-echád. lewet-awotáw hajú
э́ле ѓапекуди́м аше́р пака́д моше́ веаѓаро́н унсиэ́ йисраэ́ль шенэ́м аса́р и шиш-эха́д левет-авота́в ѓаю́
44. Das sind die Gezählten (die Reservisten), die Mosche und Aharon und die Häupter der Stämme Israels erfasst (registriert) haben, und dieser Vorsteher Israels, der Häupter der Stämme, waren zwölf, je einer aus jedem Stamm.
44. Это исчисленные (резервисты), которых учли (зарегистрировали) Моше и Аѓарон и главы колен Израилевых, а этих начальников Израильских, глав колен было двенадцать, по одному из каждого колена.
וַיִּהְיוּ כָּל־פְּקוּדֵי בְנֵי־יִשְׂרָאֵל לְבֵית אֲבֹתָם מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כָּל־יֹצֵא צָבָא בְּיִשְׂרָאֵל׃
wajihjú kol-pekudé wene-jisraél lewét awotám mibbén esrím schaná wamá’la kol-jozé zawá bejisraél
вайиѓию́ коль-пекудэ́ вене-йисраэ́ль левэ́т авота́м мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль-ёцэ́ цава́ бейисраэ́ль
45. Und es waren alle Erfassten der Söhne Israels, nach ihrem Familienstammbaum, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl der Namen, von zwanzig Jahren und darüber, alle zum Wehrdienst Fähigen in Israel,
45. И было всех учтённых сыновей Израилевых, по родословию их семейному, по дому отцов их, по числу имён, от двадцати лет и выше, всех, способных к воинской службе в Израиле,
וַיִּהְיוּ כָּל־הַפְּקֻדִים שֵׁשׁ־מֵאוֹת אֶלֶף וּשְׁלֹשֶׁת אֲלָפִים וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת וַחֲמִשִּׁים׃
wajihjú kol-happekudím schesch-me’ót élef uschlóschet alafím wachamésch me’ót wachamischím
вайиѓийю́ коль-ѓапекуди́м шеш-мео́т э́леф ушло́шет алафи́м вахамэ́ш мео́т вахамиши́м
46. Und es waren aller Gezählten sechshundertdreitausendfünfhundertfünfzig.
46. И было всех исчисленных шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят.
וְהַלְוִיִּם לְמַטֵּה אֲבֹתָם לֹא הָתְפָּקְדוּ בְּתוֹכָם׃
wehalwijím lematté awotám lo hotpakedú betochám
веѓальвийи́м лематэ́ авота́м ло ѓотпакеду́ бетоха́м
47. Die Leviten aber, nach dem Haus ihrer Väter, wurden nicht mit ihnen gezählt.
47. А левиты, по дому отцов их, не были посчитаны с ними.
Warum ist das so? Weil es über die Leviten eine besondere, gesonderte Anweisung geben wird.
Почему так? Потому что насчёт левитов будет особое, отдельное указание.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р
48. Und der HERR redete mit Mosche und sprach:
48. И говорил Господь с Моше, говоря:
אַךְ אֶת־מַטֵּה לֵוִי לֹא תִפְקֹד וְאֶת־רֹאשָׁם לֹא תִשָּׂא בְּתוֹךְ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃
ach et-matté lewí lo tifkód we’et-roschám lo tissá betóch bené jisraél
ах эт-матэ́ леви́ ло тифко́д веэт-роша́м ло тиса́ бето́х бенэ́ йисраэ́ль
49. „Aber nur das Lager Lewi zähle nicht, und erfasse sie nicht unter dem Volk Israel.
49. «Но только лагерь Леви не считай и не учитывай их среди народа Израиля.
וְאַתָּה הַפְקֵד אֶת־הַלְוִיִּם עַל־מִשְׁכַּן הָעֵדֻת וְעַל כָּל־כֵּלָיו וְעַל כָּל־אֲשֶׁר־לוֹ הֵמָּה יִשְׂאוּ אֶת־הַמִּשְׁכָּן וְאֶת־כָּל־כֵּלָיו וְהֵם יְשָׁרְתֻהוּ וְסָבִיב לַמִּשְׁכָּן יַחֲנוּ׃
we’attá hafkéd et-halwijím al-mischkán ha’edút we’ál kol-keláw we’ál kol-ascher-ló hemma jis’ú et-hammischkán we’et-kol-keláw wehem jescharetúhu wessawíw lammischkán jachanú
веата́ ѓафкэ́д эт-ѓальвийи́м аль-мишка́н ѓаэду́т веа́ль коль-кела́в веа́ль коль-ашер-ло́ ѓема йисъу́ эт-ѓамишка́н веэт-коль-кела́в веѓем ешарету́ѓу весави́в ламишка́н яхану́
50. Du aber bestelle die Leviten für das Zelt des Zeugnisses und für all sein Zubehör und für alles, was darin ist: Sie werden den Mischkan und alle seine Gefäße tragen, und sie werden dort dienen; und sie werden beim Mischkan ihr Lager aufschlagen.
50. А ты приставь левитов к Шатру свидетельства, и ко всем принадлежностям его, и ко всему, что в нём есть: они будут носить Мишкан и все его сосуды, и они будут служить там; и будут они возле Мишкана разворачивать свой стан.
Das Verb lifkód, das wir im ganzen Kapitel in der Bedeutung erfassen, zählen, verwendet haben, hat hier die Bedeutung bestellen, einsetzen (das Wort hafkéd ist der Imperativ des Verbs). Zum Beispiel pakíd im modernen Hebräisch – Angestellter, mefakéd – Kommandeur, pkudá – Befehl, Anordnung, letafkéd – funktionieren. So ein vieldeutiges Wort ist das.
Глагол лифко́д, который мы на протяжении всей главы использовали в значении учитывать, исчислять, здесь имеет значение назначать, ставить (слово ѓафкэ́д это повелительное наклонение глагола). Например, паки́д на современном иврите – служащий, мефаке́д – командир, пкуда́ – приказ, повеление, летавке́д – функционировать. Вот такое вот многозначное слово.
Das heißt, das Lager Israels wird so angeordnet sein, dass genau in der Mitte das Zelt des Zeugnisses steht, um es herum die Leviten und um die Leviten herum die übrigen Stämme Israels (davon werden wir im zweiten Kapitel lesen).
То есть стан Израиля будет устроен так, что в самом центре будет Шатёр свидетельства, вокруг него – левиты, а вокруг левитов – остальные колена Израилевы (об этом мы будем читать во второй главе).
וּבִנְסֹעַ הַמִּשְׁכָּן יוֹרִידוּ אֹתוֹ הַלְוִיִּם וּבַחֲנֹת הַמִּשְׁכָּן יָקִימוּ אֹתוֹ הַלְוִיִּם וְהַזָּר הַקָּרֵב יוּמָת׃
uwinsó’a hammischkán jorídu otó halwijím uwachanót hammischkán jakímu otó halwijímIn der russischen Umschrift beginnt das zweite halwijím mit einem G statt mit einem H. Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text. wehassár hakkaréw jumát
увинсо́а ѓамишка́н ёри́ду ото́ ѓальвийи́м увахано́т ѓамишка́н яки́му ото́ гальвийи́м веѓаза́р ѓакарэ́в юма́т
51. Wenn der Mischkan sich auf den Weg macht, werden ihn die Leviten abbauen; und wenn der Mischkan am Lagerplatz Halt macht, werden ihn die Leviten aufbauen (aufrichten); und wenn ein Fremder sich nähert, so wird er sterben.
51. Когда будет отправляться в дорогу Мишкан, разберут его левиты; а когда будет останавливаться на стоянке Мишкан, соберут (восставят) его левиты; а если чужак приблизится, то он умрёт.
Das Zelt der Begegnung ist ein großer Segen für das Volk. Aber es ist auch ein sehr gefährliches Objekt, wenn man ihm ohne die gebührende Ehrfurcht, ohne die gebührende Vorsicht begegnet. Und deshalb sind die Leviten für diesen Dienst erwählt: Sie bewahren das Zelt der Begegnung nicht nur vor Übergriffen auf es selbst, sondern auch davor, dass jemand von den Menschen zu Schaden kommen kann, weil er die Sicherheitsvorschriften missachtet, weil er unvorsichtig mit dem Zelt der Begegnung umgeht. Und der Höchste warnt: „Nicht hineinsteigen, tödlich!“ Um den Mischkan kümmern sich die Leviten, Fremde sollten ihn besser nicht berühren (in diesem Fall ist „Fremder“ jeder, der kein Levit ist).
Шатёр откровения – это большое благословение для народа. Но это и очень опасный объект, если относиться к нему без должного трепета, без должной осторожности. И поэтому левиты избраны на это служение: они охраняют Шатёр откровения не только от посягательств на него самого, но и от того, что кто-то из людей может пострадать из-за пренебрежения техникой безопасности, из-за неосторожного отношения к Шатру откровения. И Всевышний предупреждает: «Не влезай, убьёт!» Мишканом занимаются левиты, чужакам лучше не прикасаться (в данном случае «чужак» – это всякий, кто не левит).
וְחָנוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל אִישׁ עַל־מַחֲנֵהוּ וְאִישׁ עַל־דִּגְלוֹ לְצִבְאֹתָם׃
wechanú bené jisraél isch al-machanéhu we’ísch al-digló leziw’otám
вехану́ бенэ́ йисраэ́ль иш аль-маханэ́ѓу веи́ш аль-дигло́ лецивъота́м
52. Und die Söhne Israels werden sich niederlassen, jeder am Ort seines Lagers und jeder bei seiner Fahne, in seiner Armee (seinem Heer).
52. И остановятся сыны Израиля, каждый на месте своего лагеря, и каждый по своему флагу, в своей армии (воинстве).
Das Volk ist in Regimenter, in Armeen eingeteilt, und all das muss auf eine bestimmte Weise aufgestellt sein.
Народ разделён на полки, на армии, и всё это должно быть построено определённым образом.
וְהַלְוִיִּם יַחֲנוּ סָבִיב לְמִשְׁכַּן הָעֵדֻת וְלֹא־יִהְיֶה קֶצֶף עַל־עֲדַת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְשָׁמְרוּ הַלְוִיִּם אֶת־מִשְׁמֶרֶת מִשְׁכַּן הָעֵדוּת׃
wehalwijímIn der russischen Umschrift beginnt dieses Wort mit einem G statt mit einem H. Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text: wehalwijím. jachanú sawíw lemischkán ha’edút welo-jihjé kézef al-adát bené jisraél weschamerú halwijím et-mischméret mischkán ha’edút
вегальвийи́м яхану́ сави́в лемишка́н ѓаэду́т вело-йиѓйе́ кэ́цеф аль-ада́т бенэ́ йисраэ́ль вешамеру́ ѓальвийи́м эт-мишмэ́рет мишка́н ѓаэду́т
53. Die Leviten aber werden rings um das Zelt des Zeugnisses ihr Lager aufschlagen, und dann wird kein Zorn über die Söhne Israels kommen; und die Leviten werden beim Zelt des Zeugnisses Wache halten.“
53. А левиты будут разворачивать свой стан вокруг Шатра свидетельства, и не будет тогда гнева на сыновей Израиля; и левиты будут нести стражу при Шатре свидетельства».
, וַיַּעֲשׂוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל כְּכֹל אֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה כֵּן עָשׂוּ׃
waja’asú bené jisraél kechól aschér ziwwá adonáj et-mosché ken asú
ваяасу́ бенэ́ йисраэ́ль кехо́ль аше́р цива́ адона́й эт-моше́ кэн асу́
54. Und die Söhne Israels taten, wie der HERR Mosche geboten hatte, so taten sie es.
54. И сделали сыновья Израиля, как заповедовал Господь Моше, так они и сделали.
Ein Platz für jeden (2,1–34)
Место для каждого (2:1-34)
Alle Aufstellungen, von denen in unserem Kapitel die Rede sein wird, werden für einen kurzen Zug gegeben. Es geht noch nicht um den vierzigjährigen Aufenthalt in der Wüste, davon weiß überhaupt niemand. Es geht darum, dass das Volk sich während seines kurzen Aufenthalts in der Wüste auf bestimmte Weise anordnen und einem bestimmten Weg folgen muss. Für jeden ist seine Funktion vorgesehen, alle zusammen, das ganze Volk – ein einziger Leib, aber jeder hat seine eigene Funktion.
Все построения, о которых пойдёт речь в нашей главе, даются для короткого перехода. Речь ещё не идёт о сорокалетнем пребывании в пустыне, о нём вообще никто не знает. Речь идёт о том, что во время своего короткого пребывания в пустыне, народ должен располагаться определённым образом и следовать определённым путем. Для каждого предусмотрена своя функция, все вместе, весь народ – одно единое тело, но функция у каждого своя.
Wir lesen also ab Vers 1 von Kapitel 2.
Итак, читаем с 1 стиха 2 главы.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה וְאֶל־אַהֲרֹן לֵאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché we’el-aharón lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ веэль-аѓаро́н лемо́р
1. Und der HERR redete zu Mosche und Aharon und sprach:
1. И говорил Господь Моше и Аѓарону, говоря:
אִישׁ עַל־דִּגְלוֹ בְאֹתֹת לְבֵית אֲבֹתָם יַחֲנוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל מִנֶּגֶד סָבִיב לְאֹהֶל־מוֹעֵד יַחֲנוּ׃
isch al-digló we’otót lewét awotám jachanú bené jisraél minnéged sawíw le’ohel-mo’éd jachanú
иш аль-дигло́ веото́т левэ́т авота́м яхану́ бенэ́ йисраэ́ль минэ́гед сави́в леоѓель-моэ́д яхану́
2. „Jeder Mann bei seiner Abteilung und bei den Emblemen (bei den Stammeszeichen) des Hauses seiner Väter, so werden die Söhne Israels als Lager stehen; entsprechend der Umgebung des Zeltes der Begegnung werden sie stehen.
2. «Каждый человек по своему подразделению и по эмблемам (по родовым знакам) дома отцов своих, будут стоять станом сыновья Израиля; в соответствии с окружением Шатра откровения будут стоять.
Das Wort dégel wird im modernen Hebräisch mit Flagge, Fahne übersetzt. In Schir haSchirim kann es Blick bedeuten: entweder das, was den Blick fesselt, oder den Blick selbst. In diesem Kontext geht es höchstwahrscheinlich um eine ältere Bedeutung dieses Wortes – Abteilung, militärische Einheit.
Слово де́гель в современном иврите переводится как флаг, знамя. В Шир ѓаширим оно может означать взгляд: или то, что приковывает взгляд, или сам взгляд. В данном контексте, скорее всего, речь идёт о более древнем значении этого слова – подразделение, военная единица.
Darüber sind sehr viele verschiedene Bücher geschrieben worden: über die Flaggen, über die Fahnen, über die Embleme. Manche sagen, dass jeder Stamm eine Flagge in der Farbe hatte, die der Farbe des Steins auf dem Efod entsprach und die diesen Stamm symbolisierte. Andere sagen, dass auf der Flagge irgendwelche Bilder aus dem Segen Jaakows waren. Es gibt viele Versionen, aber die Tora erzählt uns fast nichts über diese Flaggen und Embleme.
Об этом очень много разных книг написано: о флагах, о знамёнах, об эмблемах. Некоторые говорят, что у каждого колена был флаг того цвета, который соответствовал цвету камня на эфоде и который символизировал это колено. Другие говорят, что на флаге были какие-то изображения из благословения Яакова. Есть много версий, но Тора нам почти ничего не рассказывает об этих флагах и эмблемах.
In der Mitte des Lagers, ganz im Zentrum, wird das Zelt der Begegnung aufgestellt, es ist der Bezugspunkt für alles, der Ursprung jedes Koordinatensystems im Lager Israels, und alles wird von diesem Punkt aus gemessen. Unmittelbar im ersten Kreis vom Zelt der Begegnung aus (wie wir im vorigen Kapitel gelesen haben) stehen die Leviten, und weiter werden wir die Beschreibung sehen, wie sich die anderen Stämme anordnen.
В середине стана, в самом центре, ставится Шатёр откровения, он – точка отсчёта для всего, начало любой системы координат в стане Израиля, и всё отсчитывается от этой точки. Непосредственно в первом круге от Шатра откровения (как мы читали в предыдущей главе) стоят левиты, а дальше мы увидим описание того, как располагаются другие колена.
וְהַחֹנִים קֵדְמָה מִזְרָחָה דֶּגֶל מַחֲנֵה יְהוּדָה לְצִבְאֹתָם וְנָשִׂיא לִבְנֵי יְהוּדָה נַחְשׁוֹן בֶּן־עַמִּינָדָב׃
wehachoním kédma misrácha dégel machané jehudá leziw’otám wenassí liwné jehudá nachschón ben-amminadáw
веѓахони́м кэ́дма мизра́ха дэ́гель маханэ́ еѓуда́ лецивъота́м венаси́ ливнэ́ еѓуда́ нахшо́н бен-аминада́в
3. Allen voran, im Osten, die Abteilung des Lagers Jehudas, und der Vorsteher der Söhne Jehudas – Nachschon ben Amminadaw.
3. Впереди всех, на востоке, подразделение лагеря Йеѓуды, а начальник сынов Йеѓуды – Нахшон бен Аминадав.
Das Lager ist eine Art Einheit, die, wie wir erfahren werden, drei Stämme vereint, unter denen Jehuda die Führung haben wird. Die Namen der Vorsteher der Stämme haben wir im vorigen Kapitel besprochen, deshalb werde ich sie nicht noch einmal erklären.
Лагерь – это какая-то часть, которая, как мы узнаем, объединяет три колена, среди которых Йеѓуда будет за старшего. Имена начальников колен мы разбирали в прошлой главе, поэтому я не буду их ещё раз объяснять.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם אַרְבָּעָה וְשִׁבְעִים אֶלֶף וְשֵׁשׁ מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudehém arba’á weschiw’ím élef weschésch me’ót
уцвао́ уфкудеѓе́м арбаа́ вешивъи́м э́леф веше́ш мео́т
4. Und sein Heer und die ihm Zugezählten – vierundsiebzigtausendsechshundert.
4. А воинство его и причисленные к нему – семьдесят четыре тысячи шестьсот.
וְהַחֹנִים עָלָיו מַטֵּה יִשָּׂשכָר וְנָשִׂיא לִבְנֵי יִשָּׂשכָר נְתַנְאֵל בֶּן־צוּעָר׃
wehachoním aláw matté jissachár wenassí liwné jissachár netan’él ben-zu’ár
веѓахони́м ала́в матэ́ йисаха́р венаси́ ливнэ́ йисаха́р нетанъэ́ль бен-цуа́р
5. Und neben ihm befindet sich im selben Lager der Stab Jissachars, und der Vorsteher der Söhne Jissachars – Netan’el ben Zu’ar.
5. А рядом с ним располагается в том же лагере штаб Исахара, а начальник сынов Исахара – Нетанъэль бен Цуар.
Wir sehen, dass es zwei Bedeutungen gibt, zwei Begriffe, die die Tora verwenden wird: matté (Stab) – ein Teil des großen machané (Lagers).
Мы видим, что есть два значения, два термина, которые Тора будет использовать: матэ́ (штаб) – часть большого махане́ (лагеря).
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדָיו אַרְבָּעָה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudáw arba’á wachamischím élef we’arbá me’ót
уцвао́ уфкуда́в арбаа́ вахамиши́м э́леф веарба́ мео́т
6. Und sein Heer und die ihm Zugezählten – vierundfünfzigtausendvierhundert.
6. А воинство его и причисленные к нему – пятьдесят четыре тысячи четыреста.
מַטֵּה זְבוּלֻן וְנָשִׂיא לִבְנֵי זְבוּלֻן אֱלִיאָב בֶּן־חֵלֹן׃
matté sewulún wenassí liwné sewulún eli’áw ben-chelón
матэ́ зевулу́н венаси́ ливнэ́ зевулу́н элиа́в бен-хело́н
7. Der Stab Sewuluns, und das Haupt der Söhne Sewuluns – Eli’aw ben Chelon.
7. Штаб Звулуна, а глава сыновей Звулуна – Элиав бен Хелон.
Der Stab Sewuluns ist der dritte Stab im Lager Jehudas. Wir besprechen jetzt diejenigen, die allen voran im Osten stehen, und wir sehen Jehuda, Jissachar und Sewulun.
Штаб Звулуна – это третий штаб в лагере Йеѓуды. Мы сейчас обсуждаем тех, кто стоит впереди всех на востоке, и мы видим Йеѓуду, Исахара и Звулуна.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדָיו שִׁבְעָה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudáw schiw’á wachamischím élef we’arbá me’ót
уцвао́ уфкуда́в шивъа́ вахамиши́м э́леф веарба́ мео́т
8. Und sein Heer und die ihm Zugezählten – siebenundfünfzigtausendvierhundert.
8. А воинство его и причисленные к нему – пятьдесят семь тысяч четыреста.
כָּל־הַפְּקֻדִים לְמַחֲנֵה יְהוּדָה מְאַת אֶלֶף וּשְׁמֹנִים אֶלֶף וְשֵׁשֶׁת־אֲלָפִים וְאַרְבַּע־מֵאוֹת לְצִבְאֹתָם רִאשֹׁנָה יִסָּעוּ׃
kol-happekudím lemachané jehudá me’át élef uschmoním élef wescheschet-alafím we’arba-me’ót leziw’otám rischoná jissá’u
коль-ѓапекуди́м лемаханэ́ еѓуда́ меа́т э́леф ушмони́м э́леф вешешет-алафи́м веарба-мео́т лецивъота́м ришона́ йиса́у
9. Und alle dem Lager Jehudas Zugezählten (das sind drei Stäbe, wie wir gesagt haben: Jehuda, Sewulun und Jissachar) – hundertsechsundachtzigtausendvierhundert nach ihren Armeen; als Erste werden sie aufbrechen.
9. И все причисленные к стану Йеѓуды (это три штаба, как мы сказали: Йеѓуда, Звулун и Исахар) – сто восемьдесят шесть тысяч четыреста по армиям их; первыми они будут выступать.
Das heißt, wie wir schon gesagt haben, wenn das ganze Lager Israels sich fortbewegen muss, bricht als Erstes das Lager Jehudas auf. Der Stamm Jehuda ist allen voran, auf der einen Seite von ihm wird der Stamm Sewulun sein, auf der anderen Seite der Stamm Jissachar.
То есть, как мы уже сказали, когда весь стан Израиля должен двигаться, первым выступает лагерь Йеѓуды. Колено Йеѓуды впереди всех, с одной стороны от него будет колено Звулуна, с другой стороны – колено Исахара.
דֶּגֶל מַחֲנֵה רְאוּבֵן תֵּימָנָה לְצִבְאֹתָם וְנָשִׂיא לִבְנֵי רְאוּבֵן אֱלִיצוּר בֶּן־שְׁדֵיאוּר׃
dégel machané re’uwén temána leziw’otám wenassí liwné re’uwén elizúr ben-schede’úr
дэ́гель маханэ́ реувэ́н тема́на лецивъота́м венаси́ ливнэ́ реувэ́н элицу́р бен-шедеу́р
10. Die Abteilung des Lagers Re’uwens im Süden, nach ihren Armeen, und das Haupt der Söhne Re’uwens – Elizur ben Schdejur.
10. Подразделение лагеря Реувена на юге, по армиям их, а глава сынов Реувена – Элицур бен Шдейур.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדָיו שִׁשָּׁה וְאַרְבָּעִים אֶלֶף וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudáw schischá we’arba’ím élef wachamésch me’ót
уцвао́ уфкуда́в шиша́ веарбаи́м э́леф вахамэ́ш мео́т
11. Und seine Armee und die ihr Zugezählten – sechsundvierzigtausendfünfhundert.
11. А армия его и причисленные к ней – сорок шесть тысяч пятьсот.
וְהַחוֹנִם עָלָיו מַטֵּה שִׁמְעוֹן וְנָשִׂיא לִבְנֵי שִׁמְעוֹן שְׁלֻמִיאֵל בֶּן־צוּרִי־שַׁדָּי׃
wehachoním aláw matté schim’ón wenassí liwné schim’ón schelumi’él ben-zurischaddáj
веѓахони́м ала́в матэ́ шимъо́н венаси́ ливнэ́ шимъо́н шелумиэ́ль бен-цуришада́й
12. Und neben ihm befindet sich der Stab Schimons, und das Haupt der Söhne Schimons – Schlemi’el ben Zurischaddaj.
12. А рядом с ним располагается штаб Шимона, а глава сыновей Шимона – Шлемиэль бен Цуришаддай.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם תִּשְׁעָה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וּשְׁלֹשׁ מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudehém tisch’á wachamischím élef uschlósch me’ót
уцвао́ уфкудеѓе́м тишъа́ вахамиши́м э́леф ушло́ш мео́т
13. Und seine Armee und die ihr Zugezählten – neunundfünfzigtausenddreihundert.
13. А армия его и причисленные к ней – пятьдесят девять тысяч триста.
וְמַטֵּה גָּד וְנָשִׂיא לִבְנֵי גָד אֶלְיָסָף בֶּן־רְעוּאֵל׃
umatté gad wenassí liwné gad eljassáf ben-re’u’él
уматэ́ гад венаси́ ливнэ́ гад эльяса́ф бен-реуэ́ль
14. Und der Stab Gads, und das Haupt der Söhne Gads – Eljassaf ben Re’u’el (De’u’el).
14. И штаб Гада, а глава сыновей Гада – Эльясаф бен Реуэль (Деуэль).
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם חֲמִשָּׁה וְאַרְבָּעִים אֶלֶף וְשֵׁשׁ מֵאוֹת וַחֲמִשִּׁים׃
uzwa’ó ufkudehém chamischá we’arba’ím élef weschésch me’ót wachamischím
уцвао́ уфкудеѓе́м хамиша́ веарбаи́м э́леф веше́ш мео́т вахамиши́м
15. Und seine Armee, und die ihr Zugezählten – fünfundvierzigtausendsechshundertfünfzig.
15. И армия его, и причисленные к ней – сорок пять тысяч шестьсот пятьдесят.
כָּל־הַפְּקֻדִים לְמַחֲנֵה רְאוּבֵן מְאַת אֶלֶף וְאֶחָד וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע־מֵאוֹת וַחֲמִשִּׁים לְצִבְאֹתָם וּשְׁנִיִּם יִסָּעוּ׃
kol-happekudím lemachané re’uwén me’át élef we’echád wachamischím élef we’arba-me’ót wachamischím leziw’otám uschnijím jissá’u
коль-ѓапекуди́м лемаханэ́ реувэ́н меа́т э́леф веэха́д вахамиши́м э́леф веарба-мео́т вахамиши́м лецивъота́м ушнийи́м йиса́у
16. Und alle dem Lager Re’uwens Zugezählten – hunderteinundfünfzigtausendvierhundertfünfzig nach ihren Armeen; und sie werden als Zweite aufbrechen.
16. И все причисленные к лагерю Реувена – сто пятьдесят одна тысяча четыреста пятьдесят по армиям их; и они будут выступать вторыми.
Das heißt, diese drei Stämme, die dem Lager Re’uwens zugezählt sind, brechen nach den ersten dreien aus dem Lager Jehudas auf.
То есть эти три колена, причисленные к лагерю Реувена, выступают следом за первыми тремя из лагеря Йеѓуды.
וְנָסַע אֹהֶל־מוֹעֵד מַחֲנֵה הַלְוִיִּם בְּתוֹךְ הַמַּחֲנֹת כַּאֲשֶׁר יַחֲנוּ כֵּן יִסָּעוּ אִישׁ עַל־יָדוֹ לְדִגְלֵיהֶם׃
wenassá ohel-mo’éd machané halwijím betóch hammachanót ka’aschér jachanú ken jissá’u isch al-jadó lediglehém
венаса́ оѓель-моэ́д маханэ́ ѓальвийи́м бето́х ѓамахано́т кааше́р яхану́ кэн йиса́у иш аль-ядо́ ледиглеѓе́м
17. Dann wird sich das Zelt der Begegnung in Bewegung setzen, das Lager der Leviten inmitten der Lager; wie sie stehen, so sollen sie auch ziehen, jeder an seinem Platz, nach ihren Abteilungen.
17. Двинется затем Шатёр откровения, лагерь левитов посреди лагерей; как они стоят, так и идти им, каждому на своём месте по подразделениям их.
דֶּגֶל מַחֲנֵה אֶפְרַיִם לְצִבְאֹתָם יָמָּה וְנָשִׂיא לִבְנֵי אֶפְרַיִם אֱלִישָׁמָע בֶּן־עַמִּיהוּד׃
dégel machané efrájim leziw’otám jámma wenassí liwné efrájim elischamá ben-ammihúd
дэ́гель маханэ́ эфра́йим лецивъота́м я́ма венаси́ ливнэ́ эфра́йим элишама́ бен-амиѓу́д
18. Die Abteilung des Lagers Efrajims nach ihren Armeen im Westen, und das Haupt der Söhne Efrajims – Elischama ben Ammihud.
18. Подразделение лагеря Эфраима по армиям их на западе, а глава сыновей Эфраима – Элишама бен Амиѓуд.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם אַרְבָּעִים אֶלֶף וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudehém arba’ím élef wachamésch me’ót
уцвао́ уфкудеѓе́м арбаи́м э́леф вахамэ́ш мео́т
19. Und sein Heer und die ihm Zugezählten – vierzigtausendfünfhundert.
19. А воинство его и причисленные к нему – сорок тысяч пятьсот.
וְעָלָיו מַטֵּה מְנַשֶּׁה וְנָשִׂיא לִבְנֵי מְנַשֶּׁה גַּמְלִיאֵל בֶּן־פְּדָהצוּר׃
we’aláw matté menasché wenassí liwné menasché gamli’él ben-pedazúr
веала́в матэ́ менаше́ венаси́ ливнэ́ менаше́ гамлиэ́ль бен-педацу́р
20. Und neben ihm der Stab Menasches, und das Haupt der Söhne Menasches – Gamli’el ben Pdazur.
20. А рядом с ним штаб Менаше, а глава сыновей Менаше – Гамлиэль бен Пдацур.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם שְׁנַיִם וּשְׁלֹשִׁים אֶלֶף וּמָאתָיִם׃
uzwa’ó ufkudehém schenájim uschloschím élef umatájim
уцвао́ уфкудеѓе́м шена́йим ушлоши́м э́леф умата́йим
21. Und sein Heer, und die ihm Zugezählten – zweiunddreißigtausendzweihundert.
21. И воинство его, и причисленные к нему – тридцать две тысячи двести.
וּמַטֵּה בִּנְיָמִן וְנָשִׂיא לִבְנֵי בִנְיָמִן אֲבִידָן בֶּן־גִּדְעֹנִי׃
umatté binjamín wenassí liwné winjamín awidán ben-gid’oní
уматэ́ биньями́н венаси́ ливнэ́ виньями́н авида́н бен-гидъони́
22. Und der Stab Binjamins, und das Haupt der Söhne Binjamins – Awidan ben Gidoni.
22. И штаб Биньямина, а глава сыновей Биньямина – Авидан бен Гидони.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם חֲמִשָּׁה וּשְׁלֹשִׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudehém chamischá uschloschím élef we’arbá me’ót
уцвао́ уфкудеѓе́м хамиша́ ушлоши́м э́леф веарба́ мео́т
23. Und sein Heer und die ihm Zugezählten – fünfunddreißigtausendvierhundert.
23. И воинство его и причисленные к нему – тридцать пять тысяч четыреста.
כָּל־הַפְּקֻדִים לְמַחֲנֵה אֶפְרַיִם מְאַת אֶלֶף וּשְׁמֹנַת־אֲלָפִים וּמֵאָה לְצִבְאֹתָם וּשְׁלִשִׁים יִסָּעוּ׃
kol-happekudím lemachané efrájim me’át élef uschmonat-alafím ume’á leziw’otám uschlischím jissá’u
коль-ѓапекуди́м лемаханэ́ эфра́йим меа́т э́леф ушмонат-алафи́м умеа́ лецивъота́м ушлиши́м йиса́у
24. Und insgesamt der dem Lager Efrajims Zugezählten – hundertachttausendeinhundert Menschen nach ihren Armeen; und als Dritte werden sie aufbrechen.
24. А всего причисленных к лагерю Эфраима – сто восемь тысяч сто человек по армиям их; и третьими они будут выступать.
דֶּגֶל מַחֲנֵה דָן צָפֹנָה לְצִבְאֹתָם וְנָשִׂיא לִבְנֵי דָן אֲחִיעֶזֶר בֶּן־עַמִּישַׁדָּי׃
dégel machané dan zafóna leziw’otám wenassí liwné dan achi’éser ben-ammischaddáj
дэ́гель маханэ́ дан цафо́на лецивъота́м венаси́ ливнэ́ дан ахиэ́зер бен-амишада́й
25. Die Abteilung des Lagers Dans, im Norden, nach ihren Heeren, und das Haupt der Söhne Dans – Achi’eser ben Ammischaddaj.
25. Подразделение лагеря Дана, на севере, по воинствам их, а глава сынов Дана – Ахиэзер бен Амишаддай.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם שְׁנַיִם וְשִׁשִּׁים אֶלֶף וּשְׁבַע מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudehém schenájim weschischím élef uschwá me’ót
уцвао́ уфкудеѓе́м шена́йим вешиши́м э́леф ушва́ мео́т
26. Und seine Armee und die ihr Zugezählten – zweiundsechzigtausendsiebenhundert.
26. А армия его и причисленные к ней – шестьдесят две тысячи семьсот.
Vielleicht ist es hier sinnvoll, die eintönige Aufzählung zu unterbrechen und an die Geschichte zu erinnern (diese Frage wird oft gestellt), dass der Stamm Dan in der Liste im Buch der Offenbarung (7,5–8) fehlt. Und aus diesem Anlass ist über Dan sehr viel wenig Schmeichelhaftes gesagt worden: Das sei, heißt es, so ein nicht besonders gesegneter, erfolgreicher Stamm, und aus ihm werde der Antichrist hervorgehen, und nichts Vernünftiges werde aus ihm hervorgehen, und vieles andere wurde noch gesagt. Der Stamm Dan, der hier erwähnt wird (und er ist nicht klein), löste sich leider allmählich unter anderen Völkern auf, und aus der Geschichte ist bekannt, dass er schon zu dem Zeitpunkt am Rand des Verschwindens stand, als die Söhne Israels in die Zerstreuung gingen: Als die zehn Stämme Israels in die Zerstreuung gingen, war der Stamm Dan fast verschwunden. Das war so ein „fossiler“ Stamm, und das ist vielleicht der verständlichste Grund dafür, dass der Stamm Dan im Buch der Offenbarung nicht vorkommt.
Может быть, здесь имеет смысл прервать монотонное перечисление и вспомнить историю о том (часто задают этот вопрос), что колено Дана отсутствует в списке в книге Откровение (7:5-8). И по этому поводу очень много сказано про Дана нелестных вещей: вот не очень такое, мол, благоуспешное колено, и выйдет из него антихрист, и ничего путного из него не выйдет, и много ещё чего сказано. Колено Дана, которое здесь упомянуто (и оно не маленькое), к сожалению, постепенно растворялось среди других народов, и из истории известно, что оно было на грани исчезновения уже на тот момент, когда сыны Израиля ушли в рассеяние: когда десять колен Израиля ушли в рассеяние, колено Дана почти исчезло. Это было такое «ископаемое» колено, и, возможно, вот самая понятная причина того, что колена Дана нет в книге Откровение.
וְהַחֹנִים עָלָיו מַטֵּה אָשֵׁר וְנָשִׂיא לִבְנֵי אָשֵׁר פַּגְעִיאֵל בֶּן־עָכְרָן׃
wehachoním aláw matté aschér wenassí liwné aschér pag’i’él ben-ochrán
веѓахони́м ала́в матэ́ аше́р венаси́ ливнэ́ аше́р пагъиэ́ль бен-охра́н
27. Und neben dem Stamm Dan befindet sich der Stab Aschers, und das Haupt der Söhne Aschers – Pagi’el ben Achran.
27. А рядом с коленом Дана располагается штаб Ашера, а глава сынов Ашера – Пагиэль бен Ахран.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם אֶחָד וְאַרְבָּעִים אֶלֶף וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudehém echád we’arba’ím élef wachamésch me’ót
уцвао́ уфкудеѓе́м эха́д веарбаи́м э́леф вахамэ́ш мео́т
28. Und sein Heer und die ihm Zugezählten – einundvierzigtausendfünfhundert.
28. А воинство его и причисленные к нему – сорок одна тысяча пятьсот.
וּמַטֵּה נַפְתָּלִי וְנָשִׂיא לִבְנֵי נַפְתָּלִי אֲחִירַע בֶּן־עֵינָן׃
umatté naftalí wenassí liwné naftalí achirá ben-enán
уматэ́ нафтали́ венаси́ ливнэ́ нафтали́ ахира́ бен-эна́н
29. Und daneben der Stab Naftalis, und das Haupt der Söhne Naftalis – Achira ben Ejnan.
29. А рядом штаб Нафтали, а глава сынов Нафтали – Ахира бен Эйнан.
וּצְבָאוֹ וּפְקֻדֵיהֶם שְׁלֹשָׁה וַחֲמִשִּׁים אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת׃
uzwa’ó ufkudehém scheloschá wachamischím élef we’arbá me’ót
уцвао́ уфкудеѓе́м шелоша́ вахамиши́м э́леф веарба́ мео́т
30. Und sein Heer und die ihm Zugezählten – dreiundfünfzigtausendvierhundert.
30. А воинство его и причисленные к нему – пятьдесят три тысячи четыреста.
מֵאוֹת לָאַחֲרֹנָה יִסְעוּ לְדִגְלֵיהֶם׃
kol-happekudím lemáchane dan me’át élef weschiw’á wachamischím élef weschésch me’ót la’acharoná jis’ú lediglehém
коль-ѓапекуди́м лема́хане дан меа́т э́леф вешивъа́ вахамиши́м э́леф веше́ш мео́т лаахарона́ йисъу́ ледиглеѓе́м
31. Dan und alle dem Lager Dans Zugezählten – hundertsiebenundfünfzigtausendsechshundert Menschen; als Letzte von den Abteilungen werden sie folgen“.
31. Дан и все причисленные к лагерю Дана – сто пятьдесят семь тысяч шестьсот человек; последними из подразделений они будут следовать».
Genauso geschieht es mit einem Musikstück, das ein Orchester aufführt. Wenn ein Mensch sich auf der Bühne befindet und sein eigenes Instrument hat, dann kommt irgendein Moment – mag er klein sein, mag er unbedeutend sein –, in dem er seine musikalische Stimme in Harmonie mit den anderen Instrumenten spielt, und ohne sein Spiel ist die Musik schon nicht mehr dieselbe. Und der Höchste richtet das Lager des Volkes Israel wie ein Orchester ein und legt die Instrumente vor dem Spiel so zurecht, dass jedes Instrument gebraucht wird. Und jeder von uns, von uns einfachen Menschen, kann spüren: Solange wir in dieser Welt sind, gibt es irgendeine eigene Stimme von uns, die wir im gemeinsamen Orchester spielen. Und deshalb muss man vielleicht das Studium der ganzen musikalischen Partitur nicht als etwas Langweiliges auffassen.
Так же происходит с музыкальным произведением, которое исполняет оркестр. Если человек находится на сцене и у него есть свой инструмент, то наступает какой-то момент – пусть маленький, пусть незначительный, – когда он играет свою музыкальную партию в гармонии с другими инструментами, и без его исполнения музыка будет уже не та. И Всевышний обустраивает стан народа Израиля как оркестр, раскладывая инструменты перед игрой таким образом, чтобы каждый инструмент был востребован. И любой из нас, простых людей, может почувствовать: пока мы находимся в этом мире, есть какая-то наша собственная партия, которую мы играем в общем оркестре. И поэтому, может быть, не нужно воспринимать как нечто нудное изучение всей музыкальной партитуры.
אֵלֶּה פְּקוּדֵי בְנֵי־יִשְׂרָאֵל לְבֵית אֲבֹתָם כָּל־פְּקוּדֵי הַמַּחֲנֹת לְצִבְאֹתָם שֵׁשׁ־מֵאוֹת אֶלֶף וּשְׁלֹשֶׁת אֲלָפִים וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת וַחֲמִשִּׁים׃
élle pekudé wene-jisraél lewét awotám kol-pekudé hammachanót leziw’otám schesch-me’ót élef uschlóschet alafím wachamésch me’ót wachamischím
э́ле пекудэ́ вене-йисраэ́ль левэ́т авота́м коль-пекудэ́ ѓамахано́т лецивъота́м шеш-мео́т э́леф ушло́шет алафи́м вахамэ́ш мео́т вахамиши́м
32. Das ist die Ordnung der Söhne Israels nach dem Haus ihrer Väter; alle Aufstellungen der Lager nach ihren Armeen – sechshundertdreitausendfünfhundertfünfzig.
32. Это распорядок сынов Израиля по дому отцов их; все расположения лагерей по армиям их – шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят.
Interessant ist, dass wir bei allen Zählungen – sowohl bei der anfänglichen als auch bei der hier und bei der letzten – keinerlei Bevölkerungszuwachs sehen werden. Es ist gewissermaßen, als ob sich wie in Konserven ein und dieselbe Menge an Menschen erhält, plus minus. Obwohl 40 Jahre vergehen werden und ein bestimmtes Bevölkerungswachstum (vielleicht kein so großes wie in Ägypten, als es in 210 Jahren zu einer gewaltigen Zunahme der Bevölkerung kam), irgendeine Zunahme der Bevölkerung hätte eigentlich geschehen müssen. Dazu gibt es viele verschiedene Versionen, und interessant ist, dass eine der Versionen sagt, dass dies die Ordnung ist, das ist nicht einfach eine symbolische Zahl, das ist die nötige Zahl, damit das Volk seinem Weg folgt. Damit zu jenem Zeitpunkt alles funktionierte, war genau eine solche Bevölkerungszahl nötig, genau eine solche Zahl des Volkes war sowohl für den Auszug aus Ägypten als auch für das Kommen in das Land notwendig.
Интересно, что во всех переписях – и в начальной, и в той, что здесь, и в последней – мы не увидим никакого прироста населения. Вроде бы как в консервах сохраняется одно и то же количество людей, плюс-минус. Хотя пройдёт 40 лет, и определённый рост населения (может быть, не такой большой, как в Египте, когда за 210 лет произошло грандиозное увеличение населения), какое-то увеличение населения должно было бы произойти. На этот счёт есть много разных версий, и интересно, что одна из версий говорит, что таков порядок, это не просто символическое число, это нужное число для того, чтобы народ последовал своим путем. Для того, чтобы всё работало на тот момент, нужно было именно такое количество населения, именно такое число народа было необходимо и для выхода из Египта, и для прихода в страну.
וְהַלְוִיִּם לֹא הָתְפָּקְדוּ בְּתוֹךְ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃
wehalwijím lo hotpakedú betóch bené jisraél ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché
веѓальвийи́м ло ѓотпакеду́ бето́х бенэ́ йисраэ́ль кааше́р цива́ адона́й эт-моше́
33. Die Leviten aber wurden nicht abgezählt (nicht gezählt) unter den Söhnen Israels, wie der HERR Mosche geboten hatte.
33. А левиты не пересчитаны (не подсчитаны) среди сынов Израиля, как заповедовал Господь Моше.
Wir haben gesagt, dass die Leviten nicht unter den anderen gezählt werden, sie sind Diener, auserwählt für einen gesonderten Dienst, für die Bewachung des Zeltes der Begegnung. Von ihrem Lager, das um das Zelt herum steht (der mittlere Kreis), von ihnen aus wird auch alles gezählt.
Мы говорили, что левиты не исчисляются среди других, они – служители, избранные на отдельное служение, на охрану Шатра откровения. От их лагеря, который стоит вокруг Шатра (центральный кружок), от них и идёт весь отсчёт.
וַיַּעֲשׂוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל כְּכֹל אֲשֶׁר־צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה כֵּן־חָנוּ לְדִגְלֵיהֶם וְכֵן נָסָעוּ אִישׁ לְמִשְׁפְּחֹתָיו עַל־בֵּית אֲבֹתָיו׃
waja’asú bené jisraél kechól ascher-ziwwá adonáj et-mosché ken-chanú lediglehém wechén nassá’u isch lemischpechotáw al-bét awotáw
ваяасу́ бенэ́ йисраэ́ль кехо́ль ашер-цива́ адона́й эт-моше́ кен-хану́ ледиглеѓе́м вехэ́н наса́у иш лемишпехота́в аль-бэ́т авота́в
34. Und die Söhne Israels taten alles, wie der HERR Mosche geboten hatte; so lagerten sie nach ihren Abteilungen, und so zogen sie auch, jeder nach seiner Familie, nach dem Haus seiner Väter.
34. И сделали сыны Израиля всё, как заповедовал Господь Моше; так расположились они по подразделениям своим, так и двигались каждый по семье своей, по дому отцов своих.
Ein genealogischer Krimi (3,1–39)
Генеалогический детектив (3:1-39)
Mit Gottes Hilfe setzen wir zusammen das Studium des Wochenabschnitts Bemidbar fort und beginnen, das 3. Kapitel zu lesen, ab Vers 1.
С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучать недельную главу Бемидбар и начнём читать 3 главу, с 1 стиха.
וְאֵלֶּה תּוֹלְדֹת אַהֲרֹן וּמֹשֶׁה בְּיוֹם דִּבֶּר יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה בְּהַר סִינָי׃
we’élle toledót Aharon umosché bejom dibbér adonáj et-mosché behár sináj
веэ́ле толедо́т Аѓарон умоше́ беём дибэ́р адона́й эт-моше́ беѓа́р сина́й
1. Das ist der Stammbaum Aharons und Mosches an dem Tag, als der HERR mit Mosche auf dem Berg Sinai redete.
1. Вот родословие Аѓарона и Моше в тот день, когда говорил Господь с Моше на горе Синай.
Damit hat, genau genommen, alles angefangen.
Вот, собственно, с чего всё начиналось.
וְאֵלֶּה שְׁמוֹת בְּנֵי־אַהֲרֹן הַבְּכוֹר נָדָב וַאֲבִיהוּא אֶלְעָזָר וְאִיתָמָר׃
we’élle schemót bene-Aharon habbechór nadáw wa’awihú el’asár we’itamár
веэ́ле шемо́т бене-Аѓарон ѓабехо́р нада́в ваавиѓу́ элъаза́р веитама́р
2. Das sind die Namen der Söhne Aharons: sein Erstgeborener Nadaw, dann Awihu, Elasar, Itamar.
2. Вот имена сынов Аѓарона: первенец его Надав, затем Авиѓу, Эльазар, Итамар.
אֵלֶּה שְׁמוֹת בְּנֵי אַהֲרֹן הַכֹּהֲנִים הַמְּשֻׁחִים אֲשֶׁר־מִלֵּא יָדָם לְכַהֵן׃
élle schemót bené Aharon hakkohaním hammeschuchím ascher-millé jadám lechahén
э́ле шемо́т бенэ́ Аѓарон ѓакоѓани́м ѓамешухи́м ашер-миле́ яда́м лехаѓе́н
3. Das sind die Namen der Söhne Aharons, der gesalbten Kohanim,
3. Это имена сынов Аѓарона, коѓенов помазанных,
die man zum Dienst der Kohanim bevollmächtigt hatte.
которых уполномочили на коѓенское служение.
וַיָּמָת נָדָב וַאֲבִיהוּא לִפְנֵי יְהוָה בְּהַקְרִבָם אֵשׁ זָרָה לִפְנֵי יְהוָה בְּמִדְבַּר סִינַי וּבָנִים לֹא־הָיוּ לָהֶם וַיְכַהֵן אֶלְעָזָר וְאִיתָמָר עַל־פְּנֵי אַהֲרֹן אֲבִיהֶם׃
wajámot nadáw wa’awihú lifné adonáj behakriwám esch sará lifné adonáj bemidbár sináj uwaním lo-hajú lahém wajchahén el’asár we’itamár al-pené Aharon awihém
вая́мот нада́в ваавиѓу́ лифнэ́ адона́й беѓакрива́м эш зара́ лифнэ́ адона́й бемидба́р сина́й увани́м ло-ѓаю́ лаѓе́м вайхаѓе́н элъаза́р веитама́р аль-пенэ́ Аѓарон авиѓе́м
4. Und Nadaw und Awihu starben vor dem HERRN, als sie fremdes Feuer vor dem HERRN darbrachten in der Wüste Sinai, und Söhne hatten sie nicht, und es blieben Elasar und Itamar, um als Priester zu dienen vor dem Angesicht Aharons, ihres Vaters.
4. И умерли Надав и Авиѓу перед Господом, когда они принесли чуждый огонь перед Господом в пустыне Синай, и сынов у них не было, и остались священствовать Эльазар и Итамар перед лицом Аѓарона, отца своего.
Das heißt, es blieben drei Kohanim für das ganze Volk Israel: Aharon, der Vater, und seine zwei Söhne – Elasar und Itamar.
То есть осталось три коѓена на весь народ Израиля: Аѓарон, отец, и два его сына – Эльазар и Итамар.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р
5. Und der HERR redete mit Mosche und sprach:
5. И говорил Господь с Моше, говоря:
An dieser Stelle kann ein aufmerksamer Leser fragen: „Wartet, wartet! Die Tora hat zuerst gesagt: Das ist der Stammbaum Aharons und Mosches, und hat die Söhne Aharons aufgezählt. Aber wo sind denn die Söhne Mosches? Wo sind seine Kinder, von denen wir wissen, dass sie geboren wurden, dass sie Gerschom und Elieser hießen, wo sind sie? Warum sagt die Tora nichts über sie?“ Wir werden auch weiterhin nur von den Söhnen Aharons lesen. Wir wissen auch, was mit den Söhnen Davids geschah, was mit den Söhnen anderer bekannter und angesehener Persönlichkeiten geschah, Lehrer, die im Tanach erwähnt werden. Aber wir wissen nichts über die Söhne Mosches. Die Kommentatoren sagen es so: „Weil Mosche die Söhne Aharons die Tora lehrte, sie unterrichtete, weil er sie in der Schrift unterwies, rechnet die Tora die Söhne Aharons zu den Söhnen Mosches.“ In diesem Sinne, in geistlicher Hinsicht, waren alle in Israel Kinder Mosches und erst recht seine Neffen, die Söhne Aharons. Als Amalek kam und bei Refidim gegen Israel kämpfte (Schemot 17,12), hielt die Hände Mosches auf der einen Seite sein Neffe Chur, auf der anderen sein Bruder Aharon. Wenn wir die Tora lesen, sehen wir, dass die Familie Mosches aktiv ist, seine ganze Familie steht im Dienst. Und nur seine Söhne sieht und hört man nicht. Darüber schweigen auch andere Quellen, wir werden fast nichts zu der Frage finden können, wo die Moses-Söhne geblieben sind, wohin die Söhne Mosches verschwunden sind. Und doch können wir einige Andeutungen sehen. Der Midrasch erzählt: „Als Mosche Aharon begegnete (nachdem der HERR sich ihm auf dem Berg Sinai offenbart hatte), fragte dieser Mosche: ‚Und wer sind diese Leute bei dir?‘ Und Mosche antwortete: ‚Das hier ist meine Frau, Zippora, sehr erfreut. Und das hier sind meine Söhne.‘ Und Aharon sagte: ‚Warte. Du willst deine Söhne nach Ägypten bringen? Gibt es dort etwa zu wenig Juden? Wir denken jetzt darüber nach, wie wir die Juden aus Ägypten herausführen könnten, und du willst dort noch deine Kinderchen hinbringen? Schick sie zu deinem Schwiegervater.‘“ Und Mosche schickt, wie die Überlieferung sagt, die Kinder und die Frau zu seinem Schwiegervater, Jitro. Und die Kinder warten dort auf den Moment, wenn die Gabe der Tora sein wird. Dann bringt Jitro Zippora und die Kinder mit zu Mosche. Und weiter ist es nicht so ganz klar, ob es eine Begegnung gibt, ob Mosche mit den Kindern Umgang hat. Die Kinder nahmen nicht am Durchzug durch das Meer teil, an diesem ganzen Vorgang des Auszugs aus Ägypten. Und aus diesem Grund hat es sich so ergeben, dass sie kein Teil des Volkes sind, das aus Ägypten ausgezogen ist, sie sind eine Art Touristen. Oft wird ein Volk, eine Gemeinde, eine Gemeinschaft und sogar eine Familie durch Leiden, gemeinsame Erlebnisse, gemeinsame Arbeit geschaffen. Die Leute sagen: „Wir haben zusammen einen Scheffel Salz gegessen.“ Kaum jemand sagt: „Wir haben zusammen einen Eimer Törtchen gegessen.“ Gerade gemeinsam durchgestandene Schwierigkeiten vereinen. Die Söhne Mosches aber nahmen an diesen Schwierigkeiten nicht teil, hatten keinen Anteil an vielen Ängsten, Erlebnissen, Aufregungen, die das Volk Israel vereinten. Der Midrasch erzählt, dass Mosche, als er betete und darum bat (27,12), einen Mann über die Gemeinde einzusetzen, seinen Nachfolger, vielleicht einen seiner Söhne im Sinn hatte: „Setze sie an meiner Stelle ein, stelle sie nach mir auf.“ Der Höchste aber sagte (so sagt der Midrasch): „Als Jehoschua ben Nun hier saß und büffelte und sich mühte zu lernen, vergnügten sich deine Kinder draußen.“ Sie wurden kein Teil des Volkes, das sich die Tora unter Leiden errungen hat, sie gingen nicht zusammen mit dem Volk Israel durch die Leiden, durch die Prüfungen, und deshalb gingen sie verloren. Die Tora wird nicht genetisch vererbt, es ist unmöglich, das Wissen der Tora, das Wissen eines Lehrers durch Geburt weiterzugeben. Die Eigenschaften der Seele, die für den Dienst der Kohanim nötig sind, kann man tatsächlich vererben, Kinder können diese Eigenschaften der Eltern erben. Die Eigenschaften, aber nicht das Wissen der Eltern: Die Tora muss man jedes Mal neu empfangen. Einerseits ist sie für jeden offen, und jeder, der will, kann sie empfangen. Andererseits ist es unmöglich, das Wissen der Tora als Erbe zu hinterlassen, jedes Mal muss man sich dieses Wissen erarbeiten, indem man einen schweren Weg geht. Aus Achtung vor Mosche, aus Ehrerbietung gegenüber Mosche wird nicht zur Schau gestellt, dass mit seinen Kindern nicht alles so glatt gelaufen ist. Und dennoch – ja, wir können sagen, dass das Volk, alle seine Schüler, seine Kinder sind, und Mosche tröstet sich damit.
На этом месте внимательный читатель может спросить: «Подождите, подождите! Тора сначала сказала: вот родословие Аѓарона и Моше, и перечислила сынов Аѓарона. А где же сыновья Моше? Где его дети, о которых мы знаем, что они родились, что их звали Гершом и Элиэзер, где они? Почему Тора о них ничего не говорит?» Мы и дальше будем читать только про сынов Аѓарона. Мы также знаем, что случилось с сыновьями Давида, что случилось с сыновьями других известных и авторитетных личностей, учителей, упомянутых в Танахе. Но мы ничего не знаем о сыновьях Моше. Комментаторы говорят так: «Поскольку Моше учил, обучал сынов Аѓарона Торе, поскольку он наставлял их в Писании, то Тора причисляет сыновей Аѓарона к сыновьям Моше». В этом смысле, в духовном плане, все в Израиле были детьми Моше и, уж конечно, его племянники, сыновья Аѓарона. Когда пришёл Амалек и воевал с Израилем у Рефидим (Шмот, 17:12), руки Моше с одной стороны держал его племянник Хур, с другой – его брат Аѓарон. Читая Тору, мы видим, что семья Моше активна, вся его семья находится в служении. И только его сыновей не видно и не слышно. Об этом молчат и другие источники, мы почти ничего не сможем найти на тему, куда девались Моисеичи, куда исчезли сыновья Моше. И всё же некоторые намёки мы увидеть можем. Мидраш рассказывает: «Когда Моше встретился с Аѓароном (после того, как Господь открылся ему на горе Синай), тот спросил Моше: «А кто эти люди с тобой?» И Моше ответил: «Вот это – моя жена, Ципора, приятно познакомиться. А вот это – мои сыновья». И Аѓарон сказал: «Подожди. Ты хочешь привезти своих сыновей в Египет? Там что, мало евреев? Мы сейчас думаем о том, как бы евреев из Египта вывести, а ты хочешь привезти туда ещё и своих деток? Отправь их к своему тестю». И Моше, как говорит традиция, отправляет детей и жену к своему тестю, Итро. И дети там дожидаются момента, когда будет дарование Торы. Тогда Итро привозит с собой к Моше Ципору и детей. И дальше не очень так уж понятно, происходит ли встреча, происходит ли общение Моше с детьми. Дети не участвовали в переходе через море, во всём этом процессе выхода из Египта. И по этой причине, так сложилось, что они не являются частью народа, вышедшего из Египта, они своего рода туристы. Часто народ, общину, сообщество и даже семью создают страдания, совместные переживания, совместный труд. Люди говорят: «Мы съели вместе пуд соли». Мало кто говорит: «Мы вместе съели ведро пирожных». Именно трудности, пережитые совместно, объединяют. А сыновья Моше не участвовали в этих трудностях, не были причастны ко многим страхам, переживаниям, волнениям, которые объединяли народ Израиля. Рассказывает мидраш, что, когда Моше молился и просил (27:12) назначить человека над общиной, своего преемника, возможно, он имел в виду кого-то из своих сыновей: «Назначь их вместо меня, поставь их следом за мной». Всевышний же сказал (так говорит мидраш): «Когда Йеѓошуа бен Нун тут сидел корпел и старался учиться, твои дети развлекались снаружи». Они не стали частью народа, который выстрадал Тору, не прошли с народом Израиля вместе через страдания, через испытания, и поэтому они затерялись. Тора не передается по наследству генетически, невозможно знание Торы, учительские знания передать по рождению. Качества души, необходимые для коѓенского служения, действительно, можно по наследству передать, дети могут наследовать эти качества родителей. Качества, но не знания родителей: Тору надо каждый раз получать заново. С одной стороны, она открыта для каждого и каждый, кто хочет, может её получить. С другой стороны, знание Торы невозможно оставить по наследству, каждый раз это знание надо зарабатывать, идя по трудному пути. Из уважения к Моше, из почтения к Моше не выставляется напоказ то, что с детьми его не всё получилось так гладко. И тем не менее – да, мы можем сказать, что народ, все его ученики – это его дети, и Моше утешается этим.
הַקְרֵב אֶת־מַטֵּה לֵוִי וְהַעֲמַדְתָּ אֹתוֹ לִפְנֵי אַהֲרֹן הַכֹּהֵן וְשֵׁרְתוּ אֹתוֹ׃
hakréw et-matté lewí weha’amadtá otó lifné Aharon hakkohén wescheretú otó
ѓакрэ́в эт-матэ́ леви́ веѓаамадта́ ото́ лифнэ́ Аѓарон ѓакоѓе́н вешерету́ ото́
6. „Bringe Lewi nahe zu Mir und stelle ihn vor den Kohen Aharon, und sie sollen ihm aufwarten.
6. «Приблизь ко Мне Леви и поставь его перед коѓеном Аѓароном, и будут они прислуживать ему.
Aharon selbst ist natürlich auch aus dem Stamm Lewi, wie wir wissen, aber der ganze Stamm wird zum Dienstpersonal für die Kohanim bestimmt. Bevor ein Kohen hinausgeht, um das Volk zu segnen, muss er die Hände waschen, und das tun die Leviten, sie helfen dem Kohen im Tempel. Das ist eine Tradition, die bis heute dort besteht, wo es Kohanim gibt. Sie treten während des Morgengebets vor die Versammelten, ziehen die Schuhe aus, wenden ihr Gesicht der Versammlung zu, bedeckt mit den Tallitot, strecken die Hände aus und segnen die Versammlung. Heute beschränkt sich die Hilfe der Leviten auf irgendein symbolisches Minimum, aber dennoch gibt es sie, die Leviten sind nach wie vor Dienstpersonal beim Dienst der Kohanim.
Аѓарон сам тоже, конечно, из колена Леви, как мы знаем, но всё колено назначается в обслуживающий персонал для коѓенов. Перед тем, как коѓен выйдет благословлять народ, он должен омыть руки, и это делают левиты, они помогают коѓену в Храме. Это традиция, которая существует и по сей день там, где есть коѓены. Они выходят во время утренней молитвы перед собравшимися, снимают обувь, поворачиваются лицом к собранию, прикрываясь талитами, простирают руки и благословляют собрание. Сегодня помощь левитов сводится к какому-то символическому минимуму, но тем не менее она есть, левиты – по-прежнему обслуживающий персонал при служении коѓаним.
וְשָׁמְרוּ אֶת־מִשְׁמַרְתּוֹ וְאֶת־מִשְׁמֶרֶת כָּל־הָעֵדָה לִפְנֵי אֹהֶל מוֹעֵד לַעֲבֹד אֶת־עֲבֹדַת הַמִּשְׁכָּן׃
weschamerú et-mischmartó we’et-mischméret kol-ha’edá lifné óhel mo’éd la’awód et-awodát hammischkán
вешамеру́ эт-мишмарто́ веэт-мишмэ́рет коль-ѓаэда́ лифнэ́ о́ѓель моэ́д лааво́д эт-авода́т ѓамишка́н
7. Und sie sollen seine Wache halten und den Dienst der ganzen Gemeinde vor dem Zelt der Begegnung, um alle nötige Arbeit für den Mischkan zu tun.
7. И будут они охранять стражу его и служение всей общины перед Шатром откровения, чтобы делать всю необходимую работу для Мишкана.
וְשָׁמְרוּ אֶת־כָּל־כְּלֵי אֹהֶל מוֹעֵד וְאֶת־מִשְׁמֶרֶת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל לַעֲבֹד אֶת־עֲבֹדַת הַמִּשְׁכָּן׃
weschamerú et-kol-kelé óhel mo’éd we’et-mischméret bené jisraél la’awód et-awodát hammischkán
вешамеру́ эт-коль-келе́ о́ѓель моэ́д веэт-мишмэ́рет бенэ́ йисраэ́ль лааво́д эт-авода́т ѓамишка́н
8. Und sie sollen alle Gefäße, alle Geräte des Zeltes der Begegnung hüten, und den Dienst der Söhne Israels für die Arbeit im Mischkan.
8. И будут они хранить все сосуды, все инструменты Шатра откровения, и служение сыновей Израиля для работы в Мишкане.
Das ganze Dienstpersonal, das sind die Leviten, alles, was nötig ist, um einen von überflüssigen Sorgen unbelasteten Dienst der Kohanim sicherzustellen, all das organisieren die Leviten.
Весь обслуживающий персонал – это левиты, всё, что необходимо для обеспечения необремененного лишними заботами служения коѓенов, всё это организуют левиты.
וְנָתַתָּה אֶת־הַלְוִיִּם לְאַהֲרֹן וּלְבָנָיו נְתוּנִם נְתוּנִם הֵמָּה לוֹ מֵאֵת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃
wenatattá et-halwijím le’aharon ulwanáw netuním netuním hémma lo me’ét bené jisraél
венатата́ эт-ѓальвийи́м леАѓарон ульвана́в нетуни́м нетуни́м ѓе́ма ло меэ́т бенэ́ йисраэ́ль
9. Und du sollst die Leviten Aharon und seinen Söhnen geben, als Untergebene sind sie ihm übergeben von den Söhnen Israels.
9. И дашь ты левитов Аѓарону и сыновьям его, в подданные отданы они ему от сынов Израиля.
Einerseits gerät ein ganzer Stamm der Söhne Israels, der Stamm der Leviten (zu dem auch der Kohen selbst gehört), in den Dienst des Kohen als eine Art Abgabe. Andererseits dient der Kohen selbst dem Volk Israel im Zelt der Begegnung.
С одной стороны, целое колено сынов Израиля, колено левитов (к которому коѓен и сам принадлежит), попадает в услужение коѓену как своеобразная дань. С другой стороны, сам коѓен служит народу Израиля в Шатре откровения.
וְאֶת־אַהֲרֹן וְאֶת־בָּנָיו תִּפְקֹד וְשָׁמְרוּ אֶת־כְּהֻנָּתָם וְהַזָּר הַקָּרֵב יוּמָת׃
we’et-aharon we’et-banáw tifkód weschamerú et-kehunnatám wehassár hakkaréw jumát
веэт-Аѓарон веэт-бана́в тифко́д вешамеру́ эт-кеѓуната́м веѓаза́р ѓакарэ́в юма́т
10. Und Aharon und seine Söhne setze ebenfalls ein, und sie werden dienen, und sie werden ihren Kohendienst hüten, und der Fremde, der sich nähert, wird sterben“.
10. А Аѓарона и сыновей его тоже назначь, и будут они служить, и будут они охранять свою коѓенскую службу, и чужак, который приблизится, умрёт».
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р
11. Und der HERR redete zu Mosche und sprach:
11. И говорил Господь Моше, говоря:
וַאֲנִי הִנֵּה לָקַחְתִּי אֶת־הַלְוִיִּם מִתּוֹךְ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל תַּחַת כָּל־בְּכוֹר פֶּטֶר רֶחֶם מִבְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְהָיוּ לִי הַלְוִיִּם׃
wa’aní hinné lakáchti et-halwijím mittóch bené jisraél táchat kol-bechór péter réchem mibbené jisraél weháju li halwijím
ваани́ ѓинэ́ лака́хти эт-ѓальвийи́м мито́х бенэ́ йисраэ́ль та́хат коль-бехо́р пэ́тер рэ́хем мибенэ́ йисраэ́ль веѓа́ю ли ѓальвийи́м
12. „Siehe, Ich habe die Leviten aus den Söhnen Israels genommen anstelle jedes Erstgeborenen, der den Mutterschoß öffnet, aus den Söhnen Israels, und dies werden Meine Leviten sein.
12. «Вот Я взял левитов от сынов Израиля вместо всякого первенца, который разверзает утробу, из сынов Израиля, и будут это Мои левиты.
Wenn früher jeder Erstgeborene beim Zelt der Begegnung dienen sollte, so ist jetzt ein Stamm der Söhne Israels, der Stamm der Leviten, für diesen Dienst ausgesondert, und entsprechend wird es die Möglichkeit und das Gebot des Loskaufs der Erstgeborenen geben.
Если раньше каждый первенец должен был служить при Шатре откровения, то теперь колено сыновей Израиля, колено левитов, выделено на это служение и, соответственно, появится возможность и заповедь о выкупе первенцев.
כִּי לִי כָּל־בְּכוֹר בְּיוֹם הַכֹּתִי כָל־בְּכוֹר בְּאֶרֶץ מִצְרַיִם הִקְדַּשְׁתִּי לִי כָל־בְּכוֹר בְּיִשְׂרָאֵל מֵאָדָם עַד־בְּהֵמָה לִי יִהְיוּ אֲנִי יְהוָה׃
ki li kol-bechór bejom hakkotí chol-bechór be’érez mizrájim hikdáschti li chol-bechór bejisraél me’adám ad-behemá li jihjú aní adonáj
ки ли коль-бехо́р беём ѓакоти́ холь-бехо́р беэ́рец мицра́йим ѓикда́шти ли холь-бехо́р бейисраэ́ль меада́м ад-беѓема́ ли йиѓйю́ ани́ адона́й
13. Denn Mir geweiht ist jeder Erstgeborene: An dem Tag, an dem Ich jeden Erstgeborenen im Land Ägypten schlug, habe Ich mir alle Erstgeborenen Israels geweiht, vom Menschen bis zum Vieh sollen sie Mir gehören: Ich bin der HERR“.
13. Потому что Мне посвящён всякий первенец: в день, когда Я побил всякого первенца в стране Египетской, Я посвятил себе всех первенцев Израиля, от человека до скотины будут они Мне: Я – Господь».
Der HERR sagt, dass von dem Moment an, als Er alle Erstgeborenen in Ägypten mit dem Tod strafte, alle Erstgeborenen im Volk Israel dem Höchsten geweiht sind. Aber der Höchste stellt den Stamm Lewi anstelle der Erstgeborenen in den Dienst, und entsprechend wird es bei uns, wie wir gesagt haben, das Gebot des Loskaufs der Erstgeborenen geben, über das wir weiter sprechen werden (3,46–47). Da das, was einmal dem Höchsten geweiht ist, für ewig geweiht ist, bleiben die Erstgeborenen so dem Höchsten geweiht, aber man muss sie loskaufen, um sie von diesem Dienst freizumachen. Man kann sie (und das ist eine Möglichkeit) einem Kohen zur Erziehung geben. Danach fragt der Kohen immer beim Loskauf eines Erstgeborenen, obwohl das natürlich eine formale Frage ist.
Господь говорит, что с того момента, как Он казнил всех первенцев в Египте, все первенцы в народе Израиля посвящены Всевышнему. Но Всевышний ставит на служение колено Леви вместо первенцев, и, соответственно, как мы сказали, у нас появится заповедь выкупа первенцев, о которой мы будем говорить дальше (3:46-47). Поскольку то, что посвящено один раз Всевышнему посвящено навечно, первенцы так и остаются посвящёнными Всевышнему, но их надо выкупать, чтобы освободить от этого служения. Можно (и это вариант) отдать их на воспитание коѓену. Об этом коѓен всегда спрашивает во время выкупа первенца, хотя это, конечно, формальный вопрос.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה בְּמִדְבַּר סִינַי לֵאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché bemidbár sináj lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ бемидба́р сина́й лемо́р
14. Und der HERR redete mit Mosche in der Wüste Sinai und sprach:
14. И говорил Господь с Моше в пустыне Синай, говоря:
פְּקֹד אֶת־בְּנֵי לֵוִי לְבֵית אֲבֹתָם לְמִשְׁפְּחֹתָם כָּל־זָכָר מִבֶּן־חֹדֶשׁ וָמַעְלָה תִּפְקְדֵם׃
pekód et-bené lewí lewét awotám lemischpechotám kol-sachár mibben-chódesch wamá’la tifkedém
пеко́д эт-бенэ́ леви́ левэ́т авота́м лемишпехота́м коль-заха́р мибен-хо́деш вама́’ла тифкедэ́м
15. „Zähle die Söhne Lewis nach dem Haus ihrer Väter, nach ihren Familien, jeden männlichen Geschlechts von einem Monat und älter zähle sie“.
15. «Сочти сынов Левия по дому отцов их, по семьям их, всякого мужеского пола от месяца и старше исчисли их».
Ich erinnere daran, dass in jenen Zeiten, als die Tora gegeben wurde, ein Mensch als überlebend galt, wenn er einen Monat alt wurde. Die Sterblichkeit unter den Kindern war sehr hoch, deshalb begann ein Mensch ab dem Alter von einem Monat als Mensch zu gelten. Ein Junge hat einen Monat erreicht – das heißt, er wird mit Gottes Hilfe leben. Und wenn wir gelesen haben, dass ein Mensch mit 20 Jahren volljährig wird, wie das Buch Wajikra sagt, mit 20 Jahren wird ein Mensch erwachsen, so wird der Levit ab dem Alter von einem Monat zum Dienst berufen und bestimmt. Was weiß, so scheint es, ein einen Monat altes Kind? Aber dennoch beginnt er ab dem Alter von einem Monat, als Levit erzogen zu werden.
Напомню, что в те времена, когда была дарована Тора, человек считался выжившим, если он доживал до месяца. Смертность среди детей была очень высокой, поэтому человек начинал считаться человеком с месячного возраста. Мальчик дожил до месяца – значит, будет с Божьей помощью жить. И если мы читали, что человек становится совершеннолетним в 20 лет, как говорит книга Ваикра, с 20 лет человек становится взрослым, то левит призывается и назначается на служение с месячного возраста. Что, казалось бы, знает месячный ребенок? Но тем не менее с месячного возраста он начинает воспитываться как левит.
וַיִּפְקֹד אֹתָם מֹשֶׁה עַל־פִּי יְהוָה כַּאֲשֶׁר צֻוָּה׃
wajifkód otám mosché al-pí adonáj ka’aschér zuwwá
вайифко́д ота́м моше́ аль-пи́ адона́й кааше́р цува́
16. Und Mosche zählte sie nach den Worten des HERRN, wie der HERR geboten hatte.
16. И исчислил их Моше по словам Господа, как Господь повелел.
וַיִּהְיוּ־אֵלֶּה בְנֵי־לֵוִי בִּשְׁמֹתָם גֵּרְשׁוֹן וּקְהָת וּמְרָרִי׃
wajihju-élle wene-lewí bischmotám gereschón ukhát umrarí
вайиѓйю-э́ле вене-леви́ бишмота́м герешо́н укѓа́т умрари́
17. Und dies sind sie, die Söhne Lewis, nach ihren Namen: Gerschon und Kehat und Merari.
17. И вот они, сыновья Леви, по именам их: Гершон, и Кеѓат, и Мрари.
וְאֵלֶּה שְׁמוֹת בְּנֵי־גֵרְשׁוֹן לְמִשְׁפְּחֹתָם לִבְנִי וְשִׁמְעִי׃
we’élle schemót bene-gereschón lemischpechotám liwní weschim’í
веэ́ле шемо́т бене-герешо́н лемишпехота́м ливни́ вешимъи́
18. Dies sind die Namen der Söhne Gerschons nach ihren Familien: Liwni und Schimi.
18. Вот имена сыновей Гершона по семьям их: Ливни и Шими.
Der Name Liwni – weiß oder schneeweiß, vielleicht auch in der Bedeutung gerecht. Schimi – der Hörende.
Имя Ливни – белый или белоснежный, может быть и в значении праведный. Шими – слушающий.
וּבְנֵי קְהָת לְמִשְׁפְּחֹתָם עַמְרָם וְיִצְהָר חֶבְרוֹן וְעֻזִּיאֵל׃
uwné kehát lemischpechotám amrám wejizhár chewrón we’ussi’él
увнэ́ кеѓа́т лемишпехота́м амра́м вейицѓа́р хевро́н веузиэ́ль
19. Und die Söhne Kehats nach ihren Familien: Amram, Jizhar, Chewron, Usi’el.
19. А сыновья Кеѓа́та по семям их: Амрам, Ицѓар, Хеврон, Узиэль.
Die Bedeutungen der Namen: Amram – mein Gott ist erhaben; Jizhar – einer, der Licht bringt; Chewron – einer, der Freundschaft schenkt, Gnade; Usi’el – meine Kraft ist der HERR.
Значения имён: Амра́м – Бог мой возвышен; Ицѓар – тот, кто приносит свет; Хеврон – тот, кто дарит дружбу, милость; Узиэль – сила моя Господь.
וּבְנֵי מְרָרִי לְמִשְׁפְּחֹתָם מַחְלִי וּמוּשִׁי אֵלֶּה הֵם מִשְׁפְּחֹת הַלֵּוִי לְבֵית אֲבֹתָם׃
uwné merarí lemischpechotám machlí umuschí élle hem mischpechót hallewí lewét awotám
увнэ́ мерари́ лемишпехота́м махли́ умуши́ э́ле ѓем мишпехо́т ѓалеви́ левэ́т авота́м
20. Und die Söhne Meraris nach ihren Familien: Machli und Muschi. Das sind die Familien Lewis nach dem Haus ihres Vaters.
20. А сыновья Мра́ри по семям их: Махли и Муши. Вот это семьи Леви по дому отца их.
Der Name Machli bedeutet der Heilende, Muschi – einer, der herauszieht, ans Licht hinausführt.
Имя Махли означает исцеляющий, Муши – тот, кто вытаскивает, выводит на свет.
לְגֵרְשׁוֹן מִשְׁפַּחַת הַלִּבְנִי וּמִשְׁפַּחַת הַשִּׁמְעִי אֵלֶּה הֵם מִשְׁפְּחֹת הַגֵּרְשֻׁנִּי׃
legereschón mischpáchat halliwní umischpáchat haschim’í élle hem mischpechót haggereschunní
легерешо́н мишпа́хат ѓаливни́ умишпа́хат ѓашимъи́ э́ле ѓем мишпехо́т ѓагерешуни́
21. Bei Gerschon: die Familie Liwni und die Familie Schimi, das sind die Familien Gerschuni.
21. У Гершо́на: семья Ливни и семья Шими, это – семьи Гершуни.
פְּקֻדֵיהֶם בְּמִסְפַּר כָּל־זָכָר מִבֶּן־חֹדֶשׁ וָמָעְלָה פְּקֻדֵיהֶם שִׁבְעַת אֲלָפִים וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת׃
pekudehém bemispár kol-sachár mibben-chódesch wamá’la pekudehem schiw’át alafím wachamésch me’ót
пекудеѓе́м бемиспа́р коль-заха́р мибен-хо́деш вама́’ла пекудеѓем шивъа́т алафи́м вахамэ́ш мео́т
22. Gezählt wurden ihrer nach der Zahl, alle männlichen Geschlechts von einem Monat und darüber – siebentausendfünfhundert.
22. Исчислено их по числу, всякого мужского пола от месяца и выше – семь тысяч пятьсот.
מִשְׁפְּחֹת הַגֵּרְשֻׁנִּי אַחֲרֵי הַמִּשְׁכָּן יַחֲנוּ יָמָּה׃
mischpechót haggereschunní acharé hammischkán jachanú jámma
мишпехо́т ѓагерешуни́ ахарэ́ ѓамишка́н яхану́ я́ма
23. Die Familie Gerschuni wird hinter dem Mischkan lagern, im Westen.
23. Семья Гершуни будет останавливаться за Мишканом, на западе.
וּנְשִׂיא בֵית־אָב לַגֵּרְשֻׁנִּי אֶלְיָסָף בֶּן־לָאֵל׃
unsí wet-áw laggereschunní eljassáf ben-la’él
унси́ вет-а́в лагерешуни́ эльяса́ф бен-лаэ́ль
24. Und das Haupt des Hauses Gerschuni – Eljassaf ben La’el.
24. А глава дома Гершуни – Эльясаф бен Лаэль.
וּמִשְׁמֶרֶת בְּנֵי־גֵרְשׁוֹן בְּאֹהֶל מוֹעֵד הַמִּשְׁכָּן וְהָאֹהֶל מִכְסֵהוּ וּמָסַךְ פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד׃
umischméret bene-gereschón be’óhel mo’éd hammischkán weha’óhel michséhu umassách pétach óhel mo’éd
умишмэ́рет бене-герешо́н бео́ѓель моэ́д ѓамишка́н веѓао́ѓель михсэ́ѓу умаса́х пэ́тах о́ѓель моэ́д
25. Und der anvertraute Dienst des Hauses Gerschon im Zelt der Begegnung: der Mischkan selbst und das Zelt und das, was es bedeckt, und der Behang am Eingang zum Zelt der Begegnung,
25. А вверенное служение дома Гершона в Шатре откровения: сам Мишкан, и Шатёр, и то, что его покрывает, и полог входа в Шатёр откровения,
Das heißt, jede der Familien wird für irgendeinen Teil des Zeltes der Begegnung verantwortlich sein. So fein und genau sind die Regeln des Dienstes festgelegt.
То есть каждая из семей будет отвечать за какую-то часть Шатра откровения. Настолько тонко и точно расписаны правила служения.
וְקַלְעֵי הֶחָצֵר וְאֶת־מָסַךְ פֶּתַח הֶחָצֵר אֲשֶׁר עַל־הַמִּשְׁכָּן וְעַל־הַמִּזְבֵּחַ סָבִיב וְאֵת מֵיתָרָיו לְכֹל עֲבֹדָתוֹ׃
wekal’é hechazér we’et-massách pétach hechazér aschér al-hammischkán we’al-hammisbéach sawíw we’ét metaráw lechól awodató
векалъэ́ ѓехацэ́р веэт-маса́х пэ́тах ѓехацэ́р аше́р аль-ѓамишка́н веаль-ѓамизбэ́ях сави́в веэ́т метара́в лехо́ль аводато́
26. Die Vorhänge des Hofes und der Behang am Eingang zum Hof, der rings um den Altar und den Mischkan ist, und alle Schnüre, alle seine Spannseile für all seine Arbeit.
26. Завесы дворовые, и полог входа во двор, который вокруг жертвенника и Мишкана, и все шнуры, все растяжки его по всякой работе его.
וְלִקְהָת מִשְׁפַּחַת הַעַמְרָמִי וּמִשְׁפַּחַת הַיִּצְהָרִי וּמִשְׁפַּחַת הַחֶבְרֹנִי וּמִשְׁפַּחַת הָעָזִּיאֵלִי אֵלֶּה הֵם מִשְׁפְּחֹת הַקְּהָתִי׃
welikhát mischpáchat ha’amramí umischpáchat hajizharí umischpáchat hachewroní umischpáchat ha’ossi’elí élle hem mischpechót hakkehatí
великѓа́т мишпа́хат ѓаамрами́ умишпа́хат ѓайицѓари́ умишпа́хат ѓахеврони́ умишпа́хат ѓаозиэли́ э́ле ѓем мишпехо́т ѓакеѓати́
27. Und bei Kehat: die Familie Amrami und die Familie Jizhari und die Familie Chewroni und die Familie Usi’eli; das sind die Familien Kehati.
27. А у Кеѓата: семья Амрами, и семья Ицѓари, и семья Хеврони, и семья Узиэ́ли; это – семьи Кеѓати.
Hier kann man das Urbild alter Familiennamen sehen: Amram – Amrami, Jizhar – Jizhari und so weiter. Übrigens gibt es die Familiennamen Kehati, Amrami bis heute.
Здесь можно увидеть прообраз древних фамилий: Амрам – Амрами, Ицѓар – Ицѓари и так далее. Кстати, фамилии Кеати, Амрами существуют и поныне.
בְּמִסְפַּר כָּל־זָכָר מִבֶּן־חֹדֶשׁ וָמָעְלָה שְׁמֹנַת אֲלָפִים וְשֵׁשׁ מֵאוֹת שֹׁמְרֵי מִשְׁמֶרֶת הַקֹּדֶשׁ׃
bemispár kol-sachár mibben-chódesch wamá’la schemonát alafím weschésch me’ót schomeré mischméret hakkódesch
бемиспа́р коль-заха́р мибен-хо́деш вама́’ла шемона́т алафи́м веше́ш мео́т шомерэ́ мишмэ́рет ѓако́деш
28. Nach der Zahl aller Jungen von einem Monat und darüber – achttausendsechshundert Hüter der heiligen Wache.
28. По числу всех мальчиков от месяца и выше – восемь тысяч шестьсот хранителей святой стражи.
מִשְׁפְּחֹת בְּנֵי־קְהָת יַחֲנוּ עַל יֶרֶךְ הַמִּשְׁכָּן תֵּימָנָה׃
mischpechót bene-kehát jachanú al jérech hammischkán temána
мишпехо́т бене-кеѓа́т яхану́ аль е́рех ѓамишка́н тема́на
29. Die Familie der Söhne Kehats wird seitlich des Mischkan stehen, im Süden.
29. Семья сыновей Кеѓата будет стоять сбоку от Мишкана, на юге.
וּנְשִׂיא בֵית־אָב לְמִשְׁפְּחֹת הַקְּהָתִי אֶלִיצָפָן בֶּן־עֻזִּיאֵל׃
unsí wet-áw lemischpechót hakkehatí elizafán ben-ussi’él
унси́ вет-а́в лемишпехо́т ѓакеѓати́ элицафа́н бен-узиэ́ль
30. Und das Haupt des Hauses der Familie Kehati – Elizafan ben Usi’el.
30. А глава дома семьи Кеѓати – Элицафан бен Узиэль.
Elizafan – das ist ein Name, der bedeutet der HERR hat verborgen, hat mich geborgen, oder der HERR hat mich gelenkt.
Элицафан – это имя, которое означает Господь скрыл, укрыл меня, или Господь направил меня.
וּמִשְׁמַרְתָּם הָאָרֹן וְהַשֻּׁלְחָן וְהַמְּנֹרָה וְהַמִּזְבְּחֹת וּכְלֵי הַקֹּדֶשׁ אֲשֶׁר יְשָׁרְתוּ בָּהֶם וְהַמָּסָךְ וְכֹל עֲבֹדָתוֹ׃
umischmartám ha’arón wehaschulchán wehammenorá wehammisbechót uchlé hakkódesch aschér jescharetú bahém wehammassách wechól awodató
умишмарта́м ѓааро́н веѓашульха́н веѓаменора́ веѓамизбехо́т ухле́ ѓако́деш аше́р ешарету́ баѓе́м веѓамаса́х вехо́ль аводато́
31. Und in ihrem Dienst: die Lade und der Tisch und der Leuchter und die Altäre und alle Geräte der Heiligkeit, mit denen sie dienen werden, und der Vorhang und alles, was damit verbunden ist.
31. И в служении их: Ковчег, и стол, и светильник, и жертвенники, и все сосуды святости, которыми они будут служить, и завеса, и всё, что с ней связано.
וּנְשִׂיא נְשִׂיאֵי הַלֵּוִי אֶלְעָזָר בֶּן־אַהֲרֹן הַכֹּהֵן פְּקֻדַּת שֹׁמְרֵי מִשְׁמֶרֶת הַקֹּדֶשׁ׃
unsí nesi’é hallewí el’asár ben-aharon hakkohén pekuddát schomeré mischméret hakkódesch
унси́ несиэ́ ѓалеви́ элъаза́р бен-Аѓарон ѓакоѓе́н пекуда́т шомерэ́ мишмэ́рет ѓако́деш
32. Und der Vorsteher der Vorsteher der Leviten – Elasar, der Sohn Aharons, des Kohen. Er ist verantwortlich für alle Bestimmungen, die mit dem Dienst am Heiligtum verbunden sind.
32. А начальник начальников левитов – Эльазар, сын Аѓарона-коѓена. Он отвечает за все назначения, связанные со служением у Святыни.
לִמְרָרִי מִשְׁפַּחַת הַמַּחְלִי וּמִשְׁפַּחַת הַמּוּשִׁי אֵלֶּה הֵם מִשְׁפְּחֹת מְרָרִי׃
limrarí mischpáchat hammachlí umischpáchat hammuschí élle hem mischpechót merarí
лимрари́ мишпа́хат ѓамахли́ умишпа́хат ѓамуши́ э́ле ѓем мишпехо́т мерари́
33. Bei Merari: die Familie Machli und die Familie Muschi; das ist das Geschlecht Merari.
33. У Мрари: семья Махли и семья Муши; вот семейство Мрари.
וּפְקֻדֵיהֶם בְּמִסְפַּר כָּל־זָכָר מִבֶּן־חֹדֶשׁ וָמָעְלָה שֵׁשֶׁת אֲלָפִים וּמָאתָיִם׃
ufkudehém bemispár kol-sachár mibben-chódesch wamá’la schéschet alafím umatájim
уфкудеѓе́м бемиспа́р коль-заха́р мибен-хо́деш вама́’ла ше́шет алафи́м умата́йим
34. Und ihre Zählung nach der Zahl aller Männer von einem Monat und darüber – sechstausendzweihundert.
34. А их исчисление по числу всех мужчин от месяца и выше – шесть тысяч двести.
וּנְשִׂיא בֵית־אָב לְמִשְׁפְּחֹת מְרָרִי צוּרִיאֵל בֶּן־אֲבִיחָיִל עַל יֶרֶךְ הַמִּשְׁכָּן יַחֲנוּ צָפֹנָה׃
unsí wet-áw lemischpechót merarí zuri’él ben-awichájil al jérech hammischkán jachanú zafóna
унси́ вет-а́в лемишпехо́т мерари́ цуриэ́ль бен-авиха́йиль аль е́рех ѓамишка́н яхану́ цафо́на
35. Und das Haupt des Hauses der Familie Merari – Zuri’el ben Awichajil, und sie werden seitlich des Mischkan lagern, im Norden.
35. А глава дома семьи Мрари – Цуриэль бен Авихаиль, и они будут останавливаться сбоку от Мишкана, на севере.
Der Name Zuri’el – mein Fels ist Gott oder der, der mich erschafft, – Gott; Awichajil – mein Vater ist ein Krieger oder mein Gott – ein Krieger.
Имя Цуриэль – скала моя Бог или тот, кто создаёт меня, – Бог; Авихаиль – отец мой воин или Бог мой – воин.
וּפְקֻדַּת מִשְׁמֶרֶת בְּנֵי מְרָרִי קַרְשֵׁי הַמִּשְׁכָּן וּבְרִיחָיו וְעַמֻּדָיו וַאֲדָנָיו וְכָל־כֵּלָיו וְכֹל עֲבֹדָתוֹ׃
ufkuddát mischméret bené merarí karsché hammischkán uwricháw we’ammudáw wa’adanáw wechol-keláw wechól awodató
уфкуда́т мишмэ́рет бенэ́ мерари́ карше́ ѓамишка́н увриха́в веамуда́в ваадана́в вехоль-кела́в вехо́ль аводато́
36. Und unter der Verantwortung der Söhne Meraris: die Bretter des Mischkan, seine Riegel und seine Säulen und die Sockel unter seinen Säulen und all seine Geräte und alles, was damit verbunden ist,
36. И под ответственностью сынов Мрари: доски Мишкана, засовы его, и столбы его, и подставки под столбы его, и все инструменты его, и всё, что с этим связано,
וְעַמֻּדֵי הֶחָצֵר סָבִיב וְאַדְנֵיהֶם וִיתֵדֹתָם וּמֵיתְרֵיהֶם׃
we’ammudé hechazér sawíw we’adnehém witedotám umeterehém
веамудэ́ ѓехацэ́р сави́в веаднеѓе́м витедота́м уметереѓе́м
37. Und die Säulen des Hofes ringsum und ihre Sockel und ihre Pflöcke und ihre Spannseile.
37. И столбы двора вокруг, и подставки их, и колышки их, и растяжки их.
וְהַחֹנִים לִפְנֵי הַמִּשְׁכָּן קֵדְמָה לִפְנֵי אֹהֶל־מוֹעֵד מִזְרָחָה מֹשֶׁה וְאַהֲרֹן וּבָנָיו שֹׁמְרִים מִשְׁמֶרֶת הַמִּקְדָּשׁ לְמִשְׁמֶרֶת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְהַזָּר הַקָּרֵב יוּמָת׃
wehachoním lifné hammischkán kédma lifné ohel-mo’éd misrácha mosché we’aharon uwanáw schomerím mischméret hammikdásch lemischméret bené jisraél wehassár hakkaréw jumát
веѓахони́м лифнэ́ ѓамишка́н кэ́дма лифне́ оѓель-моэ́д мизра́ха моше́ веаѓарон увана́в шомери́м мишмэ́рет ѓамикда́ш лемишмэ́рет бенэ́ йисраэ́ль веѓаза́р ѓакарэ́в юма́т
38. Und die vor dem Mischkan Stehenden, vorn vor dem Zelt der Begegnung im Osten: Mosche und Aharon und seine Söhne bewahren den Hort der Heiligkeit für die Söhne Israels; der Fremde, der sich nähert, wird sterben.
38. А стоящие перед Мишканом, впереди Шатра откровения на востоке: Моше, и Аѓарон, и сыновья его сохраняют хранилище Святости для сыновей Израиля; чужак приближающийся умрёт.
כָּל־פְּקוּדֵי הַלְוִיִּם אֲשֶׁר פָּקַד מֹשֶׁה וְאַהֲרֹן עַל־פִּי יְהוָה לְמִשְׁפְּחֹתָם כָּל־זָכָר מִבֶּן־חֹדֶשׁ וָמַעְלָה שְׁנַיִם וְעֶשְׂרִים אָלֶף׃
kol-pekudé halwijím aschér pakád mosché we’aharon al-pí adonáj lemischpechotám kol-sachár mibben-chódesch wamá’la schenájim we’esrím álef
коль-пекудэ́ ѓальвийи́м аше́р пака́д моше́ веАѓарон аль-пи́ адона́й лемишпехота́м коль-заха́р мибен-хо́деш вама́’ла шена́йим веэсри́м а́леф
39. Alle gezählten Leviten, die Mosche und Aharon nach dem Wort des HERRN gezählt hatten, nach ihren Familien, alle männlichen Geschlechts von einem Monat und älter – zweiundzwanzigtausend.
39. Всех посчитанных левитов, которых посчитали Моше и Аѓарон по слову Господа, по семьям их, всех мужеского пола от одного месяца и старше – двадцать две тысячи.
Insgesamt zweiundzwanzigtausend Menschen umfasst der Stamm Lewi, der kleinste von allen Stämmen.
Всего двадцать две тысячи человек составляет колено Леви, самое маленькое из всех колен.
Seid vorsichtig (3,40–4,20)
Будьте осторожны (3:40-4:20)
Mit Gottes Hilfe setzen ihr und ich das Studium des Wochenabschnitts Bemidbar fort und werden ab Vers 40 von Kapitel 3 lesen.
С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучать недельную главу Бемидбар и будем читать с 40 стиха 3 главы.
וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה פְּקֹד כָּל־בְּכֹר זָכָר לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל מִבֶּן־חֹדֶשׁ וָמָעְלָה וְשָׂא אֵת מִסְפַּר שְׁמֹתָם׃
wajomer adonáj el-mosché pekód kol-bechór sachár liwné jisraél mibben-chódesch wamá’la wessá et mispár schemotám
ваёмер адона́й эль-моше́ пеко́д коль-бехо́р заха́р ливнэ́ йисраэ́ль мибен-хо́деш вама́’ла веса́ эт миспа́р шемота́м
40. Und der HERR sprach zu Mosche: „Zähle alle männlichen Erstgeborenen von den Söhnen Israels, vom Alter von einem Monat und darüber, und zähle die Zahl ihrer Namen.
40. И сказал Господь Моше: «Сосчитай всех первенцев мужского пола из сынов Израиля, от возраста месяц и выше, и посчитай число имён их.
Wir haben schon darüber gesprochen, man kann es noch einmal wiederholen, dass ein Kind ab dem Alter von einem Monat und darüber als überlebend galt. Bis zu einem Monat war ein Säugling nach den damaligen Zeiten weder lebendig noch tot. Ob er überlebt oder nicht, das ist ein großer Zweifel. Hat er einen Monat erreicht – dann ist er ein kräftiger Kerl, und wir zählen ihn als lebendig, und Mosche muss einen Bericht darüber vorbereiten, wie viele Erstgeborene es im Volk Israel gibt.
Мы говорили уже о том, можно ещё раз повторить, что с возраста месяц и выше ребёнок считался выжившим. До месяца по тем временам младенец был ни жив ни мёртв. Выживет он или нет, это большое сомнение. Дожил до месяца – значит, он крепыш, и считаем его живым, и Моше должен подготовить отчёт о том, сколько первенцев есть в народе Израиля.
וְלָקַחְתָּ אֶת־הַלְוִיִּם לִי אֲנִי יְהוָה תַּחַת כָּל־בְּכֹר בִּבְנֵי יִשְׂרָאֵל וְאֵת בֶּהֱמַת הַלְוִיִּם תַּחַת כָּל־בְּכוֹר בְּבֶהֱמַת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃
welakachtá et-halwijím li aní adonáj táchat kol-bechór biwné jisraél we’ét behemát halwijím táchat kol-bechór bewehemát bené jisraél
велакахта́ эт-ѓальвийи́м ли ани́ адона́й та́хат коль-бехо́р бивнэ́ йисраэ́ль веэ́т беѓема́т ѓальвийи́м та́хат коль-бехо́р бевеѓема́т бенэ́ йисраэ́ль
41. Und nimm Mir die Leviten, Ich bin der HERR, anstelle jedes Erstgeborenen der Söhne Israels, und das Vieh der Leviten nimm anstelle allen Viehs beim Volk Israel“.
41. И возьми Мне левитов, Я – Господь, вместо каждого первенца сынов Израиля, а скот левитов возьми вместо всего скота у народа Израиля».
Was bedeutet: „Nimm Mir?“ Warum steht nicht geschrieben: „Gib Mir, übergib Mir die Leviten?“ Nun, erstens, weil die Leviten nicht Mosche gehören, er kann niemanden Gott übergeben. Nimm bedeutet stelle sie zur Arbeit ein. Der Höchste nennt Mosche Herrscher in Seinem Haus, das heißt, Mosche ist der Hausverwalter, und der Höchste befiehlt ihm, die Leviten anstelle der Erstgeborenen für den Dienst anzuwerben. Die Erstgeborenen werden vom Dienst befreit, obwohl sie heilig bleiben und des Loskaufs bedürfen, aber an ihre Stelle im Dienst müssen die Leviten treten, jeder Erstgeborene muss durch einen Leviten ersetzt werden. Der Höchste befreit, entlässt gleichsam die Erstgeborenen und stellt die Leviten ein. Man kann die einen anstelle der anderen anrechnen, durch einen solchen heiligen Tauschhandel, und das betrifft sowohl die Menschen als auch das Vieh.
Что значит: «Возьми Мне?» Почему не написано: «Дай Мне, отдай Мне левитов?» Ну, во-первых, потому что левиты не принадлежат Моше, он не может кого-то отдать Богу. Возьми означает прими их на работу. Всевышний называет Моше правителем в Своём доме, то есть Моше – управдом, и Всевышний повелевает ему набрать левитов на служение вместо первенцев. Первенцы освобождаются от служения, хотя остаются святыми и нуждаются в выкупе, но на их место в служении должны заступить левиты, каждый первенец должен быть заменён левитом. Всевышний как бы освобождает, увольняет первенцев и нанимает левитов. Можно учесть одних вместо других по такому святому бартеру, и это касается и людей, и скота.
וַיִּפְקֹד מֹשֶׁה כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֹתוֹ אֶת־כָּל־בְּכֹר בִּבְנֵי יִשְׂרָאֵל׃
wajifkód mosché ka’aschér ziwwá adonáj otó et-kol-bechór biwné jisraél
вайифко́д моше́ кааше́р цива́ адона́й ото́ эт-коль-бехо́р бивнэ́ йисраэ́ль
42. Und Mosche erfasste, wie ihm der HERR geboten hatte, alle Erstgeborenen unter den Söhnen Israels.
42. И учёл Моше, как повелел ему Господь, всех первенцев среди сыновей Израиля.
וַיְהִי כָל־בְּכוֹר זָכָר בְּמִסְפַּר שֵׁמוֹת מִבֶּן־חֹדֶשׁ וָמַעְלָה לִפְקֻדֵיהֶם שְׁנַיִם וְעֶשְׂרִים אֶלֶף שְׁלֹשָׁה וְשִׁבְעִים וּמָאתָיִם׃
wajhí chol-bechór sachár bemispár schemót mibben-chódesch wamá’la lifkudehém schenájim we’esrím élef scheloschá weschiw’ím umatájim
вайѓи́ холь-бехо́р заха́р бемиспа́р шемо́т мибен-хо́деш вама́’ла лифкудеѓе́м шена́йим веэсри́м э́леф шелоша́ вешивъи́м умата́йим
43. Und es waren insgesamt an männlichen Erstgeborenen nach ihren Namen, von einem Monat und darüber, nach ihrer Zählung – zweiundzwanzigtausendzweihundertdreiundsiebzig.
43. И было всего первенцев мужского пола по именам их, от месяца и выше, по подсчёту их – двадцать две тысячи двести семьдесят три.
In Vers 39 unseres Kapitels 3 haben wir gelesen, dass sich die Zahl der Leviten auf zweiundzwanzigtausend belief. Und hier sagt die Tora, dass es zweiundzwanzigtausendzweihundertdreiundsiebzig Erstgeborene waren, das heißt 273 Erstgeborene mehr. Aber es gibt eine Feinheit. Die Tora hat tatsächlich gesagt, dass die Gesamtzahl der Leviten 22 000 beträgt. Wenn wir aber einem Taschenrechner anvertrauen, die Rechnung zu prüfen, die die Tora dort anführt (Verse 21, 28, 33), dann sehen wir, dass es in Wirklichkeit 22 300 Leviten sind. Warum rundet die Tora denn so seltsam, oder kennt sie sich so schlecht in Mathematik aus? Höchstwahrscheinlich deshalb, weil die Tora bei jener Zählung 300 Erstgeborene aus den Leviten berücksichtigt. Auch die Leviten selbst haben Erstgeborene, die zugleich Erstgeborene und Leviten sind. Sie ersetzen sich gleichsam selbst durch sich selbst, kaufen sich selbst durch sich selbst los. Auf diese Weise ergeben sich 273 Erstgeborene mehr als Leviten.
В 39 стихе нашей 3 главы мы читали, что число левитов вышло двадцать две тысячи. А здесь Тора говорит, что первенцев вышло двадцать две тысячи двести семьдесят три, то есть на 273 первенца больше. Но есть один нюанс. Тора действительно сказала, что общий счёт Левитов 22 000. Если же мы доверим калькулятору проверить счёт, который Тора там приводит (стихи 21, 28, 33), то мы увидим, что на самом деле левитов 22 300. Почему же Тора так странно округляет или так плохо знает математику? Скорее всего потому, что Тора учитывает в том подсчёте 300 первенцев из левитов. И у самих левитов есть первенцы, которые одновременно и первенцы, и левиты. Они словно сами себя собой и заменяют, сами себя собой выкупают. Таким образом, получается на 273 первенца больше, чем левитов.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р
44. Und der HERR redete mit Mosche und sprach:
44. И говорил Господь с Моше, говоря:
קַח אֶת־הַלְוִיִּם תַּחַת כָּל־בְּכוֹר בִּבְנֵי יִשְׂרָאֵל וְאֶת־בֶּהֱמַת הַלְוִיִּם תַּחַת בְּהֶמְתָּם וְהָיוּ־לִי הַלְוִיִּם אֲנִי יְהוָה׃
kach et-halwijím táchat kol-bechór biwné jisraél we’et-behemát halwijím táchat behemtám wehaju-lí halwijím aní adonáj
ках эт-ѓальвийи́м та́хат коль-бехо́р бивнэ́ йисраэ́ль веэт-беѓема́т ѓальвийи́м та́хат беѓемта́м веѓаю-ли́ ѓальвийи́м ани́ адона́й
45. „Nimm die Leviten anstelle jedes Erstgeborenen im Volk Israel, und das Vieh der Leviten wird anstelle ihres Viehs sein, und die Leviten werden Mein sein, Ich bin der HERR.
45. «Возьми левитов вместо всякого первенца в народе Израиля, а скотина левитов будет вместо их скота, и будут левиты Моими, Я – Господь.
וְאֵת פְּדוּיֵי הַשְּׁלֹשָׁה וְהַשִּׁבְעִים וְהַמָּאתָיִם הָעֹדְפִים עַל־הַלְוִיִּם מִבְּכוֹר בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃
we’ét pedujé hascheloschá wehaschiw’ím wehammatájim ha’odefím al-halwijím mibbechór bené jisraél
веэ́т педуе́ ѓашелоша́ веѓашивъи́м веѓамата́йим ѓаодефи́м аль-ѓальвийи́м мибехо́р бенэ́ йисраэ́ль
46. Und der Loskauf für die zweihundertdreiundsiebzig Erstgeborenen, deren Anzahl die der Leviten übersteigt, von den Erstgeborenen Israels,
46. А выкуп за двести семьдесят три первенца, количество которых превышает левитов, из первенцев Израиля,
וְלָקַחְתָּ חֲמֵשֶׁת חֲמֵשֶׁת שְׁקָלִים לַגֻּלְגֹּלֶת בְּשֶׁקֶל הַקֹּדֶשׁ תִּקָּח עֶשְׂרִים גֵּרָה הַשָּׁקֶל׃
welakachtá chaméschet chaméschet schekalím laggulgólet beschékel hakkódesch tikkách esrím gerá haschákel
велакахта́ хамэ́шет хамэ́шет шекали́м лагульго́лет беше́кель ѓако́деш тика́х эсри́м гера́ ѓаша́кель
47. Du wirst je fünf Schekel für den Kopf nehmen (Kopf für Kopf), nimm sie in heiligen Schekeln, zu 20 Gera in jedem Schekel.
47. Возьмёшь по пять шекелей за голову (поголовно), возьми их в святых шекелях, по 20 гера в каждом шекеле.
Das heißt, jeder dieser zweihundertdreiundsiebzig „überzähligen“, in Anführungszeichen gesagt, Erstgeborenen ist fünf heilige Schekel wert, das sind etwa 75 Gramm Silber.
То есть каждый из этих двухсот семидесяти трёх «лишних», в кавычках говоря, первенцев стоит пять святых шекелей, это примерно 75 граммов серебра.
וְנָתַתָּה הַכֶּסֶף לְאַהֲרֹן וּלְבָנָיו פְּדוּיֵי הָעֹדְפִים בָּהֶם׃
wenatattá hakkéssef le’aharón ulwanáw pedujé ha’odefím bahém
венатата́ ѓакэ́сеф леаѓаро́н ульвана́в педуе́ ѓаодефи́м баѓе́м
48. Und du wirst dieses Geld Aharon und seinen Söhnen geben – den Loskauf für die, die ihre Zahl übersteigen“.
48. И дашь эти деньги Аѓарону и сыновьям его – выкуп за тех, кто превышает их число».
וַיִּקַּח מֹשֶׁה אֵת כֶּסֶף הַפִּדְיוֹם מֵאֵת הָעֹדְפִים עַל פְּדוּיֵי הַלְוִיִּם׃
wajikkách mosché et késsef happid’jom me’ét ha’odefím al pedujé halwijím
вайика́х моше́ эт кэ́сеф ѓапидъём меэ́т ѓаодефи́м аль педуе́ ѓальвийи́м
49. Und Mosche nahm das Silber des Loskaufs von denen, die der Zahl nach die Söhne Lewis übertreffen.
49. И взял Моше серебро выкупа от тех, кто преобладает по счёту над сынами Леви.
מֵאֵת בְּכוֹר בְּנֵי יִשְׂרָאֵל לָקַח אֶת־הַכָּסֶף חֲמִשָּׁה וְשִׁשִּׁים וּשְׁלֹשׁ מֵאוֹת וָאֶלֶף בְּשֶׁקֶל הַקֹּדֶשׁ׃
me’ét bechór bené jisraél lakách et-hakkássef chamischá weschischím uschlósch me’ót wa’élef beschékel hakkódesch
меэ́т бехо́р бенэ́ йисраэ́ль лака́х эт-ѓака́сеф хамиша́ вешиши́м ушло́ш мео́т ваэ́леф беше́кель ѓако́деш
50. Von den Erstgeborenen der Söhne Israels nahm er dieses Silber: tausenddreihundertfünfundsechzig heilige Schekel.
50. От первенцев сынов Израиля взял серебро это: тысячу триста шестьдесят пять шекелей святых.
וַיִּתֵּן מֹשֶׁה אֶת־כֶּסֶף הַפְּדֻיִם לְאַהֲרֹן וּלְבָנָיו עַל־פִּי יְהוָה כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃
wajittén mosché et-késsef happedujím le’aharón ulwanáw al-pí adonáj ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché
вайитэ́н моше́ эт-кэ́сеф ѓапедуйи́м леаѓаро́н ульвана́в аль-пи́ адона́й кааше́р цива́ адона́й эт-моше́
51. Und Mosche gab das Geld des Loskaufs Aharon und seinen Söhnen nach dem Mund des Höchsten, wie der HERR Mosche geboten hatte.
51. И дал Моше деньги выкупа Аѓарону и сыновьям его по устам Всевышнего, как заповедовал Господь Моше.
Damit endet Kapitel 3, und wir werden mit dem Studium von Kapitel 4 fortfahren. Und es beginnt ein neues Thema.
На этом 3 глава заканчивается, и мы продолжим изучать 4 главу. И начинается новая тема.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה וְאֶל־אַהֲרֹן לֵאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché we’el-aharón lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ веэль-аѓаро́н лемо́р
1. Und der HERR sprach zu Mosche und Aharon und sagte:
1. И сказал Господь Моше и Аѓарону, говоря:
נָשֹׂא אֶת־רֹאשׁ בְּנֵי קְהָת מִתּוֹךְ בְּנֵי לֵוִי לְמִשְׁפְּחֹתָם לְבֵית אֲבֹתָם׃
nassó et-rósch bené kehát mittóch bené lewí lemischpechotám lewét awotám
насо́ эт-ро́ш бенэ́ кеѓа́т мито́х бенэ́ леви́ лемишпехота́м левэ́т авота́м
2. „Stelle die Söhne Kehats aus den Söhnen Lewis auf, nach ihren Familien, nach dem Haus ihrer Väter,
2. «Поставь сыновей Кеѓата из сынов Леви, по семьям их, по дому отцов их,
מִבֶּן שְׁלֹשִׁים שָׁנָה וָמַעְלָה וְעַד בֶּן־חֲמִשִּׁים שָׁנָה כָּל־בָּא לַצָּבָא לַעֲשׂוֹת מְלָאכָה בְּאֹהֶל מוֹעֵד׃
mibbén scheloschím schaná wamá’la we’ád ben-chamischím schaná kol-bá lazzawá la’assót melachá be’óhel mo’éd
мибэ́н шелоши́м шана́ вама́’ла веа́д бен-хамиши́м шана́ коль-ба́ лацава́ лаасо́т мелаха́ бео́ѓель моэ́д
3. Von dreißig Jahren und darüber bis fünfzig Jahre, jeden, der in das Heer (die Kriegsschar) kommt, um den Dienst im Zelt der Begegnung zu verrichten.
3. От тридцати лет и выше, до пятидесяти лет, всякого приходящего в воинство (рать), делать служение в Шатре откровения.
Die Vorbereitung (die Einreihung ins Heer) des Kohen und des Leviten beginnt nach dreißig Tagen, vom allerkleinsten Alter an, aber das Alter des Eintritts in den Dienst ist dreißig Jahre, nicht zwanzig, sondern älter. Offenbar ist die lange Vorbereitung notwendig, um den Menschen zu lehren, wie er in Nachbarschaft mit der Heiligkeit lebt, wie er der Nachbarschaft mit der Heiligkeit würdig ist. Die Sache ist die, dass die Arbeit der Leviten nicht nur Gesang ist, wie es heute viele verstehen. Die Leviten – sie sind sowohl Lastträger als auch Zerleger, sie verrichten schwere Arbeit und gehen mit fünfzig Jahren in Rente, sie haben ein militärisches Rentenalter.
Подготовка (причисление к армии) коѓена и левита начинается после тридцати дней, с самого малого возраста, а вот возраст вступления в служение – тридцать лет, не двадцать, а постарше. Видимо, долгая подготовка необходима для того, чтобы обучить человека тому, как соседствовать со святостью, быть достойным соседства со святостью. Дело в том, что работа левитов – это не только песнопение, как сегодня многие понимают. Левиты – они и грузчики, и раздельщики, они трудятся тяжёлым трудом и в пятьдесят лет выходят на пенсию, у них армейский пенсионный возраст.
זֹאת עֲבֹדַת בְּנֵי־קְהָת בְּאֹהֶל מוֹעֵד קֹדֶשׁ הַקֳּדָשִׁים׃
sot awodát bene-kehát be’óhel mo’éd kódesch hakkodaschím
зот авода́т бене-кеѓа́т бео́ѓель моэ́д ко́деш ѓакодаши́м
4. Dies ist der Dienst der Söhne Kehats im Zelt der Begegnung, im Allerheiligsten.
4. Вот служение сыновей Кеѓата в Шатре откровения, в Святая Святых.
Obwohl die Tora ankündigt, dass jetzt ein Bericht über den Dienst der Söhne Kehats kommt, wird der Bericht nicht ganz davon handeln. Der Dienst Kehats ist ein levitischer Dienst, und vor ihm verrichten die Kohanim ihren eigenen Dienst.
Хотя Тора объявляет, что сейчас будет рассказ о служении сыновей Кеѓата, рассказ пойдёт не совсем об этом. Служение Кеѓата – это служение левитское, а перед ним своё служение совершают коѓены.
וּבָא אַהֲרֹן וּבָנָיו בִּנְסֹעַ הַמַּחֲנֶה וְהוֹרִדוּ אֵת פָּרֹכֶת הַמָּסָךְ וְכִסּוּ־בָהּ אֵת אֲרֹן הָעֵדֻת׃
uwá aharón uwanáw binsó’a hammachané wehorídu et paróchet hammassách wechissu-wá et arón ha’edút
ува́ аѓаро́н увана́в бинсо́а ѓамаханэ́ веѓори́ду эт паро́хет ѓамаса́х вехису-ва́ эт аро́н ѓаэду́т
5. Und es kamen Aharon und seine Söhne, wenn das Lager aufbricht, und nahmen den Vorhang ab und bedeckten mit ihm die Lade des Bundes.
5. И пришёл Аѓарон и сыновья его, когда собирается лагерь, и сняли завесу, и покрыли ею Ковчег Завета.
וְנָתְנוּ עָלָיו כְּסוּי עוֹר תַּחַשׁ וּפָרְשׂוּ בֶגֶד־כְּלִיל תְּכֵלֶת מִלְמָעְלָה וְשָׂמוּ בַּדָּיו׃
wenatenú aláw kesúj or táchasch ufaresú weged-kelíl techélet milmá’la wesamú baddáw
венатену́ ала́в кесу́й ор та́хаш уфаресу́ вегед-кели́ль техэ́лет мильма́’ла весаму́ бада́в
6. Und sie bedeckten sie mit einer Decke aus der Haut des Tachasch und bedeckten sie oben mit einem himmelblauen Gewand (Blaupurpur) und steckten ihre Stangen ein.
6. И покрыли его покрытием из кожи тахаша, и покрыли голубой одеждой (синетой) сверху, и вставили шесты его.
Über das Tier Tachasch gibt es viele Versionen, das ist so ein erstaunliches, unbekanntes Tierchen: sei es ein Meerestier (aus dessen Haut die Küstenbewohner sich bis heute Schuhe machen), sei es eine Giraffe, sei es ein Tierchen, das der Höchste eigens für diesen Zweck geschaffen hat. Niemand weiß sicher, welches Tier hier gemeint ist.
Про животное тахаш существует много версий, это такая удивительная неведомая зверюшка: то ли морской зверь (из кожи которого прибрежные жители до сих пор делают себе обувь), то ли жираф, то ли зверюшка, специально созданная Всевышним для этой цели. Никто не знает наверняка, какое животное имеется здесь в виду.
Aharon und die Söhne bereiten alles für das Tragen vor. Zuerst verpackten sie die Lade und steckten die Stangen in sie hinein.
Аѓарон и сыновья подготавливают всё к переноске. Сначала они упаковали ковчег и вставили в него шесты.
וְעַל שֻׁלְחַן הַפָּנִים יִפְרְשׂוּ בֶּגֶד תְּכֵלֶת וְנָתְנוּ עָלָיו אֶת־הַקְּעָרֹת וְאֶת־הַכַּפֹּת וְאֶת־הַמְּנַקִּיֹּת וְאֵת קְשׂוֹת הַנָּסֶךְ וְלֶחֶם הַתָּמִיד עָלָיו יִהְיֶה׃
we’ál schulchán happaním jifresú béged techélet wenatenú aláw et-hakke’arót we’et-hakkappót we’et-hammenakkijot we’ét kessót hannássech weléchem hattamíd aláw jihjé
веа́ль шульха́н ѓапани́м йифресу́ бэ́гед техэ́лет венатену́ ала́в эт-ѓакеаро́т веэт-ѓакапо́т веэт-ѓаменакиёт веэ́т кесо́т ѓана́сех веле́хем ѓатами́д ала́в йиѓйе́
7. Und über den Tisch mit den Speiseopfern werden sie ein himmelblaues Gewand (Blaupurpur) breiten, und sie stellten auf ihn seine Schüsseln und seine Schöpfkellen und seine Stützen und seine Querstangen, und das Speiseopfer wird immer auf ihm sein.
7. И над столом с приношениями хлебными расстелют голубую одежду (синету), и поставили на нём миски его, и ковши его, и опоры его, и перекладины его, а приношение хлебное будет на нём всегда.
Hier sehen wir, dass sogar während des Zuges das Speiseopfer auf dem Tisch bleibt, sogar wenn der Tisch zusammengelegt ist.
Здесь мы видим, что даже во время перехода хлебное приношение остается на столе, даже когда стол в сложенном виде.
וּפָרְשׂוּ עֲלֵיהֶם בֶּגֶד תּוֹלַעַת שָׁנִי וְכִסּוּ אֹתוֹ בְּמִכְסֵה עוֹר תָּחַשׁ וְשָׂמוּ אֶת־בַּדָּיו׃
ufaresú alehém béged tolá’at schaní wechissú otó bemichsé or táchasch wesamú et-baddáw
уфаресу́ алеѓе́м бэ́гед тола́ат шани́ вехису́ ото́ бемихсэ́ ор та́хаш весаму́ эт-бада́в
8. Und darüber bedeckten sie ihn mit einem Gewand aus scharlachrotem Stoff, und sie werden ihn mit einer Hülle aus der Haut des Tachasch bedecken und seine Stangen einstecken.
8. А сверху этого покрыли его одеждой из алой ткани, и покроют его покрывалом из кожи тахаша, и вставят его шесты.
Das heißt, wir sehen, dass auch der Tisch mit den Broten der Darbringung von den Kohanim für das Tragen vorbereitet wird.
То есть мы видим, что и стол с хлебами приношения подготавливается к переноске коѓенами.
וְלָקְחוּ בֶּגֶד תְּכֵלֶת וְכִסּוּ אֶת־מְנֹרַת הַמָּאוֹר וְאֶת־נֵרֹתֶיהָ וְאֶת־מַלְקָחֶיהָ וְאֶת־מַחְתֹּתֶיהָ וְאֵת כָּל־כְּלֵי שַׁמְנָהּ אֲשֶׁר יְשָׁרְתוּ־לָהּ בָּהֶם׃
welakechú béged techélet wechissú et-menorát hamma’ór we’et-nerotéha we’et-malkachéha we’et-machtotéha we’ét kol-kelé schamná aschér jescharetu-lá bahém
велакеху́ бэ́гед техэ́лет вехису́ эт-менора́т ѓамао́р веэт-неротэ́ѓа веэт-малькахэ́ѓа веэт-махтотэ́ѓа веэ́т коль-келе́ шамна́ аше́р ешарету-ла́ баѓе́м
9. Und sie nahmen ein Gewand aus himmelblauem Stoff (Blaupurpur) und bedeckten damit den Leuchter des Lichts, die Menora, und alle ihre Lampen und ihre Zangen und ihre Schäufelchen und alle Gefäße für das Salböl (Öl), mit denen sie arbeiten.
9. И взяли одежду из голубой ткани (синеты), и покрыли ею светильник свечения, менору, и все её лампады, и щипцы её, и лопаточки её, и все сосуды для елея (масла), с которыми они работают.
וְנָתְנוּ אֹתָהּ וְאֶת־כָּל־כֵּלֶיהָ אֶל־מִכְסֵה עוֹר תָּחַשׁ וְנָתְנוּ עַל־הַמּוֹט׃
wenatenú otá we’et-kol-keléha el-michsé or táchasch wenatenú al-hammót
венатену́ ота́ веэт-коль-келе́ѓа эль-михсэ́ ор та́хаш венатену́ аль-ѓамо́т
10. Und sie werden sie (die Menora) und all ihr Zubehör nehmen, sie mit einer Decke aus der Haut des Tachasch bedecken und sie auf die Stange stecken.
10. И возьмут её (менору), и все её принадлежности, покроют их покрытием из кожи тахаша, и наденут её на шест.
וְעַל מִזְבַּח הַזָּהָב יִפְרְשׂוּ בֶּגֶד תְּכֵלֶת וְכִסּוּ אֹתוֹ בְּמִכְסֵה עוֹר תָּחַשׁ וְשָׂמוּ אֶת־בַּדָּיו׃
we’ál misbách hassaháw jifresú béged techélet wechissú otó bemichsé or táchasch wesamú et-baddáw
веа́ль мизба́х ѓазаѓа́в йифресу́ бэ́гед техэ́лет вехису́ ото́ бемихсэ́ ор та́хаш весаму́ эт-бада́в
11. Und den goldenen Altar werden sie mit einem Gewand aus himmelblauem Stoff (Blaupurpur) bedecken, ihn sogleich mit einer Decke aus der Haut des Tachasch zudecken und seine Stangen einstecken.
11. А золотой жертвенник покроют одеждой из голубой ткани (синеты), его тут же закроют покрытием из кожи тахаша, и вставят шесты его.
וְלָקְחוּ אֶת־כָּל־כְּלֵי הַשָּׁרֵת אֲשֶׁר יְשָׁרְתוּ־בָם בַּקֹּדֶשׁ וְנָתְנוּ אֶל־בֶּגֶד תְּכֵלֶת וְכִסּוּ אוֹתָם בְּמִכְסֵה עוֹר תָּחַשׁ וְנָתְנוּ עַל־הַמּוֹט׃
welakechú et-kol-kelé hascharét aschér jescharetu-wám bakkódesch wenatenú el-béged techélet wechissú otám bemichsé or táchasch wenatenú al-hammót
велакеху́ эт-коль-келе́ ѓашарэ́т аше́р ешарету-ва́м бако́деш венатену́ эль-бэ́гед техэ́лет вехису́ ота́м бемихсэ́ ор та́хаш венатену́ аль-ѓамо́т
12. Und sie werden alle Geräte des Dienstes nehmen, mit denen man im Heiligen dient, und sie auf himmelblaue Gewänder legen und sie mit einer Decke aus der Haut des Tachasch bedecken und auf die Stange stecken.
12. И возьмут все принадлежности служения, которыми служат в Святом, и положат их на одежды голубые, и покроют их покрытием из кожи тахаша, и наденут на шест.
Das gesamte Verpacken der Tempelgeräte wird von den Kohanim gemacht, für die größtmögliche Bequemlichkeit beim Tragen.
Вся упаковка храмовых принадлежностей делается коѓенами для максимального удобства их переноски.
וְדִשְּׁנוּ אֶת־הַמִּזְבֵּחַ וּפָרְשׂוּ עָלָיו בֶּגֶד אַרְגָּמָן׃
wedischenú et-hammisbéjach ufaresú aláw béged argamán
ведишену́ эт-ѓамизбэ́ях уфаресу́ ала́в бэ́гед аргама́н
13. Und sie werden den Altar von der Asche befreien und auf ihm Gewänder aus purpurrotem Stoff ausbreiten.
13. И освободят от пепла жертвенник, и расстелют на нем одежды из багряной ткани.
Eine der Bedeutungen des Verbs ledaschén ist befreien, von der Asche reinigen, wörtlich entaschen. Die Tradition sagt, dass hier noch ein Wunder geschieht. Beim Verpacken des Altars, bei seiner Vorbereitung für das Tragen, bleibt eben jenes Feuer, das seinerzeit vom Himmel herabgekommen war, auf dem Altar in einer gewissen potenziellen Form: Es brennt gewissermaßen, aber auf wunderbare Weise beschädigt es weder den purpurroten Stoff noch die Haut des Tachasch. Auf diese Weise bleibt das Feuer auf dem Altar sogar während des Zuges erhalten, wie es auch geboten ist: Das Feuer soll ständig auf dem Altar sein.
Одно из значений глагола ледаше́н – освободить, очистить от пепла, дословно опеплить. Традиция говорит, что здесь происходит ещё одно чудо. При упаковке жертвенника, подготовке его к переноске тот самый огонь, который в своё время сошёл с небес, остаётся на жертвеннике в некоем потенциальном виде: вроде бы горит, но чудным образом не повреждает ни багряную ткань, ни кожу тахаша. Таким образом огонь сохраняется на жертвеннике даже в процессе перехода, как и заповедано: огонь всё время будет на жертвеннике.
וְנָתְנוּ עָלָיו אֶת־כָּל־כֵּלָיו אֲשֶׁר יְשָׁרְתוּ עָלָיו בָּהֶם אֶת־הַמַּחְתֹּת אֶת־הַמִּזְלָגֹת וְאֶת־הַיָּעִים וְאֶת־הַמִּזְרָקֹת כֹּל כְּלֵי הַמִּזְבֵּחַ וּפָרְשׂוּ עָלָיו כְּסוּי עוֹר תַּחַשׁ וְשָׂמוּ בַדָּיו׃
wenatenú aláw et-kol-keláw aschér jescharetú aláw bahém et-hammachtót et-hammislagót we’et-haja’ím we’et-hammisrakót kol kelé hammisbéjach ufaresú aláw kesúj or táchasch wesamú waddáw
венатену́ ала́в эт-коль-кела́в аше́р ешарету́ ала́в баѓе́м эт-ѓамахто́т эт-ѓамизлаго́т веэт-ѓаяи́м веэт-ѓамизрако́т коль келе́ ѓамизбэ́ях уфаресу́ ала́в кесу́й ор та́хаш весаму́ вада́в
14. Und sie werden auf ihn alle Geräte legen, mit denen man an ihm dient: die Schäufelchen und die Gabeln und die Schippchen und die Sprengschalen, alle Geräte des Altars, und sie werden ihn mit einer Decke aus der Haut des Tachasch bedecken und seine Stangen einstecken.
14. И положат на него все принадлежности, которыми служат с ним: лопаточки, и вилы, и совочки, и кропильницы, все принадлежности жертвенника, и покроют его покрытием из кожи тахаша, и вставят шесты его.
Der Höchste gibt klare Anweisungen nicht nur zur Herstellung aller Gefäße, sondern auch zu ihrer Verpackung. Er beschreibt diese Arbeit bis ins Kleinste, gibt allerausführlichste Anweisungen, weil ein unvorsichtiger Umgang mit dem Mischkan und seinen Gegenständen eine gefährliche Sache ist.
Всевышний даёт четкие инструкции не только по созданию всех сосудов, но и по их упаковке. Он досконально расписывает эту работу, даёт подробнейшие инструкции, потому что неосторожное обращение с Мишканом и его предметами – штука опасная.
וְכִלָּה אַהֲרֹן־וּבָנָיו לְכַסֹּת אֶת־הַקֹּדֶשׁ וְאֶת־כָּל־כְּלֵי הַקֹּדֶשׁ בִּנְסֹעַ הַמַּחֲנֶה וְאַחֲרֵי־כֵן יָבֹאוּ בְנֵי־קְהָת לָשֵׂאת וְלֹא־יִגְּעוּ אֶל־הַקֹּדֶשׁ וָמֵתוּ אֵלֶּה מַשָּׂא בְנֵי־קְהָת בְּאֹהֶל מוֹעֵד׃
wechillá aharon-uwanáw lechassót et-hakkódesch we’et-kol-kelé hakkódesch binsóa hammachané we’achare-chén jawó’u wene-kehát lassét welo-jigge’ú el-hakkódesch wamétu élle massá wene-kehát be’óhel mo’éd
вехила́ аѓарон-увана́в лехасо́т эт-ѓако́деш веэт-коль-келе́ ѓако́деш бинсо́а ѓамахане́ веахаре-хэ́н яво́у вене-кеѓа́т ласэ́т вело-йигеу́ эль-ѓако́деш вамэ́ту э́ле маса́ вене-кеѓа́т бео́ѓель моэ́д
15. Und Aharon und seine Söhne beendeten das Bedecken des Heiligen und aller Geräte des Heiligen beim Aufheben des Lagers, und danach werden die Söhne Kehats kommen, um sie zu tragen – und dann wird es nicht geschehen, dass sie das Heilige berühren und sterben. Das eben ist die Aufgabe der Söhne Kehats im Zelt der Begegnung.
15. И закончил Аѓарон и сыновья его покрывать Святое и все принадлежности Святого при поднятии стана, а после этого придут сыновья Кеѓата, чтобы нести их – и тогда не получится, что они прикасаются к Святому и умирают. Вот это и есть задача сыновей Кеѓата в Шатре откровения.
Endlich sind wir nun bei dem in Vers 4 angekündigten Thema angekommen. Wenn Aharon und seine Söhne, die Kohanim, alle heiligen Geräte verpackt und zugedeckt haben und sie alle isoliert, bedeckt sind – dann werden die Söhne Kehats kommen, um sie zu tragen.
Вот наконец-то мы дошли до заявленной в 4 стихе темы. Когда Аѓарон и его сыновья-коѓены упакуют и закроют все святые принадлежности, и все они будут изолированы, покрыты – тогда придут сыновья Кеѓата, чтобы носить их.
וּפְקֻדַּת אֶלְעָזָר בֶּן־אַהֲרֹן הַכֹּהֵן שֶׁמֶן הַמָּאוֹר וּקְטֹרֶת הַסַּמִּים וּמִנְחַת הַתָּמִיד וְשֶׁמֶן הַמִּשְׁחָה פְּקֻדַּת כָּל־הַמִּשְׁכָּן וְכָל־אֲשֶׁר־בּוֹ בְּקֹדֶשׁ וּבְכֵלָיו׃
ufkuddát el’asár ben-aharón hakkohén schémen hamma’ór uktóret hassammím uminchát hattamíd weschémen hammischchá pekuddát kol-hammischkán wechol-ascher-bó bekódesch uwcheláw
уфкуда́т элъаза́р бен-аѓаро́н ѓакоѓе́н ше́мен ѓамао́р укто́рет ѓасами́м уминха́т ѓатами́д веше́мен ѓамишха́ пекуда́т коль-ѓамишка́н вехоль-ашер-бо́ беко́деш увхела́в
16. Die Verantwortung Elasars, des Sohnes Aharons, des Kohen – das Öl für die Leuchter und das Räuchern und die beständige Mincha und das Öl der Salbung, die Erfassung der Tempelgeräte und von allem, was mit dem Heiligen und mit seinen Geräten verbunden ist.
16. Ответственность Эльазара, сына Аѓарона-коѓена – масло для светильников, и воскурение, и минха́ постоянная, и масло помазания, учёт храмовых принадлежностей и всего, что связано со Святым и с его принадлежностями.
Zum Wirtschaftsverwalter, zum Leiter der Versorgungsabteilung über den ganzen Mischkan wird Elasar ben Aharon ernannt.
Завхозом, начальником хозчасти над всем Мишканом назначается Эльазар бен Аѓарон.
וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה וְאֶל־אַהֲרֹן לֵאמֹר׃
wajdabbér adonáj el-mosché we’el-aharón lemór
вайдабэ́р адона́й эль-моше́ веэль-аѓаро́н лемо́р
17. Und der HERR sprach zu Mosche und Aharon und sagte:
17. И сказал Господь Моше и Аѓарону, говоря:
אַל־תַּכְרִיתוּ אֶת־שֵׁבֶט מִשְׁפְּחֹת הַקְּהָתִי מִתּוֹךְ הַלְוִיִּם׃
al-tachrítu et-schéwet mischpechót hakkehatí mittóch halwijím
аль-тахри́ту эт-ше́вет мишпехо́т ѓакеѓати́ мито́х ѓальвийи́м
18. „Vernichtet die Familie Kehats nicht (eben diese Familie, die sich mit dem Tragen der Heiligtümer befassen wird, aus den Leviten), behütet sie.
18. «Не уничтожайте семью Кеѓата (вот эту самую семью, которая будет заниматься переноской святынь из левитов), берегите их.
וְזֹאת עֲשׂוּ לָהֶם וְחָיוּ וְלֹא יָמֻתוּ בְּגִשְׁתָּם אֶת־קֹדֶשׁ הַקֳּדָשִׁים אַהֲרֹן וּבָנָיו יָבֹאוּ וְשָׂמוּ אוֹתָם אִישׁ אִישׁ עַל־עֲבֹדָתוֹ וְאֶל־מַשָּׂאוֹ׃
wesót asú lahém wechajú weló jamútu begischtám et-kódesch hakkodaschím aharón uwanáw jawó’u wesamú otám isch isch al-awodató we’el-massa’ó
везо́т асу́ лаѓе́м вехаю́ вело́ яму́ту бегишта́м эт-ко́деш ѓакодаши́м аѓаро́н увана́в яво́у весаму́ ота́м иш иш аль-аводато́ веэль-масао́
19. So macht es für sie, und sie werden leben und nicht sterben, wenn sie sich dem Allerheiligsten nähern: Aharon und die Söhne werden kommen und jedem aus dem Stamm Kehat seine Arbeit und seine Last geben.
19. Та́к делайте им, и они будут жить и не умрут, когда они подходят к Святая Святых: придут Аѓарон и сыновья и каждому из колена Кеѓата дадут свою работу и свою ношу.
וְלֹא־יָבֹאוּ לִרְאוֹת כְּבַלַּע אֶת־הַקֹּדֶשׁ וָמֵתוּ׃
welo-jawó’u lir’ót kewallá et-hakkódesch wamétu
вело-яво́у лиръо́т кевала́ эт-ѓако́деш вамэ́ту
20. Und sie (die Söhne Kehats) werden nicht kommen, um zuzusehen, wie man das Heilige bedeckt, damit sie nicht sterben“.
20. И не придут они (сыновья Кеѓата) смотреть, как покрывают Святое, чтобы не умереть им».
Der Höchste sagt hier: „Haltet die Sicherheitsvorschriften ein.“ Und die Sicherheitsvorschriften im Mischkan lauten, wie wir gesagt haben, ganz einfach: „Nicht hineinsteigen – es tötet!“ Bevor sie die Sippe Kehats rufen, müssen die Kohanim alles verpacken, alles so zudecken, dass die Sippe Kehats die heiligen Geräte nicht direkt, ohne Isolierung, berührt. Und dank dessen kann die Sippe Kehats sicher dienen. Der Höchste sagt: „Schützt eure Mitarbeiter“, und sorgt dabei für die Leviten.
Всевышний здесь говорит: «Соблюдайте технику безопасности». А техника безопасности в Мишкане, как мы говорили, формулируется просто: «Не влезай – убьёт». Прежде чем позвать семейство Кеѓата, коѓены должны всё упаковать, всё закрыть так, чтобы семейство Кеѓата не прикасалось напрямую, без изоляции, к святым принадлежностям. И благодаря этому семейство Кеѓата может безопасно служить. Всевышний говорит: «Берегите своих сотрудников», заботясь о левитах.
Und eigentlich ist das eine Anweisung auch für uns: vorsichtiger mit dem Heiligen um uns herum umzugehen. Nehmen wir immer den Dienst auf uns, zu dem wir, bildlich gesprochen, eine Zulassung haben? Oft können wir in eine fremde Seele eindringen, auf das persönliche Territorium von Menschen vordringen, das Allerheiligste eines anderen Menschen berühren – dort, wo nur der Höchste oder ein von Ihm eingesetzter Kohen wirken soll. Wenn wir Seine Rolle auf uns nehmen, setzen wir uns dadurch tödlicher Gefahr aus. Wenn wir dienen wollen wie die Familie Kehats, das heißt helfen, Lasten zu schleppen, die Lasten unserer Freunde, unserer Nächsten zu tragen – das ist wunderbar. Der Grundsatz „Willst du helfen – hilf materiell“ ist in Wirklichkeit gar nicht so lächerlich und passt durchaus dann, wenn wir versuchen, in die Seele eines anderen Menschen hineinzusteigen. Wenn wir plötzlich den Dienst Aharons auf uns nehmen wollen, das heißt das Allerheiligste eines Menschen berühren, sein Herz selbst, seine Seele, und uns mit angewandter Volks-Neurochirurgie der Seele befassen, dann können wir in große Gefahr geraten. Wir können sowohl uns selbst schaden als auch denen, denen wir zu helfen versuchen. So verstehen die Chassidim dieses Gebot und seine Anwendung in unserem Leben. Einerseits: Verletzt nicht fremde Grenzen, nehmt nicht die Aufgaben Aharons auf euch, wo ihr ein Sohn Kehats seid. Andererseits: Lasst die Leviten nicht dorthin, wohin nur der Kohen eintreten soll, lasst die Leviten nicht Kohanim in eurem Herzen sein.
И, собственно, это указание и нам: осторожнее относиться к святому вокруг нас. Всегда ли мы берём на себя то служение, к которому мы имеем, образно говоря, допуск? Часто мы можем вторгаться в чужую душу, проникать на личную территорию людей, прикасаться к Святому Святых другого человека – там, где должен действовать только Всевышний или поставленный Им коѓен. Принимая на себя Его роль, мы тем самым подвергаем себя смертельной опасности. Если мы хотим служить, как семья Кеѓата, то есть помочь перетаскивать грузы, носить бремена наших друзей, наших близких – это замечательно. Принцип «хочешь помочь – помоги материально» на самом деле не такой уж и смешной и вполне подходит тогда, когда мы пытаемся влезть в душу другого человека. Если мы захотим вдруг взять на себя служение Аѓароново, то есть прикоснуться к Святая Святых человека, к самому его сердцу, к его душе и заняться прикладной народной нейрохирургией души, то мы можем оказаться в большой опасности. Мы можем навредить и себе, и тем, кому мы пытаемся помочь. Так хасиды понимают эту заповедь и её применение в нашей жизни. С одной стороны, не нарушайте чужие границы, не берите на себя функции Аѓарона там, где вы сын Кеѓата. С другой стороны, не подпускайте левитов туда, куда должен входить только коѓен, не давайте левитам быть коѓенами в вашем сердце.
Kopf hoch
Выше голову
Unser Wochenabschnitt Bemidbar beginnt mit folgenden Versen:
Наша недельная глава Бемидбар начинается вот такими стихами:
1. Und der HERR redete mit Mosche in der Wüste Sinai im Zelt der Begegnung am ersten Tag des zweiten Monats, im zweiten Jahr nach ihrem Auszug aus Ägypten, und sprach:
1. И говорил Господь с Моше в пустыне Синай в Шатре откровения в первый день второго месяца, во второй год по выходе их из Египта, говоря:
2. „Nehmt eine Zählung der ganzen Gemeinde der Söhne Israels vor, nach ihren Familien, nach dem Haus ihrer Väter, nach der Zahl ihrer Namen, aller Männer Kopf für Kopf“.
2. «Произведите исчисление всей общины сынов Израиля по семьям их, по дому отцов их, по числу имён их, всех мужчин поголовно».
Der HERR befiehlt Mosche, alle zu zählen. Wozu ist das nötig? Der Talmud sagt so etwas, einen solchen Grundsatz: Was gezählt ist, löst sich nicht in der Mehrheit auf. Zum Beispiel befinden sich in einem Sack Reis Reiskörner. Die Reiskörner haben keinerlei Eigenart, sie sehen alle gleich aus, und es gibt an diesen Reiskörnern nichts Besonderes. Dasselbe kann man auch von etwas Größerem sagen, zum Beispiel von einem Sack Nüsse.
Господь повелевает Моше всех пересчитать. Для чего это нужно? Талмуд говорит такую вещь, такой принцип: то, что сочтено, не растворяется в большинстве. Например, в мешке с рисом находятся рисинки. У рисинок нет никакой самобытности, они все на одно лицо, и нет в этих рисинках ничего особенного. То же самое можно сказать и о чём-то покрупнее, например, о мешке с орехами.
Im Unterschied zu Reiskörnern oder Nüssen ist jeder Mensch eine Einzelanfertigung. Nehmen wir zum Beispiel den Louvre und eines seiner Gemälde, etwa die „Mona Lisa“. Ein Vandale fährt heran, der sich als Behinderter im Rollstuhl ausgibt (das ist eine wahre Geschichte), schmettert eine Torte gegen dieses Gemälde und versucht noch irgendwie, es zu zerstören. Und das ist nicht irgendeine mathematische Vernichtung eines Zehntausendstels der Exponate des Louvre, das ist die Vernichtung eines einzelnen, eigenständigen Exponats, das an sich wertvoll ist, weil jedes Gemälde, jedes Exponat des Louvre so ist. Umso mehr der Mensch: Jeder hat seinen eigenen Wert. Und deshalb befiehlt der Höchste Mosche, das Volk Israel zu zählen, und sagt: „Zähle alle, zähle alle Kopf für Kopf“.
В отличие от рисинок или от орехов, каждый человек является штучной работой. Возьмём, например, Лувр и одну из его картин, ту же «Мону Лизу». Вандал подъезжает, притворившись инвалидом на инвалидной коляске (это реальная история), разбивает торт об эту картину и как-то ещё пытается её уничтожить. И это не какое-то математическое уничтожение одной десятитысячной экспонатов Лувра, это уничтожение отдельного, самобытного экспоната, который ценен сам по себе, потому что такова каждая картина, каждый экспонат Лувра. Тем более человек: у каждого есть своя отдельная ценность. И потому Всевышний повелевает Моше пересчитать народ Израиля, говоря: «Пересчитай всех, пересчитай всех поголовно».
Wie groß die Gemeinschaft auch ist, in der sich ein Mensch befindet, wie groß die Gemeinde auch ist, deren Mitglied er ist, er ist für den Höchsten an sich wertvoll. Seine Geburt an einem bestimmten Datum, zu einer bestimmten Zeit, in einer bestimmten Stunde, mit bestimmten Eigenschaften ist vom Höchsten vorgesehen. Jeder Mensch mit all seinen besonderen Eigenschaften – das ist eine einzigartige Arbeit, das ist ein eigenes Exponat unter allen Geschöpfen des Höchsten, wertvoll gerade deshalb, weil er sich von den anderen unterscheidet, weil er den anderen nicht gleicht, weil er seine ganz eigene Aufgabe hat.
В каком бы огромном сообществе человек ни находился, членом какой бы большой общины он ни был, он ценен для Всевышнего сам по себе. Его рождение в определённую дату, в определённое время, в определённый час, с определёнными качествами предусмотрено Всевышним. Каждый человек, со всеми своими особенными качествами – это уникальная работа, это отдельный экспонат среди всех творений Всевышнего, ценный именно потому, что он отличается от других, что он не похож на других, что у него есть своя собственная задача.
Und das Volk Israel befindet sich, wenn es durch die Wüste zieht und das Banner der Heiligkeit mit sich trägt, gleichsam in einem besonderen Krieg. Seine Bewegung ist das Schlachtfeld im Krieg des Höchsten, wo das Volk die Heiligkeit verteidigt. Und der Höchste sagt uns, dass es in diesem Krieg kein Kanonenfutter gibt, keinen, der überhaupt keinen Wert hat, dessen Wert vernachlässigbar ist. Jeder ist an sich wertvoll, jeder ist erfasst, jeder ist ein Einzelner, es gibt keine Masse, in der sich ein Mensch auflösen muss, Gott bewahre. Im Gegenteil, der Mensch muss die in ihn gelegten göttlichen Eigenschaften bewahren, seine Eigenart, seine Einzigartigkeit entwickeln. Und dadurch erkennt natürlich jeder Soldat dieses Krieges, jeder Kämpfer seinen eigenen Wert, erkennt, dass er vom Höchsten erfasst ist, wie eigentlich auch jeder von uns.
И народ Израиля, когда он двигается по пустыне и несёт с собой знамя святости, как бы находится на особенной войне. Его движение – это поле боя на войне Всевышнего, где народ отстаивает святость. И Всевышний говорит нам, что на этой войне нет пушечного мяса, нет того, кто вообще не ценен, чья ценность пренебрегаема. Каждый ценен сам по себе, каждый учтён, каждый – отдельный, нет какой-то массы, в которой человек должен раствориться, упаси Бог. Наоборот, человеку необходимо сохранять заложенные в него Божественные качества, развивать свою самобытность, свою уникальность. И через это, конечно, каждый солдат этой войны, каждый воин осознаёт свою собственную ценность, осознаёт, что он учтён Всевышним, как, собственно, и каждый из нас.
Und uns zur Ermutigung ist noch mehr gesagt (Evangelium nach Matthäus 10,30): „Bei euch sind auch die Haare auf dem Kopf erfasst.“ Was bedeutet das? Das bedeutet nicht wörtlich, dass irgendwo in irgendeinem Buch aufgeschrieben ist, wie viele Haare ich auf dem Kopf habe. Es bedeutet, dass keinem einzigen meiner Haare etwas geschehen wird, worin nicht die Fürsorge des Höchsten vorgesehen wäre. Und es kann in meinem Leben etwas Schlechtes geschehen (was von mir als schlecht empfunden wird), es kann ein Unglück passieren. Es gibt Situationen, in denen ein Mensch Angst, Verlorenheit, Nutzlosigkeit empfindet, es kommt zu vielen verschiedenen tragischen Situationen, in die wir geraten können. Aber dabei verlieren wir nie die Erfassung durch Gott, wir werden nicht aus der göttlichen Buchhaltung gelöscht, nicht zu einer runden Zahl abgerundet, lösen uns nicht unter der Menge der Reiskörner im Sack auf. Und was auch immer mit uns geschieht – in diesem Moment, in dieser Situation liegt ein Ausdruck der Fürsorge des Höchsten für uns, auch wenn es manchmal sehr schwer ist, das zu spüren. Manchmal empfinden wir Angst, Hoffnungslosigkeit, Verlassenheit, und weil wir Menschen sind, können wir diese Fürsorge des Höchsten vergessen, aber sie ist trotzdem da, sie ist in unserem Leben gegenwärtig. Und wenn wir unser Leben betrachten, genau hineinschauen, können wir diese Fürsorge trotzdem erkennen. Und eine der Lesarten dieses Verses, in dem der Höchste zu Mosche sagt: „Zähle das ganze Volk Israel Kopf für Kopf“, kann so lauten: „Erhebe die Köpfe, erhebe die Köpfe der Israeliten!“, das heißt, sag den Israeliten: „Kopf hoch! Geht nicht mit gesenktem Kopf, lasst die Nase nicht hängen, Kopf hoch in diesem Krieg!“ Selbst wenn die Verzweiflung einen überflutet, selbst wenn man spürt, dass wir zum hundertsten Mal in die Sägespäne, in die Bretter, in den Schmutz fallen und zum hundertsten Mal alles von vorn anfangen müssen, kann man hören: „Kopf hoch!“
А нам в ободрение сказано больше того (Евангелие от Матфея, 10:30): «У вас и волосы на голове учтены». Что это значит? Это не означает буквально, что где-то в какой-то книге записано, сколько у меня на голове волос. Это значит, что ни с одним моим волоском не случится чего-то такого, в чём не была бы предусмотрена забота Всевышнего. И может произойти что-то плохое в моей жизни (что мной воспринимается, как плохое), может случиться беда. Бывают ситуации, когда человек ощущает страх, потерянность, ненужность, случается множество разных трагических ситуаций, в которых мы можем оказаться. Но при этом мы никогда не лишаемся Божьего учёта, мы не стираемся из Божественной бухгалтерии, не округляемся для ровного счёта, не растворяемся среди множества рисинок в мешке. И что бы с нами ни происходило – в этом моменте, в этой ситуации есть проявление заботы Всевышнего о нас, хотя иногда это очень тяжело почувствовать. Иногда мы ощущаем страх, безнадёжность, оставленность, и, поскольку мы люди, мы можем забыть об этой заботе Всевышнего, но она всё равно есть, она присутствует в нашей жизни. И, рассматривая нашу жизнь, всматриваясь в неё, мы можем всё равно эту заботу разглядеть. И один из способов прочтения этого стиха, где Всевышний говорит Моше: «Сосчитай поголовно весь народ Израиля», может быть таким: «Подними головы, подними головы израильтян!», то есть скажи израильтянам: «Выше голову! Не ходите, понурив голову, не вешайте нос, выше голову на этой войне!» Даже когда отчаяние захлёстывает, даже когда чувствуется, что мы в сотый раз падаем в опилки, в доски, в грязь и в сотый раз надо начинать всё сначала, можно услышать: «Выше голову!»
Wir sind gezählt. Wir alle sind Exponate auf Gottes Schauplatz des Handelns, wir alle sind Soldaten der göttlichen Schlacht, Soldaten, für die der Höchste sorgt, für jeden von uns. Und eben diese Zählung der Söhne Israels Kopf für Kopf und die Erfassung jedes Haares auf unserem Kopf – das ist unsere Ermutigung, die wir vom Höchsten haben, um uns an Ihm zu trösten. Wenn es uns ganz schlecht geht, sorgt Er für uns. Wir sind kein Reiskorn, das verloren gehen kann, kein Sesamkorn, das unbemerkt aus dem Sack fallen kann. Man wird uns nicht vergessen, man wird uns nicht abrunden, man wird uns nicht löschen, man wird uns nicht als Kanonenfutter auf feindliche Bunker werfen: Wir sind gezählt, jedes Haar auf unserem Kopf ist erfasst. Der Höchste segne alle, die Seinem Willen folgen, Seine Tora studieren, Sein Angesicht suchen, Seinen Weg gehen. Und lasse uns Seine Fürsorge für uns spüren, Seine Gegenwart in unserem Leben, und unsere Einzigartigkeit als Seine Geschöpfe empfinden. Lasse uns unsere besonderen Eigenschaften sehen, erkennen, uns entwickeln, besser und besser werden, indem wir gerade unsere angeborenen Eigenschaften vervollkommnen und diese Freiheit spüren – wir selbst zu sein und uns nicht in der Mehrheit aufzulösen.
Мы сосчитаны. Мы все экспонаты на Божьей арене действий, мы все солдаты Божественной битвы, солдаты, о которых есть забота Всевышнего, о каждом из нас. И вот это исчисление поголовно сынов Израиля и учёт каждого волоска на нашей голове – это наше ободрение, которое мы имеем от Всевышнего, чтобы утешаться Им. Когда нам совсем плохо, Он заботится о нас. Мы не рисинка, которая может потеряться, не зёрнышко кунжута, которое может незаметно вывалится из мешка. Нас не забудут, нас не округлят, нас не сотрут, нас не бросят пушечным мясом на вражеские доты: мы сосчитаны, каждый волосок на нашей голове учтён. Благословит Всевышний всех тех, кто следует Его воле, изучает Его Тору, ищет Его лица, идёт Его путём. И даст нам почувствовать Его заботу о нас, Его присутствие в нашей жизни и ощутить свою уникальность как Его творения. Даст нам увидеть, осознать свои особенные качества, развивать себя, становиться лучше и лучше, совершенствуя именно свои врождённые качества, ощущая эту свободу – быть собой и не растворяться в большинстве.
Sinaitische Buchhaltung
Синайская бухгалтерия
In diesem Gespräch werden wir darüber sprechen, wie genau der Vorgang der Zählung des Volkes durchgeführt wird. Der Höchste befiehlt Mosche, alle Söhne Israels Kopf für Kopf zu erfassen, nach ihren Familien, nach ihren Vaterhäusern, nach der Zahl ihrer Namen, alle Männer Kopf für Kopf. Und lasst uns Vers 3 von Kapitel 1 noch einmal lesen:
В этой беседе мы поговорим о том, как именно проводится процесс исчисления народа. Всевышний повелевает Моше учесть всех сынов Израиля поголовно, по семействам их, по отчим домам их, по числу имён их, всех мужчин поголовно. И давайте перечитаем 3 стих 1 главы:
מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה כָּל־יֹצֵא צָבָא בְּיִשְׂרָאֵל תִּפְקְדוּ אֹתָם לְצִבְאֹתָם אַתָּה וְאַהֲרֹן׃
mibbén esrím schaná wamá’la kol-jozé zawá bejisraél tifkedú otám leziw’otám attá we’aharón
мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла коль-ёцэ́ цава́ бейисраэ́ль тифкеду́ ота́м лецивъота́м ата́ веаѓаро́н
3. Von 20 Jahren und älter, sie alle zählt, teilt sie eurem HeerIm Russischen steht hier ein rückbezügliches „ihrem eigenen Heer“, das auf Mosche und Aharon, aber auch auf die Gezählten bezogen werden kann. Übersetzt ist es mit „eurem Heer“, bezogen auf die Angeredeten. zu, du und Aharon.
3. От 20 лет и старше, всех их исчислите, припишите к своей армии, ты и Аѓарон.
Also, vor allem werden, um die Söhne Israels zu zählen, Mosche und Aharon gebraucht. Man könnte sagen, dass es so viele Söhne Israels gibt, dass Mosche allein es nicht schafft, und Aharon braucht er als Helfer. Aber wir sehen nicht, dass Mosche die eine Hälfte (dreihunderttausend) zählte und Aharon die andere Hälfte, die anderen dreihunderttausend, nein, sie zählen alle gemeinsam.
Итак, прежде всего для того, чтобы исчислить сынов Израиля, нужны Моше и Аѓарон. Можно было бы сказать, что сынов Израиля так много, что один Моше не справится, и Аѓарон нужен ему как помощник. Но мы не видим, чтобы Моше считал половину (триста тысяч), а Аѓарон – другую половину, другие триста тысяч, нет, они всех исчисляют вместе.
Noch ein wichtiges Detail. Wenn die Tora uns erzählt (in Vers 1), wo sich das Geschehen abspielt, sagt sie: „…in der Wüste Sinai, im Zelt der Begegnung“. Aber es ist doch klar: Wenn im Zelt der Begegnung, dann auch in der Wüste Sinai, denn das Zelt steht ja in der Wüste, und wozu muss man das wiederholen? So eine Frage stellt sich. Um diese Frage zu beantworten, schlage ich vor, das Wort tifkedú (zählt) aufmerksam anzusehen, das in Vers 3 vorkommt. Die Bedeutung der Wurzel dieses Wortes (pe-kuf-dálet) – das ist Befehligen, Zuweisen von Funktionen, Einbeziehen in das Handeln, das heißt Indienststellung. Das Wort mefakéd auf Hebräisch – das ist Befehlshaber, pkudá bedeutet Befehl, Geheiß, pakíd – Angestellter, lifkód – das ist sich registrieren lassen. Das heißt, wenn man wörtlich übersetzt, dann ist tifkedú nicht zählt, sondern registriert, erfasst, bestimmt konkrete Funktionen. Und der Ort einer solchen Erfassung – das ist sowohl die Wüste Sinai als auch das Zelt der Begegnung. Somit gibt es irgendwelche zwei getrennten Optionen, die man festlegen, die man für jeden Menschen bestimmen muss.
Ещё одна важная деталь. Когда Тора нам рассказывает (в 1 стихе), где происходит дело, она говорит: «…в пустыне Синайской, в Шатре откровения». Но ведь понятно, что если в Шатре откровения, то и в пустыне Синайской, ведь Шатёр стоит в пустыне, и зачем нужно это повторять? Такой возникает вопрос. Для того, чтобы ответить на этот вопрос, я предлагаю посмотреть внимательно на слово тифкеду́ (исчислите), которое встречается в 3 стихе. Значение корня этого слова (пэй-куф-да́лет) – это командование, назначение функций, включение в действие, то есть приём в эксплуатацию. Слово мефаке́д на иврите – это командир, пкуда́ означает приказ, повеление, паки́д – служащий, лифко́д – это становиться на учёт. То есть, если дословно переводить, то тифкеду́ – это не исчислите, а поставьте на учёт, учтите, определите конкретные функции. И место такого учёта – это и пустыня Синайская, и Шатёр откровения. Таким образом, есть какие-то две отдельные опции, которые нужно установить, нужно определить для каждого человека.
Mosche – das ist der Mensch, durch den die Tora gegeben ist, er ist derjenige, der das Volk Israel durch die Wüste Sinai führt. Jeder Mensch hat seine bestimmte Bestimmung, seine Funktion, seinen Dienst in dieser Welt, und das ist das Ressort Mosches. Wenn Mosche die Menschen bei sich, bei Mosche, erfasst, die Erfassung in der Tora, bestimmt er, welche Funktion, welche Bestimmung jeder Mensch hat. Das ist das, was mit der Wüste Sinai verbunden ist, das, was mit der Tora und ihrer Einhaltung verbunden ist. Wozu sind wir bestimmt? Was fällt uns leicht? Wo wird unsere Arbeit mit Begeisterung getan? Wo spüren wir unsere Berufung? Das heißt, genau diese Berufung wird bei der Zählung des Volkes bei Mosche aufgeschrieben, festgehalten.
Моше – это человек, через которого дана Тора, он тот, кто ведёт народ Израиля по пустыне Синай. У каждого человека есть своё определённое предназначение, своя функция, служение в этом мире, и это ведомство Моше. Когда Моше ставит людей на учёт у себя, у Моше, учёт в Торе, он определяет, какая функция, какое предназначение есть у каждого человека. Это то, что связано с пустыней Синайской, то что связано с Торой и её соблюдением. Для чего мы предназначены? Что нам даётся с лёгкостью? Где наша работа делается с вдохновением? Где мы чувствуем своё призвание? То есть вот это призвание и записывается, фиксируется у Моше при исчислении народа.
Und was ist mit Aharon? Aharon ist hier für das eigentliche Zelt der Begegnung verantwortlich. Und das Wesen des Zeltes der Begegnung ist in den Worten des Höchsten enthalten: „Ihr baut es Mir, baut Mir ein Heiligtum, und Ich werde unter euch wohnen“. Das Wesen des Zeltes der Begegnung besteht darin, dass sich das Licht Gottes in jedem von uns offenbart.
А что Аѓарон? Аѓарон отвечает здесь за собственно Шатёр откровения. И суть Шатра откровения содержится в словах Всевышнего: «Вы Мне его постройте, постройте Мне Святилище, и Я буду обитать среди вас». Суть Шатра откровения в том, чтобы свет Божий открывался в каждом из нас.
Wir können also sagen, dass die Tora und Mosche – das ist der Kopf des Menschen. Deshalb ist auch von der Zählung Kopf für Kopf die Rede (es wird das Wort gulgólet, Schädel, verwendet). Das heißt, jeder Mensch wird nach seiner Bestimmung, nach seiner Funktion, nach seiner Einzigartigkeit aufgeschrieben. Aharon und das Zelt der Begegnung – das ist, wie sehr sich das göttliche Licht, die göttliche Gegenwart in diesem Dienst offenbart. Das sind genau jene zwei Optionen, von denen wir gesprochen haben: Jeder Mensch hat nicht nur seine einzigartige Bestimmung, sondern es gibt auch noch einen Grad des Brennens, den Grad dessen, wie sehr ein Mensch begeistert ist, wie sehr sein Herz danach strebt, diesen Dienst zu erfüllen, wie sehr er sich hingibt, sein ganzes Herz (oder nicht sein ganzes Herz), wie heiß in ihm das Feuer des Dienstes brennt, zu dem er bestimmt ist. Das wird durch die Funktion Aharons bestimmt.
Итак, мы можем сказать, что Тора и Моше – это голова человека. Поэтому и сказано о поголовном исчислении (используется слово гульго́лет, череп). То есть каждый человек записывается по своему предназначению, по его функции, по его уникальности. Аѓарон и Шатёр откровения – это то, насколько Божественный свет, Божественное присутствие открывается в этом служении. Это те самые две опции, о которых мы сказали:у каждого человека есть не только своё уникальное предназначение, но есть ещёи степень горения, степень того, насколько человек вдохновлён, насколько его сердце стремится исполнить это служение, насколько он отдаёт себя, всё своё сердце (или не всё своё сердце), насколько горячо горит в нём огонь служения, к которому он предназначен. Это определяется функцией Аѓарона.
Man kann es so sagen: Mosche ist dafür verantwortlich, die Bestimmung des Menschen aufzuschreiben; Aharon ist für die Batterie für diesen Dienst verantwortlich. Je mehr ein Mensch brennt, je treuer er in diesem seinem Dienst ist, je mehr er die Flamme in seinem Herzen entfacht hat, an eine umso größere Energiequelle wird er angeschlossen, umso stärker werden von oben die Blasebälge seiner Flamme betätigt. Und die Funktion des Kopfes ist untrennbar mit der Funktion des Herzens verbunden. Wie ein Auto einen Motor hat, der es in Bewegung setzt, und Treibstoff, der in den Benzintank gefüllt wird, – so gibt das menschliche Herz das Brennen für die Ausführung des Dienstes des Kopfes, für die Ausführung der göttlichen Gebote. Man kann berufen sein und mit ganzem Herzen dienen, aber das gelingt nicht immer: Manchmal nähern wir uns dem Dienst mit ganzem Herzen schrittweise. Aber so oder so schließt diese Erfassung der Einzigartigkeit jedes Menschen nicht nur seine konkrete Funktion, seinen konkreten einzigartigen Dienst ein, sondern auch die Einzigartigkeit seiner Hingabe an seinen Dienst. Und der Mensch kann das Feuer seines Dienstes mehr, mehr und mehr entfachen. Er kann in diesem seinem Dienst wachsen, nicht nur durch die Vervollkommnung der Erfahrung, sondern auch durch das Herzensfeuer, das diesen Dienst erwärmt.
Можно так сказать: Моше отвечает за то, чтобы записать предназначение человека; Аѓарон отвечает за батарейку для этого служения. Чем больше человек горит, чем больше он верен в этом своём служении, чем больше он разжёг пламя в своём сердце, тем к большему источнику энергии он подключается, тем больше раздуваются меха его пламени свыше. И функция головы неразрывно связана с функцией сердца. Как машина имеет двигатель, приводящий её в движение, горючее, которое заливается в бензобак, – так сердце человеческое даёт горение для выполнения служения головы, для выполнения Божественных заповедей. Можно быть призванным и служить всем сердцем, но не всегда это получается: иногда к служению всем сердцем мы подходим постепенно. Но, так или иначе, вот этот учёт уникальности каждого человека включает в себя не только его конкретную функцию, его конкретное уникальное служение, но и уникальность его преданности своему служению. И человек может разжигать огонь своего служения больше, больше и больше. Он может вырастать в этом своём служении не только через совершенствование опыта, но и через сердечный огонь, который это служение разогревает.
Und diese Erfassung jedes Menschen, diese Zählung, geschieht ständig. Es gibt das Studium der Tora, es gibt das Studium der Schrift, es gibt das Gebet, und man kann das so verbinden, so vereinen, dass unser Gebet an dem Ort ist, wo wir die Tora studieren, dass die Tora unsere Gebete lenkt, dass unser Gebet für unseren Dienst, für unsere Bestimmung ist, dass dort unser Brennen ist. Das heißt, uns ist nicht nur eine einzigartige Aufgabe gegeben, sondern es gibt auch eine einzigartige Fürsorge für ihre Erfüllung, und das eine wie das andere ist einzigartig. Für jeden von uns wird gesorgt (nicht nur für jedes unserer Haare auf dem Kopf), man beobachtet uns, wie sehr wir brennen, um entsprechend unserem Brennen unsere Blasebälge anzufachen: Wer im Kleinen treu ist, bekommt Größeres. Die Treue auf der allerersten Stufe unseres Dienstes führt dazu, dass uns mehr und mehr Fürsorge des Herzens gegeben wird. Wir werden übervoll, wir werden gestärkt, wir werden mit Geist erfüllt, mit Kraft erfüllt für unseren Dienst. So arbeiten, bildlich gesprochen, Gehirn und Herz, unser geistliches Gehirn und unser geistliches Herz, im Dienst für den Höchsten.
И эта постановка на учёт каждого человека, это исчисление, оно происходит постоянно. Есть изучение Торы, есть изучение Писания, есть молитва и можно соединить, совместить это таким образом, чтобы наша молитва была в том месте, где мы изучаем Тору, чтобы Тора направляла наши молитвы, чтобы наша молитва была за наше служение, за наше предназначение, чтобы там было наше горение. То есть нам дана не только уникальная задача, но есть и уникальное попечительство о её исполнении, и то, и другое – уникально. О каждом из нас заботятся (не только о каждом нашем волоске на голове), за нами наблюдают, насколько мы горим, чтобы в соответствии с нашим горением раздувать наши меха: тот, кто верен в малом, получает большее. Верность на самом начальном этапе нашего служения приводит к тому, что нам даётся больше и больше сердечного попечения. Мы переполняемся, укрепляемся, наполняемся духом, наполняемся силой для нашего служения. Так, образно говоря, мозг и сердце, наш духовный мозг и наше духовное сердце, работают в служении Всевышнему.
Es geschieht nicht einfach eine Zählung, eine Erfassung, wir bekommen nicht einfach eine laufende Nummer, wir bekommen Fürsorge für die Bestimmung, man gibt uns eine konkrete Zuweisung, man teilt uns einer konkreten Arbeitsfront zu, gibt uns Treibstoff, Patronen für diesen Kampf. Der Höchste segne uns, dass unsere Herzen von diesem Geist des Dienstes übervoll werden, dass wir in unserer Berufung mit brennendem Herzen und brennenden Augen dienen, dass wir auch die Herzen anderer entzünden können.
Происходит не просто исчисление, учёт, мы получаем не просто порядковый номер, мы получаем заботу о предназначении, нам дают конкретное назначение, нас определяют на конкретный фронт работ, дают горючее, патроны для этой битвы. Благословит нас Всевышний, чтобы наши сердца переполнялись этим духом служения, чтобы в нашем призвании мы служили с горящим сердцем и горящими глазами, чтобы мы могли зажигать и сердца других.
Mission erfüllbar
Миссия выполнима
In unserem Wochenabschnitt Bemidbar lesen wir darüber, wie der Dienst der levitischen Familien am Zelt der Begegnung verteilt werden soll. Jede der Familien der Leviten bekommt für sich einen bestimmten Bereich des Dienstes. Ein besonderer Dienst fällt der Familie der Söhne Kehats zu. Diese Familie ist eingesetzt, am Allerheiligsten zu dienen, unter anderem die Lade des Bundes zu tragen. Einerseits wissen wir, dass das sehr ehrenvoll ist, und jeder von uns, da bin ich sicher, würde gern wenigstens mit einem Auge auf diese Lade schauen. Andererseits wissen wir, wie gefährlich das ist. Wahrscheinlich haben alle die Geschichte davon gelesen, was mit Ussa, dem Sohn Awinadaws, geschah (2. Buch Schmu’el 6,6). Als David die Lade überführte, sah Ussa, dass die Rinder den Wagen zu sehr geneigt hatten, und wollte sie nur berühren, um die Lade festzuhalten, und starb an dieser Berührung. Es gibt Ehre, aber es gibt auch Gefahr. Deshalb spricht die Tora für diejenigen, die diesen Dienst versehen, eine besondere Warnung aus. In den Versen 18–19 von Kapitel 4 unseres Wochenabschnitts Bemidbar lesen wir: „Rottet den Stamm der Familien Kehats nicht aus der Mitte der Leviten aus. Und dies tut für sie, damit sie leben und nicht sterben, wenn sie sich dem Allerheiligsten nähern: Aharon und seine Söhne sollen hineingehen und sie aufstellen, jeden bei seiner Arbeit und bei seiner Last“. Der Höchste sagt: „Die Söhne Aharons, die Kohanim, sollen alles Nötige vorbereiten, bedecken und jeden aus der Familie der Leviten an seinen Platz stellen und sagen: Du trägst hier, du nimmst hier, und du nimmst hier, und du nimmst dort“, sonst werden sie sterben. Ja, wie wir gesagt haben, die Lade zu tragen ist sehr gefährlich, aber auch sehr ehrenvoll. Und es gibt zu diesem Thema im Midrasch Wajikra Rabba einen Streit unter den Weisen.
В нашей недельной главе Бемидбар мы читаем о том, как должно распределяться служение левитских семей при Шатре откровения. Каждая из семей левитов получает для себя определённую сферу служения. Особенное служение достаётся семейству сыновей Кеѓата. Это семейство поставлено служить при Святая Святых, в том числе носить Ковчег Завета. С одной стороны, мы знаем, что это очень почётно, и каждый из нас, я уверен, хотел бы хотя бы одним глазком посмотреть на этот Ковчег. С другой стороны, мы знаем насколько это опасно. Наверное, все читали историю о том, что случилось с Уззой, сыном Авинадава (2 книга Шмуэля, 6:6). Когда Давид перевозил Ковчег, Узза увидел, что волы слишком наклонили телегу, и хотел только прикоснуться, чтобы придержать Ковчег, и умер от этого прикосновения. Есть почёт, но есть и опасность. Поэтому для тех, кто занимается этим служением, Тора делает особое предупреждение. В 18-19 стихах 4 главы нашей недельной главы Бемидбар мы читаем: «Не изведите колена семейств Кеѓата из среды левитов. И вот что сделайте для них, чтобы они жили и не умерли, когда подходят они ко Святому Святых: Аѓарон и сыны его пусть входят и расставляют их каждого у работы его и у ноши его». Всевышний говорит: «Пусть сыны Аѓарона, коѓены, подготовят, покроют всё необходимое и каждого из семейства левитов поставят на своё место и скажут: ты неси здесь, ты бери здесь, а ты бери здесь, а ты бери там», иначе они умрут. Да, как мы сказали, носить Ковчег очень опасно, но и очень почётно. И есть на эту тему в мидраше Ваикра Раба спор между мудрецами.
Rabbi Elieser ben Padat sagt, dass, weil es gefährlich war, die Lade zu tragen, jeder, der ihr zugeteilt war, danach strebte, Hals über Kopf vor diesem Dienst davonzulaufen, und sagte: „Seht doch, ich habe schon den Leuchter genommen. Seht doch, wir tragen schon die Decke, ich bin beschäftigt, ich habe mich mit etwas anderem befasst, ich bin jetzt nicht bereit, die Lade zu tragen, das ist furchtbar und gefährlich“.
Раби Элиэзер бен Падат говорит, что поскольку носить Ковчег было опасно, то каждый, кто приставлен к нему, стремился со всех ног убежать от этого служения и говорил: «Вот же, я уже взял светильник. Вот же, мы уже несём покрывало, я занят, я чем-то другим занялся, я сейчас не готов нести Ковчег, это страшно и опасно».
Rabbi Schmu’el bar Nachman streitet mit ihm und sagt: „Im Gegenteil, gerade weil es sehr ehrenvoll war, die Lade zu tragen, wollten alle, die dessen würdig waren, und alle, die nicht würdig waren, gerade die Lade tragen. Niemand wollte die Decke oder irgendwelche kleinen Tempelgeräte tragen, man musste unbedingt die Lade berühren“. Und im einen wie im anderen Fall wurde die Ehre der Lade herabgesetzt.
Раби Шмуэль бар Нахман спорит с ним и говорит: «Наоборот, именно потому, что нести Ковчег было очень почётно, то все, кто был достоин этого, и все, кто не достоин, хотели нести именно Ковчег. Никто не хотел нести покрывало или какие-то мелкие храмовые сосуды, нужно было именно к Ковчегу прикасаться». И в том, и в другом случае слава Ковчега была унижаема.
Der Streit dieser beiden Weisen betrifft auch das, was in unserem Leben geschieht. Wenn wir keinen Tempel haben, keine Tempelgeräte, gibt uns dieser Streit gleichsam Begrenzungen von zwei Seiten. Es gibt Menschen, die sagen: „Ich bin nicht bereit für etwas Großes. Nicht bereit, und Schluss! Ich werde mich mit irgendwelchen kleinen Dingen beschäftigen, einfachen Dingen, alltäglichen, routinemäßigen. Ich bin ein kleiner Mensch, wie käme ich an die Lade heran, mir würde es reichen, hier bloß Sonnenblumenkerne zu verkaufen. Auf etwas Großes, auf das, was von mir zu große Kräfte verlangt, was von mir eine zu starke Annäherung an den Höchsten verlangt, darauf lasse ich mich nicht ein“.
Спор этих двух мудрецов касается и того, что происходит в нашей жизни. Когда у нас нет Храма, нет храмовых сосудов, этот спор как-бы даёт нам ограничения с двух сторон. Есть люди, которые говорят: «Я не готов к чему-то великому. Не готов и всё! Я буду заниматься какими-то мелкими делами, простыми делами, повседневными, рутинными. Я человек маленький, куда мне до Ковчега, мне бы тут вот только семечками торговать. На что-то великое, на то, что потребует от меня слишком больших сил, что потребует от меня слишком сильного приближения ко Всевышнему, на это я не согласен».
Andererseits gibt es Menschen, die sagen: „Ach, jeder Sache bin ich gewachsen, ich kann alles, ich werde nicht den Tisch, die Kerzen schleppen, ich werde mich nicht mit Kleinigkeiten befassen, her mit der Lade und nichts anderem! Ich bin nicht bereit, mich mit Kleinigkeiten zu verzetteln. Nur große Taten! Nur das, was die Welt verändert, nur das, was für Stadien ist, nur das, was für die breiten Massen ist. Nur mit so etwas bin ich bereit, mich zu befassen“.
С другой стороны, есть люди, которые говорят: «А, любое дело мне по плечу, всё я могу, я не буду таскать стол, свечи, не буду заниматься мелочами, подавай мне именно Ковчег! Я не готов размениваться на мелочи. Только великие дела! Только то, что меняет мир, только то, что для стадионов, только то, что для широких масс. Только подобным я готов заниматься».
Der Mensch muss sich sagen, dass er zu großen Dingen fähig ist, er muss sich zu großen Dingen antreiben können, darf große Dinge nicht fürchten und darf seinen Verzicht auf große Dinge nicht damit entschuldigen, dass er sich mit kleinen Dingen beschäftigt. Zugleich darf der Mensch die kleinen Dinge und die Sorge um irgendwelche Kleinigkeiten nicht geringschätzen. Selbst wenn du sehr groß, sehr stark und sehr weise bist, darfst du trotzdem auch irgendwelche einfachen, banalen, alltäglichen, routinemäßigen Dinge nicht geringschätzen. Nichts darf dir klein und unwürdig erscheinen. Das heißt, diese beiden Weisen sagen uns von verschiedenen Seiten: „Verfalle weder in das eine noch in das andere Extrem.“
Человек должен говорить себе, что он способен на большие дела, должен уметь побуждать себя к большим делам, не бояться больших дел и не оправдываться отказом от больших дел тем, что он занимается маленькими делами. В тоже время человек не должен пренебрегать малыми делами и заботой о каких-то мелочах. Даже если ты очень великий, очень сильный и очень мудрый, всё равно ты не должен пренебрегать и какими-то простыми, банальными, повседневными, рутинными вещами. Ничего не должно казаться тебе мелким и недостойным. То есть два этих мудреца с разных сторон говорят нам: «Не впадай ни в ту, ни в другую крайность».
Im Talmud, im Traktat Megilla, auf Blatt 31, gibt es eine erstaunliche Bemerkung: „Jedes Mal, wenn du von der Größe des Höchsten liest, liest du auch von der Bescheidenheit des Höchsten.“ Und es wird der Text von Vers 17 aus Kapitel 10 des Buches Dewarim angeführt: „Denn euer HERR, Er ist der Gott der Götter und der Gebieter der Gebieter, der Gott, der Große, der Starke und der Furchtbare.“ Und wenn wir so etwas lesen, kommt es uns vor: „Nun ja, wirklich, zu jedem Wort Ja und Amen! Er ist der Gott der Götter, der Gebieter der Gebieter, der Gott, der Große, der Starke und der Furchtbare, der Allmächtige, und es gibt niemanden, der stärker ist als Er.“ Aber zugleich lesen wir im folgenden, dem 18. Vers: „Er schafft Recht der Waise und der Witwe, liebt den Fremden und verschafft ihm Brot und Kleidung.“ Das heißt, dieser Große, Furchtbare, Allmächtige, Starke Gott spricht, wenn Er von Seiner Größe spricht, sofort davon, dass Er sich um die Waise, um die Witwe kümmert, um diejenigen, die man in der Gesellschaft gewöhnlich geringschätzt. Und Er kümmert sich nicht einfach um sie, sondern verschafft ihnen Brot und Kleidung, ernährt und kleidet buchstäblich die einfachsten Menschen.
В Талмуде, в трактате Мегила, на 31 листе есть такое удивительное замечание: «Всякий раз, когда ты читаешь о величии Всевышнего, ты читаешь и о скромности Всевышнего». И приводится текст 17 стиха 10 главы книги Дварим: «Ибо Господь ваш, Он Бог богов и Владыка владык, Бог Великий, Сильный и Страшный». И когда мы читаем такое, нам кажется: «Ну да, действительно, с каждым словом да и аминь! Он Бог богов, Владыка владык, Бог Великий, Сильный и Страшный, Всемогущий и нет никого сильнее Него». Но в то же время в следующем, 18 стихе, мы читаем: «Он творит суд сироте и вдове, любит пришельца, доставляя ему хлеб и одежду». То есть этот Великий, Страшный, Всемогущий, Сильный Бог, говоря о Своём величии, тут же говорит о том, что Он заботится о сироте, о вдове, о тех, кем в обществе принято пренебрегать. И не просто заботится о них, но доставляет им хлеб и одежду, буквально кормит и одевает самых простых людей.
Das ist eine Lehre auch für uns. Wir dürfen nicht in das Extrem verfallen, dass wir nicht für Kleinigkeiten geschaffen sind, nicht für die Routine geschaffen sind, dass wir für etwas Großes geschaffen sind. Zugleich dürfen wir auch nicht in das andere Extrem verfallen und sagen: „Unsere Sache ist klein, wir sind kleine Leute. Wir werden uns nach der Decke strecken. Nicht für große Taten sind wir geschaffen, wenn wir hier nur mit den Kleinigkeiten zurechtkämen.“ Wir können jede Situation bewältigen, wir können globale Probleme lösen oder an ihrer Lösung mitwirken. Aber ebenso schämen wir uns nicht und fühlen uns nicht gekränkt, wenn wir uns mit Kleinigkeiten beschäftigen und die Probleme von Menschen lösen, die uns unwichtig, unbedeutend erscheinen, obwohl man keinen der Menschen geringschätzig behandeln sollte. Ihre Probleme mögen uns klein erscheinen, aber man sollte sie nicht dafür halten. Das heißt, wir können jede Aufgabe erfüllen, die der Höchste uns stellt.
Это урок и для нас. Мы не должны впадать в такую крайность, что мы не созданы для мелочей, мы не созданы для рутины, мы созданы для чего-то великого. В то же время, мы не должны впадать и в другую крайность и говорить: «Наше дело маленькое, мы люди маленькие. По одёжке будем протягивать ножки. Не для великих дел мы созданы, нам бы тут с мелочами разобраться». Мы можем справиться с любой ситуацией, мы можем решать глобальные проблемы или принимать участие в их решении. Но также нам не стыдно, не обидно заниматься мелочами и решать проблемы людей, которые нам кажутся неважными, незначительными, хотя не стоит пренебрежительно относиться ни к кому из людей. Их проблемы нам могут казаться мелкими, но не надо считать их таковыми. То есть мы можем выполнять любую задачу, которую перед нами ставит Всевышний.
Die Tora verlangt von einem Menschen, der sich anschickt, dem Höchsten zu dienen, in sich die Liebe zum Großen, die Liebe zu großen Dingen, die Bereitschaft, sich mit großen Dingen zu beschäftigen, mit dem Fehlen jeder Geringschätzung gegenüber kleinen Dingen zu verbinden, damit die kleinen Dinge als ebenso groß empfunden werden. Denn alle, alle Dinge fügen sich zu dem gemeinsamen Dienst für den Einen Höchsten zusammen, der unendlich groß ist. Und hinter einer kleinen Sache kann man den Höchsten genauso sehen, wie wir Ihn hinter einer großen Sache sehen. Deshalb gibt es beim Höchsten keinen kleinen Angestellten, wie es bei Ihm auch keinen großen Vorgesetzten gibt. Alle dienen Ihm, indem sie ihre Sache tun, und an ihrem Platz werden sie zur Hauptperson in dieser Sache, in der Sache ihres Dienstes für den Höchsten. Man muss lernen, die Dinge nicht nach ihrer Größe einzuteilen, die kleinen wie die großen zu tun und die großen wie die kleinen. Möge der HERR uns segnen, dass wir uns ständig bereit fühlen und für uns weder zu kleine Aufgaben noch zu große Aufgaben sehen, damit uns jede Mütze passt, damit wir jeder Sache gewachsen sind.
Тора требует от человека, который собирается служить Всевышнему, совместить в себе любовь к великому, любовь к большим делам, готовность заниматься большими делами с отсутствием пренебрежения к делам малым, чтобы дела малые ощущались такими же великими. Потому что все-все дела слагаются в общее служение Единому Всевышнему, который Бесконечно Велик. И за малым делом точно так же можно увидеть Всевышнего, как мы видим Его за делом великим. Поэтому нет какого-то мелкого служащего у Всевышнего, как нет у Него и какого-то большого начальника. Все служат Ему, делая своё дело, и на своём месте становятся главным в этом деле, в деле своего служения Всевышнему. Надо научиться не разделять дела по величине, делать маленькие как большие, а большие – как маленькие. Да благословит нас Господь постоянно ощущать себя готовыми и не видеть для себя ни слишком малых задач, ни слишком великих задач, чтобы каждая шапка нам подходила, чтобы всякое дело было нам по плечу.
Für alle über 50. Ein Diener im Ruhestand
Для тех, кому за 50. Служитель в отставке
In unserem Wochenabschnitt Bemidbar, in Kapitel 4, lesen wir diese Anordnung des Höchsten:
В нашем недельном разделе Бемидбар, в 4 главе, мы читаем вот такое повеление Всевышнего:
2. „Setze die Söhne Kehats aus den Söhnen Lewis ein, nach ihren Familien, nach dem Haus ihrer Väter,
2. «Поставь сыновей Кеѓата из сынов Леви, по семьям их, по дому отцов их,
3. von dreißig Jahren und darüber bis fünfzig Jahre, jeden, der in die Heerschar eintritt (der für den Dienst tauglich ist), um den Dienst im Zelt der Begegnung zu tun.
3. От тридцати лет и выше до пятидесяти лет, всякого приходящего в воинство (годного для служения) делать служение в Шатре откровения.
Hier wird für tauglich für den Dienst derselbe Begriff verwendet wie für einer, der in die Heerschar eintritt, in die Armee. Die Leviten werden zum Dienst einberufen, das ist eine Art Militärdienst der Leviten. Er beginnt mit fünfundzwanzig Jahren mit der Vorbereitung, mit dreißig Jahren beginnt der Dienst selbst, und mit fünfzig Jahren kommt die Zeit, aus dem Dienst auszuscheiden, die Zeit, in Rente zu gehen.
Здесь используется тот же термин годный для служения, что и приходящий в воинство, в армию. Левиты призываются на службу, это своего рода армейская служба левитов. Она начинается в двадцать пять лет с подготовки, в тридцать лет начинается само служение, а в пятьдесят лет наступает время выходить в отставку, время отправляться на пенсию.
Womit soll ein Levit oder ein Kohen im Ruhestand sein Leben füllen? Die Antwort auf diese Frage finden wir zum Teil im achten Kapitel unseres Buches Bemidbar, das heißt im Wochenabschnitt Behaalotecha.
Чем наполнить свою жизнь левиту или коѓену-пенсионеру? Ответ на этот вопрос мы отчасти найдём в восьмой главе нашей книги Бемидбар, то есть в недельном разделе Беѓалотеха.
24. „Dies ist die Anordnung für die Leviten: Von fünfundzwanzig Jahren und älter werden sie in die Heerschar kommen zum Dienst im Heiligtum.
24. «Вот это повеление левитам: от двадцати пяти лет и старше придут в воинство для служения в святилище.
25. Und ab dem Alter von fünfzig Jahren wird er aus der Arbeitsarmee ausscheiden und nicht mehr arbeiten,
25. А с возраста пятидесяти лет выйдет из рабочей армии и не будет больше работать,
26. sondern er wird weiter mit seinen Brüdern vor dem Zelt der Begegnung dienen, um Wache zu halten, aber bei der Arbeit wird er nicht arbeiten. So sollst du mit den Leviten bei ihrem Dienst verfahren.“
26. Но будет продолжать служить с братьями своими перед Шатром откровения, чтобы стоять на страже, а на работе работать не будет. Так будешь делать с левитами на служении их».
Hier lesen wir, dass der Levit mit seinen fünfzig eigentlich nirgendwohin geht, er dient als Wächter für seine Brüder beim Zelt der Begegnung. Modern gesagt bleibt er als Wachmann beim Tempel, geht mit einem Gewehr um den Tempelberg herum und ruft, wenn jemand kommt: „Halt, wer da?!“
Здесь мы читаем, что, собственно, в свои пятьдесят левит никуда не уходит, он служит охранником для своих братьев при Шатре откровения. Говоря современным языком, остаётся при Храме сторожем, ходит с ружьём вокруг Храмовой горы и, если кто идёт, кричит: «Стой, кто идёт?!»
Aber in Wirklichkeit geht es überhaupt nicht darum. Eines der möglichen Verständnisse besteht darin, dass der Mensch schon Erfahrung hat, Weisheit hat und beginnt, diese Weisheit weiterzugeben. Rabbi Owadja aus Bertinoro (Bartenura) sagt, als er diese Stelle kommentiert, dass sich gerade auf diesen Abschnitt der Tora der Gedanke aus dem Traktat Pirke Awot (Sprüche der Väter) stützt: Mit fünfzig Jahren beginnt der Mensch, das Potenzial zu besitzen, Ratschläge zu geben. Ich führe einen Abschnitt aus dem Teil von Pirke Awot (Kapitel 5,22) an, um den es geht.
Но на самом деле совсем не об этом речь. Одно из возможных пониманий состоит в том, что человек уже имеет опыт, имеет мудрость и начинает этой мудростью делиться. Раби Овадья из Бертиноро (Бартенура) говорит, комментируя это место, что именно на этот отрывок Торы опирается мысль из трактата Пиркей Авот (Изречения отцов): в пятьдесят лет человек начинает обладать потенциалом давать советы. Приведу отрывок из той части Пиркей Авот (глава 5:22), о которой идёт речь.
„Mit fünf Jahren soll der Mensch das Studium der Schriftlichen Tora beginnen…mit dreizehn – die Last der Gebote auf sich nehmen (er ist schon verantwortlich für seine Erfüllung der Gebote. Auch vorher wird er in den Geboten erzogen, aber für ihre Erfüllung verantwortlich zu sein beginnt er mit dreizehn Jahren)…mit achtzehn – Zeit zu heiraten, mit zwanzig – ein Ernährer werden (das heißt, die Quellen seines Verdienstes erschließen oder, kann man modern sagen, sein Geschäft aufbauen), mit dreißig – kommt die Kraft, mit vierzig – die Reife des Verstandes, mit fünfzig – erlangt der Mensch das Recht, Ratschläge zu geben…“
«В пять лет человек должен начать изучение Письменной Торы…в тринадцать – принимать на себя бремя заповедей (он уже ответственен за своё исполнение заповедей. Он и до этого воспитывается в заповедях, но отвечать за их исполнение начинает с тринадцати лет)…в восемнадцать – пора жениться, в двадцать – становиться добытчиком (то есть раскрывать источники своего заработка или, можно сказать современным языком, строить свой бизнес), в тридцать – приходит сила, в сорок – зрелость ума, в пятьдесят – человек обретает право давать советы…»
Natürlich geht es hier um das Potenzial, Ratschläge zu geben. Mit dem Alter kommt nicht unbedingt die Weisheit: Wie man sagt, manchmal kommt das Alter allein. Aber mit fünfzig Jahren hört der Mensch in der Regel (und heute ist ein Fünfzigjähriger in jeder Hinsicht voller Kraft, vielleicht noch ein Mann, der sich sehen lassen kann) auf, in Schwarz-Weiß-Kategorien zu denken. Es kommt eine gewisse Erfahrung, es kommt Weisheit, und ein solcher Levit kann andere Leviten anleiten, und eine der Aufgaben der Leviten ist es, das Volk die Tora zu lehren, irgendwelche Fragen zu beantworten. Und der fünfzigjährige Levit (natürlich ist nicht von allen die Rede) lehrt die jungen Leviten, nicht vorschnell dreinzuschlagen, weiser zu sein, er lehrt zuzuhören, lehrt zu hören, lehrt so zu reden, dass man verstanden wird. Das heißt, der fünfzigjährige Levit ist ein Hüter der Tradition, ein Hüter der Erfahrung und ein guter Lehrmeister für andere, das ist ein völlig anderer Dienst.
Разумеется, речь здесь идёт о потенциале давать советы. Не обязательно с возрастом приходит мудрость: как говорится, иногда возраст приходит один. Но к пятидесяти годам, как правило, человек (а сегодня пятидесятилетний человек во всех отношениях полон сил, ещё, может быть, мужчина хоть куда) перестаёт мыслить в чёрно-белом аспекте. Приходит какой-то опыт, приходит мудрость, и такой левит может наставить других левитов, а одна из задач левитов – учить народ Торе, отвечать на какие-то вопросы. И пятидесятилетний левит (разумеется, не обо всех идёт речь) учит молодых левитов не рубить с плеча, быть мудрее, учит слушать, учит слышать, учит говорить так, чтобы понимали. То есть пятидесятилетний левит – хранитель традиции, хранитель опыта и добрый наставник для других, это совершенно другое служение.
Einer der Kommentatoren der Bücher Netiwot Scholom des Rebbe Admor aus SlonimDer Satz ist im Russischen ebenso offen: Gemeint sein kann ein Ausleger der Bücher Netiwot Scholom oder der Slonimer Rebbe als ihr Verfasser. Er ist deshalb wörtlich übersetzt. erzählt davon, wie er sich dieses Bild vorstellt: „Bis fünfzig Jahre lebt der Mensch gleichsam mit einer bestimmten Geschwindigkeit. Man muss sich beeilen: mit fünf Jahren – muss man beginnen, die Tora zu lernen, mit dreizehn Jahren – muss man sich darauf vorbereiten, dass du die Gebote hältst, mit achtzehn Jahren – heiraten, mit zwanzig Jahren – ein Geschäft aufbauen, mit dreißig – Kraft sammeln, mit vierzig – Reife des Verstandes, mit fünfzig Jahren kann man zur Ruhe kommen.“ Er gelangt im Ergebnis auf eine neue Stufe eines ruhigen, weise gewordenen Lebens. Mit fünfzig Jahren hat sich der Mensch in der Regel alles für ein neues, ruhiges Leben aufgebaut, man kann sagen, dass das Leben mit fünfzig Jahren erst beginnt. Wenn der Mensch bis zu diesen seinen fünfzig Jahren genug gearbeitet, sich genug aufgebaut hat, dann kann er auch sein Potenzial verwirklichen, Ratschläge zu geben. Man wird wirklich zu ihm um Rat kommen, man wird ihn hören wollen, man wird ihm zuhören wollen, man wird seine Meinung erfahren wollen, man wird etwas mit ihm teilen wollen. Das wird sein Dienst sein.
Один из комментаторов книг Нетивот Шолом ребе Адмора из Слонима рассказывает о том, как он представляет себе эту картину: «До пятидесяти лет человек как бы живёт на определённой скорости. Надо спешить: в пять лет – надо начать изучать Тору, в тринадцать лет – надо подготовить себя к тому, что ты соблюдаешь заповеди, в восемнадцать лет – жениться, в двадцать лет – строить бизнес, в тридцать – набираться сил, в сорок – зрелости ума, к пятидесяти годам можно успокоиться». Он по итогу выходит на новый уровень спокойной, умудрённой жизни. К пятидесяти годам человек, как правило, построил себе всё для новой, спокойной жизни, можно сказать, что жизнь только начинается в пятьдесят лет. Если человек к этим своим пятидесяти годам достаточно потрудился, достаточно выстроил себя, то он может реализовать и свой потенциал давать советы. К нему действительно придут за советом, его захотят услышать, его захотят послушать, захотят узнать его мнение, захотят поделиться с ним чем-то. Это и будет его служением.
Natürlich gibt es, wie bei jedem Menschen, der ein solches Alter erreicht hat, man kann sagen, bei einem älteren Menschen (obwohl man heute von einem Fünfzigjährigen schwer wie von einem älteren Menschen sprechen kann), auch bestimmte Schwächen, bestimmte Schwierigkeiten. Und wenn ich davon spreche, möchte ich dieses Gespräch mit einem Text abschließen, der „Gebet eines älteren Menschen“ heißt. Und man kann mit diesem Text nicht ganz einverstanden sein und in ihm irgendwelche theologischen Unebenheiten finden, aber es ist trotzdem ein sehr interessanter Text, und ich möchte ihn sehr gern mit euch teilen. „HERR, Du weißt besser als ich, dass ich bald alt werde. Bewahre mich vor der verhängnisvollen Gewohnheit zu denken, ich müsse bei jedem Anlass etwas sagen. Rette mich vor dem Drang, mich in die Angelegenheiten eines jeden einzumischen, um etwas zu verbessern. Lass mich nachdenklich sein, aber kein Langweiler, nützlich, aber kein Despot. Behüte mich vor der Versuchung, endlose Einzelheiten ausführlich darzulegen. Gib mir Flügel, damit ich in der Schwachheit das Ziel erreiche. Versiegle meine Lippen, wenn ich von Krankheiten anfangen will: Es werden ihrer immer mehr, und das Vergnügen, endlos von ihnen zu erzählen, wird immer süßer. Ich wage nicht, dich zu bitten, mein Gedächtnis zu verbessern, aber mehre meine Menschenliebe. Bändige meine Selbstsicherheit, wenn es geschieht, dass mein Erinnerungsvermögen mit dem Gedächtnis anderer zusammenstößt. Um eines bitte ich, HERR: Schone mich nicht, wenn Du Gelegenheit hast, mir eine glänzende Lektion zu erteilen, indem Du beweist, dass auch ich mich irren kann. Wenn ich es verstanden habe, herzlich zu sein, so bewahre mir diese Fähigkeit. Wahrlich, ich habe nicht vor, mich in einen Heiligen zu verwandeln, manche von ihnen sind im nahen Umgang unerträglich. Doch auch Menschen von saurem Gemüt sind das höchste Werk des Teufels selbst. Lehre mich, das Gute dort zu entdecken, wo man es nicht erwartet, und unerwartete Talente in anderen Menschen zu erkennen.“
Разумеется, как у всякого человека, который достиг такого возраста, можно сказать, у человека пожилого (хотя про пятидесятилетнего человека сегодня трудно говорить, как про пожилого) есть и определённые слабости, определённые сложности. И, говоря об этом, я хотел бы закончить эту беседу одним текстом, который называется «Молитва пожилого человека». И можно не вполне соглашаться с этим текстом и находить в нём какие-то богословские шероховатости, но это всё равно очень интересный текст, и мне очень хочется им с вами поделиться. «Господи, Ты знаешь лучше меня, что я скоро состарюсь. Удержи меня от рокового обыкновения думать, что я обязан по любому поводу что-то сказать. Спаси меня от стремления вмешиваться в дела каждого, чтобы что-то улучшить. Пусть я буду размышляющим, но не занудой, полезным, но не деспотом. Охрани меня от соблазна детально излагать бесконечные подробности. Дай мне крылья, чтобы я в немощи достигал цели. Опечатай мои уста, если я хочу повести речь о болезнях: их становится всё больше, а удовольствие без конца рассказывать о них – всё слаще. Не осмеливаюсь просить тебя улучшить мою память, но приумножь моё человеколюбие. Усмири мою самоуверенность, когда случится моей памятливости столкнуться с памятью других. Об одном прошу, Господи, не щади меня, когда у Тебя будет случай преподать мне блистательный урок, доказав, что и я могу ошибаться. Если я умел бывать радушным, сбереги во мне эту способность. Право, я не собираюсь превращаться в святого, иные у них невыносимы в близком общении. Однако и люди кислого нрава – вершинное творение самого дьявола. Научи меня открывать хорошее там, где его не ждут, и распознавать неожиданные таланты в других людях».
Bemidbar: weiterlesen
Бемидбар: продолжить чтение
Lest auch den Wochenabschnitt Nasso, den Wochenabschnitt Behaalotecha, den Beitrag über die Kleider der Priester und die Wochenabschnitte der Tora.
Читайте также главу Насо, главу Беѓаалотха, материал об одеждах священников и недельные главы Торы.
Russisches Original:Оригинал: alexblend.com
Diese Übersetzung wurde mit Unterstützung von KI erstellt und bedarf einer weiteren sprachlichen Bearbeitung und Korrektur durch Muttersprachler.
Schreibe einen Kommentar