Реэ — выбор, святость и помощь бедным, Алекс Бленд

i markiert Stellen, an denen die deutsche Übersetzung bewusst vom russischen Original abweicht. Antippen oder darüberfahren zeigt den Hinweis.

Re’e, im Text des Gesprächs auch R’e, ist der Wochenabschnitt über die Wahl zwischen Segen und Fluch. Alex Blend betrachtet die Heiligkeit, die Gefahr falscher Lehre, die Zehnten, die Hilfe für die Armen und die Festfreude. Das Stenogramm enthält den hebräischen Text des Buches Dewarim, eine Transliteration, eine ÜbersetzungiIm Original nennt die Beschreibung an dieser Stelle eine russische Übersetzung. Da diese Seite die deutsche Fassung zeigt, steht hier neutral „eine Übersetzung“. und die religiöse Auslegung des Autors.

Реэ, в тексте беседы также Ръэ, — недельная глава о выборе между благословением и проклятием. Алекс Бленд рассматривает святость, опасность ложного учения, десятины, помощь бедным и праздничную радость. Стенограмма включает ивритский текст книги Дварим, транслитерацию, русский перевод и авторское религиозное толкование.

Organoleptik des Geistes (11,26–32)

Органолептика духа (11:26-32)

Mit Gottes Hilfe beginnen wir, ihr und ich, den Wochenabschnitt Re’e zu studieren und werden ab Vers 26 von Kapitel 11 des Buches Dewarim lesen.

С Божьей помощью мы с вами начинаем изучать недельную главу Ръэ и будем читать с 26 стиха 11 главы книги Дварим.

רְאֵה אָנֹכִי נֹתֵן לִפְנֵיכֶם הַיּוֹם בְּרָכָה וּקְלָלָה׃

re’é anochí notén lifnechém hajom berachá uklalá

ръэ́ анохи́ нотэ́н лифнехэ́м ѓаём бераха́ уклала́

26. Sieh, ich gebe (lege) vor euch heute Segen und Fluch.

26. Смотри, я даю (кладу) перед вами сегодня благословение и проклятие.

Der erste Wochenabschnitt unseres Buches hieß genauso wie das ganze Buch – Dewarim (Reden), vom Verb ledabbér (sprechen), das heißt, es ist das Reden. Dann lasen wir die Abschnitte Waetchanan (Schma, Jisraél!) und Ekew (Wenn ihr hören werdet …), in denen sehr viel vom Hören, gesprochen wurde, vom Verb lischmóa (hören, zuhören). Sehr selten spricht die Tora vom Sehen, und siehe, in unserem Vers begegnen wir dem Wort re’e – sieh, vom Verb lir’ót (sehen).

Первая недельная глава нашей книги называлась так же, как и вся книга – Дварим (Речи), от глагола ледабе́р (говорить), то есть это говорение. Затем мы читали главы Ваэтханан (Шма, Йисраэль!) и Экев (Если будете слушать…), в которых очень много говорилось о слышании, от глагола лишмо́а (слышать, слушать). Очень редко Тора говорит о ви́дении, и вот, в нашем стихе, мы встречаем слово ръэ – смотри, от глагола лиръо́т (видеть).

Im Judentum, in der Tradition, ist man der Ansicht, dass das Hören höher steht als das Sehen. Warum ist das so? Ein Bild kann man nicht auswendig lernen. Es scheint, wenn wir schauen, dann sehen wir alles in allen Einzelheiten, als würden wir uns gleichsam dessen bemächtigen, worauf wir schauen, und wir vergessen, dass wir nur teilweise sehen. Das scheint so sehr so, dass die Menschen der Antike irrtümlich glaubten, aus dem Auge trete ein kleiner Strahl aus, berühre die Gegenstände und werde zurückgeworfen. Natürlich ist das ein irriger Glaube, aber uns allen ist das Gefühl vertraut, dass uns jemand ansieht. Es gibt so einen abergläubischen Begriff – der böse Blick. Es scheint, dass jemand einen verhexen kann, dass er etwas, wenn er es gesehen hat, verderben kann. Und obwohl das Aberglaube ist, fühlen sich viele Menschen tatsächlich unwohl, wenn jemand sie ansieht, das ist eine Tatsache der Psychologie. Und es scheint, dass das Sehen irgendwie einen angreifenden Charakter hat. Es gibt den falschen Eindruck, dass du, wenn du etwas gesehen hast, gleichsam sofort alles gesehen hast. In Wirklichkeit siehst du einzelne Bilder, aber sie fügen sich bei dir nicht zu einem einheitlichen Bild zusammen, obwohl es, um zu sehen, genügt, nur für einen Augenblick die Augen zu öffnen, zu blinzeln (daher kommt im Russischen auch das Wort für „Augenblick“).

В иудаизме, в традиции, принято считать, что слышание стоит выше ви́дения. Почему так? Картинку нельзя выучить наизусть. Кажется, когда мы смотрим, то мы видим всё во всех деталях, что мы словно овладеваем тем, на что смотрим, и мы забываем, что видим только частично. Настолько кажется, что древние люди ошибочно верили в то, что из глаза выходит лучик, касается объектов и отражается. Конечно, это ошибочное верование, но всем нам знакомо ощущение, что на нас кто-то смотрит. Есть такое суеверное понятие – дурной глаз. Кажется, что кто-то может сглазить, может, увидев, испортить. И несмотря на то, что это суеверие, многие люди действительно ощущают себя неудобно, когда на них кто-то смотрит, это факт психологии. И кажется, что зрение имеет какой-то наступательный характер. Есть ложное впечатление, что, увидев, ты как будто увидел сразу всё. На самом деле, ты видишь отдельные образы, но они не складываются у тебя в единую картину, хотя для того, чтобы увидеть, достаточно лишь на мгновение открыть глаза, мигнуть (отсюда и слово «мгновение»).

Wenn ich sage: „Zeigt mir die fünfte Symphonie von Beethoven“, dann kann man mir die Partitur zeigen, aber ich werde nichts daraus verstehen. Um die Symphonie zu verstehen, werde ich mich mit Geduld wappnen und zuhören müssen. Und um etwas zu hören, braucht es Demut, Geduld, man muss Zeit aufwenden: Das Gehörte erschließt sich nicht sofort. Wenn ich etwas höre (und ich höre die ganze Zeit etwas, jeder von uns hört die ganze Zeit etwas), fügen sich die Klänge zu einem einheitlichen Ganzen zusammen. Wir sehen in den Klängen nicht die vielen Bilder, aber gerade durch das Hören kann man die Einheit der Welt viel leichter, viel besser verstehen. Deshalb bedeckt jeder gläubige Jude viermal am Tag die Augen mit den Händen und betet das Gebet Schma Jisraél: „Höre, Israel, der HERR, unser Gott, – Gott ist einer.“ Die Einheit Gottes, die ganze Symphonie des Weltalls als ein einheitliches Ganzes zu verstehen, ist auf der Ebene des Gehörs möglich. Die Wahrnehmung über das Gehör ist eine demütigere Wahrnehmung, und zugleich, so seltsam es auch ist, eine tiefere Wahrnehmung, obwohl man auch sagt: Lieber einmal sehen als hundertmal hören.

Если я скажу: «Покажите мне пятую симфонию Бетховена», то мне могут показать партитуру, но я ничего не пойму из этого. Чтобы понять симфонию, мне надо будет запастись терпением и послушать. И чтобы что-то услышать, нужно смирение, терпение, нужно потратить время: слышимое раскрывается не сразу. Когда я слышу что-то (а я всё время что-то слышу, каждый из нас всё время что-то слышит), звуки складываются в единое целое. Мы не видим многочисленные образы в звуках, но именно через слышание гораздо проще, гораздо лучше можно понять единство мира. Поэтому каждый верующий еврей четыре раза в день закрывает глаза руками и молится молитвой Шма Йисраэль: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, – Бог один». Понять единство Бога, всю симфонию мироздания, как единое целое, можно на уровне слуха. Восприятие на слух – это более смиренное восприятие, и в то же время, как это ни странно, это более глубокое восприятие, хотя и говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Ich weiß, dass man es so sagen kann: Psychologen teilen die Menschen nach der Art ein, wie sie Information aufnehmen. Sagen wir, es gibt die, die leichter über das Gehör aufnehmen (auditive Typen), und die, die leichter über das Sehen aufnehmen (visuelle Typen). Aber wir sprechen jetzt über die Wahrnehmung geistlicher Information, darüber, was nicht einfach mit Information geschieht, sondern mit ihrer Wahrnehmung in der geistlichen Welt, deshalb ist der Ansatz etwas anders. Mit fleischlichen Augen werden wir die ganze Zeit Formen sehen, wir werden die ganze Zeit Trennung sehen, aber wenn wir die Augen schließen, zu hören beginnen, dann werden wir diese Einheit Gottes hören, und diese Einheit Gottes annehmen, und die Augen öffnen, und dann (wie gesagt ist: „Und die Augen werden aufgetan werden“) werden wir etwas auf einer völlig anderen Ebene sehen können.

Я знаю, что можно сказать так: психологи делят людей по способам восприятия информации. Скажем, есть те, кто легче воспринимает на слух (аудиалы), и те, кто легче воспринимает ви́дением (визуалы). Но мы сейчас говорим про восприятие духовной информации, про то, что происходит не просто с информацией, а с восприятием её в духовном мире, поэтому подход несколько отличается. Плотскими глазами мы всё время будем видеть формы, мы всё время будем видеть разделение, но если мы закроем глаза, начнём слушать, то услышим это единство Бога, и примем это единство Бога, и откроем глаза, и тогда (как сказано: «И откроются глаза») мы сможем увидеть что-то на совершенно другом уровне.

Sehr oft begegnen wir in der Tora und in den Schriften dem Ausdruck: und er hob die Augen auf und sah, wenn das gewöhnliche Sehen auf die Ebene des prophetischen Sehens übergeht. Und am Ende sehen wir, wie sich ergibt, drei Stufen in der Organoleptik der geistlichen Welt. Auf der ersten Stufe – das leibliche, physische Sehen, das Sehen mit ungereinigten Augen, dann – die Stufe des Gehörs, des Hörens, und weiter – das Schauen, jenes Schauen, das dem prophetischen verwandt ist, mit erhobenen Augen. Gerade an dieses Schauen wendet sich hier Mosche: „Öffne die Augen, hebe die Augen auf und sieh, heute gebe ich euch Segen und Fluch.“

Очень часто мы встречаем в Торе и в Писаниях выражение: и поднял глаза, и увидел, когда обычное зрение переходит на уровень пророческого зрения. И в итоге мы, как получается, видим три ступени в органолептике духовного мира. На первой ступени – телесное, физическое зрение, зрение неочищенными глазами, затем – ступень слуха, слышания, и дальше – ви́дение, то ви́дение, что сродни пророческому, с поднятыми глазами. Именно к этому ви́дению обращается здесь Моше: «Раскрой глаза, подними глаза и посмотри, сегодня я даю вам благословение и проклятие».

Und hier entsteht wieder eine Schwierigkeit, diesmal eine Schwierigkeit grammatischer Art. Lesen wir noch einmal: „Sieh, heute gebe ich euch Segen und Fluch.“ Man hätte schreiben können: seht, heute gebe ich euch, oder schreiben: sieh, heute gebe ich dir. Warum dennoch sieh (re’e), heute gebe ich euch (lifnechém)? Man kann es so sagen: Gewöhnlich ist sieh eine Anrede an jeden Menschen einzeln, vor euch, euch – das kann eine Anrede an das ganze Volk sein. Aber die Kommentatoren sagen: „Re’e (sieh) ist eine Anrede an ganz Israel, an das Volk als einen einzigen Leib, ein einziges Ganzes, zu dem das Volk vor dem Einzug in das Land wird, lifnechém aber ist schon eine Anrede an Einzelpersonen.“ Das heißt, das Allgemeine ist hier re’e (sieh), und das Besondere ist hier lifnechém (euch). Das sind neue Regeln, die im Land Israel gelten werden: zuerst das Allgemeine, das ganze Volk als Ganzes, und dann das Besondere, die Anrede an jeden aus dem Volk. Erscheint das nicht wunderbar?

И здесь снова возникает сложность, на этот раз сложность грамматического характера. Прочитаем ещё раз: «Смотри, сегодня я даю вам благословение и проклятие». Можно было бы написать: смотрите, сегодня я даю вам или написать: смотри, сегодня я даю тебе. Почему всё-таки смотри (ръе), сегодня я даю вам (лифнехэ́м)? Можно сказать так: обычно смотри – это обращение к каждому человеку в отдельности, перед вами, вам – это может быть обращением ко всему народу. Но комментаторы говорят: «Ръэ (смотри) – это обращение ко всему Израилю, к народу, как единому телу, единому целому, которым народ становится перед вхождением в страну, а лифнехэ́м – это уже обращение к частным лицам». То есть общее здесь – это ръэ (смотри), а частное здесь – лифнехэ́м (вам). Это новые правила, которые будут действовать в стране Израиля: сначала общее, весь народ как целое, а затем частное, обращение к каждому из народа. Разве это не кажется чудесным?

Mosche sagt also: „Ich lege heute vor euch (gebe vor euch) Segen und Fluch.“ Segen – das ist das Angeschlossensein (im wörtlichen Sinn) an die Quelle des Lebens, wie das Einstecken eines Elektrogeräts in die Steckdose. Wir haben oft über dieses Wort Fluch (klalá) gesprochen, dass es Leichtheit, Schwerelosigkeit, Verlust jeder Bedeutung, Verlust jedes inneren Wesens ist. Das ist die Wahl, die dem Menschen gegeben wird. Und erst nachdem man alles gehört hat, was schon gehört wurde, kann man es verstehen, nur im Land Israel. Warum kann man das nur im Land Israel verstehen? Weil vorher die Wüste war, vorher besondere Bedingungen waren, da war das Man, das vom Himmel fiel, da waren Kleider, die nicht verschlissen, und alles Gehörte erschloss sich nicht in vollem Maß. Mosche sagt: „Im Land Israel wird das in vollem Maß erschlossen werden.“

Итак, Моше говорит: «Я сегодня перед вами кладу (даю перед вами) благословение и проклятие». Благословение – это подклю́ченность (в буквальном смысле) к источнику жизни, словно включение электроприбора в розетку. Мы много раз говорили про это слово проклятие (клала́), что это облегчённость, невесомость, потеря всякой важности, потеря всякой внутренней сущности. Это выбор, который даётся человеку. И, только услышав всё, что уже услышано, понять это можно только в стране Израиля. Почему это можно понять только в стране Израиля? Потому что до этого была пустыня, до этого были особенные условия, был ман, который падал с неба, были не ветшающие одежды, и всё услышанное не раскрывалось в полной мере. Моше говорит: «В стране Израиля это будет раскрыто в полной мере».

Worin besteht der Segen und der Fluch, oder wann wird Segen und Fluch sein? In Vers 27 lesen wir:

В чём благословение и проклятие или когда будет благословение и проклятие? В 27 стихе мы читаем:

אֶת־הַבְּרָכָה אֲשֶׁר תִּשְׁמְעוּ אֶל־מִצְוֹת יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוֶּה אֶתְכֶם הַיּוֹם׃

et-haberachá aschér tischme’ú el-mizwót adonáj elohechém aschér anochí mezawwé etchém hajom

эт-ѓабераха́ аше́р тишмеу́ эль-мицво́т адона́й элоѓехэ́м аше́р анохи́ мецавэ́ этхэ́м ѓаём

27. Der Segen besteht darin, dass ihr auf die Gebote des HERRN, eures Gottes, hören werdet, die ich euch heute gebiete;

27. Благословение в том, что вы будете слушать заповеди Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня;

Und was ist mit dem Fluch? In Vers 28 lesen wir:

А что с проклятием? В 28 стихе мы читаем:

וְהַקְּלָלָה אִם־לֹא תִשְׁמְעוּ אֶל־מִצְוֹת יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם וְסַרְתֶּם מִן־הַדֶּרֶךְ אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוֶּה אֶתְכֶם הַיּוֹם לָלֶכֶת אַחֲרֵי אֱלֹהִים אֲחֵרִים אֲשֶׁר לֹא־יְדַעְתֶּם׃

wehakkelalá im-ló tischme’ú el-mizwót adonáj elohechém wesartém min-haddérech aschér anochí mezawwé etchém hajom laléchet acharé elohím acherím aschér lo-jeda’tém

веѓакелала́ им-ло́ тишмеу́ эль-мицво́т адона́й элоѓехэ́м весартэ́м мин-ѓадэ́рех аше́р анохи́ мецавэ́ этхэ́м ѓаём лале́хет ахарэ́ элоѓи́м ахери́м аше́р ло-еда’тэ́м

28. Der Fluch aber – wenn ihr nicht auf die Gebote des HERRN, eures Gottes, hören werdet und von dem Weg abweicht, auf dem ich euch heute zu gehen gebiete, hinter anderen Göttern her, die ihr nicht gekannt habt.

28. А проклятие – если не будете слушать заповедей Господа, Бога вашего, и отойдёте от пути, которым я заповедую вам сегодня ходить, вослед другим богам, которых вы не знали.

Wieder hätte man so schreiben können: Der Segen wird bei euch sein, wenn ihr auf die Stimme des HERRN, eures Gottes, hören werdet. Und in Vers 28 lesen wir: „Der Fluch – wenn ihr nicht hört …“ Der Fluch wird sein, wenn, der Segen aber darin, dass … Der Höchste segnet das Volk damit, dem Volk eine Veranlagung zum Halten dieser Gebote zu geben, Unterstützung dafür, diese Gebote zu halten. Der Segen wird darin bestehen, dass ihr auf die Stimme des HERRN, eures Gottes, hören werdet, eurer Natur nach hören werdet, durch jene Gnade (Gnade – Gutes geben), durch das Hineinlegen von Gutem in das Volk, das es dazu geneigt machen wird, die Stimme zu hören, und darin liegt der Segen. Der Fluch aber – wenn ihr nicht hören werdet, wenn ihr irgendeine Anstrengung macht, eure Natur ändert und nicht auf die Stimme eures Gottes hört. Eurer Natur nach, so wie Ich euch jetzt mache, durch das, was die Tora mit euch macht, seid ihr dazu geneigt, die Gebote zu halten, die Stimme zu hören. Darum kann man es so sagen, dass die Gerechtigkeit nicht daraus geboren wird, dass die Menschen die Gebote halten, der Segen kommt nicht dafür, dass die Menschen die Gebote halten. Nein. Die Gerechtigkeit ist der Segen. Die Gerechtigkeit, die Fähigkeit, dem Höchsten zu glauben, den Glauben an den Höchsten und den Wunsch, auf Seine Stimme zu hören, legt der Höchste hier in das Volk hinein. Und als Ergebnis dieser Gerechtigkeit, als Ergebnis dieser dem Volk gegebenen Gnade – wird das Volk auf die Stimme des HERRN, Gottes, hören und auf die Gebote hören, die Mosche gebietet. Zuerst die Gerechtigkeit, die Gnade, als Folge das Halten der Gebote.

Снова, можно бы было написать так: благословение у вас будет, если вы будете слушаться голоса Господа, Бога вашего. И в 28 стихе мы читаем: «Проклятие – если не послушаете…» Проклятие будет если, а благословение в том, что… Всевышний благословляет народ тем, что даёт народу предрасположенность к соблюдению этих заповедей, поддержку для того, чтобы соблюдать эти заповеди. Благословение будет в том, что вы будете слушать голос Господа, Бога вашего, будете слушать по природе своей, по той благодати (благодать – дать благо), вкладыванию хорошего в народ, которое сделает его предрасположенным к слышанию голоса, и в этом благословение. А проклятие – если вы не будете слушаться, если вы сделаете какое-то усилие, измените свою природу и не будете слушаться голоса Бога вашего. По природе своей, по тому, какими Я вас сейчас делаю, по тому, что делает с вами Тора, вы предрасположены соблюдать заповеди, слушать голос. Поэтому можно сказать так, что праведность не рождается от того, что люди соблюдают заповеди, благословение не приходит за то, что люди соблюдают заповеди. Нет. Праведность – это благословение. Праведность, способность верить Всевышнему, веру во Всевышнего и желание слушаться Его голоса Всевышний вкладывает здесь в народ. И как результат этой праведности, как результат этой данной народу благодати – народ будет слушаться голоса Господа Бога и слушать заповеди, которые Моше заповедует. Сначала праведность, благодать как следствие соблюдение заповедей.

Einer der Lehrer, die im 1. Jahrhundert lebten, Rabbi Chananja ben Akaschja, sagte: „Der HERR wollte Israel gerechter machen und gab ihm darum mehr Tora und mehr Gebote, wie es bei Jeschajahu in Kapitel 42, in Vers 21 geschrieben steht: Der HERR wollte um Seiner Gerechtigkeit willen die Tora groß machen und verherrlichen“. Das heißt, der HERR gab mehr Gebote, um den Menschen mit größerer Gnade, größerer Gerechtigkeit zu ihrem Halten auszustatten, und aus dieser größeren Gerechtigkeit – die Fähigkeit, mehr Gebote zu halten, aufmerksamer auf die Stimme Gottes zu hören. Aber um diese Gerechtigkeit zu bewahren, muss man verstehen, dass es nicht deine Gerechtigkeit ist, man muss sich ständig mit geöffnetem geistlichem Sehen befinden, denn man kann Ursache und Folge vertauschen und eine Gerechtigkeit suchen, die eine Folge des Haltens der Gebote sein wird, und das ist ein sehr gefährlicher Schritt.

Один из учителей, живших в I веке, рабби Ханания бен Акашия, говорил: «Господь хотел сделать Израиль более праведным, поэтому дал ему больше Торы и больше заповедей, как это написано у Йешаяѓу в 42 главе, в 21 стихе: Господь желал ради праведности Своей увеличить Тору и прославить». То есть Господь дал больше заповедей, чтобы наделить человека бо́льшей благодатью, бо́льшей праведностью для её соблюдения, и от этой бо́льшей праведности – способность соблюдать больше заповедей, более внимательно слушать голос Бога. Но для того, чтобы хранить эту праведность, надо понимать, что это не твоя праведность, нужно постоянно находиться с раскрытым духовным зрением, потому что можно поменять причину и следствие и искать праведность, которая будет следствием соблюдения заповедей, и это ход очень опасный.

Es entsteht eine ernste Frage. Ist die Wahl wirklich so: auf die Gebote des HERRN hören oder hinter anderen Göttern hergehen? Wenn ein Mensch plötzlich, weil er einen Fehler gemacht oder dem Appetit oder einer Leidenschaft nachgegeben hat, sich Pasta mit Garnelen gekauft hat, ist er dann sofort ein Götzendiener geworden? Natürlich ist es eine Sünde, dass ein Mensch isst, was der Höchste zu essen verboten hat, aber von da ist es ein langer Weg bis zum Götzendienst. Und hier lehrt uns die Tora, dass du, wenn du diesen Weg betrittst, ihn auch bis zum Ende gehen wirst. Der böse Trieb kommt nicht zum Menschen und sagt ihm nicht sofort: „He! Lass uns hingehen und uns vor der Statue Dagons niederwerfen!“ Er kommt zum Menschen mit irgendwelchen kleinen Versuchungen. Bei jedem sind diese Versuchungen auf seiner Ebene, jeder Mensch steht auf seiner Ebene, er hat eine Stufe nach oben und eine Stufe nach unten. Für den einen ist die Stufe nach oben, statt um sieben Uhr morgens um fünf Uhr morgens zum Gebet aufzustehen. Für den anderen ist die Stufe nach oben, auf Drogen zu verzichten oder auf ein räuberisches Leben zu verzichten. Jeder auf seiner Ebene, aber es gibt einen Weg nach oben, es gibt einen Weg nach unten. Und hier lehrt uns die Tora: Wenn du nicht auf die Stimme des Höchsten hörst, dann wirst du als Folge unweigerlich dahin kommen, dass du andere Götter anbeten wirst.

Возникает серьёзный вопрос. Неужели выбор, он такой: слушаться заповедей Господа или идти вослед другим богам? Если человек вдруг, совершив ошибку или поддавшись аппетиту или страсти, купил себе пасту с креветками, он сразу стал идолопоклонником? Конечно же, есть грех в том, что человек ест то, что запретил есть Всевышний, но от этого есть долгий путь до идолопоклонства. И здесь Тора учит нас, что если ты встанешь на этот путь, то ты его пройдёшь. Злое начало не приходит к человеку и не говорит ему сразу: «Эй! Давай пойдём и поклонимся статуе Дагона!» Оно приходит к человеку с какими-то мелкими соблазнами. У каждого эти соблазны на своём уровне, каждый человек стоит на своём уровне, у него есть ступень вверх и ступень вниз. Для кого-то ступень вверх – это вместо семи утра вставать к пяти утра на молитву. Для кого-то ступень вверх – это отказаться от наркотиков или отказаться от разбойного образа жизни. Каждый на своём уровне, но есть путь вверх, есть путь вниз. И здесь Тора учит нас: если ты не будешь слушаться голоса Всевышнего, то как следствие ты обязательно придёшь к тому, что ты будешь поклоняться другим богам.

Also: Dir sind Segen und Fluch vorgelegt. Der Segen ist schon in dich hineingelegt, er ist dir schon gegeben, er besteht darin, dass du auf die Stimme hören wirst. Aber dieser Segen, diese Gnade nimmt dir nicht die Freiheit der Wahl, deshalb weichst du vielleicht vom Halten der Gebote ab, hörst auf, auf die Stimme des HERRN zu hören, und dann wird der Fluch über dich kommen.

Итак, тебе предложено благословение и проклятие. Благословение в тебя уже вложено, оно тебе уже дано, оно в том, что ты будешь слушаться голоса. Но это благословение, эта благодать не лишает тебя свободы выбора, поэтому, может быть, ты отступишь от соблюдения заповедей, перестанешь слушать голос Господа, и тогда к тебе придёт проклятие.

Es gibt so eine chassidische Geschichte von einem Menschen, zu dem der Unreine kam. Nun, natürlich kam er nicht in Gestalt eines gehörnten Teufels zu ihm, sondern er kam zu ihm in Gestalt irgendeines Menschen, der zu ihm sagte: „Vermiete mir dein Haus.“ Und der Mensch, der Hausherr, sagte zu ihm: „Unreiner, ich gebe dir mein Haus nicht.“ – „Ich bezahle dir viel“, sagte er. Aber jener sagte: „Nein, das ist mein Haus.“ – „Gib mir nur ein Zimmer.“ – „Auch ein Zimmer gebe ich dir nicht.“ Da sagte er: „Nun, lass mich nur einen kleinen Nagel in jene Wand schlagen, die Wand deines Hauses, und vermiete mir diesen kleinen Nagel, und ich bezahle dir dafür wie für deine ganze Hütte.“ Darauf ging der Mensch ein. Und da kam der Mieter und schlug einen kleinen Nagel ein, dann kam er und hängte an diesen kleinen Nagel irgendeinen stinkenden Sack, und von diesem Sack ging ein solcher Gestank aus, dass er das ganze Haus vertrieb. Das Märchen ist ziemlich primitiv, aber es beschreibt Vorgänge, die mit einem Menschen geschehen können, der sich verliert, aufhört, die Stimme zu hören, es zeigt, dass man so bis zur Anbetung anderer Götter gelangen kann.

Есть такая хасидская байка о человеке, к которому пришёл нечистый. Ну, конечно, он пришёл к нему не в образе рогатого чёрта, а пришёл к нему в образе какого-то человека, который сказал ему: «Сдай мне в аренду свой дом». И человек, хозяин дома, сказал ему: «Нечистый, я тебе не дам свой дом». – «Я много тебе заплачу», – сказал он. Но тот сказал: «Нет, это мой дом». – «Дай мне только комнату». – «И комнату я тебе тоже не дам». Тогда он сказал: «Ну дай мне только вбить гвоздик в той стене, стене твоего дома, и сдай мне в аренду этот гвоздик, а я тебе заплачу, как за целую твою хату». На это человек согласился. И тогда арендатор пришёл и вбил маленький гвоздик, потом пришёл и повесил на этот гвоздик какой-то вонючий мешок, и от этого мешка было такое зловоние, что разогнало весь дом. Сказка довольно примитивная, но она описывает процессы, которые могут происходить с человеком, который теряется, перестаёт слышать Голос, показывает, что так можно дойти до поклонения другим богам.

וְהָיָה כִּי יְבִיאֲךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ אֶל־הָאָרֶץ אֲשֶׁר־אַתָּה בָא־שָׁמָּה לְרִשְׁתָּהּ וְנָתַתָּה אֶת־הַבְּרָכָה עַל־הַר גְּרִזִים וְאֶת־הַקְּלָלָה עַל־הַר עֵיבָל׃

wehajá ki jewi’ácha adonáj elohécha el-ha’arez ascher-attá wa-schámma lerischtá wenatattá et-haberachá al-hár gerisím we’et-hakkelalá al-hár ewál

веѓая́ ки евиа́ха адона́й элоѓе́ха эль-ѓаарец ашер-ата́ ва-ша́ма леришта́ венатата́ эт-ѓабераха́ аль-ѓа́р геризи́м веэт-ѓакелала́ аль-ѓа́р эва́ль

29. Und es wird sein, wenn der HERR, dein Gott, dich in das Land bringt, in das du kommst, um es zu erben, sollst du den Segen auf dem Berg Gerisim geben (oder den Segen auf den Berg Gerisim geben), den Fluch aber – auf den Berg Ewal –

29. И будет, когда приведёт тебя Господь, Бог твой, в страну, в которую ты приходишь наследовать её, благословение дашь на горе Гризим (или дашь благословение на гору Гризим), а проклятие – на гору Эйваль –

Im Hebräischen gibt es zwei Wörter, die, wenn sie vorkommen, auf die emotionale Färbung der Ereignisse hinweisen. Jedes Mal, wenn wajehí, geschrieben steht, bedeutet das etwas Trauriges. Jedes Mal, wenn wehajá geschrieben steht, bedeutet das irgendein freudiges Ereignis.

В иврите есть два слова, которые, когда встречаются, указывают на эмоциональную окраску событий. Всякий раз, когда написано ваеѓи́, это означает что-то печальное. Всякий раз, когда написано веѓая́, это означает какое-то радостное событие.

Wo befinden sich diese Berge?

Где находятся эти горы?

הֲלֹא־הֵמָּה בְּעֵבֶר הַיַּרְדֵּן אַחֲרֵי דֶּרֶךְ מְבוֹא הַשֶּׁמֶשׁ בְּאֶרֶץ הַכְּנַעֲנִי הַיֹּשֵׁב בָּעֲרָבָה מוּל הַגִּלְגָּל אֵצֶל אֵלוֹנֵי מֹרֶה׃

halo-hémma be’éwer hajardén acharé dérech mewó haschémesch be’érez hakkena’aní hajoschéw ba’arawá mul haggilgál ézel eloné moré

ѓало-ѓе́ма беэ́вер ѓаярдэ́н ахарэ́ де́рех мево́ ѓаше́меш беэ́рец ѓакенаани́ ѓаёше́в баарава́ муль ѓагильга́ль э́цель элонэ́ морэ́

30. Sie sind jenseits des Jordan, am Weg der Sonne, im Land der Kanaaniter, die in der Arawa wohnen, gegenüber von Gilgal, bei Elon-More.

30. Они за Иорданом, по пути солнца, в стране кнаанеев, которые живут в Араве, напротив Гильгаля, у Элон-Морэ.

Von Elon-More wissen wir (aus dem Buch Bereschit), dass es ein Ort bei der Stadt Sch’chem ist. Natürlich bleibt die Frage: Warum nicht „bei der Stadt Sch’chem“ schreiben? Wir haben davon gesprochen, dass es zwei Verheißungen in Bezug auf die Grenzen des Heiligen Landes gibt. Es gibt das, was der Höchste zu Awraham sagte: „Das ganze Land Kanaan werde Ich dir geben“, und es gibt: „… vom Meer bis zum Fluss Prat“, zwei Arten von Grenzen des Landes. Wenn das Volk auf seinem vollen Gebiet lebt – dann ist es ein Volk, das eine Mission gegenüber den Heiden hat. Wenn das Volk nur im Land Kanaan lebt – dann ist es ein Volk, das seine Mission gegenüber den Heiden jetzt noch nicht offenbart.

Об Элон-Морэ мы знаем (из книги Берешит), что это место возле города Шхем. Естественно, остаётся вопрос: почему бы не написать «возле города Шхем»? Мы говорили о том, что существует два обетования в отношении границ Святой Земли. Есть то, что Всевышний сказал Авраѓаму: «Всю землю Кнаанскую Я тебе отдам», и есть: «…от моря до реки Прат», два вида границ земли. Когда народ на полной своей территории живёт – это народ, который имеет миссию по отношению к язычникам. Когда народ живёт только в стране Кнаанской – это народ, который сейчас ещё не раскрывает свою миссию по отношению к язычникам.

Wenn wir uns das Gebiet von Kanaan ansehen, dann ist Sch’chem genau seine Mitte. Und tatsächlich gibt es bei der Stadt Sch’chem den Berg Ewal und den Berg Gerisim, und die Erwähnung von Elon-More weist auf Sch’chem hin. Aber auch bei Jericho gibt es Orte, die Ewal und Gerisim heißen, und Jericho liegt neben dem Ort, der Gilgal genannt wird. Und wenn wir von Israel vom Meer bis zum Fluss Prat sprechen, dann wird nicht mehr Sch’chem, sondern Jericho der geometrische Mittelpunkt dieses Landes sein; allerdings gibt es dort keine Berge. Es ergibt sich, dass Mosche hier gleichsam absichtlich keinen direkten Hinweis gibt. Man kann es als Hinweis auf Sch’chem verstehen, die Mitte des Landes Kanaan, und man kann es als Hinweis auf Jericho und Gilgal verstehen, die Mitte des großen Landes Israel.

Если мы посмотрим на территорию Кнаана, то Шхем – это самый её центр. И действительно, возле города Шхем есть гора Эйваль и гора Гризим, и упоминание об Элон-Морэ указывают на Шхем. Но и возле Иерихона есть места, которые называются Эйваль и Гризим, и Иерихон рядом с местом, называемым Гильгаль. И если мы будем говорить об Израиле от моря до реки Прат, то уже не Шхем, а Иерихон будет геометрическим центром этой страны; правда, там нет гор. Получается, что Моше здесь словно намеренно не даёт прямого указания. Можно понять это как указание на Шхем, центр страны Кнаанской, а можно понять это как указание на Иерихон и Гильгаль, центр большой страны Израиля.

Die Tannaim (die Weisen des 1.–2. Jahrhunderts) streiten im Talmud darüber, wo sich diese beiden Berge befanden. Und die meisten Meinungen sagen, dass sie sich bei Jericho befinden, nur ein Weiser, derjenige, der gewöhnlich gerade mit den Samariern stritt, sagt: „Darin stimme ich den Samariern zu, das sind die Berge, die bei der Stadt Sch’chem sind, Gerisim und Ewal.“ Und vom historischen Standpunkt aus hat er natürlich recht. Genau dort befinden sich die Berge Gerisim und Ewal, und das ist aus dem Hinweis zu sehen, den es auf Elon-More gibt. Vermutlich wurde der Altar, den Jehoschua ben Nun dort gebaut hat, von israelischen Archäologen gefunden. Leider ist die Lage um ihn herum beklagenswert wegen dessen, was mit der sogenannten „palästinensischen Autonomie“ geschieht. Die Samaritaner, das Volk, das in Sch’chem lebt, in Samaria, in Schomron (nach dem Namen dieser Gegend heißen sie auch Samaritaner), haben ihren eigenen Text der Tora, sie haben ihn ein klein wenig korrigiert. Und darin steht in Vers 30 nach den Worten ézel eloné moré (bei Elon-More) geschrieben: jesch sch’chém – das ist Sch’chem.

Танаим (мудрецы I-II веков) спорят в Талмуде в отношении того, где находились эти две горы. И большинство мнений говорит о том, что они находятся возле Иерихона, только один мудрец, тот, который обычно как раз спорил с самарянами, говорит: «В этом я согласен с самарянами, это горы, которые возле города Шхем, Гризим и Эйваль». И с исторической точки зрения, конечно же, он прав. Именно там находятся горы Гризим и Эйваль, и это видно из указания, которые есть на Элон-Морэ. Предположительно, жертвенник, который построил там Йеѓошуа бен Нун, был найден израильскими археологами. К сожалению, ситуация вокруг него плачевная из-за того, что происходит с так называемой «палестинской автономией». У самаритян, народа, который живёт в Шхеме, в Самарии, в Шомроне (по названию этой местности они и называются самаритяне), есть свой текст Торы, они его чуть-чуть подкорректировали. И в нём, в 30 стихе, после слов э́цель элонэ́ морэ́ (у Элон-Морэ) написано: еш шхе́м – это Шхем.

Also: Die Gegend von Sch’chem ist der geometrische Mittelpunkt des Landes Kanaan; es gibt den Berg Ewal, es gibt den Berg Gerisim. Wie wird das aussehen? Das Volk, wir erinnern uns, wird sich auf zwei Berge stellen, und unten, im Tal zwischen den zwei Bergen, werden die Leviten stehen. Wie die Kommentatoren sagen, werden sie sich, wenn sie den Fluch sprechen, zum Berg Ewal wenden, wenn sie den Segen sprechen, werden sie sich zum Berg Gerisim wenden. Und die Stämme, die auf den Bergen stehen, werden antworten: „Amen!“

Итак, район Шхема – геометрический центр страны Кнаанской; есть гора Эйваль, есть гора Гризим. Как это будет выглядеть? Народ, мы помним, встанет на двух горах, а внизу, в долине между двумя горами, будут стоять левиты. Как говорят комментаторы, когда они будут говорить проклятие, они повернутся к горе Эйваль, когда они будут говорить благословение, они будут поворачиваться к горе Гризим. И колена, стоящие на горах, будут отвечать: «Амен!»

Warum der Segen zum Berg Gerisim (oder auf den Berg Gerisim), der Fluch aber – auf den Berg Ewal, und nicht umgekehrt? Einen sehr interessanten Kommentar gibt Raw Hirsch. Er sagt: „Zwei Berge stehen nebeneinander, zwei Berge, die gleichermaßen Regen bekommen, und Licht, und alles Übrige, zwei Berge, die sich buchstäblich nebeneinander befinden. Der Berg Gerisim ist grün, dort wachsen Oliven. Daneben der Berg Ewal, er ist öde, und Pflanzenwuchs gibt es dort viel weniger. Wie zwei Menschen, die in der physischen Welt gleich viel bekommen, aber der eine ist gesegnet und der andere verflucht.“ Ein solches Bild eröffnet Raw Hirsch in diesen Bergen.

Почему благословение к горе Гризим (или на гору Гризим), а проклятие – на гору Эйваль, а не наоборот? Очень интересный комментарий даёт рав Гирш. Он говорит: «Две горы стоят рядом, две горы, которые одинаково получают дождь, и свет, и всё остальное, две горы, которые буквально рядом друг с другом находятся. Гора Гризим зелёная, там растут маслины. Рядом гора Эйваль, она пустынная, и растительности там гораздо меньше. Словно два человека, которые в физическом мире получают одинаково, но один благословен, а другой проклят». Вот такой образ раскрывает в этих горах рав Гирш.

Wenn wir dieses Ereignis betrachten, kann man sagen, dass es eine Gabe der Tora umgekehrt ist. Als der Höchste dem Volk Israel die Tora gab, erklang die Stimme des Höchsten vom Berg, von oben, das Volk stand unten. Hier erklingt die Stimme des Menschen von unten, das Volk steht oben. Und man kann sagen: Wenn dort die Gabe der Tora vom Himmel war, dann ist hier die Gabe der Tora von der Erde, aus dem Land Israel, eine Gabe der Tora, aber schon mit menschlicher Stimme.

Если мы посмотрим на это событие, можно сказать, что это дарование Торы наоборот. Когда Всевышний даровал Тору народу Израиля, голос Всевышнего звучал с горы, сверху, народ стоял внизу. Здесь голос человека звучит снизу, народ стоит вверху. И можно сказать: если там было дарование Торы с Небес, то здесь – дарование Торы с земли, из страны Израиля, дарование Торы, но уже человеческим голосом.

כִּי אַתֶּם עֹבְרִים אֶת־הַיַּרְדֵּן לָבֹא לָרֶשֶׁת אֶת־הָאָרֶץ אֲשֶׁר־יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם נֹתֵן לָכֶם וִירִשְׁתֶּם אֹתָהּ וִישַׁבְתֶּם־בָּהּ׃

ki attém owerím et-hajardén lawó laréschet et-haárez

ки атэ́м овери́м эт-ѓаярдэ́н лаво́ ларэ́шет эт-ѓаа́рец

ascher-adonáj elohechém notén lachém wirischtém otá wischawtem-bá

ашер-адона́й элоѓехэ́м нотэ́н лахэ́м вириштэ́м ота́ вишавтэм-ба́

31. Denn ihr zieht über den Jordan, um hinzugehen, das Land zu erben, das der HERR, euer Gott, euch gibt, und ihr werdet es erben und werdet darin wohnen.

31. Потому что вы переходите через Иордан идти унаследовать страну, которую Господь, Бог ваш, даёт вам, и унаследуете её, и будете жить в ней.

וּשְׁמַרְתֶּם לַעֲשׂוֹת אֵת כָּל־הַחֻקִּים וְאֶת־הַמִּשְׁפָּטִים אֲשֶׁר אָנֹכִי נֹתֵן לִפְנֵיכֶם הַיּוֹם׃

uschmartém la’asót et kol-hachukkím we’et-hammischpatím aschér anochí notén lifnechém hajom

ушмартэ́м лаасо́т эт коль-ѓахуки́м веэт-ѓамишпати́м аше́р анохи́ нотэ́н лифнехэ́м ѓаём

32. So bewahrt denn, alle Gesetze und Satzungen zu halten, die ich heute vor euch gebe.

32. Так храните же соблюдать все законы и уставы, которые я даю перед вами сегодня.

Wir haben schon über die Gesetze (chukkím) und über die Satzungen, Rechte (mischpatím) im Buch Wajikra gesprochen. Und hier kann man schon auf neue Weise auf das Wort bewahrt im Sinne von behütet, bemüht euch schauen. Das ist in euch schon hineingelegt, bewahrt es nur, ihr habt es schon. Man kann nicht bewahren, was man nicht hat. Bewahrt es, weil es euch gegeben ist, weil es in euch hineingelegt ist. Bewahrt diesen Zustand, und dann werdet ihr die Gebote und Gesetze halten können.

Мы уже говорили про законы (хуки́м) и про уставы, суды (мишпати́м) в книге Ваикра. И тут уже можно по-новому взглянуть на слово храните в смысле берегите, старайтесь. Это в вас уже вложено, только храните, оно уже у вас есть. Нельзя хранить то, чего у тебя нет. Храните, потому что это дано вам, потому что это вложено в вас. Храните это состояние, и тогда вы сможете соблюдать заповеди и законы.

Wir haben gesehen, dass es drei Ebenen der geistlichen Organoleptik gibt: das einfache fleischliche Sehen, das Hören und das Sehen mit erhobenen Augen – das prophetische Sehen, das sagt, dass der Höchste jedem Menschen Segen und Fluch anbietet (an anderer Stelle werden wir noch Leben und Tod lesen). Wir haben gesehen, dass der Segen des Höchsten darin besteht, dass er schon in den Menschen hineingelegt ist, dieser aber den Fluch wählen kann. Wir haben gesehen, wie dieses neue Sehen im Land Israel durch eine eigentümliche Gabe der Tora von der Erde aus bezeugt werden wird.

Мы увидели, что существует три уровня духовной органолептики: простое плотское ви́дение, слышание и ви́дение с поднятыми глазами – пророческое ви́дение, которое говорит, что Всевышний предлагает каждому человеку благословение и проклятие (мы в другом месте прочитаем ещё жизнь и смерть). Мы увидели, что благословение Всевышнего в том, что оно уже вложено в человека, но он может выбрать проклятие. Мы увидели, как это новое ви́дение будет засвидетельствовано в стране Израиля своеобразным дарованием Торы с земли.

Geografie der Heiligkeit (12,1–19)

География святости (12:1-19)

Mit Gottes Hilfe setzen wir, ihr und ich, das Studium des Wochenabschnitts Re’e fort und werden ab Vers 1 von Kapitel 12 des Buches Dewarim lesen.

С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучать недельную главу Ръэ и будем читать с 1 стиха 12 главы книги Дварим.

אֵלֶּה הַחֻקִּים וְהַמִּשְׁפָּטִים אֲשֶׁר תִּשְׁמְרוּן לַעֲשׂוֹת בָּאָרֶץ אֲשֶׁר נָתַן יְהוָה אֱלֹהֵי אֲבֹתֶיךָ לְךָ לְרִשְׁתָּהּ כָּל־הַיָּמִים אֲשֶׁר־אַתֶּם חַיִּים עַל־הָאֲדָמָה׃

élle hachukkím wehammischpatím aschér tischmerún la’asót ba’árez aschér natán adonáj elohé awotécha lechá lerischtá kol-hajamím ascher-attém chajím al-ha’adamá

э́ле ѓахуки́м веѓамишпати́м аше́р тишмеру́н лаасо́т баа́рец аше́р ната́н адона́й элоѓе́ авотэ́ха леха́ леришта́ коль-ѓаями́м ашер-атэ́м хайи́м аль-ѓаадама́

1. Das sind die Gesetze und Rechte, die ihr euch bemühen werdet zu halten in dem Land, das der HERR, der Gott deiner Väter, dir gegeben hat, damit du es in Besitz nimmst alle Tage, die ihr auf der Erde lebt.

1. Вот законы и суды, которые вы будете стараться соблюдать в стране, которую Господь, Бог Отцов твоих, дал тебе, чтобы ты овладевал ею во все дни, которые вы живёте на земле.

Hier könnte man eine vollständige Liste der Gebote der Tora erwarten, denn im neuen Land, im Land, das der HERR uns gegeben hat, müssen wir alle Gebote halten, alles, was uns betrifft. Aber Mosche gibt ganz konkrete Anweisungen, wie man sich in geistlicher Hinsicht am neuen Ort einlebt, wie man dieses Land zu seinem eigenen macht.

Здесь можно было бы ожидать полный список заповедей Торы, ведь на новой земле, на земле, которую дал нам Господь, мы должны соблюдать все заповеди, всё, что к нам относится. Но Моше даёт вполне конкретные инструкции о том, как в духовном плане обживаться на новом месте, как сделать эту землю своей.

אַבֵּד תְּאַבְּדוּן אֶת־כָּל־הַמְּקֹמוֹת אֲשֶׁר עָבְדוּ־שָׁם הַגּוֹיִם אֲשֶׁר אַתֶּם יֹרְשִׁים אֹתָם אֶת־אֱלֹהֵיהֶם עַל־הֶהָרִים הָרָמִים וְעַל־הַגְּבָעוֹת וְתַחַת כָּל־עֵץ רַעֲנָן׃

abbéd te’abbedún et-kol-hammekomót aschér awedu-schám haggojím aschér attém joreschím otám et-elohehém al-heharím haramím we’al-haggewaót wetáchat kol-éz ra’anán

абэ́д теабеду́н эт-коль-ѓамекомо́т аше́р аведу-ша́м ѓагойи́м аше́р атэ́м ёреши́м ота́м эт-элоѓеѓе́м аль-ѓеѓари́м ѓарами́м веаль-ѓагевао́т вета́хат коль-э́ц раана́н

2. Mit Verlust lasst verloren gehen (macht, dass sie verloren gehen, dass sie verschwinden) alle Orte, an denen die Heiden, deren Land ihr erbt, ihren Göttern dienten, auf den hohen Bergen und auf den Hügeln und unter jedem grünenden Baum.

2. Потерею потеряйте (сделайте так, чтобы они пропали, чтобы они исчезли) все места, на которых служили язычники, землю которых вы наследуете, своим богам на высоких горах, и на холмах, и под всяким зеленеющим деревом.

Ein sehr interessantes Gebot. Wie kann man Orte vernichten? Es ist klar, dass man Bauten, Statuen, Tempel, Gruben vernichten kann – alles Mögliche. Aber wie kann man Orte vernichten? Es gibt manche Orte, wo heidnische Tempel gebaut werden, sich Götzen befinden oder wo einfach ein heidnischer Dienst stattfindet, der sehr schön aussehen und den Geist bezaubern kann. Tatsächlich gibt es in der Natur sehr viele schöne, atemberaubende Orte, Gott sei Dank, der große Schöpfer hat die Natur so geschaffen. Und sehr oft sahen die Heiden hinter dieser Schönheit den Höchsten. Und natürlich ist das richtig. Tatsächlich offenbart sich in all dieser Schönheit der Höchste, wie Er sich in einer Blume offenbart, wie Er sich in hohen Bergen und Wasserfällen offenbart. Aber genauso offenbart Er sich auch im Grashüpfer und in der Ameise und im Aufbau des Darms eines Affen. So ergibt es sich, dass man die Schönheit der Natur, diese atemberaubenden Ausblicke, irrtümlich als Heiligkeit wahrnehmen und gerade dort anfangen kann anzubeten. So ist es sehr oft geschehen. Sehr oft wurde irgendein alter schöner Baum oder ein hoher Felsen, der durch sein Aussehen an etwas erinnert, oder irgendein Ort, von dem sich ein atemberaubender, schöner Ausblick öffnet, zu einem Ort der Anbetung. Auf diese Weise bestimmte der Mensch irgendeinen Ort für sich als heilig, weihte ihn seinen Göttern. Und hier sagt der HERR: „Wähle dir den Ort nicht auf der Grundlage irgendwelcher ästhetischer Prinzipien.“

Очень интересная заповедь. Как можно уничтожить места? Понятно, что можно уничтожить постройки, статуи, храмы, ямы – всё, что угодно. Но как можно уничтожить места? Есть какие-то места, где строятся языческие храмы, находятся идолы или где просто проходит языческое служение, которое может выглядеть очень красиво, завораживать дух. Действительно, есть очень много в природе красивых, захватывающих мест, Слава Богу, великий Творец так сотворил природу. И очень часто язычники за этой красотой видели Всевышнего. И, конечно же, это правильно. Действительно, во всей этой красоте открывается Всевышний, как Он открывается в цветке, как Он открывается в высоких горах и водопадах. Но точно так же Он открывается и в кузнечике, и в муравье, и в устройстве кишечника обезьяны. Так получается, что красоту природы, эти захватывающие дух виды можно по ошибке воспринять как святость и начать именно там поклоняться. Так очень часто случалось. Очень часто какое-то древнее красивое дерево, или высокая скала, которая своим видом что-то напоминает, или какое-то место, с которого открывается захватывающий, красивый вид, становилось местом поклонения. Таким образом человек назначал какое-то место для себя святым, посвящал его своим богам. И здесь Господь говорит: «Не выбирай себе место на основании каких-то эстетических принципов».

Wir befinden uns, ich erinnere daran, im Wochenabschnitt Re’e (sieh). Hinter der Schönheit, hinter dem komplizierten Aufbau von etwas, das uns vielleicht nicht würdig und schön erscheint, Gott zu schauen und zu sehen – das ist richtig, das ist die Offenbarung des Höchsten in der Schönheit. Aber wir können diesen Ort nicht heilig machen. Man kann schöne Götzen sehen, schöne Gebäude, schöne Kunstwerke, die heidnischen Göttern geweiht sind, auch das hängt mit dem Sehen zusammen. Und das kann bei uns die Illusion erzeugen, dass genau diese Schönheit, dass sie das Heilige ist. Tatsächlich bemühten sich die Heiden oft, für ihre Götter echte Kunstwerke zu schaffen. Ein Mensch, der an sie glaubte, bemühte sich, den Göttern keinen Pfusch anzubieten. Und mögen wir auch nicht an sie glauben, so können wir doch auf diese Schönheit hereinfallen, unser Sehen kann uns täuschen. Deshalb warnt uns gerade der Wochenabschnitt Re’e davor, angefangen bei der Natur, die wir zum Gegenstand der Anbetung machen können, indem wir sagen: „Nun, das ist ein schöner Ort, er kann gar nicht anders als heilig sein!“ So kann man sich täuschen. Man kann sagen: „Sie haben hier den falschen Gott angebetet, aber der Ort selbst, der ist heilig, das ist (wie man heute zu sagen pflegt) ein Ort der Kraft, ein Ort der Heiligkeit.“ Und das ist eine optische Täuschung des Sehens, angefangen bei der Natur, wie wir gesagt haben, bis hin zu den Kunstwerken alter Meister, all dessen, was den Götzen geweiht ist, ob es uns nun ästhetisch erscheint oder nicht. Deshalb muss man im Anschluss an die Anweisung, diese Orte auszulöschen, das heißt, ihnen jene scheinbare Heiligkeit zu nehmen, die uns vorschweben kann, weil die Heiden dort ihre Götter angebetet haben, außerdem auch eine praktische Handlung vollziehen, die wiederum wiederholt wird.

Мы, напоминаю, находимся в недельной главе Ръэ (смотри). Смотреть и видеть Бога за красотой, за сложным устройством чего-то, что нам, может быть, не кажется достойным и красивым – это правильно, это откровение Всевышнего в красоте. Но мы не можем делать это место святым. Можно увидеть красивых идолов, красивые здания, красивые произведения искусства, которые посвящены языческим богам, это тоже связано со зрением. И это может создать у нас иллюзию, что вот эта красота, она и есть святое. Действительно, язычники часто старались для своих богов делать подлинные произведения искусства. Человек, который в них верил, старался не предлагать богам халтуру. И пусть мы в них не верим, но мы можем купиться на эту красоту, наше зрение может нас обмануть. Поэтому именно недельная глава Ръэ нас предупреждает об этом, начиная с природы, которую мы можем сделать объектом поклонения, сказав: «Ну, это красивое место, оно не может не быть святым!» Можно так обмануться. Можно сказать: «Они поклонялись здесь неправильному богу, но само-то место, оно святое, это (как сегодня принято говорить) место силы, место святости». И это – оптический обман зрения, начиная с природы, как мы сказали, и заканчивая произведениями искусства древних мастеров, всего того, что посвящено идолам, кажется ли оно нам эстетичным или не кажется. Поэтому следом за указанием стереть эти места, то есть лишить их той кажущейся святости, которая может нам привидеться из-за того, что язычники там поклонялись своим богам, нужно совершить, кроме того, и практическое действие, которое снова повторяется.

וְנִתַּצְתֶּם אֶת־מִזְבְּחֹתָם וְשִׁבַּרְתֶּם אֶת־מַצֵּבֹתָם וַאֲשֵׁרֵיהֶם תִּשְׂרְפוּן בָּאֵשׁ וּפְסִילֵי אֱלֹהֵיהֶם תְּגַדֵּעוּן וְאִבַּדְתֶּם אֶת־שְׁמָם מִן־הַמָּקוֹם הַהוּא׃

wenittaztém et-misbechotám weschibbartém et-mazzewotám wa’ascherehém tisrefún ba’ésch ufsilé elohehém tegaddeún we’ibbadtém et-schemám min-hammakóm hahú

венитацтэ́м эт-мизбехота́м вешибартэ́м эт-мацевота́м ваашереѓе́м тисрефу́н баэ́ш уфсиле́ элоѓеѓе́м тегадеу́н веибадтэ́м эт-шема́м мин-ѓамако́м ѓаѓу́

3. Zerstört ihre Altäre, und ihre Stelen zerbrecht, und alle ihre heiligen Bäume verbrennt mit Feuer, und die Statuen ihrer Götter schneidet an der Wurzel ab, und ihr werdet ihren Namen von diesen Orten auslöschen.

3. Уничтожьте жертвенники их, и стелы их сломайте, и все их святые деревья сожгите огнём, и статуи богов их подрежьте под корень, и сотрёте их имя с этих мест.

Das heißt, sogar den Namen des Gottes, der an diesem Ort angebetet wurde, muss man auslöschen. Sehr oft benannte man eine Stadt oder einen Ort der Anbetung nach dem Namen eines Gottes. Zum Beispiel gibt es in Russland bis heute die Stadt Kostroma (nach dem Namen einer mythologischen Gestalt, der Verkörperung des Frühlings und der Fruchtbarkeit). All die Vorstellungen von Heiligkeit, die es in diesem Land gab, erben wir nicht, wir erben das Land. Und manches kann uns schön erscheinen – zweifellos gibt es im Land Israel wunderschöne Orte mit herrlicher Aussicht, gibt es Orte mit wunderbarer Natur, wo man seit alters irgendwelche Götter angebetet hat. Aber wir dürfen uns nicht selbst täuschen, müssen verstehen, dass das alles eine Illusion ist, dass uns das alles nur so scheint.

То есть даже имя бога, которому поклонялись на этом месте, нужно стереть. Очень часто по имени бога называли город или место поклонения. Например, в России до сих пор существует город Кострома (по имени мифологического персонажа, воплощения весны и плодородия). Все представления о святости, которые были на этой земле, мы не наследуем, мы наследуем землю. И что-то нам может показаться красивым – безусловно, в стране Израиля есть красивейшие места с прекрасным видом, есть места с чудной природой, где издревле поклонялись каким-то богам. Но мы не должны обманывать себя, должны понимать, что всё это – иллюзия, всё это нам только кажется.

In Vers 4 lesen wir eine ziemlich seltsame Anordnung:

В 4 стихе мы читаем довольно странное повеление:

לֹא־תַעֲשׂוּן כֵּן לַיהוָה אֱלֹהֵיכֶם׃

lo-ta’asún ken ladonáj elohechém

ло-таасу́н кэн ладона́й элоѓехэ́м

4. Tut nicht so für den HERRN, euren Gott.

4. Не делайте так для Господа, Бога вашего.

Was bedeutet das? Wem kann es scheinen, dass wir irgendwelche Altäre, die unserem Gott geweiht sind, zerstören können? Es gibt ein solches Verständnis, das Gesetz sagt, dass jeder, der einen Stein aus einem Altar herausnimmt, der Gott geweiht ist, dieses Gebot übertritt. Aber es gibt auch ein anderes Verständnis dieses Gebots. Wir dürfen nicht sagen: „Was für ein herrlicher Ort, wie offenbart sich hier die Heiligkeit des Schöpfers! Lasst uns hier einen Altar für den HERRN, unseren Gott, aufstellen. Seht ihr, was für einen schönen Ort Er geschaffen hat! Lasst uns selbst den Ort für die Anbetung Gottes wählen, nach irgendwelchen ästhetischen Kriterien von uns – mögen sie verschieden sein, und mögen dem einen verschneite Gipfel ästhetisch erscheinen und dem anderen die Felsen am Toten Meer.“ Aber hier sagt Mosche: „Wendet solche Kriterien nicht für die Wahl des Ortes der Anbetung des HERRN, eures Gottes, an.“

Что это значит? Кому может показаться, что какие-то жертвенники, посвящённые нашему Богу, мы можем разрушить? Есть такое понимание, закон говорит, что всякий, кто вынимает камень из жертвенника, посвящённого Богу, нарушает эту заповедь. Но есть и другое понимание у этой заповеди. Мы не должны говорить: «Какое прекрасное место, как раскрывается здесь святость Творца! Давайте поставим здесь жертвенник Господу, Богу нашему. Видите, какое красивое место Он сотворил! Давайте выберем сами место для поклонения Богу, по каким-то нашим эстетическим критериям – пусть они разные, и пусть кому-то кажутся эстетичными заснеженные вершины, а кому-то – скалы Мёртвого моря». Но здесь Моше говорит: «Не применяйте такие критерии для выбора места поклонения Господу, Богу вашему».

כִּי אִם־אֶל־הַמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם מִכָּל־שִׁבְטֵיכֶם לָשׂוּם אֶת־שְׁמוֹ שָׁם לְשִׁכְנוֹ תִדְרְשׁוּ וּבָאתָ שָׁמָּה׃

ki im-el-hammakóm ascher-jiwchár adonáj elohechém mikkol-schiwtechém lasúm et-schemó scham leschichnó tidreschú uwáta schámma

ки им-эль-ѓамако́м ашер-йивха́р адона́й элоѓехэ́м миколь-шивтехэ́м ласу́м эт-шемо́ шам лешихно́ тидрешу́ ува́та ша́ма

5. Sondern an den Ort, den der HERR, euer Gott, aus allen Stämmen wählen wird, um dort Seinen Namen wohnen zu lassen, nur an diesen Ort wendet euch und dorthin kommt.

5. Но в место, которое выберет Господь, Бог ваш, из всех колен, чтобы там поселить имя Своё, только к этому месту обращайтесь и туда приходите.

Wir können nicht sagen, wie es bis heute bei vielen Völkern üblich ist: „Hier bauen wir einen Tempel für den HERRN, unseren Gott, wir wählen einen schöneren Ort oder wir wählen irgendeinen Ort, zu dem es einen leichten Zugang gibt, an der zentralen Kreuzung bauen wir einen Ort der Anbetung, auf dem Hauptplatz der Stadt bauen wir einen Ort der Anbetung.“ Nein. Der Höchste sagt: „Dort, wo Ich erwählen werde“, und Mosche sagt: „Dort, wo Gott erwählen wird, dort wird der Ort des Tempels sein.“ Der Höchste macht den Ort vom Himmel her heilig. Ja, in der Natur, auf der Erde wird es einen heiligen Ort geben, aber seine Heiligung wird vom Himmel her sein und nicht von der Erde. Das ist kein Wettbewerb um den schönsten Ort, um den höchsten Ort. Und das Kriterium, nach dem er geheiligt werden wird, wird ein himmlisches Kriterium sein, diesen Ort wird der Höchste wählen.

Мы не можем сказать, как это принято и поныне у многих народов: «Здесь построим храм Господу, Богу нашему, выберем место покрасивее или выберем какое-то место, куда есть лёгкий доступ, на центральном перекрёстке построим место поклонения, на главной площади города построим место поклонения». Нет. Всевышний говорит: «Там, где Я изберу», а Моше говорит: «Там, где Бог изберёт, там и будет место Храма». Всевышний делает место святым с Неба. Да, в природе, на земле будет святое место, но освящение его будет с Небес, а не с земли. Это не конкурс на самое красивое место, на самое высокое место. И критерий, по которому оно будет освящаться, будет небесным критерием, это место выберет Всевышний.

וַהֲבֵאתֶם שָׁמָּה עֹלֹתֵיכֶם וְזִבְחֵיכֶם וְאֵת מַעְשְׂרֹתֵיכֶם וְאֵת תְּרוּמַת יֶדְכֶם וְנִדְרֵיכֶם וְנִדְבֹתֵיכֶם וּבְכֹרֹת בְּקַרְכֶם וְצֹאנְכֶם׃

wahawetém schámma olotechém wesiwchechém we’ét ma’serotechém we’ét terumát jedchém wenidrechém wenidwotechém uwchorót bekarchém wezonechém

ваѓаветэ́м ша́ма олотехэ́м везивхехэ́м веэ́т ма’серотехэ́м веэ́т терума́т едхэ́м венидрехэ́м венидвотехэ́м увхоро́т бекархэ́м вецонехэ́м

6. Und dorthin werdet ihr eure Ganzopfer bringen und eure Opfer und eure Zehnten und das Hebopfer eurer Hände und eure Gelübde und eure freiwilligen Opfer und die Erstgeborenen eures Großviehs und eures Kleinviehs.

6. И туда будете приносить всесожжения ваши, и жертвы ваши, и десятины ваши, и возношение рук ваших, и обеты ваши, и добровольные жертвы ваши, и первенцев крупного скота вашего и мелкого скота вашего.

וַאֲכַלְתֶּם־שָׁם לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם וּשְׂמַחְתֶּם בְּכֹל מִשְׁלַח יֶדְכֶם אַתֶּם וּבָתֵּיכֶם אֲשֶׁר בֵּרַכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ׃

wa’achaltem-schám lifné adonáj elohechém usmachtém bechól mischlách jedchém attém uwattechém aschér berachechá adonáj elohecha

ваахальтем-ша́м лифнэ́ адона́й элоѓехэ́м усмахтэ́м бехо́ль мишла́х едхэ́м атэ́м уватехэ́м аше́р берахеха́ адона́й элоѓеха

7. Und dort werdet ihr vor dem HERRN, eurem Gott, essen und werdet euch an allem Werk eurer Hände freuen, ihr und eure Häuser, wie dich der HERR, dein Gott, gesegnet hat.

7. И там будете есть перед Господом, Богом вашим, и будете радоваться всякому делу рук ваших вы и дома ваши, как благословил тебя Господь, Бог твой.

In Vers 8 lesen wir etwas noch Erstaunlicheres:

В 8 стихе мы читаем нечто ещё более удивительное:

לֹא תַעֲשׂוּן כְּכֹל אֲשֶׁר אֲנַחְנוּ עֹשִׂים פֹּה הַיּוֹם אִישׁ כָּל־הַיָּשָׁר בְּעֵינָיו׃

lo ta’asún kechól aschér anáchnu ossím po hajom isch kol-hajaschár be’enáw

ло таасу́н кехо́ль аше́р ана́хну оси́м по ѓаём иш коль-ѓаяша́р беэна́в

8. Tut nicht nach allem, was wir heute tun, jeder Mensch, wie es recht ist in seinen Augen.

8. Не делайте по всему тому, что мы делаем сегодня, всякий человек, как это правильно в глазах его.

Das heißt, wenn ihr in das Land Israel kommt, tut nicht so, wie wir heute tun. Man kann es so verstehen, dass Mosche hier sagt, dass zu seiner Zeit, in jener Zeit, von der er spricht, jeder so handelte, wie es recht war in seinen Augen. Aber das widerspricht dem Buch Wajikra, in dem geschrieben steht, dass man Opfer nur zum Zelt der Begegnung bringen muss und dass man außerhalb davon keine Opfer darbringen darf. Wie kann Mosche hier so etwas sagen? Und es sieht so aus, als sage Mosche, dass es hier jetzt richtig ist, das zu tun, dort aber, im Land Israel, wird es nicht richtig sein. Wie kann man das verstehen?

То есть, когда вы придёте в страну Израиля, не делайте так, как мы делаем сегодня. Можно понять, что Моше говорит здесь, что в его времена, в те времена, о которых он говорит, каждый поступал так, как правильно в глазах его. Но это противоречит книге Ваикра, в которой написано, что нужно приносить жертвы только к Шатру откровения и нельзя приносить жертвы вне его. Как же Моше здесь говорит такое? И вроде бы Моше говорит, что здесь сейчас это правильно делать, а там, в стране Израиля, это будет неправильно. Как это можно понять?

Viele Kommentatoren haben verschiedene Möglichkeiten des Verständnisses vorgeschlagen. Ich neige zu der Ansicht, neige dazu, denen zuzustimmen, die sagen, dass die Stämme, als sie ihre Erbteile jenseits des Jordan erhielten, dort, um sich festzusetzen, Altäre für Gott bauten. Diese Altäre festigten ihren Besitz dieses Landes. Solange das Volk das Land nicht vollständig besaß, durfte man Altäre außerhalb des Heiligtums aufstellen. Eine Bestätigung dafür kann auch die Zeit der Richter sein: Im ganzen Buch Schoftim lesen wir, dass trotz des Verbots allenthalben Opfer auf den Höhen dargebracht werden. Sehr, sehr lange, bis zur Herrschaft von Chiskijahu und Joschijahu, lesen wir, dass niemand diese Höhen ausrotten konnte. Mehr noch, wir lesen, dass der Prophet Elijahu, als er mit den Propheten des Ba’al streitet, einen Altar auf dem Berg Karmel errichtet, praktisch auf einer Höhe. Und der Höchste antwortet auf sein Gebet. Nachdem der Engel zu Manoach und seiner Frau kommt, um die Geburt Schimschons anzukündigen, bringt auch Manoach ein Opfer auf einem Altar außerhalb des Heiligtums dar.

Многие комментаторы предложили разные варианты понимания. Я склонен считать, склонен соглашаться с теми, кто говорит, что когда колена получили свои наделы за Иорданом, то для того чтобы закрепиться, они построили там жертвенники Богу. Эти жертвенники закрепляли их владение этой землёй. Пока народ не владел землёй полностью, можно было ставить жертвенники вне святилища. Тому подтверждением может быть и эпоха судей: во всей книге Шофтим мы читаем, что несмотря на запрет, сплошь и рядом приносятся жертвы на высотах. Очень-очень долго, до правления Хизкияѓу и Йошияѓу мы читаем, что эти высоты никто не мог искоренить. Более того, мы читаем, что пророк Элияѓу, когда он спорит с пророками Баала, устанавливает жертвенник на горе Кармель, практически на высоте. И Всевышний отвечает на его молитву. После того как Ангел приходит к Маноаху и его жене возвестить о рождении Шимшона, Маноах тоже устраивает жертвоприношение на жертвеннике вне святилища.

Wie kann man das verstehen? Lesen wir noch einmal Vers 5, in dem geschrieben steht, dass der HERR einen Ort aus allen euren Stämmen erwählen wird, um dort Seinen Namen wohnen zu lassen. Höchstwahrscheinlich gab es eine solche Auslegung, dass man, solange nicht alle Stämme zu einem einheitlichen Staat vereint sind, Opfer auf den Höhen darbringen darf. Wenn wir einen Vertreter des Stammes Naftali oder Gad gefragt hätten: „Habt ihr etwa das Buch Dewarim nicht gelesen, wie könnt ihr das tun? Seht, Dewarim 12,8 sagt, nicht so zu handeln“, dann hätten sie uns höchstwahrscheinlich geantwortet, dass das aus allen Stämmen Israels ist. Ist eine solche Auslegung des Buches Dewarim tatsächlich richtig, und durfte man so handeln? Höchstwahrscheinlich ist eine solche Auslegung des Buches Dewarim falsch. Aber wenn ein Mensch etwas Falsches tut, sagt er nicht immer: „Jetzt werde ich schlecht handeln, jetzt werde ich Schlechtes tun, ich werde übertreten.“ Letztlich ist sein Ziel, dem Höchsten ein Opfer darzubringen. Es ist für ihn einfach schwer, nach Jerusalem zu gehen, manchmal ist es unbequem, nach Jerusalem zu gehen, und dann findet sich, entsteht eben so eine Erklärung. Wir wissen, wir lesen das ständig sowohl im Buch Schoftim als auch in den Büchern Melachim, dass über diesen oder jenen König gesagt ist, dass er tat, was gerecht war in Gottes Augen, aber die Höhen nicht vernichten konnte. Das ist eine sehr schwierige, für das Volk schmerzhafte Frage. Vor dem Propheten Elijahu stand eine Wahl: den Kult des Ba’al zu vernichten und damit vielleicht ein Argument zur Verteidigung derer zu liefern, die auf den Höhen Opfer darbringen, oder aufzuhören, gegen den Kult des Ba’al zu kämpfen. Elijahu wählte, einen Altar auf einer Höhe zu bauen und dort ein Opfer darzubringen, um die Propheten des Ba’al zu vernichten, um den Kult des Ba’al zu vernichten. Das ist eine schwierige Frage der Wahl.

Как это можно понять? Прочитаем снова 5 стих, в котором написано, что Господь изберёт место из всех колен ваших, чтобы там поселить имя Своё. Скорее всего, существовало такое толкование, что пока все колена не объединены в единое государство, можно приносить жертвы на высотах. Если бы мы спросили представителя колена Нафтали или Гада: «Вы что, не читали книгу Дварим, как вы можете делать это? Вот, Дварим 12:8 говорит не поступать так», то, скорее всего, они бы ответили нам, что это из всех колен Израиля. Верно ли действительно такое толкование книги Дварим и можно ли было так делать? Скорее всего, такое толкование книги Дварим неверно. Но когда человек делает что-то неверное, он не всегда говорит: «Сейчас я буду делать плохо, сейчас я буду делать плохое, я буду нарушать». В конечном счёте его цель – это принести жертву Всевышнему. Просто ему трудно идти в Иерусалим, иногда несподручно идти в Иерусалим, и тогда находится, рождается вот такое объяснение. Мы знаем, читаем это постоянно и в книге Шофтим, и в книгах Мелахим, что про того или иного царя сказано, что он делал праведное в глазах Божьих, но не мог уничтожить высоты. Это очень сложный, болезненный для народа вопрос. Перед пророком Элияѓу стоял выбор: уничтожить культ Баала и тем самым, может быть, дать аргумент в защиту приносящих жертву на высотах или перестать бороться с культом Баала. Элияѓу выбрал построить жертвенник на высоте и принести там жертву, чтобы уничтожить пророков Баала, чтобы уничтожить культ Баала. Это сложный вопрос выбора.

Nicht immer führt Zurechtweisung zur Besserung. Wir wissen, dass König Chiskijahu diese Altäre endlich vernichtete. Archäologen finden an verschiedenen Orten Altäre, die von oben so mit Steinen zugeschüttet sind, dass man auf ihnen keine Opfer mehr darbringen konnte. Höchstwahrscheinlich ist das das Werk Chiskijahus. Und das zeigt, dass die Altäre selbst als heilig galten, man konnte sie nicht einfach nehmen und zerstören. Er schüttete sie zu, bedeckte sie von oben, zerstörte sie aber nicht, weil sie in den Augen des Volkes als etwas Heiliges wahrgenommen wurden. Später lesen wir (2 Diwre haJamim 32,10–12), wie Sancheriw, der König von Aschur, die Bewohner Jerusalems überredet, sich zu ergeben: „So spricht Sancheriw: ‚Worauf vertraut ihr, dass ihr in der Festung in Jeruschalajim sitzt? Chiskijahu verführt euch doch, um euch dem Tod durch Hunger und Durst preiszugeben, indem er sagt: Der HERR, unser Gott, wird uns aus der Hand des Königs von Aschur retten. Hat doch er, Chiskijahu, Seine Höhen und Seine Altäre beseitigt und zu Judäa und Jeruschalajim gesagt: Vor einem einzigen Altar sollt ihr euch niederwerfen und auf ihm räuchern.‘“ Bei Sancheriw funktionierte die Aufklärung höchstwahrscheinlich gut, und er verstand, dass es im Volk Empörung über das gab, was Chiskijahu getan hatte. Das Volk fürchtete sich davor, dass Chiskijahu die Höhen und Altäre für den HERRN vernichtet, beseitigt hatte. Für das Volk war es sehr schwer, dieses Gebot zu erfüllen. Und Sancheriw benutzt das als Argument, dass der HERR das Volk nach einer solchen Handlung des Königs nicht schützen wird. Aber Sancheriw hatte trotz seiner gut eingespielten Aufklärung Kapitel 12 des Buches Dewarim nicht gelesen.

Не всегда обличение приводит к исправлению. Мы знаем, что царь Хизкияѓу уничтожил наконец-то эти жертвенники. Археологи находят в разных местах жертвенники, которые сверху засыпаны камнями так, что на них уже невозможно было приносить жертвы. Скорее всего, это дело рук Хизкияѓу. И это говорит о том, что сами-то жертвенники считались святыми, их невозможно было просто взять и разрушить. Он их засыпал, покрыл сверху, но не разрушил, потому что в глазах народа они воспринимались как святыня. Позже мы читаем (2 Диврей ѓаямим 32:10-12), как Санхерив, царь Ашура, уговаривает сдаться жителей Иерусалима: «Так говорит Санхерив: «На что вы надеетесь и сидите в крепости в Йерушалаиме? Ведь Хизкияѓу подстрекает вас, дабы предать вас смерти от голода и жажды, говоря: Господь, Бог наш, спасёт нас от руки царя Ашура. Ведь он, Хизкияѓу, упразднил возвышения и жертвенники Его и объявил Иудее и Йерушалаиму, говоря: перед жертвенником единым поклоняйтесь и на нём совершайте воскурения». У Санхерива, скорее всего, хорошо работала разведка, и он понимал, что в народе есть возмущение тем, что сделал Хизкияѓу. Народ боялся того, что Хизкияѓу уничтожил, упразднил возвышения и жертвенники Господу. Для народа исполнять эту заповедь было очень тяжело. И Санхерив использует это как аргумент, что после такого действия царя Господь не защитит народ. Но Санхерив, несмотря на хорошо налаженную разведку, не читал 12 главу книги Дварим.

Wir sehen hier ein Beispiel für ein Gebot, das vom Volk Israel über viele Jahrhunderte nicht eingehalten wurde. Und Mosche erklärt weiter, warum es vorläufig, möglicherweise diese fünf Monate vom Moment der Eroberung der Gebiete jenseits des Jordan bis zum Einzug in das Land, warum es vorläufig erlaubt ist.

Мы видим здесь пример заповеди, которая не соблюдалась народом Израиля на протяжении многих веков. И Моше объясняет дальше, почему пока, возможно, эти пять месяцев от момента захвата земель в Заиорданьи до входа в страну, почему пока это можно.

כִּי לֹא־בָּאתֶם עַד־עָתָּה אֶל־הַמְּנוּחָה וְאֶל־הַנַּחֲלָה אֲשֶׁר־יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן לָךְ׃

ki lo-watém ad-átta el-hammenuchá we’el-hannachalá ascher-adonáj elohécha notén lach

ки ло-ватэ́м ад-а́та эль-ѓаменуха́ веэль-ѓанахала́ ашер-адона́й элоѓе́ха нотэ́н лах

9. Denn bis jetzt seid ihr nicht zur Ruhe und zum Erbe gelangt, das der HERR, dein Gott, dir gibt.

9. Потому что до сих пор вы не дошли к покою и к наследованию, которое Господь, Бог твой, даёт тебе.

Das heißt, Mosche sagt: „Jetzt, solange ihr noch nicht in das Land gekommen seid, darf man es vorläufig so, aber später wird man es nicht dürfen.“ Und wir sehen, dass später, im Verlauf vieler Jahrhunderte, sechs bis acht Jahrhunderte, diese Anordnung vom Volk Israel nicht eingehalten wurde. Wir sehen, dass es schwierig war, gegen diese Nichteinhaltung anzukämpfen.

То есть Моше говорит: «Сейчас, пока вы ещё не вошли в землю, временно так можно, но потом это будет нельзя». И мы видим, что потом, в течение многих столетий, шести-восьми столетий, это повеление не соблюдалось народом Израиля. Мы видим, что сложно было бороться с этим несоблюдением.

וַעֲבַרְתֶּם אֶת־הַיַּרְדֵּן וִישַׁבְתֶּם בָּאָרֶץ אֲשֶׁר־יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם מַנְחִיל אֶתְכֶם וְהֵנִיחַ לָכֶם מִכָּל־אֹיְבֵיכֶם מִסָּבִיב וִישַׁבְתֶּם־בֶּטַח׃

wa’awartém et-hajardén wischawtém ba’árez ascher-adonáj elohechém manchíl etchém weheníach lachém mikkol-ojewechém missawíw wischawtem-bétach

ваавартэ́м эт-ѓаярдэ́н вишавтэ́м баа́рец ашер-адона́й элоѓехэ́м манхи́ль этхэ́м веѓени́ях лахэ́м миколь-оевехэ́м мисави́в вишавтем-бэ́тах

10. Und ihr werdet über den Jordan gehen und in dem Land wohnen, in das euch der HERR, euer Gott, führt, und Er wird euch Ruhe geben vor allen euren Feinden, die euch umgeben, und ihr werdet in Sicherheit wohnen.

10. И перейдёте Иордан, и будете жить в стране, в которую ведёт вас Господь, Бог ваш, и Он даст вам покой от всех врагов, окружающих вас, и будете жить в безопасности.

וְהָיָה הַמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם בּוֹ לְשַׁכֵּן שְׁמוֹ שָׁם שָׁמָּה תָבִיאוּ אֵת כָּל־אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוֶּה אֶתְכֶם עוֹלֹתֵיכֶם וְזִבְחֵיכֶם מַעְשְׂרֹתֵיכֶם וּתְרֻמַת יֶדְכֶם וְכֹל מִבְחַר נִדְרֵיכֶם אֲשֶׁר תִּדְּרוּ לַיהוָה׃

wehajá hammakóm ascher-jiwchár adonáj elohechém bo leschakkén schemó scham schámma tawíu et kol-aschér anochí mezawwé etchém olotechém wisiwchechém ma’serotechém utrumát jedchém wechól miwchár nidrechém aschér tidderú ladonáj

веѓая́ ѓамако́м ашер-йивха́р адона́й элоѓехэ́м бо лешакэ́н шемо́ шам ша́ма тави́у эт коль-аше́р анохи́ мецавэ́ этхэ́м олотехэ́м визивхехэ́м ма’серотехэ́м утрума́т едхэ́м вехо́ль мивха́р нидрехэ́м аше́р тидеру́ ладона́й

11. Und es wird sein: Der Ort, den der HERR erwählen wird, damit Sein Name dort wohne, dorthin werdet ihr alles bringen, was ich euch gebiete: eure Ganzopfer und eure Opfer, eure Zehnten und die Hebopfer eurer Hände und alle eure vielerlei Gelübde, die ihr dem HERRN schwören werdet.

11. И будет, место, которое выберет Господь, чтобы жило имя Его там, туда будете приносить всё, что я заповедую вам: всесожжения ваши и жертвы ваши, десятины ваши и возношения рук ваших, и все всевозможные обеты ваши, которыми поклянётесь Господу.

וּשְׂמַחְתֶּם לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם אַתֶּם וּבְנֵיכֶם וּבְנֹתֵיכֶם וְעַבְדֵיכֶם וְאַמְהֹתֵיכֶם וְהַלֵּוִי אֲשֶׁר בְּשַׁעֲרֵיכֶם כִּי אֵין לוֹ חֵלֶק וְנַחֲלָה אִתְּכֶם׃

usmachtém lifné adonáj elohechém attém uwnechém uwnotechém we’awdechém we’amhotechém wehallewí aschér bescha’arechém ki en lo chélek wenachalá ittechém

усмахтэ́м лифне́ адона́й элоѓехе́м атэ́м увнехэ́м увнотехэ́м веавдехэ́м веамѓотехэ́м веѓалеви́ аше́р бешаарехэ́м ки эн ло хэ́лек венахала́ итехэ́м

12. Und ihr werdet euch freuen vor dem HERRN, eurem Gott, ihr und eure Söhne und eure Töchter und eure Knechte und eure Mägde und der Levit, der in euren Toren ist, denn er hat keinen Teil und kein Erbteil mit euch.

12. И будете радоваться перед Господом, Богом вашим, вы и сыновья ваши, и дочери ваши, и рабы ваши, и рабыни ваши, и левит, который в воротах ваших, потому что у него нет участия и надела с вами.

Ihr werdet kommen und euch freuen. Und wenn du dich zusammen mit deiner Familie freust, vergiss dabei nicht deinen Knecht und deine Magd und vergiss dabei auch nicht den Leviten, der in deinen Toren ist. Du musst nicht nur für deine Familie sorgen, sondern auch für den Leviten. Wenn du dich freuen willst, erfreue auch den Leviten, möge auch der Levit sich zusammen mit dir freuen.

Вы будете приходить и радоваться. И когда ты будешь радоваться вместе со своей семьёй, не забывай при этом раба своего и рабыню свою и не забывай при этом и левита, который в воротах твоих. Ты должен позаботиться не только о своей семье, но и о левите. Если хочешь радоваться, порадуй и левита, пусть и левит порадуется вместе с тобой.

הִשָּׁמֶר לְךָ פֶּן־תַּעֲלֶה עֹלֹתֶיךָ בְּכָל־מָקוֹם אֲשֶׁר תִּרְאֶה׃

hischámer lechá pen-ta’alé olotécha bechol-makóm aschér tir’é

ѓиша́мер леха́ пен-таале́ олотэ́ха бехоль-мако́м аше́р тиръэ́

13. Hüte dich, dass du deine Ganzopfer nicht an jedem Ort darbringst, den du sehen wirst.

13. Берегись, чтобы не приносить всесожжения твои во всяком месте, которое ты увидишь.

כִּי אִם־בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה בְּאַחַד שְׁבָטֶיךָ שָׁם תַּעֲלֶה עֹלֹתֶיךָ וְשָׁם תַּעֲשֶׂה כֹּל אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוֶּךָּ׃

ki im-bammakóm ascher-jiwchár adonáj be’achád schewatécha scham ta’alé olotécha weschám ta’assé kol aschér anochí mezawwékka

ки им-бамако́м ашер-йивха́р адона́й беаха́д шеватэ́ха шам таале́ олотэ́ха веша́м таасэ́ коль аше́р анохи́ мецавэ́ка

14. Sondern an dem Ort, den der HERR in einem deiner Stämme erwählt hat, dort bringe dein Ganzopfer dar und dort tue alles, was ich dir gebiete.

14. Но в том месте, которое избрал Господь в одном из колен твоих, там принеси всесожжение своё и там делай всё, что я заповедую тебе.

Wozu dienen uns die Verse 13 und 14 als Ergänzung? Wir können sagen: „Gut, es gibt Opfer, von denen derjenige, der sie dargebracht hat, einen Teil essen darf, zum Beispiel das Friedensopfer (schelamím). Wenn wir ein Friedensopfer darbringen, haben wir das Recht, davon zu essen. Und dann muss man es in Jerusalem darbringen, um zusammen mit dem Kohen, zusammen mit der Familie, zusammen mit dem Knecht, zusammen mit der Magd zu essen. Und was ist mit den Opfern, von denen wir nichts essen? Zum Beispiel das Ganzopfer. Das Ganzopfer – was macht es für einen Unterschied, wo ich es ‚ganz verbrenne‘? Und hier, in diesen Versen, fügt die Tora hinzu: ‚Auch was das Ganzopfer betrifft – komm ja nicht auf den Gedanken, es darzubringen, wo es dir beliebt, sondern nur an dem Ort, den der HERR erwählen wird.‘“

К чему нам служат добавлением 13 и 14 стихи? Мы можем сказать: «Хорошо, есть жертвы, часть из которых имеет право есть тот, кто их принёс, например, жертва мирная (шлами́м). Когда мы приносим мирную жертву, мы имеем право от неё кушать. И тогда её надо приносить в Иерусалиме, чтобы есть вместе с коѓеном, вместе с семьёй, вместе с рабом, вместе с рабыней. А что с теми жертвами, от которых мы ничего не едим? Например, всесожжение. Жертва всесожжения – какая разница, где я её «всесожгу»? И здесь, в этих стихах, Тора добавляет: «И в отношении всесожжения – тоже не вздумай приносить его, где тебе заблагорассудится, но только в том месте, которое изберёт Господь».

Noch eine Situation, die zu der Zeit bestand, als das Volk in der Wüste lebte: Jedes Fleisch, das geschlachtet wurde, wurde als Opfer geschlachtet. Man durfte nicht einfach einen Widder oder ein Böckchen schlachten und es essen. Ein Mensch, der Fleisch essen wollte, musste es als Opfer darbringen, als schelamím, und erst danach essen.

Ещё ситуация, которая была во времена, когда народ жил в пустыне: любое мясо, которое резалось, резалось в качестве жертвы. Нельзя было просто забить барана или козлика и съесть его. Человек, который хотел кушать мясо, должен был принести его как жертвоприношение, как шлами́м, и только потом есть.

Jetzt aber, im Land Israel, wenn sich das Volk ansiedelt und möglicherweise manche Menschen weit von Jerusalem entfernt wohnen werden, wie soll man es jetzt halten? Und Mosche gibt auch zu diesem Punkt eine Weisung.

Теперь же в стране Израиля, когда народ расселится и, возможно, какие-то люди будут жить далеко от Иерусалима, как быть теперь? И Моше даёт наставление и по этому поводу.

רַק בְּכָל־אַוַּת נַפְשְׁךָ תִּזְבַּח וְאָכַלְתָּ בָשָׂר כְּבִרְכַּת יְהוָה אֱלֹהֶיךָ אֲשֶׁר נָתַן־לְךָ בְּכָל־שְׁעָרֶיךָ הַטָּמֵא וְהַטָּהוֹר יֹאכְלֶנּוּ כַּצְּבִי וְכָאַיָּל׃

rak bechol-awwát nafschechá tisbách we’achaltá wassár kewirkát adonáj elohécha aschér natan-lechá bechol-sche’arécha hattamé wehattahór jochelénnu kazzewí wecha’ajjál

рак бехоль-ава́т нафшеха́ тизба́х веахальта́ васа́р кевирка́т адона́й элоѓе́ха аше́р натан-леха́ бехоль-шеарэ́ха ѓатамэ́ веѓатаѓо́р ёхеле́ну кацеви́ вехаая́ль

15. Aber nach allem Verlangen deiner Seele schlachte Vieh, und du wirst Fleisch essen nach dem Segen des HERRN, deines Gottes, den Er dir gegeben hat, in allen deinen Toren; der Reine und der Unreine wird es essen, wie man den Hirsch oder wie man die Hindin isst.

15. Но по всякому желанию души своей забивай скот и будешь кушать мясо по благословению Господа, Бога твоего, которое Он дал тебе, во всех вратах твоих; его будет есть и чистый, и нечистый, как едят оленя или как едят лань.

Hirsch und Hindin – das ist eine Art von Tieren, die nicht als Opfer dargebracht werden, sie werden nicht auf den Altar hinaufgebracht: Offenbar wurden Hirsch oder Hindin, wenn man sie in der Wüste fing, geschlachtet und gegessen. Und sowohl Reine als auch Unreine durften sie essen, während man das Fleisch, das als schelamím geopfert wurde und von dem ein Mensch essen wollte, natürlich nur in Reinheit essen durfte.

Олень и лань – это вид животных, которые не приносятся в жертву, они не возносятся на жертвенник: очевидно, когда ловили оленя или лань в пустыне, их забивали и съедали. И можно их было есть и чистым, и нечистым, в то время как мясо, принесённое в жертву шлами́м, от которого хотел поесть человек, конечно, можно было кушать только в чистоте.

Jetzt sagt Mosche, dass man genauso jedes Fleisch wird essen dürfen. Es wird nicht nötig sein, ein Opfer darzubringen, um Fleisch zu essen, man kann einfach einen Widder schlachten und ihn essen. Dafür muss man sich nicht reinigen, der Reine und der Unreine kann es essen. Es gibt volle Freiheit beim Fleischessen, am neuen Ort, im neuen Land, versteht sich.

Теперь Моше говорит о том, что точно так же можно будет кушать всякое мясо. Необязательно будет приносить жертву, чтобы покушать мясо, можно просто забить барана и съесть его. Для этого необязательно очищаться, его может есть чистый и нечистый. Есть полная свобода в мясоедении, на новом месте, в новой стране, разумеется.

רַק הַדָּם לֹא תֹאכֵלוּ עַל־הָאָרֶץ תִּשְׁפְּכֶנּוּ כַּמָּיִם׃

rak haddám lo tochélu al-ha’árez tischpechénnu kammájim

рак ѓада́м ло тохэ́лу аль-ѓаа́рец тишпехэ́ну кама́йим

16. Nur das Blut esst nicht, sondern auf die Erde gießt es aus wie Wasser.

16.Только крови не ешьте, но на землю вылейте её, как воду.

Man darf kein Fleisch mit Blut essen, man darf Blut in keiner Form essen. Und bevor man das Fleisch eines Tieres isst, muss sein Blut aus ihm ausgeflossen sein.

Нельзя есть мясо с кровью, нельзя есть кровь в любом виде. И перед тем, как есть мясо животного, надо, чтобы кровь его вылилась из него.

לֹא־תוּכַל לֶאֱכֹל בִּשְׁעָרֶיךָ מַעְשַׂר דְּגָנְךָ וְתִירֹשְׁךָ וְיִצְהָרֶךָ וּבְכֹרֹת בְּקָרְךָ וְצֹאנֶךָ וְכָל־נְדָרֶיךָ אֲשֶׁר תִּדֹּר וְנִדְבֹתֶיךָ וּתְרוּמַת יָדֶךָ׃

lo-tuchál le’echól bisch’arécha ma’sár deganechá wetiroschechá wejizharécha uwchorót bekarechá wezonécha wechol-nedarécha aschér tiddór wenidwotécha utrumát jadécha

ло-туха́ль леэхо́ль бишъарэ́ха ма’са́р деганеха́ ветирошеха́ вейицѓарэ́ха увхоро́т бекареха́ вецонэ́ха вехоль-недарэ́ха аше́р тидо́р венидвотэ́ха утрума́т ядэ́ха

17. Was du aber in deinen Toren nicht essen können wirst: den Zehnten von deinem Getreide und von deinen Trauben und von deinem Öl und von den Erstgeborenen deines Großviehs und von deinem Kleinvieh und von allen Gelübden, mit denen du schwören wirst, und von allen freiwilligen Opfern und von den Hebopfern deiner Hände.

17. А что же ты не сможешь есть в своих воротах: десятину от злака твоего, и от винограда твоего, и от масла твоего, и от первенцев крупного твоего скота, и от мелкого твоего скота, и от всяких обетов, которыми ты поклянёшься, и от всяких добровольных жертв, и от возношений рук своих.

Wieder ein Verbot für das, was irgendeine Beziehung zum Heiligen hat: der Zehnte oder ein Opfer aufgrund eines Gelübdes oder eine freiwillig dargebrachte Spende. Man könnte sagen: „Wenn ich ein Gelübde abgelegt habe, irgendein Opfer darzubringen, oder wenn ich selbst freiwillig beschlossen habe, irgendein Opfer darzubringen, dann wähle ich auch den Ort. Und was gibt es da zu reden? Wenn ich pflichtgemäß ein Sündopfer darbringe, dann trage ich es nach Jerusalem. Aber wenn ich ein Gelübde abgelegt habe oder wenn ich beschlossen habe, einfach freiwillig ein Opfer darzubringen, dann bringe ich es dar, wo ich selbst will.“ Oder: „Das alles betrifft nur das Fleisch, aber meine Zehnten, die Trauben und das Brot und das Öl, werde ich hier essen.“ Aber Mosche sagt: „Auch das darf man nicht, alles wird nur in Jerusalem sein.“

Снова запрет на то, что имеет какое-то отношение к святому: десятина, или жертва по обету, или добровольно принесённое жертвование. Можно было бы сказать: «Если я дал обет принести какую-то жертву или если я сам добровольно решил принести какую-то жертву, то я и выберу место. И что тут говорить? Это когда я по обязанности приношу жертву за грех, я понесу в Иерусалим. А когда я дал обет или когда я решил просто добровольно принести жертву, я принесу её, где сам захочу». Или: «Всё это касается только мяса, а десятины свои, виноград, и хлеб, и масло я буду кушать здесь». Но Моше говорит: «И это нельзя, всё будет только в Иерусалиме».

כִּי אִם־לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ תֹּאכְלֶנּוּ בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בּוֹ אַתָּה וּבִנְךָ וּבִתֶּךָ וְעַבְדְּךָ וַאֲמָתֶךָ וְהַלֵּוִי אֲשֶׁר בִּשְׁעָרֶיךָ וְשָׂמַחְתָּ לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בְּכֹל מִשְׁלַח יָדֶךָ׃

ki im-lifné adonáj elohécha tochelénnu bammakóm aschér jiwchár adonáj elohécha bo attá uwinchá uwittécha we’awdechá wa’amatécha wehallewí aschér bisch’arécha wesamachtá lifné adonáj elohécha bechól mischlách jadécha

ки им-лифне́ адона́й элоѓе́ха тохеле́ну бамако́м аше́р йивха́р адона́й элоѓе́ха бо ата́ увинха́ увитэ́ха веавдеха́ вааматэ́ха веѓалеви́ аше́р бишъарэ́ха весамахта́ лифнэ́ адона́й элоѓе́ха бехо́ль мишла́х ядэ́ха

18. Sondern nur vor dem HERRN, deinem Gott, wirst du dies essen an dem Ort, den der HERR, dein Gott, erwählen wird: du und dein Sohn und deine Tochter und dein Knecht und deine Magd und der Levit, der in deinen Toren ist; nur dort werdet ihr dies essen. Und du wirst dich freuen vor dem HERRN, deinem Gott, an allem Werk deiner Hände.

18. Но только перед Господом, Богом твоим, будешь есть это в том месте, которое изберёт Господь, Бог твой: ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и рабыня твоя, и левит, который в воротах твоих; только там вы будете это есть. И будешь радоваться перед Господом, Богом твоим, всякому делу рук твоих.

Die Rede ist hier natürlich vom zweiten ma’assér (Zehnten), dem sogenannten ma’assér schení, den man nach dem Gebot der Tora zurücklegt, um mit der ganzen Familie in Jerusalem zu feiern. Das ist eine Art Geschenk an sich selbst.

Речь здесь, конечно, идёт о втором маасе́ре (десятине), так называемом маасе́р шени́, который по заповеди Торы откладывают для того, чтобы праздновать всей семьёй в Иерусалиме. Это своеобразный подарок самому себе.

Der HERR sagt, sagt ständig: „Ich werde das Werk deiner Hände segnen. Das Werk deiner Hände kann sein: wenn du Ackerbauer bist – Weizen, wenn du Winzer bist – Trauben, wenn du Oliven anbaust – dann Oliven und Öl. Ich werde das Werk deiner Hände segnen, und du wirst von diesen Früchten den Zehnten und die terumá (Hebopfer) bringen und wirst dich zusammen mit deiner ganzen Familie an allem Werk deiner Hände freuen.“

Господь говорит, постоянно говорит: «Я буду благословлять дело рук твоих. Делом рук твоих может быть: если ты хлебороб – пшеница, если ты виноградарь – виноград, если ты выращиваешь оливы – то оливы и масло. Я буду благословлять дело рук твоих, и ты принесёшь от этих плодов десятину и труму́ (возношение), и будешь радоваться вместе со всей своей семьёй всякому делу рук твоих».

הִשָּׁמֶר לְךָ פֶּן־תַּעֲזֹב אֶת־הַלֵּוִי כָּל־יָמֶיךָ עַל־אַדְמָתֶךָ׃

hischámer lechá pen-ta’asów et-hallewí kol-jamécha al-admatécha

ѓиша́мер леха́ пен-таазо́в эт-ѓалеви́ коль-ямэ́ха аль-адматэ́ха

19. Hüte dich also, dass du den Leviten nicht verlässt, alle deine Tage auf der Erde.

19. Берегись же, чтобы не оставить левита во все дни твои на земле.

Natürlich, an den Knecht und die Magd denken wir, aber den Leviten kann man durchaus vergessen. Feiere selbst, feiere mit der Familie, empfange den Segen deiner Hände vom Höchsten, aber vergiss nicht den Leviten, der dir dient und der das Erbteil des HERRN, deines Gottes, ist.

Конечно, раба и рабыню мы помним, а левита вполне можно забыть. Сам празднуй, семьёй празднуй, принимай благословение рук твоих от Всевышнего, но не забывай левита, который служит тебе и который есть надел Господа, Бога твоего.

So viel die Seele begehrt (12,20–13,1)

Сколько душе угодно (12:20-13:1)

Mit Gottes Hilfe setzen wir, ihr und ich, das Studium des Wochenabschnitts Re’e fort und werden ab Vers 20 von Kapitel 12 des Buches Dewarim lesen. Und auf den ersten Blick wiederholt das, was wir lesen werden, praktisch das, was wir am Anfang unseres Wochenabschnitts gelesen haben.

С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучение недельной главы Ръэ и будем читать с 20 стиха 12 главы книги Дварим. И на первый взгляд то, что мы будем читать, повторяет практически то, что мы читали в начале нашей недельной главы.

כִּי־יַרְחִיב יְהוָה אֱלֹהֶיךָ אֶת־גְּבוּלְךָ כַּאֲשֶׁר דִּבֶּר־לָךְ וְאָמַרְתָּ אֹכְלָה בָשָׂר כִּי־תְאַוֶּה נַפְשְׁךָ לֶאֱכֹל בָּשָׂר בְּכָל־אַוַּת נַפְשְׁךָ תֹּאכַל בָּשָׂר׃

ki-jarchíw adonáj elohécha et-gewulechá ka’aschér dibber-lách we’amartá ochelá wassár ki-te’awwé nafschechá le’echól bassár bechol-awwát nafschechá tochál bassár

ки-ярхи́в адона́й элоѓе́ха эт-гевулеха́ кааше́р дибер-ла́х веамарта́ охела́ васа́р ки-теавэ́ нафшеха́ леэхо́ль баса́р бехоль-ава́т нафшеха́ тоха́ль баса́р

20. Wenn der HERR, dein Gott, deine Grenzen erweitern wird, wie Er es dir versprochen hat, und du sagen wirst: „Ich will doch mal Fleisch essen“, weil deine Seele nach Fleisch verlangen wird, dann iss Fleisch, so viel deine Seele begehrt.

20. Когда расширит Господь, Бог твой, границы твои, как Он обещал тебе, и скажешь ты: «А поем-ка я мяса», потому что душа твоя захочет мяса, то сколько угодно душе твоей ешь мясо.

Das heißt, wenn dein Land wachsen wird und die Gebiete immer mehr und mehr werden und sich alle Segnungen des Höchsten erfüllen werden, dann muss es keinen besonderen Grund geben (nicht weil ein Fest ist oder etwas geschehen ist), sondern einfach deine Seele wird nach Fleisch verlangen. Und anscheinend ähnelt das dem, was wir schon in Vers 15 gelesen haben. So sehr ähnelt es, dass Rabbi Schlomo Jizchaki (Raschi), einer der angesehensten Kommentatoren der Tora, sagt (im Kommentar zu Vers 15), dass hier, in Vers 20, die Tora erlaubt, Fleisch zu essen, ohne es als Opfer darzubringen, in Vers 15 aber spricht die Tora von einer besonderen Situation, wenn ein Mensch dem Höchsten ein Lämmchen oder ein Böckchen geweiht hat, das heißt, sich gesagt, für sich beschlossen hat: „Dieses Lämmchen, dieses Böckchen werde ich als Opfer darbringen, wenn ich mit Gottes Hilfe nach Jerusalem gehe.“ Aber es geschah so, dass sich dieses Lämmchen oder dieses Böckchen ein Beinchen brach oder irgendeine andere Verletzung erlitt, und man es nicht mehr als Opfer darbringen kann. Wie soll man dann mit ihm verfahren? Nach Meinung Raschis erlaubt die Tora in Vers 15, es auszulösen und sein Fleisch zu essen, etwas Geld zurückzulegen, für das dann ein anderes Lämmchen oder Böckchen an seiner Stelle gekauft wird, das Fleisch dieses Lämmchens oder Böckchens aber darf man essen. Nach Meinung Raschis spricht die Tora zweimal, um zwei verschiedene Erlaubnisse zu geben: In Vers 20 erlaubt sie einfach, Fleisch zu essen, und in Vers 15 erlaubt sie es in irgendwelchen besonderen Fällen, aber das ist höchstwahrscheinlich schon nicht der einfache Sinn der Tora. Warum wiederholt uns die Tora denn ein und dasselbe? Weil Mosche über zwei verschiedene Themen spricht.

То есть когда твоя страна будет расти, и территорий будет всё больше и больше, и будут осуществляться все благословения Всевышнего, то тогда не должно быть какой-то особой причины (не потому, что праздник или что-то случилось), а просто душа твоя захочет мяса. И вроде бы это похоже на то, что мы уже читали в 15 стихе. Настолько похоже, что раби Шломо Ицхаки (Раши), один из самых уважаемых комментаторов Торы, говорит (в комментарии к 15 стиху), что здесь, в 20 стихе Тора разрешает есть мясо, не принося его в жертву, а в 15 стихе Тора говорит об особой ситуации, когда человек посвятил Всевышнему барашка или козлика, то есть сказал себе, решил для себя: «Этого барашка, этого козлика я принесу в жертву, когда с Божьей помощью пойду в Иерусалим». Но случилось так, что у этого барашка или у этого козлика сломалась ножка или ещё какое-то увечье он получил, и его уже нельзя принести в жертву. Как тогда с ним быть? По мнению Раши, Тора в 15 стихе разрешает выкупить его и съесть его мясо, отложить какие-то деньги, на которые потом будет куплен другой барашек или козлик вместо него, а мясо этого барашка или козлика можно съесть. По мнению Раши, Тора говорит дважды для того, чтобы дать два разных разрешения: в 20 стихе просто разрешает есть мясо, а в 15 стихе разрешает в каких-то особых случаях, но это, скорее всего, уже не простой смысл Торы. А почему же Тора повторяет нам одно и то же? Потому что Моше говорит на две разные темы.

Im ersten Fall spricht er über die Pflichten der Opferdarbringung nur an dem vom Höchsten erwählten Ort. Gerade dort klingt dieses Thema an, und im Verlauf des Gesprächs spricht er über die Erlaubnis, Fleisch zu essen. Hier spricht Mosche gesondert darüber, dass es dem Menschen erlaubt ist, Fleisch zu essen, so viel seine Seele begehrt, und im Verlauf des Gesprächs wird er darüber sprechen, dass man die heiligen Gaben dennoch in den Tempel oder in das Zelt der Begegnung bringen muss, das heißt, die Tora spricht über zwei verschiedene Themen. Warum muss man gesondert über die Erlaubnis sprechen, Fleisch zu essen? Wenn die Rückkehr in das Land Israel geschieht und, wie wir oft sagen, das Eingehen in die Ruhe und die Berichtigung und die Rückkehr auf irgendeine neue geistliche Ebene, dann könnte jemand denken, dass dies eine Rückkehr zur Situation vor der Sintflut ist und man kein Fleisch essen darf. Jemand könnte sagen: „Überhaupt braucht man kein Fleisch zu essen: Wenn du kein Opfer darbringen kannst, dann iss auch kein Fleisch.“ Jemand könnte denken, dass das eine im Grunde grausame, unmenschliche Sache ist, das heißt, eine den Menschen nicht eigene – Fleisch zu essen. Wie ihr wisst, ist das heute modern geworden, eine solche Überlegung.

В первом случае он говорит об обязанностях жертвоприношения только в выбранном Всевышним месте. Именно там эта тема звучит, а по ходу разговора он говорит о разрешении есть мясо. Здесь отдельно Моше говорит о том, что человеку дозволено есть мясо, сколько его душе угодно, и по ходу разговора будет говорить о том, что святыни надо всё-таки приносить в Храм или в Шатёр откровения, то есть Тора говорит на две разные темы. Почему нужно отдельно говорить о разрешении есть мясо? Когда происходит возвращение в страну Израиля, и, как мы часто говорим, вхождение в покой, и исправление, и возвращение на какой-то новый духовный уровень, кто-то может подумать, что это возвращение к ситуации до Потопа и мясо есть нельзя. Кто-то может сказать: «Вообще, не́чего есть мясо: если ты не можешь принести жертву, то и мяса не ешь». Кто-то может подумать, что это дело, в принципе, жестокое, негуманное, то есть несвойственное человекам – есть мясо. Как вы знаете, сегодня это стало модно, такое рассуждение.

Was sagt die Tora über das Essen? Vom allerersten Moment an, als der Höchste den Garten pflanzte (wir lesen das ganz am Anfang des Buches Bereschit), gibt Er dem Menschen ein Gebot. Gewöhnlich sagt man, dass der Höchste ihm gebot: „Iss nicht von diesem Baum.“ Das ist nicht ganz so. Der Höchste gebot: „Von jedem Baum iss, nur von diesem Baum iss nicht.“ Von jedem Baum iss – das ist auch ein Teil des Gebots. Probiere alles, was Ich in dieser Welt gemacht habe, freue dich an allen Meinen Werken: Wie eine Großmutter sich freut, wenn der Enkel kommt und alles isst, was sie gekocht hat, so freut sich der Höchste, wenn Er den Menschen bewirtet (natürlich, wenn das nicht zu einer versklavenden Abhängigkeit wird). Aber darin gibt es auch eine geistliche Dimension: Das, was wir essen, sei es eine Banane, schwarze Johannisbeeren oder Kartoffeln, wird zu einem Teil von uns. Es ist nichts Schlechtes daran, eine schwarze Johannisbeere oder eine Kartoffel zu sein, aber die Kartoffel, die ein Mensch gegessen hat, wird zu einem Teil des Fleisches des Menschen, zu einem Teil der menschlichen Energie, zu jenem Göttlichen, das sich durch sie im Menschen offenbart (wir haben schon mit euch im Kommentar zu Vers 3 von Kapitel 8 gesagt, dass der Mensch nicht vom Brot als solchem lebt). Wenn der Mensch mithilfe dieser Johannisbeere, dieser Kartoffel oder, um auf unser Gespräch zu kommen, mithilfe des Fleisches dieses Widders dem Höchsten dienen kann, indem er es zu seinem Fleisch macht, dann ergibt sich, dass das Fleisch des Widders auf eine völlig neue Ebene gehoben wird – wie auch im Garten die Früchte, die der Mensch aß, zum Menschen wurden und auf eine völlig andere Ebene gehoben wurden. Das ist der klassische jüdische Ansatz zur Nahrung.

Что Тора говорит о еде? С самого первого момента, как Всевышний насадил Сад (мы читаем это в самом начале книги Берешит), Он даёт человеку заповедь. Обычно говорят, что Всевышний заповедовал ему: «Не ешь от этого дерева». Это не совсем так. Всевышний заповедовал: «От всякого дерева ешь, только от этого дерева не ешь». От всякого дерева ешь – это тоже часть заповеди. Попробуй всё, что Я сделал в этом мире, порадуйся всем Моим трудам: как бабушка радуется, когда приходит внук и кушает всё, что она наготовила, так радуется Всевышний, угощая человека (конечно же, если это не превращается в порабощающую зависимость). Но есть в этом и духовное измерение: то, что мы едим, будь это банан, чёрная смородина или картошка, становится частью нас. Нет ничего плохого в том, чтобы быть чёрной смородиной или картошкой, но картошка, которую съел человек, становится частью плоти человека, частью энергии человеческой, тем Божественным, что через неё раскрывается в человеке (мы уже говорили с вами в комментарии к 3 стиху 8 главы, что не собственно хлебом живёт человек). Если человек с помощью этой смородины, этой картошки или, к разговору нашему, с помощью плоти этого барана сможет служить Всевышнему, сделав её своей плотью, то получается, что плоть барана поднимается на совершенно новый уровень – как и в Саду плоды, которые ел человек, становились человеком и поднимались на совершенно другой уровень. Это классический еврейский подход к пище.

Wir essen, um dem Schöpfer zu dienen, und dienen dem Schöpfer dadurch, dass wir essen, dass wir unsere Nahrung auf eine andere Ebene heben, unter anderem auch dadurch. Deshalb sagt die Tora hier gesondert: „Es ist nichts Schlechtes daran, Fleisch essen zu wollen.“ Mehr noch, stellen wir uns vor, dass einst ein Mensch, ein kleines, kleines Menschlein (noch nicht ganz ein Menschlein, erst ein Embryo), im Mutterleib lebte, allmählich wuchs und wuchs und bis zu einer solchen Größe heranwuchs, dass er mit sich fast seine ganze Welt ausfüllte. So viel hat er gegessen, dass er so groß wurde wie seine Welt, wie die Gebärmutter der Frau, in der er sich befindet. Und siehe, er wird in eine neue Welt geboren, zu neuen Eindrücken, zu einem neuen Dienst und unter anderem zu neuer Nahrung. Seine und unsere Aufgabe ist es, die ganze Welt auf die Ebene der Heiligkeit zu heben, alles heilig zu machen.

Мы едим, для того чтобы служить Творцу, и служим Творцу тем, что мы едим, что мы поднимаем на другой уровень нашу пищу, в том числе и этим. Поэтому Тора здесь отдельно говорит: «Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть есть мясо». Более того, давайте представим, что когда-то человек, маленький-маленький человечек (ещё не совсем человечек, ещё только зародыш) жил в утробе матери, постепенно рос-рос, и дорос до такого размера, что заполнил собой почти весь свой мир. Столько всего съел, что стал размером со свой мир, с матку женщины, в которой он находится. И вот он рождается в новый мир за новыми впечатлениями, за новым служением и в том числе за новой едой. И его, и наша задача поднять весь мир на уровень святости, сделать всё святым.

Beim Propheten Secharja ist gesagt, dass der Tempel, der Ort der Heiligkeit auf der Erde, sich über die Erde ausbreiten wird. Ein Teil dieses Dienstes ist die Nahrung, die wir zum Dienst für den Höchsten essen. Nicht immer gelingt das so, man muss ein vollkommener Gerechter sein, damit es nur zum Dienst gerät, aber die Tora spricht hier davon. Was geschieht, wenn wir nicht gerade zum Dienst essen können, wenn es nicht gelingt, wenn ich weiß, dass von allem, was ich esse, nur zehn oder fünf Prozent in den Dienst für den Höchsten gehen? Es gibt außerdem noch den Segen. Deshalb ist gesagt (8,10): „Und du wirst essen und satt werden und segnen …“. Und du wirst essen und satt werden – das ist dein Recht, deine Entscheidung, und segnen – das ist ein Gebot. Nach dem Essen segnen wir den Höchsten, und auch das ist eine Form des Dienstes.

У пророка Зхарьи сказано, что Храм, место святости на земле, будет расходиться по земле. Часть этого служения – это пища, которую мы едим для служения Всевышнему. Не всегда так получается, нужно быть абсолютным праведником, чтобы это выходило только для служения, но Тора здесь говорит об этом. Что происходит, когда мы не можем есть именно для служения, когда не получается, когда я знаю, что из всего, что я съем, только десять или пять процентов пойдёт на служение Всевышнему? Есть ещё и благословение. Поэтому сказано (8:10): «И будешь есть, и насытишься, и благословишь…». И будешь есть, и насытишься – это твоё право, твоё решение, и благословишь – это заповедь. После еды мы благословляем Всевышнего, и это тоже форма служения.

כִּי־יִרְחַק מִמְּךָ הַמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לָשׂוּם שְׁמוֹ שָׁם וְזָבַחְתָּ מִבְּקָרְךָ וּמִצֹּאנְךָ אֲשֶׁר נָתַן יְהוָה לְךָ כַּאֲשֶׁר צִוִּיתִךָ וְאָכַלְתָּ בִּשְׁעָרֶיךָ בְּכֹל אַוַּת נַפְשֶׁךָ׃

ki-jirchák mimmechá hammakóm aschér jiwchár adonáj elohécha lasúm schemó scham wesawachtá mibbekarechá umizzonechá aschér natán adonáj lechá ka’aschériIn der russischen Umschrift steht das Betonungszeichen im Wort ka'aschér auf einem Konsonanten. Die deutsche Umschrift setzt es nach dem Hebräischen auf die letzte Silbe. ziwwitícha we’achaltá bisch’arécha bechól awwát nafschécha

ки-йирха́к мимеха́ ѓамако́м аше́р йивха́р адона́й элоѓе́ха ласу́м шемо́ шам везавахта́ мибекареха́ умицонеха́ аше́р ната́н адона́й леха́ кааш́ер цивити́ха веахальта́ бишъарэ́ха бехо́ль ава́т нафше́ха

21. Wenn der Ort, den der HERR, dein Gott, erwählen wird, um dort Seinen Namen wohnen zu lassen, fern von dir sein wird, dann schlachte von deinem Großvieh und von deinem Kleinvieh, das dir Gott gegeben hat, wie ich dir geboten habe, und iss in deinen Toren, so viel deine Seele begehrt.

21. Если далеко будет от тебя место, которое изберёт Господь, Бог твой, чтобы водворить там Имя Своё, то зарежь из крупного и из мелкого скота твоего, который дал тебе Бог, как я заповедал тебе, и ешь во вратах твоих сколько угодно душе твоей.

Bei allem, was wir über das Essen und seine Wichtigkeit gesagt haben, muss man es nicht wie ein Opfer behandeln. Davon lesen wir in Vers 22:

При всём том, что мы сказали о еде и её важности, не нужно относиться к ней как к жертвоприношению. Об этом мы читаем в 22 стихе:

אַךְ כַּאֲשֶׁר יֵאָכֵל אֶת־הַצְּבִי וְאֶת־הָאַיָּל כֵּן תֹּאכְלֶנּוּ הַטָּמֵא וְהַטָּהוֹר יַחְדָּו יֹאכְלֶנּוּ׃

ach ka’aschér je’achél et-hazzewí we’et-ha’ajál ken tochelénnu hattamé wehattahór jachdáw jochelénnu

ах кааше́р еахэ́ль эт-ѓацеви́ веэт-ѓаая́ль кэн тохеле́ну ѓатамэ́ веѓатаѓо́р яхда́в ёхеле́ну

22. Aber wie man den Hirsch oder die Hirschkuh isst, so iss dieses Fleisch; der Reine und der Unreine können zusammen dieses Fleisch essen.

22. Но как едят оленя или лань, так ешь это мясо; чистый и нечистый вместе могут есть это мясо.

Das Wort ha’ajál kann man auch als Gämse übersetzen (na, ich bin nicht stark in Zoologie). Sehr verbreitet ist unter den Menschen ein Irrtum, ein solches Verständnis, dass es verboten sei, unrein zu sein. Man fragt mich oft danach: „Was soll ein Mensch tun, der unrein geworden ist? Zum Beispiel hat er beim Begräbnis eines Toten geholfen, hat etwas Unreines berührt.“ Eine Frau nach der Geburt wird unrein, obwohl sie dem Höchsten gedient hat, an der Erfüllung eines Gebots teilgenommen hat, oder, wie wir gesagt haben, ein Mensch, der am Begräbnis eines Toten teilgenommen hat, wird unrein. Und die Antwort: Es ist keine Sünde, rituell unrein zu sein. Es gibt einen Unterschied zwischen ritueller Unreinheit und Sünde. Es ist keinerlei Sünde darin, unrein zu sein, und manchmal erfordert die Erfüllung eines Gebots, dass ein Mensch unrein wird. Und hier lesen wir, dass Reine und Unreine zusammen essen können, dort, wo sie wohnen, sie können zusammen das Fleisch eines einzigen Lammes essen. Wann entsteht Sünde? Wenn ein Mensch im Zustand dieser rituellen Unreinheit in den Tempel geht, dann gibt es ein Problem. Und wenn er, solange er sich nicht gereinigt hat, die Mahlzeit mit einem reinen Menschen teilen will, oder umgekehrt ein reiner Mensch die Mahlzeit mit jemandem teilen will, muss er nicht auf dessen Reinigung warten. Sie essen einfach zusammen. Ich wiederhole, dass es keine Sünde ist, rituell unrein zu sein. Das muss man sich gut merken.

Слово ѓаая́ль можно перевести и как серна (ну не силён я в зоологии). Очень распространена ошибка среди людей, такое понимание, что запрещено быть нечистым. Меня часто спрашивают об этом: «Как быть человеку, который стал нечистым? Например, он помогал в погребении мёртвого, прикоснулся к чему-то нечистому». Женщина после родов, хотя она послужила Всевышнему, участвовала в выполнении заповеди, становится нечистой, или, как мы сказали, человек, который участвовал в погребении мёртвого, становится нечистым. И ответ: это не грех быть ритуально нечистым. Есть разница между ритуальной нечистотой и грехом. Нет никакого греха в том, чтобы быть нечистым, и иногда выполнение заповеди требует, чтобы человек стал нечистым. И здесь мы читаем, что чистые и нечистые могут есть вместе, там, где они живут, могут вместе есть мясо одного барашка. Когда возникает грех? Когда человек в состоянии этой ритуальной нечистоты идёт в Храм, вот тогда есть проблема. А если он, пока не очистился, хочет разделить трапезу с человеком чистым, или, наоборот, человек чистый хочет разделить трапезу с кем-то, он не должен ждать его очищения. Они просто вместе едят. Повторю, что это не грех быть ритуально нечистым. Это хорошо нужно помнить.

רַק חֲזַק לְבִלְתִּי אֲכֹל הַדָּם כִּי הַדָּם הוּא הַנָּפֶשׁ וְלֹא־תֹאכַל הַנֶּפֶשׁ עִם־הַבָּשָׂר׃

rak chasák lewiltí achól haddám ki haddám hu hannáfesch welo-tochál hannéfesch im-habbassár

рак хаза́к левильти́ ахо́ль ѓада́м ки ѓада́м ѓу ѓана́феш вело-тоха́ль ѓанэ́феш им-ѓабаса́р

23. Nur achte aufmerksam darauf (bemühe dich sehr), kein Blut zu essen, denn das Blut – das ist die Seele (die Lebenskraft), iss die Lebenskraft nicht zusammen mit dem Fleisch.

23. Только внимательно следи за тем (сильно старайся), чтобы не есть кровь, потому что кровь – это душа (жизненная сила), не ешь жизненную силу вместе с мясом.

Wenn wir das Blut ansehen, dann ist das Blut, so scheint es, völlig materiell. Es hat Gewicht, Konsistenz, Farbe, sodass das Blut von allen Seiten ein materieller Stoff ist. Wie kann die Tora dann sagen, dass das Blut die Lebenskraft oder die Seele ist? Das Verbot selbst ist verständlich, aber den Grund des Verbots zu verstehen ist schwierig, und dazu gibt es viele Kommentare.

Вроде бы если мы посмотрим на кровь, то кровь совершенно материальна. Она обладает весом, консистенцией, цветом, так что со всех сторон кровь – это вещество материальное. Как же Тора говорит, что кровь – это жизненная сила или это душа? Сам запрет понятен, но вот причину запрета понять сложно, и на этот счёт есть много комментариев.

Maimonides (Rambam), ein realistischer Kommentator, der in allen Fällen versucht, mit einem Minimum an Mystik auszukommen, sagt hier, dass die Heiden das Blut verwendeten. Sie glaubten, dass es die Lebenskraft ist, sie glaubten, dass sie, wenn sie Blut trinken, den Dämonen die Kraft nehmen, und deshalb verbietet die Tora die Verwendung von Blut.

Маймонид (Рамбам), комментатор-реалист, который во всех случаях старается обойтись минимальным количеством мистики, говорит здесь, что кровь использовали язычники. Они верили, что это жизненная сила, они верили, что, когда они пьют кровь, они забирают силу у бесов, и поэтому Тора запрещает использование крови.

Nachmanides (Mosche ben Nachman, Ramban) – gerade ein Mensch, der mehr danach strebt, Mystik zur Erklärung heranzuziehen – sagt, dass das Herz, wie wir wissen, aus Sicht der Tora das Zentrum des menschlichen Denkens ist. Das Herz ist mitunter weise, der Mensch dachte im Herzen, nahm sich im Herzen vor, sprach zum Herzen oder sprach im Herzen. Das Herz ist das Zentrum des menschlichen Denkens, das Zentrum seiner seelischen Eigenschaften, und wie wir aus der Anatomie des Menschen sehen, steuert das Herz die Bewegung des Blutes. Das Herz ist eine Pumpe, die das Blut durch den Organismus pumpt, und gibt (in diesem Verständnis) dem ganzen Organismus Lebens- und Seelenkräfte. Das heißt, das Herz ist das Gefäß der Seele, und deshalb darf man das Fleisch des Herzens selbst essen, das Blut aber, das der Träger der Seele ist, darf man in diesem Zusammenhang nicht essen. Es gibt noch viele verschiedene Erklärungen, und wie es immer ist, wenn wir viele verschiedene Erklärungen sehen, sagt das, dass es keine eindeutige Antwort gibt. Es gibt keine Möglichkeit, eindeutig zu verstehen, was der Satz bedeutet: „Das Blut ist die Seele.“ Und natürlich weiß ich, dass Leute auftauchen werden, die kommen und sagen: „Wir aber wissen es genau“, und die Lehre dieser oder jener Denomination darlegen. Aber wir lesen die Tora, versuchen sie zu verstehen, und die Lehren der Denominationen sind uns bekannt. Also, nur das Blut esst nicht, denn im Blut ist die Lebenskraft oder die Seele (néfesch). Bemühe dich, bemühe dich, kein Blut zu essen.

Нахманид (Моше бен Нахман, Рамбан) – как раз человек, который больше стремится привлекать мистику для объяснений, говорит о том, что сердце, как мы знаем, это центр мышления человека, с точки зрения Торы. Сердце бывает мудрым, человек подумал в сердце, задумал в сердце, сказал к сердцу или сказал в сердце. Сердце – центр мышления человека, центр его душевных качеств, и, как мы видим из анатомии человека, сердце управляет движением крови. Сердце – это насос, который качает кровь по организму, даёт (в этом ключе понимания) жизненные и душевные силы всему организму. То есть сердце – вместилище души, и поэтому само мясо сердца кушать можно, а кровь, которая является носителем души, в этой связи кушать нельзя. Есть ещё много разных объяснений, и, как всегда это бывает, когда мы видим много разных объяснений, это говорит о том, что нет однозначного ответа. Нет возможности однозначно понять, что означает фраза: «Кровь – это душа». И, конечно же, я знаю, что появятся люди, которые придут и скажут: «А мы точно знаем», и изложат учение той или иной деноминации. Но мы читаем Тору, пытаемся её понять, а учения деноминаций нам известны. Итак, только кровь не ешьте, потому что в крови есть жизненная сила или душа (нэ́феш). Старайся, старайся, чтобы не есть кровь.

לֹא תֹּאכְלֶנּוּ עַל־הָאָרֶץ תִּשְׁפְּכֶנּוּ כַּמָּיִם׃

lo tochelénnu al-ha’árez tischpechénnu kammájim

ло тохеле́ну аль-ѓаа́рец тишпехэ́ну кама́йим

24. Esst es nicht, sondern gießt es auf die Erde aus wie Wasser.

24. Не ешьте её, но вылейте её на землю, как воду.

לֹא תֹּאכְלֶנּוּ לְמַעַן יִיטַב לְךָ וּלְבָנֶיךָ אַחֲרֶיךָ כִּי־תַעֲשֶׂה הַיָּשָׁר בְּעֵינֵי יְהוָה׃

lo tochelénnu lemá’an jitáw lechá ulwanécha acharécha ki-ta’assé hajaschár be’ené adonáj

ло тохеле́ну лема́ан йита́в леха́ ульванэ́ха ахарэ́ха ки-таасэ́ ѓаяша́р беэнэ́ адона́й

25. Esst es nicht, damit es dir und deinen Söhnen nach dir gut gehe, denn du wirst das Rechte tun in den Augen des HERRN.

25. Не ешьте её, чтобы было хорошо тебе и сыновьям твоим после тебя, потому что ты будешь делать прямое в глазах Господа.

רַק קָדָשֶׁיךָ אֲשֶׁר־יִהְיוּ לְךָ וּנְדָרֶיךָ תִּשָּׂא וּבָאתָ אֶל־הַמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה׃

rak kadaschécha ascher-jihjúiIm Wort jihjú hat die russische Umschrift einen G-Laut statt des H. Die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen. lechá undarécha tissá uwáta el-hammakóm ascher-jiwchár adonáj

рак кадаше́ха ашер-йигйю́ леха́ ундарэ́ха тиса́ ува́та эль-ѓамако́м ашер-йивха́р адона́й

26. Nur deine heiligen Gaben, die du haben wirst, und deine Gelübde erfülle, und dazu wirst du an den Ort kommen, den der HERR erwählen wird.

26. Только святыни твои, которые будут у тебя, и обеты твои исполняй, и для этого ты будешь приходить на место, которое изберёт Господь.

Wie wir gesagt haben, spricht die Tora vom werktäglichen, alltäglichen Essen und sagt nur nebenbei, dass man die heiligen Gaben an den heiligen Ort bringen muss, an den Ort, den der HERR erwählen wird.

Как мы говорили, Тора говорит о будничной, повседневной еде и лишь по ходу говорит о том, что святыни надо приносить в святое место, в место, которое изберёт Господь.

וְעָשִׂיתָ עֹלֹתֶיךָ הַבָּשָׂר וְהַדָּם עַל־מִזְבַּח יְהוָה אֱלֹהֶיךָ וְדַם־זְבָחֶיךָ יִשָּׁפֵךְ עַל־מִזְבַּח יְהוָה אֱלֹהֶיךָ וְהַבָּשָׂר תֹּאכֵל׃

we’asíta olotécha habbassár wehaddám al-misbách adonáj elohécha wedam-sewachécha jischaféch al-misbách adonaj elohecha wehabbassariIn den Wörtern elohecha und wehabbassar am Zeilenende hat die russische Umschrift einen G-Laut statt des H; die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen. Die fehlenden Betonungszeichen dort fehlen auch im Original. tochel

веаси́та олотэ́ха ѓабаса́р веѓада́м аль-мизба́х адона́й элоѓе́ха ведам-зевахэ́ха йишафэ́х аль-мизба́х адонай элогеха вегабасар тохэль

27. Und dort wirst du deine Ganzopfer machen, das Fleisch und das Blut, auf den Altar des HERRN, deines Gottes, und das Blut deines (anderen) Opfers wird auf den Altar des HERRN, deines Gottes, gegossen werden, das Fleisch aber wirst du essen.

27. И там сделаешь всесожжения твои, мясо и кровь на жертвенник Господа, Бога твоего, и кровь жертвы твоей (другой) прольётся на жертвенник Господа, Бога твоего, а мясо будешь есть.

Warum so? Weil die Seele im Blut ist, und sie erwirkt Sühne für die Seele. Alle Feinheiten davon haben wir durchgenommen, als wir das Buch Wajikra gelesen haben.

Почему так? Потому что душа – в крови, и она совершает искупление за душу. Все тонкости этого мы разбирали, когда читали книгу Ваикра.

שְׁמֹר וְשָׁמַעְתָּ אֵת כָּל־הַדְּבָרִים הָאֵלֶּה אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוֶּךָּ לְמַעַן יִיטַב לְךָ וּלְבָנֶיךָ אַחֲרֶיךָ עַד־עוֹלָם כִּי תַעֲשֶׂה הַטּוֹב וְהַיָּשָׁר בְּעֵינֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ׃

schemór weschama’tá et kol-haddewarím ha’élle aschér anochí mezawwékka lemá’an jitáw lechá ulwanécha acharécha ad-olám ki ta’assé hattów wehajaschár be’ené adonaj elohécha

шемо́р вешама’та́ эт коль-ѓадевари́м ѓаэ́ле аше́р анохи́ мецавэ́ка лема́ан йита́в леха́ ульванэ́ха ахарэ́ха ад-ола́м ки таасэ́ ѓато́в веѓаяша́р беэнэ́ адонай элоѓе́ха

28. Hüte dich und höre all diese Worte, die ich dir gebiete, damit es dir und deinen Söhnen nach dir gut gehe bis ans Ende der Zeiten, denn du wirst das Gute und das Rechte tun in den Augen des HERRN, deines Gottes.

28. Берегись и слушай все эти слова, которые я заповедую тебя, чтобы было хорошо тебе и сыновьям твоим после тебя до скончания века, потому что ты будешь делать доброе и прямое в глазах Господа, Бога твоего.

All diese Worte – das ist alles, was wir vom Anfang des Kapitels an gelesen haben: darüber, sich der Orte zu entledigen, die bei den Heiden als heilig galten, darüber, die Opfer an dem Ort darzubringen, den der Höchste erwählen wird, über den Genuss von Fleisch und über den Verzicht auf Blut. All diese Dinge muss man aufmerksam hören, damit es gut gehe, denn indem wir das erfüllen, werden wir das Rechte tun in den Augen des Höchsten.

Все эти слова – это всё то, что мы читали с самого начала главы: о том, чтобы избавиться от мест, которые считались святыми у язычников, о том, чтобы приносить жертвы в место, которое изберёт Всевышний, об употреблении мяса и об отказе от крови. Все эти вещи надо внимательно слушать, чтобы было хорошо, потому что, исполняя это, мы будем делать прямое в глазах Всевышнего.

Mit Vers 29 beginnt ein etwas neues Thema, ebenfalls ein sehr wichtiges.

С 29 стиха начинается немного новая тема, тоже очень важная.

כִּי־יַכְרִית יְהוָה אֱלֹהֶיךָ אֶת־הַגּוֹיִם אֲשֶׁר אַתָּה בָא־שָׁמָּה לָרֶשֶׁת אוֹתָם מִפָּנֶיךָ וְיָרַשְׁתָּ אֹתָם וְיָשַׁבְתָּ בְּאַרְצָם׃

ki-jachrít adonáj elohécha et-haggojím aschér attá wa-schámma laréschet otám mippanécha wejaraschtá otám wejaschawtá be’arzám

ки-яхри́т адона́й элоѓе́ха эт-ѓагойи́м аше́р ата́ ва-ша́ма ларэ́шет ота́м мипанэ́ха веярашта́ ота́м веяшавта́ беарца́м

29. Wenn der HERR, dein Gott, die Völker dort vernichten wird, wohin du kommst, um sie vor dir zu vertreiben, und du ihr Land in Besitz nehmen und in ihrem Land wohnen wirst,

29. Когда уничтожит Господь, Бог твой, народы там, куда ты приходишь, чтобы изгнать их от тебя, и ты овладеешь их страной и будешь жить в их стране,

הִשָּׁמֶר לְךָ פֶּן־תִּנָּקֵשׁ אַחֲרֵיהֶם אַחֲרֵי הִשָּׁמְדָם מִפָּנֶיךָ וּפֶן־תִּדְרֹשׁ לֵאלֹהֵיהֶם לֵאמֹר אֵיכָה יַעַבְדוּ הַגּוֹיִם הָאֵלֶּה אֶת־אֱלֹהֵיהֶם וְאֶעֱשֶׂה־כֵּן גַּם־אָנִי׃

híschámeriIm ersten Wort hat die russische Umschrift einen G-Laut statt des H; die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen. Die zwei Betonungszeichen in diesem Wort stehen so im Original. lechá pen-tinnakésch acharehém acharé hischamedám mippanécha ufen-tidrósch lelohehém lemór echá ja’awdú haggojím ha’élle et-elohehém we’e’esse-kén gam-áni

ги́ша́мер леха́ пен-тинакэ́ш ахареѓе́м ахарэ́ ѓишамеда́м мипанэ́ха уфэн-тидро́ш лелоѓеѓе́м лемо́р эха́ яавду́ ѓагойи́м ѓаэ́ле эт-элоѓеѓе́м веээсе-кэ́н гам-а́ни

30. Hüte dich, damit du nicht in ihre Falle gerätst, hinter ihnen her, nachdem sie vor dir vernichtet worden sind, damit du dich nicht an ihre Götter wendest und sagst: „Wie diese Heiden ihren Göttern gedient haben, so werde auch ich es tun.“

30. Берегись, чтобы не попасть в их ловушку следом за ними, после того как они будут уничтожены перед тобой, чтобы ты не обратился к их богам, говоря: «Как служили язычники эти своим богам, так и я тоже сделаю».

Manchmal, wenn wir in irgendein Land kommen, können wir uns ansehen, wie man dort Landwirtschaft betreibt, wie man sich dort auf den Winter vorbereitet, wie man dort noch etwas anderes macht. Ich kann auf die Heiden schauen und sagen: „Wie sie es gemacht haben, so werde auch ich es machen.“

Иногда, когда мы приезжаем в какую-то страну, мы можем посмотреть, как там занимаются земледелием, как там готовятся к зиме, как там делают ещё что-то. Я могу посмотреть на язычников и сказать: «Как они делали, так сделаю и я».

Bekannt ist die Geschichte (2 Melachim 17,24–28) von den Leuten aus Babylon und anderen eroberten Städten, die der König von Assyrien in das Land Israels umsiedelte, nach Samaria, und dort fingen Löwen an, sie zu beißen. Die Löwen bissen sie, bissen sie, bis ein Priester gesandt wurde, der sie die Regeln dieses Landes lehrte. Das heißt, bei den Bewohnern Samarias entstand der Gedanke: „Wenn uns in diesem Land etwas nicht gelingt, können wir die Regeln dieses Landes studieren.“ In unserem Fall studierten sie die Regeln des Gottes Israels, aber der Gedanke selbst ist ein Gedanke, der den Heiden eigen ist: „Jedes Land hat seine Gesetze, und ich werde nach diesen Gesetzen leben.“ Man kann in die Falle geraten und die Gesetze jener Völker annehmen, die hier vor uns gelebt haben. Und Mosche warnt vor einer solchen Nachahmung.

Известна история (2Мелахим 17:24-28) про людей из Вавилона и других покорённых городов, которых царь Ассирийский переселил в страну Израиля, в Самарию, и там их стали кусать львы. Кусали их львы, кусали, пока не был прислан священник, который научил их правилам страны этой. То есть у жителей Самарии возникла мысль: «Когда у нас что-то не получается в этой стране, мы можем изучить правила этой страны». В нашем случае они изучали правила Бога Израилева, но сама мысль – мысль, свойственная язычникам: «У каждой страны свои законы, и я буду жить по этим законам». Можно попасться в ловушку и принять законы тех народов, которые здесь жили до нас. И Моше предостерегает от такого подражания.

לֹא־תַעֲשֶׂה כֵן לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ כִּי כָּל־תּוֹעֲבַת יְהוָה אֲשֶׁר שָׂנֵא עָשׂוּ לֵאלֹהֵיהֶם כִּי גַם אֶת־בְּנֵיהֶם וְאֶת־בְּנֹתֵיהֶם יִשְׂרְפוּ בָאֵשׁ לֵאלֹהֵיהֶם׃

lo-ta’assé chen ladonáj elohécha ki chol-to’awát adonáj aschér sané asú lelohehém ki gam et-benehém we’et-benotehém jisrefú wa’ésch lelohehém

ло-таасэ́ хэн ладона́й элоѓе́ха ки холь-тоава́т адона́й аше́р санэ́ асу́ лелоѓеѓе́м ки гам эт-бенеѓе́м веэт-бенотеѓе́м йисрефу́ ваэ́ш лелоѓеѓе́м

31. Tu nicht so dem HERRN, deinem Gott, denn alle Gräuel, die Er hasst, haben sie ihren Göttern getan, denn auch ihre Söhne und ihre Töchter verbrannten sie im Feuer für ihre Götter.

31. Не делай так Господу, Богу твоему, ибо все мерзости, которые Он ненавидит, они делали богам своим, потому что и сыновей своих, и дочерей своих сжигали они в огне богам своим.

Hier geht es um die schreckliche Tradition, dem Gott Mólech Kinder zum Opfer zu bringen, wobei man die Kinder, wie manche sagen, im wörtlichen Sinn verbrannte oder, nach einer anderen Meinung, durch das Feuer gehen ließ. Warum warnt Mosche hier besonders gerade vor diesem Brauch, und warum spricht die Tora wiederholt gerade über Molech, gerade gegen diesen Glauben? Weil die Vorstellung von Molech die Vorstellung von einem bösen Gott ist, dem man unbedingt etwas opfern, unbedingt etwas geben muss, der kommt, um zu verderben, und von dem man sich freikaufen muss. Denkt niemals, dass der Gott Israels danach sucht, euch zu töten, euch zu vernichten, euch zu ertappen, und dass man, damit Er an euch nichts auszusetzen hat, einen der Söhne hergeben muss, einen von den Eigenen hergeben muss, jemanden zum Opfer bringen muss. Darum geht es hier, darin ahmt niemals die Heiden nach.

Здесь речь идёт об ужасной традиции принесения детей в жертву богу Мо́леху, когда детей в буквальном смысле сжигали, как говорят некоторые, или, по другому мнению, проводили через огонь. Почему здесь Моше предупреждает особо именно об этом обычае и почему Тора неоднократно говорит именно о Молехе, именно против этой веры? Потому что представление о Молехе – это представление о злом боге, которому обязательно нужно что-то пожертвовать, обязательно нужно что-то дать, который приходит, чтобы погубить, и от него нужно откупаться. Никогда не думайте о том, что Бог Израиля ищет, как бы вас убить, как бы вас уничтожить, как бы вас подловить, и, чтобы Он не придирался к вам, нужно отдать кого-то из сыновей, нужно отдать кого-то из своих, нужно принести кого-то в жертву. Об этом здесь идёт речь, в этом никогда не подражайте язычникам.

Damit endet Kapitel 12, und es beginnt Kapitel 13, aber die Einteilung des masoretischen Textes endet damit nicht. Und der erste Vers von Kapitel 13 gehört zu dem, wovon wir lesen.

На этом заканчивается 12 глава и начинается 13 глава, но разделение масоретского текста на этом не заканчивается. И первый стих 13 главы относится к тому, о чём мы читаем.

אֵת כָּל־הַדָּבָר אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוֶּה אֶתְכֶם אֹתוֹ תִשְׁמְרוּ לַעֲשׂוֹת לֹא־תֹסֵף עָלָיו וְלֹא תִגְרַע מִמֶּנּוּ׃

et kol-haddawár aschér anochí mezawwé etchém otó tischmerú la’asót lo-tosséf aláw weló tigrá mimménnu

эт коль-ѓадава́р аше́р анохи́ мецавэ́ этхэ́м ото́ тишмеру́ лаасо́т ло-тосэ́ф ала́в вело́ тигра́ мимэ́ну

1. All diese Worte, die ich euch geboten habe, hütet euch, sie zu halten, fügt ihnen nichts hinzu und nehmt nichts von ihnen weg.

1. Все эти слова, которые я заповедал вам, берегитесь соблюдать, не прибавляйте к ним и не убавляйте от них.

Wieder sprechen wir hier von irgendwelchen Erlaubnissen und Genehmigungen. Jemand kann sagen: „Der HERR hat befohlen, alle Götzen zu vernichten, aber Er hat nichts über so ein schönes Gebäude gesagt, über so ein schönes Fresko oder über so ein goldenes, teures, irgendein anderes Götzenbild.“ Jemand kann sagen: „Der HERR hat das Fleisch erlaubt, aber Er hat es zweimal in der Woche erlaubt, montags und donnerstags, und hat es an irgendwelchen anderen Tagen nicht erlaubt.“ Man soll nichts zu dem hinzufügen, was gesagt ist, und man soll nicht sagen: „Du bist verpflichtet, Fleisch zu essen. Da es etwas Gutes ist, Fleisch zu essen, bist du verpflichtet, Fleisch zu essen.“

Снова мы говорим здесь о каких-то разрешениях и дозволениях. Кто-то может сказать: «Господь повелел уничтожить всех идолов, но Он ничего не сказал про такое красивое здание, про такую красивую фреску или про такое золотое, дорогое, какое-то ещё идольское изображение». Кто-то может сказать: «Господь разрешил мясо, но Он разрешил его два раза в неделю, по понедельникам и четвергам, и не разрешил его в какие-то другие дни». Не нужно добавлять к тому, что сказано, и не следует говорить: «Ты обязан есть мясо. Поскольку это благо есть мясо, то ты обязан есть мясо».

Der Höchste setzt eine bestimmte Norm. Versucht nicht, gütiger als der Höchste oder böser als der Höchste zu sein. Nennt nicht unmoralisch, was der Höchste moralisch genannt hat, nennt nicht moralisch, was der Höchste unmoralisch genannt hat, haltet euch an Seine Kriterien. Genauso wie ihr dem Ort folgt, den Er erwählt hat, folgt auch den Normen der Ethik, die Er erwählt hat, fügt nichts hinzu und nehmt nichts davon weg, seid nicht gerechter als der Höchste.

Всевышний устанавливает какую-то норму. Не пытайтесь быть добрее Всевышнего или злее Всевышнего. Не называйте аморальным то, что Всевышний назвал моральным, не называйте моральным то, что Всевышний назвал аморальным, Его критериев придерживайтесь. Точно так же, как вы следуете месту, которое Он избрал, следуйте и нормам этики, которые Он избрал, не прибавляйте и не убавляйте от этого, не будьте более праведными, чем Всевышний.

Gefährliche Reden (13,2–19)

Опасные речи (13:2-19)

Mit Gottes Hilfe setzen wir, ihr und ich, das Studium des Wochenabschnitts Re’e fort und werden ab Vers 2 von Kapitel 13 des Buches Dewarim lesen.

С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучать недельную главу Ръэ и будем читать со 2 стиха 13 главы книги Дварим.

Im vorigen Kapitel hat Mosche das Volk Israel gewarnt, von den Völkern, die vor den Israeliten in Kanaan lebten, nicht das Bild eines bösen Gottes zu übernehmen, der nur danach sucht, sie zu verderben. Und in der Folge davon nicht die Art der Anbetung dieses Gottes zu übernehmen, bei der man, damit der Gott nicht verdirbt, Kinder durch das Feuer gehen lassen muss, bei der man unbedingt jemanden opfern muss, damit der Gott aufhört, unseren Untergang zu suchen. Danach fährt Mosche fort, vor der Möglichkeit zu warnen, in den Götzendienst abzurutschen.

В предыдущей главе Моше предупредил народ Израиля не перенимать у народов, живших в Кнаане до израильтян, образ злого бога, который только и ищет, чтобы их погубить. И не перенимать вслед за этим способ поклонения этому богу, когда для того, чтобы бог не погубил, надо проводить детей через огонь, когда обязательно надо кем-то пожертвовать, чтобы бог перестал искать нашей гибели. После этого Моше продолжает предупреждать о возможности скатиться к идолопоклонству.

כִּי־יָקוּם בְּקִרְבְּךָ נָבִיא אוֹ חֹלֵם חֲלוֹם וְנָתַן אֵלֶיךָ אוֹת אוֹ מוֹפֵת׃

ki-jakúm bekirbechá nawí o cholém chalóm wenatán elécha ot o mofét

ки-яку́м бекирбеха́ нави́ о холе́м хало́м вената́н эле́ха от о мофэ́т

2. Wenn aus deiner Mitte ein Prophet oder ein Träumer aufsteht und dir ein himmlisches Zeichen oder ein Wunder auf der Erde gegeben hat,

2. Если встанет из твоей среды пророк или сновидец, и дал тебе знамение небесное или чудо на земле,

Das heißt, kein Heide, kein Fremdling aus fernen Ländern, kein Mensch, der im Götzendienst aufgewachsen ist, sondern jemand erhebt sich plötzlich aus deiner Mitte, und du kannst sagen: „Er ist doch Fleisch von meinem Fleisch, Blut von meinem Blut, ein Israelit.“

То есть не язычник, не пришелец из дальних стран, не человек, выросший в идолопоклонстве, а кто-то вдруг восстаёт из твоей среды, и ты можешь сказать: «Он же плоть от плоти, кровь от крови моей, израильтянин».

וּבָא הָאוֹת וְהַמּוֹפֵת אֲשֶׁר־דִּבֶּר אֵלֶיךָ לֵאמֹר נֵלְכָה אַחֲרֵי אֱלֹהִים אֲחֵרִים אֲשֶׁר לֹא־יְדַעְתָּם וְנָעָבְדֵם׃

uwá haót wehammofét ascher-dibbér elécha lemór nelechá acharé elohím acherím aschér lo-jeda’tám wena’owdém

ува́ ѓао́т веѓамофэ́т ашер-дибэ́р эле́ха лемо́р нелеха́ ахарэ́ элоѓи́м ахери́м аше́р ло-еда’та́м венаовдэ́м

3. Und es geschah jenes Wunder oder jenes Zeichen, von dem er zu dir gesprochen hatte, um dir zu sagen: „Lasst uns anderen Göttern nachgehen, die du nicht gekannt hast, und ihnen dienen“, –

3. И случилось то чудо или то знамение, о котором он тебе говорил, чтобы сказать тебе: «Пойдём вослед другим богам, которых ты не знал, и будем им служить», –

So etwas ist geschehen. Es kam jemand und sagte: „Wenn ich ein Prophet bin, dann soll es im Dezember im Negev Schneeglöckchen geben; wenn ich ein Prophet bin, dann soll ein Komet am Himmel vorüberfliegen“, und nehmen wir an, dass all das geschah.

Вот такое произошло. Пришёл кто-то и сказал: «Если я пророк, то пусть будут подснежники в декабре в Негеве; если я пророк, то пусть пролетит комета в небесах», и допустим, что всё это случилось.

Die Kommentatoren fragen: Geht es hier um einen falschen Propheten, um einen Menschen, der einfach ein Fantast ist, der beschlossen hat, sich als Prophet auszugeben, oder vielleicht um einen geisteskranken Menschen, oder geht es um einen Menschen, der sich einer erlauschten Prophezeiung bedient (es gab ja kein Internet, man konnte die Situation nicht „googeln“ und überprüfen). Das heißt, vielleicht hat er von irgendeinem Menschen, der wirklich ein Prophet ist, von irgendeinem Ereignis gehört, das geschehen wird, und begriffen, dass man das ausnutzen kann. Der Mensch kam und gab es als seine eigene Prophezeiung aus. Oder, zum Beispiel, wie der Kommentator Menachem Recanati sagt, der im XIII. Jahrhundert lebte: „Es gibt Menschen, die eine Überempfindsamkeit besitzen, sie sind tatsächlich bis zu einem gewissen Grad fähig, die Zukunft vorherzusagen, und es kommt ihnen tatsächlich so vor, dass durch sie irgendeine Kraft spricht.“

Комментаторы спрашивают: идёт ли здесь речь о лжепророке, о человеке, который просто выдумщик, который решил выдавать себя за пророка, или, может быть, о человеке душевнобольном, или идёт речь о человеке, который пользуется подслушанным пророчеством (ведь интернета не было, невозможно было «загуглить» ситуацию и проверить). То есть, может быть, он слышал от какого-то человека, который действительно пророк, о каком-то событии, которое произойдёт, и понял, что можно этим воспользоваться. Человек пришёл и выдал это за собственное пророчество. Или, например, как говорит комментатор Менахем Реканати, живший в XIII веке: «Есть люди, которые обладают сверхчувствительностью, они действительно способны до какой-то степени предсказывать будущее, и им действительно кажется, что через них говорит какая-то сила».

Warum hören wir heute sehr viele falsche Prophezeiungen? Weil der Mensch eine Prophezeiung erwartet, er erwartet, dass durch ihn Gott sprechen wird, und wenn ihm irgendein Gedanke in den Kopf kommt, wenn in ihm irgendeine Idee oder irgendein Traum entsteht, zum Beispiel: „Ach, würden doch alle Mitglieder unserer Gemeinde für ihre Spenden dreißigmal mehr bekommen“, dann hält er diesen Traum für eine Prophezeiung, lässt sich von seinen eigenen Träumen verführen und fängt an, diese Prophezeiungen „von dort“ auszugeben. Die vielen falschen Prophezeiungen, die wir hören, kommen nicht unbedingt von Menschen, die Lügner sind: Die meisten Menschen glauben an ihre Prophezeiungen. Und hier ist noch so ein Unglück geschehen, dass die Prophezeiung bestätigt ist. Der Mensch sagte: „Es wird Schneeglöckchen im Negev geben“ – und es gibt Schneeglöckchen. Der Mensch sagte: „Ein Komet wird am Himmel vorüberfliegen“ – und ein Komet flog vorüber, und wir wissen nicht, ob er das erlauscht hat, ob er es in den Zeitungen gelesen hat oder ob er auf irgendeine andere Weise davon erfahren hat, aber die Prophezeiung hat sich erfüllt.

Почему мы сегодня слышим очень много лжепророчеств? Потому что человек ожидает пророчества, он ожидает, что через него будет говорить Бог, и когда ему приходит в голову какая-то мысль, когда у него рождается какая-то идея или какая-то мечта, например: «Вот бы все члены нашей общины за свои пожертвования получили бы в тридцать раз больше», то он принимает эту мечту за пророчество, прельщается собственными мечтами и начинает выдавать эти пророчества «оттуда». Множество лжепророчеств, которые мы слышим, не обязательно от людей-лжецов: большинство людей верят в свои пророчества. А тут ещё такая беда случилась, что пророчество подтверждено. Человек сказал: «Будут подснежники в Негеве» – и есть подснежники. Человек сказал: «Пролетит комета в небесах» – и пролетела комета, и мы не знаем, подслушал ли он это, прочитал ли это в газетах, или ещё как-то он об этом узнал, но пророчество сбылось.

Wie sollen wir handeln? Sollen wir auf ihn hören? Und hier sagt Mosche: Wozu eigentlich dient das, was dieser Prophet dir gesagt hat (lemór)? Er hat dir ein Zeichen oder ein Wunder gegeben, um dir zu sagen: „Lasst uns anderen Göttern nachgehen und ihnen dienen.“ Er hat die Merkmale eines Propheten, vielleicht hat er so einen Bart wie Mosche. Und er ist auch achtzig Jahre alt wie Mosche, und er redet auch wenig und tut viel. Er hat viele, viele, viele Beispiele, an denen man sagen kann: Da ist er – ein Prophet, und zu alldem tut er auch noch Wunder und Zeichen, und sie erfüllen sich. Was soll man in einem solchen Fall tun?

Как нам поступать? Слушать ли нам его? И здесь Моше говорит: для чего, собственно, нужно сказанное тебе (лемо́р) этим пророком? Он тебе дал знамение или чудо, чтобы сказать тебе: «Пойдём вослед другим богам и будем им служить». У него есть признаки пророка, может быть, он с такой же бородой, как Моше. И ему тоже восемьдесят лет, как Моше, и он тоже говорит немного, а делает много. У него много-много-много примеров, по которым можно сказать, что вот он – пророк, а ко всему этому он ещё и чудеса, и знамения творит, и они сбываются. Что же в таком случае делать?

לֹא תִשְׁמַע אֶל־דִּבְרֵי הַנָּבִיא הַהוּא אוֹ אֶל־חוֹלֵם הַחֲלוֹם הַהוּא כִּי מְנַסֶּה יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם אֶתְכֶם לָדַעַת הֲיִשְׁכֶם אֹהֲבִים אֶת־יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם בְּכָל־לְבַבְכֶם וּבְכָל־נַפְשְׁכֶם׃

lo tischmá el-diwré hannawí hahú o el-cholém hachalóm hahú ki menassé adonáj elohechém etchém ladá’at hajischchém ohawím et-adonáj elohechém bechol-lewawchém uwchol-nafschechém

ло тишма́ эль-диврэ́ ѓанави́ ѓаѓу́ о эль-холе́м ѓахало́м ѓаѓу́ ки менасэ́ адона́й элоѓехэ́м этхэ́м лада́ат ѓайишхэ́м оѓави́м эт-адона́й элоѓехэ́м бехоль-левавхэ́м увхоль-нафшехэ́м

4. Höre nicht auf diesen Propheten und höre nicht auf diesen Träumer, denn der HERR, euer Gott, prüft euch, um zu wissen, ob ihr den HERRN, euren Gott, wirklich liebt mit eurem ganzen Herzen und mit eurer ganzen Seele.

4. Не слушай этого пророка и не слушай этого сновидца, потому что Господь, Бог ваш, испытывает вас, чтобы знать, действительно ли вы любите Господа, Бога вашего, всем сердцем своим и всей душою вашею.

Aber wenn er dir gesagt hat: „Lasst uns anderen Göttern nachgehen“, dann gehorche ihm nicht, das heißt, schau nicht auf jene Wunder und Zeichen, die er tut. Höre, was er sagt, aber wenn in seiner Prophezeiung auch nur ein winziger Anflug davon ist, dass lasst uns hingehen und andere Götter anbeten, – gehorche diesem Propheten nicht. Und warum erfüllt sich dann seine Prophezeiung, woher kommen die Zeichen? Weil der HERR, euer Gott, euch prüft.

Но если он тебе сказал: «Пойдём вослед другим богам», то не слушайся его, то есть не смотри на те чудеса и знамения, которые он делает. Слушай, что он говорит, но если в его пророчестве есть хотя бы некий оттеночек того, что пойдём поклоняться другим богам, – не слушайся этого пророка. А почему же тогда его пророчество сбывается, откуда возникают знамения? Потому что Господь, Бог ваш, испытывает вас.

Liebt ihr Gott wirklich? Was heißt lieben? Was heißt überhaupt, einen Menschen zu lieben? Sehr oft verwechseln wir Liebe mit Leidenschaft. Wenn ich irgendeine Frau nur deshalb liebe, weil es mir mit ihr gut geht, – das ist Leidenschaft. Ich liebe nicht sie, ich liebe mich neben ihr. Genauso wie ich Fisch liebe oder Makkaroni nach Marineart. Wenn ich einen Menschen wirklich liebe, weiß ich, was er will. Wenn ich Gott liebe, weiß ich, was Er will. Und ich weiß genau, dass Er mich nicht verderben will. Deshalb ist jeder Prophet, der mir sagt: „Komm, lass uns Zeus, Krishna oder Quetzalcoatl anbeten, sonst wird dir etwas so Schreckliches geschehen“, und jeder Prophet, der sagen wird: „Komm, lass uns Krishna, Vishnu, Quetzalcoatl oder wen auch immer anbeten, sonst wird dir etwas Gutes nicht geschehen. Dort werden dir die Götter mehr geben, oder dort werden die Götter dich vor etwas retten“, jeder solche Prophet ist eine Prüfung meiner Liebe zum Höchsten. Werde ich einem anderen Gott nachgehen, wenn man mich mit etwas lockt? Erst recht, wenn man ein atemberaubendes Zeichen tut.

Действительно ли вы любите Бога? Что значит любить? Что вообще значит любить человека? Очень часто мы путаем любовь со страстью. Если я люблю какую-то женщину только потому, что мне хорошо с ней, – это страсть. Я люблю не её, я люблю себя рядом с ней. Точно так же, как я люблю рыбу или макароны по-флотски. Когда я действительно люблю человека, я знаю, чего он хочет. Когда я люблю Бога, я знаю, чего Он хочет. И я точно знаю, что Он не хочет погубить меня. Поэтому любой пророк, который мне скажет: «Идём поклонимся Зевсу, Кришне или Кетцалькоатлю, иначе с тобой что-то такое страшное случится», и любой пророк, который будет говорить: «Идём поклонимся Кришне, Вишну, Кетцалькоатлю или кому угодно, иначе с тобой не случится чего-то хорошего. Там боги тебе дадут больше или там боги спасут тебя от чего-то», любой такой пророк – это испытание на мою любовь ко Всевышнему. Пойду ли я за другим богом, если меня чем-то привлекут? Тем более сделают захватывающее дух знамение.

Hier warnt Mosche: Geh nicht anderen Göttern nach, gehorche weder dem Propheten noch dem Träumer. Und warum gelingt es ihm? Weil es der HERR ist, der euch prüft.

Здесь Моше предупреждает: не ходи вослед другим богам, не слушайся ни пророка, ни сновидца. А почему у него получается? Потому что это Господь испытывает вас.

אַחֲרֵי יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם תֵּלֵכוּ וְאֹתוֹ תִירָאוּ וְאֶת־מִצְוֹתָיו תִּשְׁמֹרוּ וּבְקֹלוֹ תִשְׁמָעוּ וְאֹתוֹ תַעֲבֹדוּ וּבוֹ תִדְבָּקוּן׃

acharé adonáj elohechém teléchu we’otó tiráu we’et-mizwotáw tischmóru uwkoló tischmáu we’otó ta’awódu uwó tidbakún

ахарэ́ адона́й элоѓехэ́м теле́ху веото́ тира́у веэт-мицвота́в тишмо́ру увколо́ тишма́у веото́ тааво́ду уво́ тидбаку́н

5. Dem HERRN, eurem Gott, geht nach, Ihn fürchtet, und Seine Gebote haltet, und Seiner Stimme gehorcht, und Ihm dient, Ihm hängt an.

5. За Господом, Богом вашим, идите, Его бойтесь, и заповеди Его соблюдайте, и голоса Его слушайтесь, и Ему служите, к Нему прилепляйтесь.

Strebt nicht zu anderen Göttern, die, wie es euch scheinen wird, wie euch irgendein Prophet sagen wird, euch mehr geben werden. Das ist eine Probe, das ist eine Prüfung eurer Liebe zu Gott. Und wie soll man mit diesem Propheten verfahren?

Не стремитесь к другим богам, которые, как вам покажется, как вам скажет какой-то пророк, дадут вам больше. Это проверка, это испытание на вашу любовь к Богу. А как поступить с этим пророком?

וְהַנָּבִיא הַהוּא אוֹ חֹלֵם הַחֲלוֹם הַהוּא יוּמָת כִּי דִבֶּר־סָרָה עַל־יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם הַמּוֹצִיא אֶתְכֶם מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם וְהַפֹּדְךָ מִבֵּית עֲבָדִים לְהַדִּיחֲךָ מִן־הַדֶּרֶךְ אֲשֶׁר צִוְּךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לָלֶכֶת בָּהּ וּבִעַרְתָּ הָרָע מִקִּרְבֶּךָ׃

wehannawí hahú o cholém hachalóm hahú jumát ki dibber-sará al-adonáj elohechém hammozí etchém me’érez mizrájim wehappodechá mibbét awadím lehaddichachá min-haddérech aschér ziwwechá adonáj elohécha laléchet ba uwi’artá hará mikkirbécha

веѓанави́ ѓаѓу́ о холе́м ѓахало́м ѓаѓу́ юма́т ки дибер-сара́ аль-адона́й элоѓехэ́м ѓамоци́ этхэ́м меэ́рец мицра́йим веѓаподеха́ мибэ́т авади́м леѓадихаха́ мин-ѓадэ́рех аше́р цивеха́ адона́й элоѓе́ха лале́хет ба увиарта́ ѓара́ микирбэ́ха

6. Dieser Prophet aber oder dieser Träumer soll getötet werden, weil er Aufrührerisches gegen den HERRN, euren Gott, geredet hat, Der dich aus dem Land Ägypten herausgeführt und dich aus dem Haus der Knechtschaft losgekauft hat, – um dich von dem Weg abzubringen, auf dem zu gehen dir der HERR, dein Gott, geboten hat; vertreibe, vernichte das Böse in deiner Mitte.

6. А этот пророк или этот сновидец да будет умерщвлён, потому что говорил бунтовское на Господа, Бога вашего, Который вывел тебя из страны Египетской и искупил тебя из дома рабства, – чтобы столкнуть тебя с дороги, которой тебе заповедовал Господь, Бог твой, идти по ней; изгони, уничтожь зло в своей среде.

Das heißt, der Prophet hat Gott verleumdet, von Dem du selbst weißt, was Er schon für dich getan hat. Vernichte das Böse aus deiner Mitte, selbst wenn dieser Prophet ein Israelit ist, genauso nett, der genauso wie du Hebräisch mit gerolltem R spricht. Vielleicht geht er mit dir in dieselbe Synagoge? Vielleicht fährt er mit dir im selben Bus? Und vielleicht wird es auch gar kein Prophet sein, sondern ein naher Mensch?

То есть пророк наговаривал на Бога, о Котором ты сам знаешь, что́ Он уже для тебя сделал. Уничтожь зло из своей среды, даже если этот пророк – израильтянин, такой же милый, такой же говорящий картаво на иврите, как и ты. Может быть, он ходит с тобой в одну синагогу? Может быть, он ездит с тобой на одном автобусе? А может быть, это будет и не пророк вовсе, а близкий человек?

כִּי יְסִיתְךָ אָחִיךָ בֶן־אִמֶּךָ אוֹ־בִנְךָ אוֹ־בִתְּךָ אוֹ אֵשֶׁת חֵיקֶךָ אוֹ רֵעֲךָ אֲשֶׁר כְּנַפְשְׁךָ בַּסֵּתֶר לֵאמֹר נֵלְכָה וְנַעַבְדָה אֱלֹהִים אֲחֵרִים אֲשֶׁר לֹא יָדַעְתָּ אַתָּה וַאֲבֹתֶיךָ׃

ki jesitechá achícha wen-immécha o-winchá o-wittechá o éschet chekécha o re’achá aschér kenafschechá basséter lemór nelechá wena’awdá elohím acherím aschér lo jadá’ta attá wa’awotécha

ки еситеха́ ахи́ха вен-имэ́ха о-винха́ о-витеха́ о э́шет хекэ́ха о реаха́ аше́р кенафшеха́ басэ́тер лемо́р нелеха́ венаавда́ элоѓи́м ахери́м аше́р ло яда́’та ата́ ваавотэ́ха

7. Wenn dich dein Bruder, der Sohn deiner Mutter, verführen wird, oder dein Sohn, oder deine Tochter, oder die Frau, die an deiner Brust schläft, oder dein Seelenfreund, indem er heimlich sagt: „Lass uns gehen und anderen Göttern dienen, die weder du noch dein Vater gekannt hat“, –

7. Если будет совращать тебя брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена, которая спит на груди твоей, или друг задушевный твой, тайно говоря: «Пойдём и будем служить другим богам, которых не знал ни ты, ни отец твой»,–

Ein Freund, der dir – wie du selbst ist, wie deine eigene Seele, so ist es tatsächlich in wörtlicher Übersetzung – Seelenfreund (re’achá aschér kenafschechá).

Друг, который тебе – как ты сам, как твоя собственная душа, так действительно в дословном переводе – задушевный друг (реаха́ аше́р кенафшеха́).

מֵאֱלֹהֵי הָעַמִּים אֲשֶׁר סְבִיבֹתֵיכֶם הַקְּרֹבִים אֵלֶיךָ אוֹ הָרְחֹקִים מִמֶּךָּ מִקְצֵה הָאָרֶץ וְעַד־קְצֵה הָאָרֶץ׃

me’elohé ha’ammím aschér sewiwotechém hakkerowím elécha o harechokím mimmékka mikzé ha’árez we’ad-kezé ha’árez

меэлоѓе́ ѓаами́м аше́р севивотехэ́м ѓакерови́м эле́ха о ѓарехоки́м мимэ́ка микцэ́ ѓаа́рец веад-кецэ́ ѓаа́рец

8. Von den Göttern der Völker, die um euch herum sind, die dir nahe sind oder die, die fern von dir sind, wie das Ende der Erde vom Ende der Erde,

8. Из богов народов, которые вокруг вас, близкие к тебе или те, которые далеко от тебя, как край земли от края земли,

Wenn ein Mensch dir sagt: „Lass uns gehen und den Nachbargott Dagon anbeten“, oder „Lass uns mit Fragen und um Rat zu den papuanischen Hexen-TamasiIm Original steht hier ein Ausdruck, der sich als „Hexen-Tamas“ lesen lässt und nicht eindeutig zu deuten ist. Er wurde lautgetreu übernommen. gehen“, oder „Lass uns mit den Eskimos zur Mutter Walrosskuh gehen“ – es ist egal, ob das nahe Götter oder ferne Götter sind, dann:

Если человек тебе скажет: «Пойдём и поклонимся соседскому богу Дагону», или «Пойдём с вопросами и за советом к папуасским ведьмам-тамам», или «Пойдём с эскимосами к Мать-Моржихе» – неважно, близкие это боги или далёкие боги, то тогда:

לֹא־תֹאבֶה לוֹ וְלֹא תִשְׁמַע אֵלָיו וְלֹא־תָחוֹס עֵינְךָ עָלָיו וְלֹא־תַחְמֹל וְלֹא־תְכַסֶּה עָלָיו׃

lo-towé lo weló tischmá eláw welo-tachós enechá aláw welo-tachmól welo-techassé aláw

ло-товэ́ ло вело́ тишма́ эла́в вело-тахо́с энеха́ ала́в вело-тахмо́ль вело-техасэ́ ала́в

9. Antworte ihm nicht bereitwillig, und höre nicht auf ihn, und deine Augen sollen ihn nicht verschonen, und hab kein Mitleid mit ihm, und decke ihn nicht,

9. Не отвечай ему с желанием, и не слушай его, и пусть не милуют его твои глаза, и не сжалься над ним, и не покрывай его,

Manchmal ist es sehr schwer – ach was, manchmal, immer ist es sehr schwer, die Hand gegen einen nahestehenden Menschen zu erheben, von dem wir gesagt haben: Vielleicht ist es deine Frau, vielleicht ist es dein Bruder, der Sohn deiner Mutter, vielleicht dein Sohn, deine Tochter, die Menschen, die dir am nächsten stehen, wie soll man mit ihnen kein Mitleid haben? Und hier sagt Mosche: „Deine Augen sollen ihn nicht verschonen, und hab kein Mitleid mit ihm, und decke ihn nicht.“ Man kann sagen: „Meine Liebe, ich werde niemandem sagen, dass du mit mir darüber gesprochen hast, lass uns dieses Gespräch vergessen.“ Mosche sagt hier: „Nein! Decke ihn nicht, selbst wenn es der allernächste Mensch für dich ist.“

Иногда очень сложно – ну что там иногда, всегда очень сложно поднять руку на близкого человека, о котором мы сказали: может быть, это жена твоя, может, это брат твой, сын матери твоей, может быть, сын твой, дочь твоя, самые близкие тебе люди, как их не пожалеть? И здесь Моше говорит: «Не милуют пусть его глаза твои, и не сжалься над ним, и не покрывай его». Можно сказать: «Милая, я никому не скажу, что ты мне об этом говорила, давай забудем этот разговор». Моше здесь говорит: «Нет! Не покрывай его, даже если это самый-самый близкий тебе человек».

כִּי הָרֹג תַּהַרְגֶנּוּ יָדְךָ תִּהְיֶה־בּוֹ בָרִאשׁוֹנָה לַהֲמִיתוֹ וְיַד כָּל־הָעָם בָּאַחֲרֹנָה׃

ki haróg tahargénnu jadechá tihje-bó warischoná lahamitó wejád kol-ha’ám ba’acharoná

ки ѓаро́г таѓаргэ́ну ядеха́ тиѓйе-бо́ варишона́ лаѓамито́ вея́д коль-ѓаа́м баахарона́

10. Sondern mit Töten töte ihn, deine Hand soll die erste an ihm sein, um ihn zu töten, und die Hand des ganzen Volkes – danach.

10. Но убийством убей его, пусть твоя рука будет первой на нём, чтобы убить его, а рука всего народа – позже.

So ist es immer üblich, dass derjenige Mensch, der Zeuge war, der nicht an dem zweifelt, was er gesehen hat, der ohne Sünde ist, – dass er als Erster den Stein wirft. Obwohl er dein Sohn ist, obwohl es deine Tochter ist, obwohl es deine Frau ist, musst du als Erster den Stein werfen, und erst danach – das ganze Volk. Natürlich ist es schrecklich, aber noch schrecklicher ist es, wie offensichtlich, einem fremden Gott nachzugehen.

Так всегда принято, что тот человек, который был свидетелем, который не сомневается в том, что он видел, который без греха, – он первый кидает камень. Несмотря на то что он твой сын, несмотря на то что это твоя дочь, несмотря на то что это твоя жена, ты первым должен бросить камень, и только после этого – весь народ. Конечно, страшно, но ещё страшнее, как очевидно, пойти вослед чужому богу.

וּסְקַלְתּוֹ בָאֲבָנִים וָמֵת כִּי בִקֵּשׁ לְהַדִּיחֲךָ מֵעַל יְהוָה אֱלֹהֶיךָ הַמּוֹצִיאֲךָ מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם מִבֵּית עֲבָדִים׃

uskaltó wa’awaním wamét ki wikkésch lehaddichácha me’ál adonáj elohécha hammozi’achá me’érez mizrájim mibbét awadím

ускальто́ ваавани́м вамэ́т ки викэ́ш леѓадиха́ха меа́ль адона́й элоѓе́ха ѓамоциаха́ меэ́рец мицра́йим мибэ́т авади́м

11. Und du wirst ihn steinigen, und er wird sterben, denn er wollte dich wegstoßen vom HERRN, deinem Gott, von Dem, Der dich aus dem Land Ägypten herausgeführt hat, aus dem Haus der Sklaverei.

11. И побьёшь ты его камнями, и умрёт он, потому что он хотел оттолкнуть тебя от Господа, Бога твоего, Того, Который вывел тебя из страны Египетской, из дома рабства.

וְכָל־יִשְׂרָאֵל יִשְׁמְעוּ וְיִרָאוּן וְלֹא־יוֹסִפוּ לַעֲשׂוֹת כַּדָּבָר הָרָע הַזֶּה בְּקִרְבֶּךָ׃

wechol-jisraél jischme’ú wejira’ún welo-jossífu la’asót kaddawár hará hassé bekirbécha

вехоль-йисраэ́ль йишмеу́ вейирау́н вело-ёси́фу лаасо́т кадава́р ѓара́ ѓазэ́ бекирбэ́ха

12. Und ganz Israel wird hören und sich fürchten, und sie werden nicht mehr dieses Böse in deiner Mitte tun.

12. А весь Израиль услышат, и убоятся, и не будут больше делать это злое в среде твоей.

Das heißt, sie werden hören und sich fürchten vor dem, was mit einem Menschen geschieht, der nur daran gedacht hat, andere zu verführen, fremden Göttern nachzugehen.

То есть услышат и убоятся того, что происходит с человеком, который только подумал совратить других ходить за чужими богами.

Es gibt also Fälle, in denen es ein Prophet mit Zeichen ist, es gibt Fälle, in denen es ein nahestehender Mensch ist, und die Nähe zwingt dazu, ernsthaft abzuwägen: Sollte ich nicht auf diesen Menschen hören, der einfach mein eigen Fleisch und Blut ist? Und es gibt noch weitere Fälle.

Итак, бывают случаи, когда это пророк со знамениями, бывают случаи, когда это близкий человек, и близость заставляет серьёзно взвесить: а не послушаться ли мне этого человека, который просто кровинка моя? А бывают и ещё случаи.

כִּי־תִשְׁמַע בְּאַחַת עָרֶיךָ אֲשֶׁר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן לְךָ לָשֶׁבֶת שָׁם לֵאמֹר׃

ki-tischmá be’achát arécha aschér adonáj elohécha notén lechá laschéwet scham lemór

ки-тишма́ беаха́т арэ́ха аше́р адона́й элоѓе́ха нотэ́н леха́ лаше́вет шам лемо́р

13. Wenn du hörst (ein Gerücht zu dir dringt) über eine der Städte, die der HERR, dein Gott, dir gegeben hat, um dort zu wohnen, man sagt:

13. Если услышишь (дойдёт слух) об одном из городов, которые Господь, Бог твой, дал тебе жить там, говорят:

יָצְאוּ אֲנָשִׁים בְּנֵי־בְלִיַּעַל מִקִּרְבֶּךָ וַיַּדִּיחוּ אֶת־יֹשְׁבֵי עִירָם לֵאמֹר נֵלְכָה וְנַעַבְדָה אֱלֹהִים אֲחֵרִים אֲשֶׁר לֹא־יְדַעְתֶּם׃

jaze’ú anaschím bene-welijá’al mikkirbécha wajaddíchu et-joschewé irám lemór nelechá wena’awdá elohím acherím aschér lo-jeda’tém

яцеу́ анаши́м бене-велия́аль микирбэ́ха ваяди́ху эт-ёшевэ́ ира́м лемо́р нелеха́ венаавда́ элоѓи́м ахери́м аше́р ло-еда’тэ́м

14. Es sind völlig gesetzlose Leute aus deiner Mitte hervorgegangen und haben die Bewohner ihrer Stadt angestachelt und gesagt: „Lasst uns gehen und anderen Göttern dienen, die ihr nicht kennt“, –

14. Вышли люди совершенно беззаконные из твоей среды и подтолкнули жителей города своего, говоря: «Пойдём и будем служить другим богам, которых вы не знаете», –

Das Wort bene-welijá’al – das sind die, die nichts über sich haben. Das heißt, es ist so gekommen, dass du erfährst, dass eine ganze Stadt schon irgendwelchen Leuten nachgegangen ist, die dort gepredigt und die Stadt dazu angestachelt haben, anderen Göttern zu folgen.

Слово бене-велия́аль – это те, которые не имеют ничего над собою. То есть так случилось, что ты узнаёшь, что целый город уже пошёл вослед каким-то людям, которые проповедовали там и подтолкнули город последовать другим богам.

Wisst ihr, wie oft man im Marketing sagt: „Millionen Menschen irren sich nicht.“ Seht, eine ganze Stadt, das ist schon allgemein anerkannt. Irgendwo ist das schon legal, irgendwo schon ganz normal. Das heißt: „Da ist doch nichts Seltsames dabei, dass eine ganze Stadt Dagon anbetet.“ Vielleicht werde auch ich, der Gesellschaft nach, vielleicht der neuen Mode nach, den Avantgardisten aus dieser Stadt folgen? Eine ganze Stadt hat sich verführen lassen. Was soll man mit ihr machen? Vielleicht dem Beispiel dieser Stadt folgen? Was soll man mit all den Bewohnern dieser Stadt machen, die schon abgefallen und anderen Göttern nachgegangen sind? Vor allem: sich nicht beeilen.

Знаете, как часто говорят в маркетинге: «Миллионы людей не ошибаются». Смотрите, целый город, это уже стало общепринятым. Где-то это уже законно, где-то уже в порядке вещей. То есть: «А ничего странного тут нет, что целый город поклоняется Дагону». Может быть, вослед обществу, может быть, вослед новой моде я тоже последую за авангардистами из этого города? Целый город совратился. Что с ним делать? Может, последовать примеру этого города? Что делать со всеми жителями этого города, которые уже отступились и пошли вслед другим богам? Прежде всего не торопиться.

וְדָרַשְׁתָּ וְחָקַרְתָּ וְשָׁאַלְתָּ הֵיטֵב וְהִנֵּה אֱמֶת נָכוֹן הַדָּבָר נֶעֶשְׂתָה הַתּוֹעֵבָה הַזֹּאת בְּקִרְבֶּךָ׃

wedaraschtá wechakartá wescha’altá hetéw wehinné emét nachón haddawár ne’está hatto’ewá hassót bekirbécha

ведарашта́ вехакарта́ вешаальта́ ѓетэ́в веѓинэ́ эмэ́т нахо́н ѓадава́р неэста́ ѓатоэва́ ѓазо́т бекирбэ́ха

15. Und forsche nach, und untersuche, und befrage gründlich, und siehe, es hat sich tatsächlich herausgestellt, dass es die Wahrheit ist, tatsächlich ist dieser Gräuel in deiner Mitte geschehen,

15. И разыщи, и расследуй, и хорошенько расспроси, и вот действительно выяснилось, что это правда, действительно случилась эта мерзость в твоей среде,

Das heißt, sieh dich nicht einfach nur um oder untersuche, sondern versuche, so viele Zeugnisse wie möglich zu sammeln, so viel Material wie möglich, leiste die Arbeit der Datensammlung und setze dich gründlich mit den Daten auseinander, die du gesammelt hast. Sehr oft kommt es vor, dass ein Mensch Daten sammelt, Wörterbücher und Nachschlagewerke zusammenkauft, sich aber im Thema nicht auskennt. Man kann viel Material zu einer Sache sammeln, alles Mögliche zu der Sache sammeln, sich aber in der Sache nicht auskennen. Und hier gibt es den Befehl: „Setze dich mit dem auseinander, was du gesammelt hast, untersuche aufmerksam alle von dir gesammelten Daten.“ Erfahre die Meinung anderer Menschen, anderer Zeugen, was die Menschen selbst denken, triff keine Entscheidung, ohne die Menschen selbst gehört zu haben, denn du kannst nicht immer in das Innere eines Menschen schauen, genauer gesagt, du kannst niemals in das Innere eines Menschen schauen. Frage andere Menschen, andere Zeugen, höre unbedingt andere Meinungen an. Erst danach triff eine ernsthafte Entscheidung. Bevor man jemanden vertreibt und ausschließt, muss man eine gründliche Untersuchung durchführen. Was also soll man mit dieser Stadt tun?

То есть не просто осмотри или исследуй, но попытайся собрать как можно больше свидетельств, как можно больше материала, проведи работу по сбору данных и тщательно разберись в тех данных, которые ты собрал. Очень часто бывает, что человек собирает данные, накупает словари и справочники, но не разбирается в теме. Можно собрать много материалов по делу, собрать всё, что угодно по делу, но в деле не разбираться. И здесь есть повеление: «Разберись с тем, что ты собрал, исследуй внимательно все собранные тобою данные». Узнай мнение других людей, других свидетелей, что думают сами люди, не принимай решения, не услышав самих людей, потому что ты не всегда можешь заглянуть внутрь человека, вернее, ты никогда не можешь заглянуть внутрь человека. Спроси других людей, других свидетелей, послушай обязательно другие мнения. Только после этого принимай серьёзное решение. Перед тем, как кого-то изгонять и отлучать, нужно проводить тщательное расследование. Что же делать с этим городом?

הַכֵּה תַכֶּה אֶת־יֹשְׁבֵי הָעִיר הַהוּא (הַהִיא) לְפִי־חָרֶב הַחֲרֵם אֹתָהּ וְאֶת־כָּל־אֲשֶׁר־בָּהּ וְאֶת־בְּהֶמְתָּהּ לְפִי־חָרֶב׃

 hakké takké et-joschewéiIn der russischen Umschrift fehlt im Wort für „die Bewohner“ ein Vokal. Die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen (joschewé), wie schon in Vers 14. ha’ír hahí lefi-chárew hacharém otá we’et-kol-ascher-bá we’et-behemtá lefi-chárew

 ѓакэ́ такэ́ эт-йшевэ́ ѓаи́р ѓаѓи́ лефи-ха́рев ѓахарэ́м ота́ веэт-коль-ашер-ба́ веэт-беѓемта́ лефи-ха́рев

16. Und mit Erschlagen erschlage die Bewohner dieser Stadt, vernichte sie mit dem Schwert vollständig (vernichte sie durch den Bann) und alles, was in ihr ist, und sogar das Vieh dieser Stadt vernichte mit dem Schwert.

16. И избиением убей жителей города этого, мечом полностью уничтожь его (заклятием уничтожь его) и всё, что в нём, и даже скот этого города уничтожь мечом.

Nichts von dem, was mit dem Götzendienst der Juden in Berührung gekommen ist, lässt sich in Ordnung bringen, nur vernichten.

Ничего из того, что соприкасалось с идолопоклонством евреев, невозможно исправить, только уничтожить.

וְאֶת־כָּל־שְׁלָלָהּ תִּקְבֹּץ אֶל־תּוֹךְ רְחֹבָהּ וְשָׂרַפְתָּ בָאֵשׁ אֶת־הָעִיר וְאֶת־כָּל־שְׁלָלָהּ כָּלִיל לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ וְהָיְתָה תֵּל עוֹלָם לֹא תִבָּנֶה עוֹד׃

we’et-kol-schelalá tikbóz el-tóch rechowá wesaraftá wa’ésch et-ha’ír we’et-kol-schelalá kalíl ladonáj elohécha wehajetá tel olám lo tibbané od

веэт-коль-шелала́ тикбо́ц эль-то́х рехова́ весарафта́ ваэ́ш эт-ѓаи́р веэт-коль-шелала́ кали́ль ладона́й элоѓе́ха веѓаета́ тэль ола́м ло тибанэ́ од

17. Und all ihre Beute sammle auf ihrem Platz, und verbrenne mit Feuer die Stadt selbst und all ihre Beute vollständig, für den HERRN, deinen Gott, und sie wird ein Hügel sein auf ewig, und sie soll nicht mehr aufgebaut werden.

17. И все трофеи его собери на площади его, и сожги огнём сам город и все его трофеи совершенно, Господу, Богу твоему, и будет он курганом навечно, и да не будет он отстроен больше.

וְלֹא־יִדְבַּק בְּיָדְךָ מְאוּמָה מִן־הַחֵרֶם לְמַעַן יָשׁוּב יְהוָה מֵחֲרוֹן אַפּוֹ וְנָתַן־לְךָ רַחֲמִים וְרִחַמְךָ וְהִרְבֶּךָ כַּאֲשֶׁר נִשְׁבַּע לַאֲבֹתֶיךָ׃

welo-jidbák bejadechá me’úma min-hachérem lemá’an jaschúw adonáj mecharón appó wenatan-lechá rachamím werichamchá wehirbécha ka’aschér nischbá la’awotécha

вело-йидба́к беядеха́ меу́ма мин-ѓахэ́рем лема́ан яшу́в адона́й мехаро́н апо́ венатан-леха́ рахами́м верихамха́ веѓирбэ́ха кааше́р нишба́ лаавотэ́ха

18. Nichts, nicht einmal das Geringste, soll von dem Gebannten an dir haften bleiben, damit der HERR sich abwende von Seinem Zorn und dir Erbarmen gebe und sich deiner erbarme und dich mehre, wie Er deinen Vätern geschworen hat.

18. Пусть ничего, даже самого ничтожного, не прилепится к тебе из заклятия, чтобы обратился Господь от гнева Своего и дал тебе милость, и помиловал бы тебя, и умножил тебя, как клялся Он Отцам твоим.

Das heißt, schon die Tatsache, dass eine solche Stadt aufgetaucht ist, dass eine ganze Stadt aufgetaucht ist, die sich hat verführen lassen, anderen Göttern nachzugehen, – das ist schon eine Erscheinung des göttlichen Zorns. Und deshalb musst du Maßnahmen gegen diese Stadt ergreifen. Die Weisen streiten gerade über diese Anweisung in Bezug auf die Stadt, und die Mehrheit der Weisen sagt, dass das eben eine theoretische Anweisung ist. So etwas hat es nicht gegeben und wird es niemals geben, dass eine ganze Stadt sich abwendet und anderen Göttern nachgeht. Und nur Rabbi Jochanan sagt: „Ich aber bin auf den Ruinen einer solchen Stadt gewesen.“ Und dann ist eine solche Stadt vielleicht kein theoretisches Wissen. In jedem Fall wissen wir aus der Geschichte nicht, dass man so mit irgendeiner der Städte verfahren ist, aber ich neige dazu, Rabbi Jochanan zuzustimmen, dass die Tora wohl kaum irgendeine Theorie ausspricht, die nur für das akademische Studium bestimmt ist. Wohl kaum spricht Mosche davon in seiner RedeiDieser Satz ist auch im Original so knapp und unvollständig. Er ist wörtlich übersetzt., und es ist durchaus möglich, dass es eine solche Stadt auch geben kann und dass so etwas in der jüdischen Geschichte geschehen kann.

То есть сам факт, что такой город появился, что появился целый город, который совратился вослед другим богам, – это уже проявление Божественного гнева. И поэтому ты должен предпринять меры против этого города. Мудрецы спорят по поводу именно этого указания в отношении города, и большинство мудрецов говорит, что это как раз теоретическое указание. Не было такого и никогда не будет, чтобы целый город обратился и пошёл вослед другим богам. И только раби Йоханан говорит: «А я бывал на развалинах такого города». И тогда, может быть, такой город это не теоретическое знание. В любом случае мы из истории не знаем, что так поступили с каким-то из городов, но я склонен согласиться с раби Йохананом, что едва ли Тора говорит какую-то теорию, которая предназначена только для академического изучения. Едва ли Моше говорит об этом в своей речи, и вполне возможно, что может и быть такой город, и такое может случиться в еврейской истории.

Mosche schließt mit einem Gebet:

Моше заканчивает молитвой:

כִּי תִשְׁמַע בְּקוֹל יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לִשְׁמֹר אֶת־כָּל־מִצְוֹתָיו אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוְּךָ הַיּוֹם לַעֲשׂוֹת הַיָּשָׁר בְּעֵינֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ׃

ki tischmá bekól adonáj elohécha lischmór et-kol-mizwotáw aschér anochí mezawwechá hajom la’asót hajaschár be’ené adonáj elohécha

ки тишма́ беко́ль адона́й элоѓе́ха лишмо́р эт-коль-мицвота́в аше́р анохи́ мецавеха́ ѓаём лаасо́т ѓаяша́р беэнэ́ адона́й элоѓе́ха

19. Wenn du doch nur auf die Stimme des HERRN, deines Gottes, hören würdest, um alle Seine Gebote zu halten, die ich dir heute gebiete, um das Rechte zu tun in den Augen des HERRN, deines Gottes.

19. Если бы ты только слушался голоса Господа, Бога твоего, чтобы соблюдать все заповеди Его, которыми я тебе заповедую сегодня делать прямое в глазах Господа, Бога твоего.

Höre weder auf die Propheten noch auf die Nächsten noch auf die Gesellschaft, und auch auf die vornehme Welt höre nicht, was die Anbetung anderer betrifft, geh nicht anderen Göttern nach. Nur den HERRN, deinen Gott, bete an, Seine Gebote halte.

Не слушайся ни пророков, ни ближних, ни общества, ни высшего света не слушай в отношении поклонения другим, не ходи вослед другим богам. Только Господу, Богу твоему, поклоняйся, Его заповеди соблюдай.

Edle Dons (14,1–21)

Благородные доны (14:1-21)

Wir setzen das Studium des Wochenabschnitts Re’e fort und werden vom Anfang des 14. Kapitels des Buches Dewarim an lesen. Unser Kapitel beginnt mit wunderbaren Worten:

Мы продолжаем изучать недельную главу Ръэ и будем читать с начала 14 главы книги Дварим. Наша глава начинается с замечательных слов:

בָּנִים אַתֶּם לַיהוָה אֱלֹהֵיכֶם לֹא תִתְגֹּדְדוּ וְלֹא־תָשִׂימוּ קָרְחָה בֵּין עֵינֵיכֶם לָמֵת׃

baním attém ladonáj elohechém lo titgodedú welo-tassímu korchá ben enechém lamét

бани́м атэ́м ладона́й элоѓехэ́м ло титгодеду́ вело-таси́му корха́ бэн энехэ́м ламэ́т

1. Ihr seid Söhne dem HERRN, eurem Gott; ritzt euch nicht (kratzt euch nicht, verderbt euren Körper nicht durch Einschnitte oder Kratzer) und macht keine Glatze zwischen euren Augen zum Gedenken an die Toten.

1. Вы сыновья Господу, Богу вашему; не надрезайтесь (не царапайтесь, не портите своё тело надрезами или царапинами) и не делайте проплешины между глаз ваших в память об умерших.

Ihr seid Söhne dem HERRN, eurem Gott. Wahrscheinlich hätten wir diesem Satz in der Tora schon längst begegnen müssen. Was würden wir nach diesem Satz gern hören? Man hätte lesen können: „Ihr seid Söhne dem HERRN, eurem Gott, darum betet zu Ihm, bittet Ihn, Er wird euch in all euren Werken segnen.“ Denselben Satz hätte man vor der Gabe der Zehn Gebote lesen können. Ja, praktisch an jeder Stelle in der Tora, wo vom Volk Israel die Rede ist, würden wir erwarten, diesen Satz zu hören. Und nun sagt Mosche das. Mosche sagt: „Ihr seid Söhne dem HERRN, eurem Gott.“ Was folgt nun daraus? Wovon spricht Mosche hier? Er sagt: „Ihr seid Söhne dem HERRN, eurem Gott. Ihr alle, die ihr hier steht, seid von edelster Herkunft, der edelsten, die es überhaupt geben kann. Ihr seid nicht Söhne eines Königs, ihr seid Söhne des Königs der Könige, darum benehmt euch würdig. Selbst wenn ihr Trauer habt, selbst wenn euch jemand von euren Nächsten stirbt, benehmt euch würdig und verderbt euren Körper nicht. Früher sprach Mosche davon, dass man sich vom Götzendienst entfernen und die Traditionen und Bräuche der Götzendiener nicht wiederholen soll, und fügte hinzu: „Handelt nicht wie sie, denn sie handeln schlecht.“ Jetzt aber spricht Mosche von etwas anderem: „Ihr seid Söhne des HERRN, eures Gottes, ihr seid ein heiliges Volk, und handelt, wie es Heiligen würdig ist.“ Es geht schon nicht mehr um die Entfernung vom Götzendienst, sondern um die Annäherung an die Heiligkeit. Das ist ein völlig anderer Ansatz, eine völlig andere Motivation, und in Vers 2 lesen wir:

Вы сыновья Господу, Богу вашему. Наверное, мы давно уже должны были встретить эту фразу в Торе. Что мы хотели бы услышать после этой фразы? Можно было бы прочитать: «Вы сыновья Господу, Богу вашему, поэтому молитесь Ему, просите у Него, Он благословит вас во всех ваших делах». Эту же фразу можно было бы прочитать перед дарованием Десяти заповедей. Да практически в любом месте в Торе, где говорится о народе Израиля, мы ждали бы услышать эту фразу. И вот Моше говорит это. Моше говорит: «Вы сыновья Господу, Богу вашему». Что же из этого следует? О чём здесь говорит Моше? Он говорит: «Вы сыновья Господу, Богу вашему. Вы все здесь стоящие благороднейшего происхождения, самого благородного, какое только может быть. Вы не сыны царя, вы сыны Царя царей, поэтому ведите себя достойно. Даже когда у вас траур, даже когда у вас умирает кто-то из ближних, ведите себя достойно и не портите своё тело. Раньше Моше говорил о том, что нужно удаляться от идолопоклонства и не повторять традиции и обычаи идолопоклонников, и добавлял: «Не поступайте, как они, потому что они поступают плохо». Сейчас же Моше говорит о другом: «Вы сыны Господа, Бога вашего, вы народ святой и поступайте достойно святым». Уже речь идёт не об удалении от идолопоклонства, а о приближении к святости. Это совершенно другой подход, совершенно другая мотивация, и во 2 стихе мы читаем:

כִּי עַם קָדוֹשׁ אַתָּה לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ וּבְךָ בָּחַר יְהוָה לִהְיוֹת לוֹ לְעַם סְגֻלָּה מִכֹּל הָעַמִּים אֲשֶׁר עַל־פְּנֵי הָאֲדָמָה׃

ki am kadósch attá ladonáj elohécha uwchá bachár adonáj lihjot lo le‘ám segullá mikkól ha’ammim aschér al-pené ha’adamá

ки ам кадо́ш ата́ ладона́й элоѓэ́ха увха́ баха́р адона́й лиѓйёт ло леа́м сегула́ мико́ль ѓаамим аше́р аль-пенэ́ ѓаадама́

2. Denn du bist ein heiliges Volk dem HERRN, deinem Gott, und dich hat der HERR erwählt, Ihm ein Volk zu sein aus allen Völkern, die auf der Erde sind.

2. Потому что ты святой народ Господу, Богу твоему, и тебя избрал Господь быть Ему народом из всех народов, которые на земле.

Es ist immer sehr schwer, das Wort segullá zu übersetzen. Von derselben Wurzel, sámech-gímel-lámed, stammen die Verben mesugál (fähig sein) und lehistagél (sich anpassen). Was bedeutet das – am segullá? Das ist ein Volk, durch das zu wirken der Höchste in dieser Welt erwählt hat. Ihr seid Gottes Werkzeug in dieser Welt, eine Vorrichtung für das Offenbarwerden des Göttlichen in der Welt, durch euch hat der HERR erwählt zu wirken.

Всегда очень трудно переводить слово сегула́. От этого же корня, са́мех-ги́мель-ла́мед, происходят глаголы месуга́ль (быть способным) и леѓистаге́ль (приспосабливаться). Что это значит – ам сегула́? Это народ, через которого Всевышний избрал действовать в этом мире. Вы инструмент Божий в этом мире, приспособление для проявления Божественного в мире, через вас избрал действовать Господь.

Ihr seid ein heiliges Volk, und darum müsst ihr euch wie ein heiliges Volk benehmen, wie Söhne des HERRN, eures Gottes, euch würdig benehmen, wie es edlen Menschen geziemt. Selbst wenn bei euch jemand stirbt, selbst wenn das Herz vor Schmerz um den Verstorbenen zerreißt, fügt euch keine Verletzungen zu, reißt euch keine Haare aus (und das war damals ein sehr üblicher Ausdruck der Gefühle). Mosche sagt: „Ihr seid anders, denn ihr seid Söhne dem HERRN, eurem Gott. Ihr seid ein heiliges Volk, das der HERR erwählt hat, benehmt euch würdig.“ Dasselbe betrifft auch die Speise.

Вы – святой народ, и поэтому вы должны вести себя как святой народ, как сыны Господа, Бога вашего, вести себя достойно, как это подобает благородным людям. Даже когда у вас кто-то умирает, даже когда сердце разрывается от боли по умершему, не наносите себе повреждений, не вырывайте у себя волос (а это было тогда очень принятым выражением эмоций). Моше говорит: «Вы – другие, потому что вы сыны Господу, Богу вашему. Вы – народ святой, который Господь избрал, ведите себя достойно». Это же касается и пищи.

לֹא תֹאכַל כָּל־תּוֹעֵבָה׃

lo tochál kol-to’ewá

ло тоха́ль коль-тоэва́

3. Esst keinerlei Gräuel.

3. Не ешьте всякой мерзости.

Was bedeutet esst keinerlei Gräuel? Und wie erfahren wir, was ein Gräuel ist und was nicht? Und Mosche sagt: „Da ihr ein erwähltes heiliges Volk seid, da ihr Söhne des HERRN, eures Gottes, seid, muss in euch ein inneres Gefühl des Abscheus vor unreiner Speise sein.“ Und weiter folgt eine ausführliche Beschreibung (der wir schon im Buch Wajikra begegnet sind) dessen, was man essen darf und was nicht.

Что значит не ешьте всякой мерзости? А как мы узнаем, что мерзость, а что – нет? И Моше говорит: «Поскольку вы избранный святой народ, поскольку вы сыны Господа, Бога вашего, у вас должно быть внутреннее ощущение омерзения от нечистой пищи». И далее идёт подробное описание (которое мы встречали уже в книге Ваикра) в отношении того, что можно, а что нельзя употреблять в пищу.

In Vers 4 lesen wir vom Hausvieh, das man essen darf.

В 4 стихе мы читаем о домашнем скоте, который можно употреблять в пищу.

זֹאת הַבְּהֵמָה אֲשֶׁר תֹּאכֵלוּ שׁוֹר שֵׂה כְשָׂבִים וְשֵׂה עִזִּים׃

sot habbehemá aschér tochélu schor se chessawím wesé issím

зот ѓабеѓема́ ашэ́р тохэ́лу шор сэ хесави́м весэ́ изи́м

4. Das ist das Vieh, das ihr essen werdet: der Stier, der Widder und der Ziegenbock.

4. Это скот, который будете кушать: бык, баран и козёл.

Vom Hausvieh dürfen wir Rindfleisch, Hammelfleisch und Ziegenfleisch essen – das ist das, was erlaubt ist.

Из домашнего скота мы можем употреблять в пищу говядину, баранину и козлятину – это то, что разрешено.

In Vers 5 werden wir die Aufzählung der wilden Tiere lesen, die zum Essen erlaubt sind. Und man muss gleich einen Vorbehalt machen: Es gibt viele verschiedene Varianten der Übersetzung der Namen dieser Tiere. Warum? Weil die Namen dieser Tiere nicht erhalten geblieben sind und die Übersetzer diese Namen unterschiedlich verstehen, darum werden wir sie lesen, aber das ist ziemlich bedingt.

В 5 стихе мы будем читаем перечисление диких животных, которые разрешены в пищу. И нужно сразу сделать оговорку: существует множество разных вариантов переводов названий этих животных. Почему? Потому что названия этих животных не сохранились, и переводчики понимают эти названия по-разному, поэтому мы их прочитаем, но это довольно условно.

אַיָּל וּצְבִי וְיַחְמוּר וְאַקּוֹ וְדִישֹׁן וּתְאוֹ וָזָמֶר׃

ajál uzwí wejachmúr we’akkó wedischón ut’ó wasámer

ая́ль уцви́ веяхму́р веако́ ведишо́н утъо́ ваза́мер

5. Die Gazelle und der Hirsch und der Büffel und der wilde Widder und die Antilope und der sámer.

5. Газель, и олень, и буйвол, и дикий баран, и антилопа, и за́мер.

Bezüglich des letzten Tieres, das auf Hebräisch sámer heißt, gibt es ebenfalls sehr viele verschiedene Meinungen. In der Synodalübersetzung wird es Kamelopard genannt. Der Kamelopard ist ein mythisches Tier, es hat ihn nie gegeben, das ist eine Kreuzung aus Leopard und Kamel mit dem Kopf einer Giraffe. Gewöhnlich malte man ihn auf Wappen als Symbol der Macht, der Grausamkeit, der Stärke. Kurz, ein mythisches Tier. Das ist eine Lehnübersetzung aus dem Griechischen, wo dieses Tier Luchskamel genannt wird. So ein Wesen ist das. In späteren Übersetzungen fing man an, es Saiga zu nennen. Rabbi Saadja Ga’on, Übersetzer der Tora ins Arabische und bekannter Kommentator, der im 10. Jahrhundert lebte, sagt, dass sámer höchstwahrscheinlich die Giraffe ist. Diese Tradition hat sich in den östlichen jüdischen Gemeinden erhalten, und höchstwahrscheinlich geht es hier tatsächlich um die Giraffe.

В отношении последнего животного, которое на иврите называется за́мер, тоже существует очень много разных мнений. В синодальном переводе он назван камелопард. Камелопард – это животное мифическое, его никогда не существовало, это помесь леопарда и верблюда с головой жирафа. Обычно его рисовали на гербах как символ мощи, жестокости, силы. Словом, животное мифическое. Это калька с греческого, где это животное названо рысий верблюд. Такое вот существо. В более поздних переводах его стали называть сайгак. Раби Саадья Гаон, переводчик Торы на арабский язык и известный комментатор, живший в X веке, говорит о том, что за́мер – это, скорее всего, жираф. Такая традиция сохранилась в восточных еврейских общинах и, скорее всего, речь здесь действительно идёт о жирафе.

Außer den Merkmalen koscherer Tiere, die in der Tora gegeben werden, gibt es noch ein erstaunliches Merkmal: Die Milch koscherer Tiere gerinnt immer. Man kann Käse oder Quark aus Kuhmilch, aus Schafsmilch, aus Ziegenmilch machen, und auch aus Giraffenmilch kann man Quark und Käse machen. Es gibt in Israel eine Farm, die die Verwendung von Giraffen als Nahrung wiederherstellt und Giraffenkäse herstellt. Die Giraffe ist ein geschütztes Tier, man darf sie heute nicht schlachten, aber die Milch darf man verwenden, deshalb werden in Israel Giraffenquark und Giraffenkäse hergestellt. Und höchstwahrscheinlich ist der sámer, der hier erwähnt wird, die Giraffe. Aber ich lasse das als „höchstwahrscheinlich“ stehen, denn niemand weiß es sicher.

Кроме тех признаков кошерных животных, которые даются в Торе, есть ещё один удивительный признак: молоко кошерных животных всегда створаживается. Можно сделать сыр или творог из коровьего молока, из овечьего молока, из козьего молока и из жирафьего молока тоже можно сделать творог и сыр. Есть ферма в Израиле, которая восстанавливает использование жирафов в пищу и производит жирафий сыр. Жираф – животное защищённое, его сегодня нельзя забивать, но молоко можно использовать, поэтому жирафий творог и сыр производится в Израиле. И, скорее всего, за́мер, который здесь упомянут – это жираф. Но оставляю это как «скорее всего», потому что никто не знает наверняка.

In Vers 6 wird eine allgemeine Bestimmung gegeben.

В 6 стихе даётся общее определение.

וְכָל־בְּהֵמָה מַפְרֶסֶת פַּרְסָה וְשֹׁסַעַת שֶׁסַע שְׁתֵּי פְרָסוֹת מַעֲלַת גֵּרָה בַּבְּהֵמָה אֹתָהּ תֹּאכֵלוּ׃

wechol-behemá mafrésset parsá weschossá’at schéssa scheté ferasót ma’alát gerá babbehema otá tochélu

вехоль-беѓема́ мафрэ́сет парса́ вешоса́ат ше́са шетэ́ ферасо́т маала́т гера́ бабеѓема ота́ тохэ́лу

6. Und jedes Vieh mit gespaltenem Huf und mit einem tiefen Einschnitt, der den Huf in zwei Teile spaltet, das wiederkäut – vom Vieh, das esst.

6. И всякую скотину с раздвоенным копытом и с глубоким разрезом, который разрезает копыто надвое, отрыгивающее – из скота это кушайте.

Das heißt, es wird ein Merkmal gegeben: gespaltener Huf und Wiederkäuen der Nahrung.

То есть даётся признак: раздвоенное копыто и отрыгивание пищи.

אַךְ אֶת־זֶה לֹא תֹאכְלוּ מִמַּעֲלֵי הַגֵּרָה וּמִמַּפְרִיסֵי הַפַּרְסָה הַשְּׁסוּעָה אֶת־הַגָּמָל וְאֶת־הָאַרְנֶבֶת וְאֶת־הַשָּׁפָן כִּי־מַעֲלֵה גֵרָה הֵמָּה וּפַרְסָה לֹא הִפְרִיסוּ טְמֵאִים הֵם לָכֶם׃

ach et-sé lo tochelú mimma’alé haggerá umimmafrissé happarsá haschessu’á et-haggamál we’et-ha’arnéwet we’et-haschafán ki-ma’alé gerá hémmaiIn der russischen Umschrift beginnt das Wort hémma (sie) mit einem G-Laut statt mit H. Die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen. ufarsá lo hifríssu teme’ím hem lachém

ах эт-зэ́ ло тохелу́ мимаале́ ѓагера́ умимафрисэ́ ѓaпapcá ѓашесуа́ эт-ѓагама́ль веэт-ѓаарнэ́вет веэт-ѓашафа́н ки-маале́ гера́ гéмa уфарса́ ло ѓифри́су темеи́м ѓeм лахэ́м

7. Aber diese esst nicht von denen, die wiederkäuen, und von denen mit gespaltenem Huf: das Kamel, den Hasen, den Klippschliefer, denn sie käuen die Nahrung wieder, aber ihre Hufe sind nicht gespalten, sie sind unrein für euch.

7. Но это не ешьте из тех, кто отрыгивает, и из тех, кто с раздвоенным копытом: верблюда, зайца, дамана, потому что они отрыгивают пищу, а копыта у них не раздвоенные, они нечисты для вас.

Das Kamel ist tatsächlich ein Wiederkäuer, aber sein Huf ist nicht gespalten. In Wirklichkeit hat es überhaupt keine Hufe, das Kamel gehört zur Gruppe der Schwielensohler. Bezüglich des Hasen und des Klippschliefers gibt es natürlich einen großen Streit, und viele Forscher sagen: „Na, hier steht bei euch über den Hasen und über den Klippschliefer geschrieben: denn sie käuen die Nahrung wieder, aber ihre Hufe sind nicht gespalten, sie sind unrein für euch. Wie käuen denn der Hase und der Klippschliefer die Nahrung wieder? Sie käuen die Nahrung nicht wieder, und das beweist, dass eure Autoren der Tora nichts wussten. Das haben einfach Menschen geschrieben, und zwar Menschen, die in der fünften Klasse der Schule keine Biologie gelernt haben.“ Was kann man darauf antworten? Natürlich ist die Tora kein Biologielehrbuch, und die Klassifikation, die die Tora hier anführt, ist keine biologische Klassifikation. Der Mensch musste nicht das Verdauungssystem von Hasen und Klippschliefern sezieren, und es geht darum, dass es dem Aussehen nach tatsächlich so aussieht, als ob sie die Nahrung gleichsam wiederkäuen. Deshalb warnt die Tora: „Seht, es scheint, dass sie die Nahrung wiederkäuen, aber sie haben ungespaltene Hufe, esst sie nicht.“ Ich wiederhole: Die Tora ist kein Biologielehrbuch, sie muss nicht späteren biologischen Klassifikationen entsprechen.

Верблюд действительно животное жвачное, но у него не раздвоено копыто. На самом деле, у него вообще нет копыт, верблюд относится к группе мозоленогих животных. В отношении зайца и дамана существует, конечно, большой спор и многие исследователи говорят: «Ну, тут у вас написано про зайца и про дамана: потому что они отрыгивают пищу, а копыта у них не раздвоенные, они нечисты для вас. Как же заяц и даман отрыгивают пищу? Они не отрыгивают пищу, и это доказывает то, что ничего не знали ваши авторы Торы. Это писали просто люди, причём люди, которые не учили биологию в пятом классе школы». Что можно ответить на это? Конечно, Тора не учебник биологии, и классификация, которую Тора здесь приводит, это не классификация биологическая. Человек не должен был препарировать систему пищеварения зайцев и даманов, и речь идёт о том, что на вид действительно похоже, что они как будто бы отрыгивают пищу. Поэтому Тора предупреждает: «Вот, кажется, что они отрыгивают пищу, но у них нераздвоенные копыта, не ешьте их». Повторю: Тора не учебник биологии, она не обязана соответствовать поздним биологическим классификациям.

וְאֶת־הַחֲזִיר כִּי־מַפְרִיס פַּרְסָה הוּא וְלֹא גֵרָה טָמֵא הוּא לָכֶם מִבְּשָׂרָם לֹא תֹאכֵלוּ וּבְנִבְלָתָם לֹא תִגָּעוּ׃

we’et-hachasír ki-mafrís parsá hu weló gerá tamé hu lachém mibbesarám lo tochélu uwniwlatám lo tiggá’u

веэт-ѓахази́р ки-мафри́с парса́ ѓy вело́ гера́ тамэ́ ѓy лахэ́м мибесара́м ло тохэ́лу увнивлата́м ло тига́у

8. Und auch das Schwein darf man nicht essen, denn es hat gespaltene Hufe, käut aber die Nahrung nicht wieder, es ist unrein für euch; ihr Fleisch esst nicht, und ihr Aas berührt nicht (das ist in Bezug auf all diese Tiere gesagt).

8. И свинью тоже нельзя есть, потому что у неё раздвоенные копыта, но не отрыгивает пищу, она нечиста для вас; мяса их не ешьте и к падали их не прикасайтесь (это сказано в отношении всех этих животных).

Ab Vers 9 gibt die Tora Anweisungen in Bezug auf die Meerestiere.

С 9 стиха Тора даёт указания в отношении животных морских.

אֶת־זֶה תֹּאכְלוּ מִכֹּל אֲשֶׁר בַּמָּיִם כֹּל אֲשֶׁר־לוֹ סְנַפִּיר וְקַשְׂקֶשֶׂת תֹּאכֵלוּ׃

et-sé tochelú mikkól aschér bammájim kol ascher-ló senappír wekaskéssetiIn der russischen Umschrift beginnt das Wort wekaskésset (und Schuppen) mit B statt mit W. Die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen, wie im nächsten Vers. tochélu

эт-зэ́ тохелу́ мико́ль аше́р бама́йим коль ашер-ло́ сенапи́р бекаскэ́сет тохэ́лу

9. Und dies werdet ihr essen von allem, was im Wasser ist: jeden Fisch, der Flosse und Schuppen hat, esst.

9. А это будете есть от всего, что в воде: любую рыбу, у которой есть плавник и чешуя, кушайте.

וְכֹל אֲשֶׁר אֵין־לוֹ סְנַפִּיר וְקַשְׂקֶשֶׂת לֹא תֹאכֵלוּ טָמֵא הוּא לָכֶם׃

wechól aschér en-ló senappír wekaskésset lo tochélu tamé hu lachém

вехо́ль ашэ́р эн-ло́ сенапи́р векаскэ́сет ло тохэ́лу тамэ́ ѓy лахэ́м

10. Aber alles, was keine Flosse und keine Schuppen hat, esst nicht, es ist unrein für euch.

10. А всё, у чего нет плавника и чешуи, не ешьте, оно нечисто для вас.

Im Buch Wajikra (11,9) lesen wir eine Ergänzung: alles, was Schuppen und Flossen hat, im Wasser. Warum ist das wichtig? Es gibt Fischarten (zum Beispiel die sehr verbreitete Makrele), die Schuppen haben, solange sie sich im Wasser befinden. Wenn man die Makrele aus dem Wasser nimmt, werden die Schuppen von ihr abgewaschen, und am Ende sehen wir sie ohne Schuppen. Es kann uns scheinen, dass sie zwar Flossen hat, aber keine Schuppen. Deshalb können wir denken, dass man Makrele nicht essen darf. Aber da die Tora im Buch Wajikra hinzufügt „alles, was Schuppen und Flossen hat, im Wasser“, müssen wir das prüfen. Die Makrele hat im Wasser Schuppen, und also ist sie zum Essen erlaubt. Ich spreche darüber, weil viele, die anfangen, sich koscher zu ernähren, auf Makrele verzichten und sagen: „Wir sehen bei ihr keine Schuppen.“ Diese Ergänzung ist wichtig.

В книге Ваикра (11:9) мы читаем добавление: всё, у чего есть чешуя и плавники в воде. Почему это важно? Есть виды рыб (например, очень распространённая скумбрия), у которых есть чешуя, пока они находятся в воде. Когда скумбрию из воды вынимают, чешуя с неё смывается, и в итоге мы её видим без чешуи. Нам может показаться, что плавники у неё есть, а чешуи у неё нет. Поэтому мы можем подумать, что скумбрию нельзя использовать в пищу. Но, поскольку Тора добавляет в книге Ваикра «всё, у чего есть чешуя и плавники в воде», то мы должны это проверить. У скумбрии есть чешуя в воде, и значит, она разрешена в пищу. Я говорю об этом, потому что многие, кто начинает соблюдать кошерное питание, отказываются от скумбрии, говоря: «Мы у неё чешуи не видим». Вот такое добавление важно сделать.

כָּל־צִפּוֹר טְהֹרָה תֹּאכֵלוּ׃

kol-zippór tehorá tochélu

коль-ципо́р теѓopá тохэ́лу

11. Jeden reinen Vogel esst,

11. Всякую чистую птицу ешьте,

וְזֶה אֲשֶׁר לֹא־תֹאכְלוּ מֵהֶם הַנֶּשֶׁר וְהַפֶּרֶס וְהָעָזְנִיָּה׃

wesé aschér lo-tochelú mehém hannéscher wehappéres weha’osnijá

везэ́ аше́р ло-тохелу́ меѓе́м ѓанэ́шер веѓапэ́рес веѓаозния́

12. Und das ist es, was ihr von ihnen nicht essen werdet: der Adler, der Bartgeier (Seeadler), der Fischadler (Geier),

12. А это то, что вы не будете есть из них: орёл, бородач (морской орёл), скопа (гриф),

Und wieder muss man, wie ich es vor Vers 5 getan habe, vorausschicken, dass wir in Wirklichkeit die Namen der meisten dieser Vögel nicht kennen, und die Übersetzung ist hier ziemlich bedingt. Es gibt viele Wörterbücher, viele Streitigkeiten, viele Untersuchungen in Bezug auf diese Vögel, aber den genauen Namen kennt niemand, deshalb wiederhole ich, dass die Übersetzungen bedingt sind.

И снова, как я это сделал перед 5 стихом, нужно предупредить, что на самом деле мы не знаем названия большинства этих птиц, и перевод здесь условный достаточно. Есть много словарей, много споров, много разборов в отношении этих птиц, но точное название никто не знает, поэтому повторю, что переводы условны.

וְהָרָאָה וְאֶת־הָאַיָּה וְהַדַּיָּה לְמִינָהּ׃

wehara’á we’et-ha’ajáiIn der russischen Umschrift beginnt das Wort ha'ajá mit einem G-Laut statt mit H. Die deutsche Umschrift folgt dem Hebräischen. wehaddajá leminá

веѓараа́ веэт-гаая́ веѓадая́ лемина́

13. Und den Hühnerhabicht, und den Falken, und den Milan nach seiner Art,

13. И шулятника, и сокола, и коршуна по роду его,

וְאֵת כָּל־עֹרֵב לְמִינוֹ׃

we’ét kol-oréw leminó

веэ́т коль-орэ́в лемино́

14. Und alle Raben nach ihrer Art,

14. И всяких воронов по роду их,

וְאֵת בַּת הַיַּעֲנָה וְאֶת־הַתַּחְמָס וְאֶת־הַשָּׁחַף וְאֶת־הַנֵּץ לְמִינֵהוּ׃

we’ét bat haja’aná we’et-hattachmás we’ét-hascháchaf we’et-hannéz leminéhu

веэ́т бат ѓаяана́ веэт-ѓатахма́с веэ́т-ѓаша́хаф веэт-ѓанэ́ц леминэ́ѓу

15. Und den Strauß und den Ziegenmelker und die Möwe und den Habicht nach seiner Art,

15. И страуса, и козодоя, и чайку, и ястреба по виду его,

אֶת־הַכּוֹס וְאֶת־הַיַּנְשׁוּף וְהַתִּנְשָׁמֶת׃

et-hakkós we’et-hajanschúf wehattinschámet

эт-ѓако́с веэт-ѓаяншу́ф веѓатинша́мет

16. Und den Kauz und den Uhu (Ibis) und die weiße Eule,

16. И сыча, и филина (ибиса), и белую сову,

וְהַקָּאָת וְאֶת־הָרָחָמָה וְאֶת־הַשָּׁלָךְ׃

wehakka’át we’et-haracháma we’et-haschalách

веѓакаа́т веэт-ѓараха́ма веэт-ѓашала́х

17. Und die Wüsteneule (den Pelikan) und den Geier (den Aasgeier) und den Kormoran,

17. И пустынную сову (пеликана), и сипа (стервятника), и баклана,

וְהַחֲסִידָה וְהָאֲנָפָה לְמִינָהּ וְהַדּוּכִיפַת וְהָעֲטַלֵּף׃

wehachassidá weha’onafá leminá wehadduchifát weha’atalléf

веѓахасида́ веѓаонафа́ лемина́ веѓадухифа́т веѓаатале́ф

18. Und den Storch und den Reiher nach seiner Art und den Wiedehopf und die Fledermaus,

18. И аиста, и цаплю по виду её, и удода, и летучую мышь,

וְכֹל שֶׁרֶץ הָעוֹף טָמֵא הוּא לָכֶם לֹא יֵאָכֵלוּ׃

wechól schérez ha’óf tamé hu lachém lo je’achélu

вехо́ль ше́рец ѓао́ф тамэ́ ѓу лахэ́м ло еахе́лу

19. Und jedes fliegende Insekt – unrein ist es für euch, esst es nicht,

19. И всякое летучее насекомое – нечисто оно для вас, не ешьте его,

כָּל־עוֹף טָהוֹר תֹּאכֵלוּ׃

kol-óf tahór tochélu

коль-о́ф таѓо́р тохэ́лу

20. Jeden reinen Vogel aber – esst.

20. А всякую чистую птицу – ешьте.

Einerseits erlaubt die Tora, das Fleisch von Tieren, Fischen und Vögeln zu essen, andererseits erlaubt die Tora von der ganzen Vielfalt der Tiere, Fische und Vögel nur einige wenige Arten. Im Vergleich zur ganzen Vielfalt der Tiere ist uns Fleisch, kann man sagen, verboten. Weder einen Elefanten noch ein Nilpferd, weder einen Wal noch einen Geier können wir essen. Unsere Macht, Tiere zu essen, ist dennoch begrenzt, und der Genuss von Fleisch ist nicht immer nützlich, der Genuss des Fleisches der meisten Tiere ist dennoch verboten.

С одной стороны, Тора разрешает употребление в пищу мяса животных, рыб и птиц, с другой стороны, из всего разнообразия животных, рыб и птиц Тора разрешает всего несколько видов. По сравнению со всем разнообразием животных мясо нам, можно сказать, запрещено. Ни слона, ни бегемота, ни кита, ни грифа мы не можем съесть. Наша власть употреблять в пищу животных всё-таки ограничена, и употребление мяса не всегда полезно, употребление мяса большинства животных всё-таки запрещено.

In Vers 21 lesen wir den Abschluss der Anweisungen in Bezug auf die Speise.

В 21 стихе мы читаем завершение указаний в отношении пищи.

לֹא תֹאכְלוּ כָל־נְבֵלָה לַגֵּר אֲשֶׁר־בִּשְׁעָרֶיךָ תִּתְּנֶנָּה וַאֲכָלָהּ אוֹ מָכֹר לְנָכְרִי כִּי עַם קָדוֹשׁ אַתָּה לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ לֹא־תְבַשֵּׁל גְּדִי בַּחֲלֵב אִמּוֹ׃

lo-tochelú chol-newelá laggér ascher-bisch’arécha tittenénna wa’achalá o machór lenochrí ki am kadósch attá ladonáj elohécha lo-tewaschél gedí bachaléw immó

ло-тохелу́ холь-невела́ лагэ́р ашер-бишъарэ́ха титенэ́на ваахала́ о махо́р ленохри́ ки ам кадо́ш ата́ ладона́й элоѓе́ха ло-теваше́ль геди́ бахале́в имо́

21. Esst kein Aas, gebt es dem Fremdling, der in euren Toren ist, und er soll es essen, oder verkaufe es einem Ausländer, denn du bist ein heiliges Volk dem HERRN, deinem Gott. Koche das Böckchen nicht in der Milch der Mutter.

21. Не ешьте никакой падали, дайте её пришельцу, который в ваших воротах, и пусть он её ест, или продай её чужеземцу, потому что ты святой народ Господу, Богу твоему. Не вари козлёнка в молоке матери.

Da es verboten ist, das Aas nicht koscherer Tiere zu berühren, ist klar, dass hier nur vom Aas koscherer Tiere die Rede ist. Von den nicht koscheren ist überhaupt keine Rede, dieses Aas darf man nicht einmal berühren. Es gibt Völker, die Verendetes essen, tote Tiere. Und wenn irgendein Mensch friedlich in deinen Toren wohnt, nicht im Bund mit dem Höchsten steht, keinerlei Gebote auf sich genommen hat, dann kannst du dem Fremdling, der bei dir ständiger Bewohner ist und mit dem du friedlich lebst, das Fleisch eines toten Tieres schenken. Dem Fremdling kann man es einfach schenken, dem Ausländer aber verkauft man es besser. Mit dem Fremdling muss man den Frieden wahren, mit dem Ausländer aber kann man geschäftliche Beziehungen haben. Das heißt, die Frage: „Kann man denn am Fleisch eines verendeten Tieres verdienen, das zu essen verboten ist?“ Und die Tora sagt hier: „Man kann, verkaufe es, Hauptsache, iss es nicht selbst, denn du bist ein heiliges Volk dem HERRN, deinem Gott.“

Поскольку к падали некошерных животных запрещено прикасаться, понятно, что речь здесь идёт только о падали кошерных животных. Про некошерных нет никакого разговора, к этой падали и прикасаться нельзя. Есть народы, которые употребляют в пищу мертвечину, мёртвых животных. И если какой-то человек мирно живёт в твоих воротах, не находится в завете со Всевышним, не принимал на себя никаких заповедей, то пришельцу, который у тебя постоянный житель и с которым ты мирно живёшь, можешь подарить мясо мёртвого животного. Пришельцу можно просто подарить, а чужеземцу лучше продать. С пришельцем нужно поддерживать мир, а с чужеземцем можно иметь деловые отношения. То есть вопрос: «А можно ли заработать на запрещённом в пищу мясе умершего животного?» И Тора здесь говорит: «Можно, продай, главное, сам не ешь, потому что ты святой народ Господу, Богу твоему».

Und wieder wird nach der Erwähnung der Heiligkeit ein Gebot wiederholt, dem wir in der Tora ebenfalls schon begegnet sind – koche das Böckchen nicht in der Milch der Mutter. Dieses Gebot ist darin erstaunlich, dass das Fleisch des Böckchens für sich erlaubt ist, die Milch für sich erlaubt ist, aber irgendeine Vermischung von beidem verboten ist. Über dieses Gebot gibt es natürlich eine unendliche Menge von Streitigkeiten. Es gibt Kommentatoren, die sagen: „Das hat überhaupt nichts mit dem Kochen zu tun. Es geht darum, dass man das Böckchen lange, lange bei der Muttermilch hält“, denn das Wort tewaschél (vom Verb lewaschél) bedeutet auch reifen, und auf diese Weise erhält man ein besonders zartes Milchböckchen. Das heißt, die Tora verbietet hier nach Meinung dieser Kommentatoren Eingriffe in die Natur: zum Beispiel, wenn man Gänse auf besondere Weise mästet, damit sie eine große Leber haben, oder wenn man Hähne kastriert, damit sie besonderes Fleisch haben, oder wenn man Kühe in besondere Schaukeln hängt und ihnen Bier zu trinken gibt, und verschiedene andere Dinge, die scheinbar erlaubt sind, die die Tora hier aber verbietet. So sagen manche Kommentatoren. Nach der Halacha geht es hier um das Verbot der Vermischung von Milchigem und Fleischigem. Milch ist Raub: Wenn wir Milch trinken, berauben wir die Kuh, wir nehmen ihr die Milch weg, die für ihr Kalb bestimmt ist. Wenn wir das Fleisch der Kuh nehmen, töten wir sie. Und die Kommentatoren sagen: „Hier ist die Vermischung von Raub und Mord verboten, füge nicht Raub zum Mord hinzu.“ Wieder geht es um Edelmut und Heiligkeit. Und hier wird gesagt: „Ein Böckchen in der Milch der Mutter zu kochen – das ist unedel.“

И снова после упоминания о святости повторяется заповедь, которую тоже мы уже встречали в Торе – не вари козлёнка в молоке матери. Эта заповедь удивительна тем, что отдельно разрешено мясо козлёнка, отдельно разрешено молоко, но какое-то смешивание их запрещено. По поводу этой заповеди, конечно, существует, бесконечное множество споров. Есть комментаторы, которые говорят: «Это вообще никакого отношения не имеет к варке. Речь идёт о том, что козлёнка долго-долго держат на материнском молоке», ведь слово теваше́ль (от глагола леваше́ль) означает ещё и созревать, и таким образом получается особо нежный молочный козлёнок. То есть Тора здесь запрещает, по мнению этих комментаторов, внесение изменений в природу: например, когда гусей откармливают особым образом, чтобы у них была большая печень, или когда кастрируют петухов, чтобы у них было особое мясо, или когда подвешивают коров на особых качелях и поят пивом, и разные прочие вещи, которые вроде бы разрешены, но Тора их здесь запрещает. Так говорят некоторые комментаторы. Согласно ѓалахе, здесь речь идёт о запрете смешения молочного и мясного. Молоко – это грабёж: когда мы пьём молоко, мы грабим корову, мы забираем у неё молоко, которое предназначено для её телёнка. Когда мы берём мясо коровы, мы её убиваем. И комментаторы говорят: «Здесь запрещено смешение грабежа и убийства, не добавляй грабёж к убийству». Снова речь идёт о благородстве и святости. И здесь говорится: «Варить козлёнка в молоке матери – это неблагородно».

Das Buch Schemot spricht davon im Zusammenhang mit dem Fest Sukkot, als im Herbst die benachbarten Völker das Böckchen in der Milch der Mutter kochten. Abarbanel, ein mittelalterlicher Kommentator, sagt, er habe gehört, dass es zu seiner Zeit auch in England einen solchen Brauch gab. Wenn dieses Gebot früher zur Absonderung von einem heidnischen Brauch gegeben wurde, so wird hier schon gesagt: „Lasst die Heiden, lasst den Götzendienst, ihr seid ein heiliges Volk, und die Vermischung von Milchigem und Fleischigem, das Kochen des Böckchens in der Milch der Mutter entspricht nicht dem Status eines heiligen Volkes. Es ziemt sich nicht für euch als heiliges Volk, das zu tun.“

Книга Шмот говорит об этом в контексте праздника Суккот, когда осенью соседние народы варили козлёнка в молоке матери. Абарбанель, средневековый комментатор, говорит о том, что он слышал, что в его времена в Англии также существовал такой обычай. Если раньше эта заповедь была дана в качестве отделения от языческого обычая, то здесь говорится уже: «Оставьте язычников, оставьте идолопоклонство, вы – святой народ, и смешение молочного и мясного, варка козлёнка в молоке матери не соответствует статусу святого народа. Не подобает вам, как святому народу, это делать».

Natürlich gibt es in der Küche vieler Völker in unserer Zeit Gerichte, in denen Milchiges und Fleischiges vermischt wird, vom Cheeseburger bis zur Lasagne oder Moussaka. Und natürlich ruft dieses Gebot viele Streitigkeiten hervor. Warum? Weil die Weisen festgelegt haben, dass man nicht nur das Böckchen nicht in der Milch der Mutter kochen darf, sondern überhaupt Milchiges und Fleischiges trennen muss, das Geschirr trennen muss. Denn in den Poren des Geschirrs, wenn das Geschirr porös ist, können Fleisch und Milch zurückbleiben. Wenn wir in Geschirr, in dessen Poren Fleisch ist, heiße Milch gießen oder umgekehrt, dann geschieht ein Kochen – mag es auch in winzigen Mengen sein, aber es geschieht, und man muss in dieser Frage Vorsicht walten lassen. Glasgeschirr aber oder irgendein modernes Geschirr, das die Speise nicht in sich aufnimmt, muss man nicht unbedingt trennen. Für den einen ist das übermäßige Vorsicht, für den anderen ist das ein Hinzufügen zu den Geboten der Tora, und für wieder einen anderen ist das das Bemühen, das Gebot der Tora so sorgfältig wie möglich einzuhalten, damit nicht einmal in minimalen Mengen Fleisch in Milch zubereitet wird. Und da dies das Stehen des Menschen vor dem Höchsten ist, hat natürlich der Mensch diese Frage zu entscheiden. Oder, sagen wir, sechs Stunden zu warten, nachdem man Fleisch gegessen hat, um Milchiges zu essen. Für den einen ist das eine Erschwerung, und zwar eine ernste Erschwerung, weil man nach einer Portion Schaschlik Kaffee mit Milch trinken möchte. Für den anderen ist das wieder eine Frage des Stehens vor dem Höchsten. Natürlich ruft eine solche Auslegung des Gebots sehr viele Streitigkeiten hervor.

Конечно, в кухне многих народов в наше время присутствуют блюда, в которых смешивается молочное и мясное, от чизбургера до лазаньи или мусаки. И, конечно, эта заповедь вызывает много споров. Почему? Потому что мудрецы постановили, что нужно не только не варить козлёнка в молоке матери, но и вообще разделять молочное и мясное, разделять посуду. Ведь в порах посуды, если посуда пористая, может остаться мясо и молоко. Когда мы в посуду, в порах которой мясо, нальем горячее молоко или наоборот, то произойдёт варка – пусть даже в мизерных количествах, но произойдёт, и нужно проявить осторожность в этом вопросе. А стеклянную посуду или какую-то современную посуду, которая не впитывает в себя пищу, можно и не разделять. Для кого-то это чрезмерная осторожность, для кого-то это прибавление к заповедям Торы, а для кого-то это старание соблюсти заповедь Торы как можно более тщательно, чтобы даже в минимальных количествах не было приготовления мяса в молоке. И поскольку это стояние человека перед Всевышним, то человеку, конечно же, и решать этот вопрос. Или, скажем, ждать шесть часов после того, как съел мясо, чтобы есть молочное. Для кого-то это устрожение и серьёзное устрожение, потому что после порции шашлыка хочется выпить кофе с молоком. Для кого-то это снова вопрос стояния перед Всевышним. Естественно, такое толкование заповеди вызывает очень много споров.

Ich rate denen, die streiten, die Geschichte der Entstehung dieser Gebote zu studieren, die Motive, warum diese Gebote und Erschwerungen aufkamen, und erst dann in den Streit darüber einzutreten, ob hier die Gebote Gottes durch Gebote von Menschen ersetzt sind, ob es hier einfach um eine menschliche Erschwerung geht oder doch um einen Ausdruck von Edelmut. Das ist eine offene Frage, ich sage nicht, dass es irgendeine endgültige Position in dieser Frage gibt. Das ist ein Streit, und dieser Streit wird wahrscheinlich noch lange andauern.

Я советую тем, кто спорит, изучить историю возникновения этих заповедей, мотивы, почему эти заповеди и устрожения появлялись, и только потом вступать в спор о том, заменены ли здесь заповеди Божьи заповедями человеческими, идёт ли здесь просто речь о человеческом устрожении или всё-таки о проявлении благородства. Это вопрос открытый, я не говорю о том, что есть какая-то окончательная позиция по этому вопросу. Это спор, и этот спор, наверное, ещё будет долго продолжаться.

Mikrobewegungen (14,22–15,1–23)

Микродвижения (14:22-15:1-23)

Mit Gottes Hilfe setzen wir, ihr und ich, das Studium des Wochenabschnitts Re’e fort und werden ab Vers 22 von Kapitel 14 des Buches Dewarim lesen.

С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучать недельную главу Ръэ и будем читать с 22 стиха 14 главы книги Дварим.

עַשֵּׂר תְּעַשֵּׂר אֵת כָּל־תְּבוּאַת זַרְעֶךָ הַיֹּצֵא הַשָּׂדֶה שָׁנָה שָׁנָה׃

assér te’assér et kol-tewu’át sar’écha hajozé hassadé schaná schaná

асэ́р теасэ́р эт коль-тевуа́т заръэ́ха ѓаёцэ́ ѓасадэ́ шана́ шана́

22. Verzehnte den Zehnten (wenn man wörtlich übersetzt), sondere den Zehnten ab von allem Ertrag deines Getreides, der vom Feld hervorgeht, von Jahr zu Jahr (oder Jahr für Jahr).

22. Отдесятинивай десятину (если перевести дословно), отделяй десятину от всякого урожая злаков твоих, который выходит с поля из года в год (или год за годом).

Jedes Jahr sondere den Zehnten von deinem ganzen Ertrag ab. Hier ist nicht von dem Zehnten die Rede, der dem Leviten gegeben wird. Es geht um das, was ma’assér schení oder der zweite Zehnte genannt wird. Angenommen, bei einem Menschen sind hundert Tonnen Trauben gewachsen. Von diesen hundert Tonnen gibt er zehn Tonnen dem Leviten. Weiter gibt dann der Levit eine Tonne dem Kohen. Von den übrigen neunzig Tonnen wird der zweite ma’assér (der zweite Zehnte) abgesondert – neun Tonnen. Und nun erzählt unser Abschnitt davon, was mit diesen neun Tonnen Trauben zu tun ist. Von neun Tonnen Trauben spreche ich nur als Beispiel.

Каждый год отделяй десятину от всего своего урожая. Речь здесь не идёт о той десятине, которая даётся левиту. Речь идёт о том, что называется маасе́р шени́ или вторая десятина. Допустим, у человека уродилось сто тонн винограда. С этих ста тонн десять тонн он отдаёт левиту. Дальше уже левит даёт одну тонну коѓену. С оставшихся девяноста тонн отделяется второй маасе́р (вторая десятина) – девять тонн. И вот сейчас наша глава рассказывает о том, что делать с этими девятью тоннами винограда. Я говорю условно про девять тонн винограда.

וְאָכַלְתָּ לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר לְשַׁכֵּן שְׁמוֹ שָׁם מַעְשַׂר דְּגָנְךָ תִּירֹשְׁךָ וְיִצְהָרֶךָ וּבְכֹרֹת בְּקָרְךָ וְצֹאנֶךָ לְמַעַן תִּלְמַד לְיִרְאָה אֶת־יְהוָה אֱלֹהֶיךָ כָּל־הַיָּמִים׃

we’achaltá lifné adonáj elohécha bammakóm ascher-jiwchár leschakkén schemó scham ma’sár deganechá tiroschechá wejizharécha uwchorót bekarechá wezonécha lemá’an tilmád lejir’á et-adonáj elohécha kol-hajamím

веахальта́ лифнэ́ адона́й элоѓе́ха бамако́м ашер-йивха́р лешакэ́н шемо́ шам ма’са́р деганеха́ тирошеха́ вейицѓарэ́ха увхоро́т бекареха́ вецонэ́ха лема́ан тильма́д лейиръа́ эт-адона́й элоѓе́ха коль-ѓаями́м

23. Und du wirst vor dem HERRN, deinem Gott, essen, an dem Ort, den Er erwählen wird zum Verweilen Seines Namens, so wirst du den Zehnten essen von deinem Getreide, von deinen Trauben und von deinem Öl und die Erstgeborenen deines Viehs und von deinem Kleinvieh, damit du lernst, den HERRN, deinen Gott, zu fürchten, alle Tage deines Lebens.

23. И будешь есть перед Господом, Богом твоим, в том месте, которое Он изберёт для пребывания Своего имени, будешь так есть десятину от злаков твоих, от винограда твоего, и от масла твоего, и первенцев скота твоего, и от мелкого скота твоего для того, чтобы ты научился бояться Господа, Бога твоего, во все дни жизни твоей.

Das also tust du mit dem zweiten ma’assér, mit dem zweiten Zehnten: Du bringst ihn an den Ort, den der HERR erwählt hat zum Verweilen Seines Namens. In unserem Fall zum Beispiel nach Jerusalem. Heute gibt es keinen Tempel, und diese Gebote sind nicht so aktuell. Du musst dieses Getreide, diese Trauben, alle Früchte von deinem Feld (den zweiten ma‚assér, den zweiten Zehnten)  zusammen mit deiner Familie nach Jerusalem bringen. Du wirst dort die Ernte feiern, wirst den Segen des HERRN feiern: das vor dem Angesicht des HERRN essen, damit du lernst, den HERRN zu fürchten, damit du den HERRN segnest und daran denkst, dass die Quelle all deines Segens der HERR ist. Aber es gibt leicht verderbliche Lebensmittel und einen weiten Weg. Deshalb sagt die Tora:

Вот что ты делаешь со вторым маасе́ром, со второй десятиной: ты несёшь её в место, которое избрал Господь для пребывания Своего имени. В нашем случае, например, в Иерусалим. Сегодня нет Храма, и эти заповеди не столь актуальны. Ты должен принести эти злаки, этот виноград, все плоды с твоего поля (второй маасе́р, вторую десятину)  в Иерусалим вместе со своей семьёй. Ты там будешь праздновать урожай, будешь праздновать благословение Господне: есть это пред лицом Господа, чтобы ты научился бояться Господа, чтобы ты благословлял Господа и помнил, что источник всего твоего благословения – это Господь. Но бывают скоропортящиеся продукты и дальняя дорога. Поэтому Тора говорит:

וְכִי־יִרְבֶּה מִמְּךָ הַדֶּרֶךְ כִּי לֹא תוּכַל שְׂאֵתוֹ כִּי־יִרְחַק מִמְּךָ הַמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לָשׂוּם שְׁמוֹ שָׁם כִּי יְבָרֶכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ׃

wechi-jirbé mimmechá haddérech ki lo tuchál se’etó ki-jirchák mimmechá hammakóm aschér jiwchár adonáj elohécha lasúm schemó scham ki jewarechechá adonáj elohécha

вехи-йирбэ́ мимеха́ ѓадэ́рех ки ло туха́ль сеэто́ ки-йирха́к мимеха́ ѓамако́м аше́р йивха́р адона́й элоѓе́ха ласу́м шемо́ шам ки еварехеха́ адона́й элоѓе́ха

24. Wenn der Weg für dich zu groß wird (zu lang wird) und du es nicht hintragen kannst, wenn der Ort, den der HERR, dein Gott, erwählt hat, damit dort Sein Name wohne, fern von dir sein wird, weil der HERR dich gesegnet hat,

24. Если увеличится (станет слишком долгой) для тебя дорога и ты не сможешь донести, если будет далеко тебе то место, которое избрал Господь, Бог твой, для того, чтобы там обитало имя Его, потому что благословил тебя Господь,

Du wirst nicht all deine Erzeugnisse nach Jerusalem bringen können, weil du weit weg von Jerusalem wohnen wirst. Dein Land wird groß werden, und Trauben, Kirschen, Pfirsiche, Birnen – all dieses leicht verderbliche Obst wirst du nicht bis nach Jerusalem tragen können. Und Lämmer und Jungstiere nach Jerusalem zu treiben, wird auch schwierig sein.

Ты не сможешь принести все свои продукты в Иерусалим, потому что будешь жить далеко от Иерусалима. Страна твоя станет большой, и виноград, вишни, персики, груши – все эти скоропортящиеся фрукты ты не сможешь донести до Иерусалима. И гнать барашков и бычков в Иерусалим тоже будет сложно.

Wenn der Höchste das Volk Israel damit segnet, dass das Gebiet des Landes Israel größer wird, dann entstehen entsprechend Orte, die immer weiter und weiter von Jerusalem entfernt sein werden, sodass man das Obst gar nicht mehr hintragen kann. Bei einem Menschen, der in der Provinz lebt, weit weg von Jerusalem, vielleicht einige Wochen Weg von Jerusalem entfernt, kann ein Gefühl aufkommen, das bei Menschen in der Provinz oft aufkommt: „Ich wohne weit weg, und ich würde so gern in der Hauptstadt wohnen oder in der Nähe der Hauptstadt, bei dem Ort, den der Höchste erwählt hat!“ Und es ist ein bisschen kränkend, in der Provinz zu leben. Aber hier sagt Mosche: Dass du in der Provinz lebst, allein die Tatsache, dass es eine Provinz gibt – das ist ein Zeugnis dafür, dass der Höchste dich gesegnet hat. Indem du in der Provinz lebst und ferne Länder erschließt, hast du Anteil daran, dass der Höchste dein Volk segnet. Aber das Obst verdirbt natürlich. Was soll man dann tun?

Если Всевышний благословляет народ Израиля тем, что территория страны Израиля увеличивается, то, соответственно, появляются места, которые будут всё дальше и дальше от Иерусалима, так что фрукты уже и не донести. У человека, который живёт в провинции, далеко от Иерусалима, может быть, за несколько недель пути до Иерусалима, может возникнуть ощущение, которое часто возникает у людей в провинции: «Я живу далеко, а так хотелось бы жить в столице или рядом со столицей, с тем местом, которое избрал Всевышний!» И это немного обидно – жить в провинции. Но здесь Моше говорит: то, что ты живёшь в провинции, сам тот факт, что есть провинция – это свидетельство того, что тебя благословил Всевышний. Живя в провинции, осваивая земли дальние, ты участвуешь в том, что Всевышний благословляет твой народ. Но фрукты, конечно, портятся. Что же тогда делать?

וְנָתַתָּה בַּכָּסֶף וְצַרְתָּ הַכֶּסֶף בְּיָדְךָ וְהָלַכְתָּ אֶל־הַמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בּוֹ׃

wenatattá bakkássef wezartá hakkéssef bejadechá wehalachtá el-hammakóm aschér jiwchár adonáj elohécha bo

венатата́ бака́сеф вецарта́ ѓакэ́сеф беядеха́ веѓалахта́ эль-ѓамако́м аше́р йивха́р адона́й элоѓе́ха бо

25. Tausche es gegen Silber ein, und du wirst einen Silberbarren in deine Hand nehmen, und du wirst an eben den Ort gehen, den der HERR erwählt hat.

25. Променяй на серебро и возьмёшь слиток серебра в руку свою, и пойдёшь в то самое место, которое избрал Господь.

In heutiger Sprache ausgedrückt: Verkaufe deine Ernte und nimm stattdessen Geld. Wenn du mit deinem Obst weit gehen musst, dann verkaufst du es für Geld und gehst mit diesem Geld nach Jerusalem (es gibt die Regel, dass man es für einen höheren Wert auslösen muss als den Marktwert, aber wir werden jetzt nicht auf die Feinheiten dieser Gesetze eingehen). Und dort kommst du an den Ort, den der HERR erwählt hat.

Выражаясь современным языком: продай свой урожай и вместо этого возьми деньги. Если тебе далеко идти со своими фруктами, то ты продаёшь их за деньги и с этими деньгами идёшь в Иерусалим (есть правило, что нужно выкупать за бо́льшую стоимость, чем рыночная, но мы сейчас не будем вдаваться в тонкости этих законов). И там ты приходишь на место, которое избрал Господь.

וְנָתַתָּה הַכֶּסֶף בְּכֹל אֲשֶׁר־תְּאַוֶּה נַפְשְׁךָ בַּבָּקָר וּבַצֹּאן וּבַיַּיִן וּבַשֵּׁכָר וּבְכֹל אֲשֶׁר תִּשְׁאָלְךָ נַפְשֶׁךָ וְאָכַלְתָּ שָּׁם לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ וְשָׂמַחְתָּ אַתָּה וּבֵיתֶךָ׃

wenatattá hakkéssef bechól ascher-te’awwé nafschechá babbakár uwazzón uwajájin uwaschechár uwchól aschér tisch’alechá nafschécha we’achálta scham lifné adonáj elohécha wesamachtá attá uwetécha

венатата́ ѓакэ́сеф бехо́ль ашер-теавэ́ нафшеха́ бабака́р увацо́н увая́йин увашеха́р увхо́ль аше́р тишъалеха́ нафше́ха веаха́льта шам лифнэ́ адона́й элоѓе́ха весамахта́ ата́ уветэ́ха

26. Und du gibst dein Geld für alles, was deine Seele wollen wird: für Großvieh und für Kleinvieh und für leichten Wein und für starken berauschenden Wein und für alles, was deine Seele nur begehren wird. Und du wirst dort vor dem HERRN, deinem Gott, essen und dich freuen, du und dein Haus.

26. И даёшь деньги свои за всё, чего захочет душа твоя: за крупный скот, и за мелкий скот, и за лёгкое вино, и за крепкое пьянящее вино, и за всё, чего только возжелает душа твоя. И будешь есть там перед Господом, Богом твоим, и будешь радоваться ты и дом твой.

Wenn du an diesen Ort kommst – iss dort alles, was deiner Seele gefällt, kaufe für Geld für dein Fest alles, was deiner Seele gefällt. Das heißt, für Rindfleisch und für Lammfleisch und für Ziegenfleisch – für all das kannst du mit diesem Silber bezahlen. Wie wir schon gesagt haben, geht ein Mensch nach Jerusalem, geht an den heiligen Ort und nimmt sein ganzes Haus mit: seine Familie und die Diener und die Sklaven, wenn er welche hat, und alle zusammen gehen sie zum Fest nach Jerusalem. Wie kann man dieses Gebot heute erfüllen? Man kann bestimmte Beträge für das Fest zurücklegen. Wenn bei einem Menschen das Budget mal begrenzt ist und der Mensch nicht feiern kann – na, das Geld reicht nicht für die Feste –, dann kann man es zurücklegen, um die großen Feste von diesem zurückgelegten Geld zu feiern. Also, du kommst an den Ort, den der HERR erwählt hat, und feierst dort, du und dein Haus. Und wen darf man nicht vergessen?

Когда приходишь в это место – ешь там всё, что твоей душе угодно, покупай за деньги для праздника твоего всё, что угодно твоей душе. То есть за говядину, и за баранину, и за козлятину – за всё это ты можешь расплачиваться этим серебром. Как мы уже говорили, человек идёт в Иерусалим, идёт в святое место и берёт с собой весь свой дом: свою семью, и слуг, и рабов, если они у него есть, и все вместе они идут в Иерусалим на праздник. Сегодня как можно исполнить эту заповедь? Можно откладывать какие-то суммы на праздник. Если у человека бывает ограничен бюджет и человек не может праздновать – ну не хватает денег на праздники, то можно их откладывать, чтобы праздновать большие праздники из этих отложенных денег. Итак, приходишь на место, которое избрал Господь, и празднуешь там ты и дом твой. И кого надо не забыть?

וְהַלֵּוִי אֲשֶׁר־בִּשְׁעָרֶיךָ לֹא תַעַזְבֶנּוּ כִּי אֵין לוֹ חֵלֶק וְנַחֲלָה עִמָּךְ׃

wehallewí ascher-bisch’arécha lo ta’aswénnu ki en lo chélek wenachalá immách

веѓалеви́ ашер-бишъарэ́ха ло таазвэ́ну ки эн ло хэ́лек венахала́ има́х

27. Und vergiss (verlass) den Leviten nicht, der bei dir ist (in deinen Toren), denn er hat keinen Teil und kein Erbteil mit dir.

27. И не забывай (не бросай) левита, который с тобой (во вратах твоих), потому что у него нет части и надела с тобой.

Auch den Leviten und seine Familie musst du einladen, denn sein Erbteil – das ist Gott, und du musst für den Leviten sorgen. So muss man im ersten, zweiten, vierten und fünften Jahr des Jahrsiebts handeln. Im dritten und sechsten aber muss man anders handeln.

И левита, и его семью ты тоже должен позвать, потому что надел его – это Бог, и ты должен о левите заботиться. Так нужно поступать в первый, второй, четвертый и пятый год семилетья. А в третий и шестой нужно поступать по-другому.

מִקְצֵה שָׁלֹשׁ שָׁנִים תּוֹצִיא אֶת־כָּל־מַעְשַׂר תְּבוּאָתְךָ בַּשָּׁנָה הַהִוא וְהִנַּחְתָּ בִּשְׁעָרֶיךָ׃

mikzé schalósch schaním tozí et-kol-ma׳sár tewu’atechá baschaná hahí wehinnachtá bisch’arécha

микцэ́ шало́ш шани́м тоци́ эт-коль-ма׳са́р тевуатеха́ башана́ ѓаѓи́ веѓинахта́ бишъарэ́ха

28. Nach Ablauf von drei Jahren hole den ganzen Zehnten von deiner Ernte jenes Jahres heraus und lege ihn in deinen Toren nieder.

28. По окончании трёх лет вытащи всю десятину с твоего урожая за тот год и положи её в воротах своих.

Das heißt, im dritten und sechsten Jahr des Jahrsiebts gehst du nicht mit deiner ganzen Ernte an den heiligen Ort, sondern verteilst deine Ernte an die Armen an deinem Wohnort.

То есть в третий и шестой год семилетья ты не идёшь со всем своим урожаем на святое место, но раздаёшь свой урожай беднякам по месту жительства.

וּבָא הַלֵּוִי כִּי אֵין־לוֹ חֵלֶק וְנַחֲלָה עִמָּךְ וְהַגֵּר וְהַיָּתוֹם וְהָאַלְמָנָה אֲשֶׁר בִּשְׁעָרֶיךָ וְאָכְלוּ וְשָׂבֵעוּ לְמַעַן יְבָרֶכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בְּכָל־מַעֲשֵׂה יָדְךָ אֲשֶׁר תַּעֲשֶׂה׃

uwá hallewí ki en-ló chélek wenachalá immách wehaggér wehajatóm weha’almaná aschér bisch’arécha we’achelú wesawé’u lemá’an jewarechechá adonáj elohécha bechol-ma’assé jadechá aschér ta’assé

ува́ ѓалеви́ ки эн-ло́ хэ́лек венахала́ има́х веѓагэ́р веѓаято́м веѓаальмана́ аше́р бишъарэ́ха веахелу́ весавэ́у лема́ан еварехеха́ адона́й элоѓе́ха бехоль-маасэ́ ядеха́ аше́р таасэ́

29. Und der Levit wird kommen, denn er hat keinen Anteil (kein Erbteil) mit dir, und der Fremdling und die Waise und die Witwe, die in deinen Toren sind, und sie werden essen und satt werden, damit der HERR, dein Gott, dich segne in all deinen Werken, die du tun wirst.

29. И придёт левит, потому что у него нет участия (надела) с тобой, и пришелец, и сирота, и вдова, которые в воротах твоих, и будут есть и насытятся, чтобы благословил тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих, которые ты будешь делать.

Mit dem Fremdling ist derjenige gemeint, der sich deinem Volk angeschlossen hat und der vielleicht keine Verwandten hat, die ihn unterstützen können, der kein Erbteil an Land hat.

Под пришельцем имеется в виду тот, кто присоединился к твоему народу и у кого, возможно, нет родственников, которые его могут поддержать, у кого нет надела земли.

Also, im ersten, zweiten, vierten und fünften Jahr bringt der Mensch den zweiten Zehnten an den heiligen Ort und feiert dort zusammen mit der Familie. Im dritten und im sechsten Jahr verteilt der Mensch den Zehnten an die Armen in seiner Stadt. Das Erste geschieht, damit der Mensch Gott im Gedächtnis behält und fürchtet, damit er in die Gegenwart Gottes kommt, in der Gegenwart Gottes feiert und dadurch lernt, Ihn zu fürchten. Über das Zweite aber wird gesagt werden: Wenn du den Armen helfen wirst, wenn du für die Armen sorgen wirst, für die Witwen, die Waisen, die Fremdlinge, für die Leviten, dann wird der HERR jedes Werk deiner Hände segnen. Das ist das, was die Zehnten betrifft.

Итак, в первый, второй, четвёртый и пятый годы человек вторую десятину несёт на святое место, и там празднует вместе с семьёй. В третий и в шестой годы человек раздаёт десятину бедным в своём городе. Первое делается для того, чтобы человек помнил и боялся Бога, для того чтобы приходил в присутствие Бога, праздновал в присутствии Бога и через это научался бояться Его. А про второе будет сказано: если ты будешь помогать бедным, если ты будешь проявлять заботу о бедных, о вдовах, сиротах, пришельцах, о левитах, то Господь благословит всякое дело рук твоих. Это то, что касается десятин.

Damit endet Kapitel 14, und wir werden Kapitel 15 lesen.

На этом заканчивается 14 глава, и мы будем читать 15 главу.

מִקֵּץ שֶׁבַע־שָׁנִים תַּעֲשֶׂה שְׁמִטָּה׃

mikkéz schewa-schaním ta’assé schemittá

микэ́ц шева-шани́м таасэ́ шемита́

1. Und nach Ablauf von sieben Jahren tu das, was Schmita (Erlass) genannt wird.

1. А по окончании семи лет сделай то, что называется шмита (отпущение).

Das Wort schmitá kommt vom Verb lischmót (aus der Hand lassen, fallen lassen, von den Händen werfen, von den Händen abschütteln).

Слово шмита́ происходит от глагола лишмо́т (выпускать из рук, ронять, сбрасывать с рук, скидывать с рук).

וְזֶה דְּבַר הַשְּׁמִטָּה שָׁמוֹט כָּל־בַּעַל מַשֵּׁה יָדוֹ אֲשֶׁר יַשֶּׁה בְּרֵעֵהוּ לֹא־יִגֹּשׂ אֶת־רֵעֵהוּ וְאֶת־אָחִיו כִּי־קָרָא שְׁמִטָּה לַיהוָה׃

wesé dewár haschemittá schamót kol-bá’al masché jadó aschér jasché bere’éhu lo-jiggós et-re’éhu we’et-achíw ki-kará schemittá ladonáj

везе́ дева́р ѓашемита́ шамо́т коль-ба́аль маше́ ядо́ аше́р яше́ береэ́ѓу ло-йиго́с эт-реэ́ѓу веэт-ахи́в ки-кара́ шемита́ ладона́й

2. Und darin wird der Erlass bestehen: Jeder, der in seiner Hand hält, was er seinem Nächsten geliehen hat, soll es loslassen; er soll von seinem Nächsten und von seinem Bruder nicht erpressen, denn ein Erlass für den HERRN ist ausgerufen.

2. И вот в чём будет заключаться отпущение: пусть отпустит каждый, кто держит в руке своей то, что он одолжил ближнему своему; пусть не вымогает у ближнего и у брата своего, потому что призвано отпущение Господу.

Wie ist das – in seiner Hand hält? Das heißt, er spürt taktil, wie er das zurückbekommen wird. Man kann das aber auch anders sehen: als ob er mit seiner Hand das Geld hält, das sich jetzt bei einem anderen befindet – bei dem, dem er es geliehen hat; er hält seine Hand in einer fremden Tasche oder in einem fremden Haus, das taktile Gefühl einer zusammengepressten Hand. Lass die Hand los, lass los, befreie dich von dem Gefühl, dass du besitzt, was du jemandem geliehen hast. Wenn dieser Jemand es dir bis zum siebten Jahr nicht zurückgeben konnte – lass los, lass alles los, verlass dich auf den HERRN, gib alles dem HERRN. Unsere Kränkungen, irgendwelche unserer Erlebnisse, irgendwelche unserer Wunden aus der Kindheit oder aus dem Erwachsenenleben können uns ebenfalls auf der Ebene körperlicher Empfindungen festhalten. Und auch von ihnen lohnt es sich, sich zu befreien, auch sie sind irgendwo in uns ein Zusammenpressen – so sagt die Psychologie. Die Tora spricht von der Befreiung von Schulden, von der Befreiung von dem Gefühl, dass dir jemand etwas schuldet. Und genauso kann man sich von Kränkungen und von irgendwelchen Traumata befreien.

Как это – держит в руке своей? То есть ощущает тактильно, как он получит это назад. А можно смотреть на это и по-другому: как будто рукой своей держит деньги, которые сейчас находятся у другого – у того, кому он их одолжил; держит свою руку в чужом кармане или в чужом доме, тактильное ощущение сжатой руки. Отпусти руку, отпусти, избавься от ощущений того, что ты владеешь одолженным кому-то. Если этот кто-то не смог до седьмого года вернуть тебе это – отпусти, отпусти всё, положись на Господа, отдай всё Господу. Наши обиды, наши какие-то переживания, наши какие-то раны из детства или из взрослой жизни также могут нас держать на уровне телесных ощущений. И от них тоже стоит освобождаться, они тоже сжатие где-то в нас – так говорит психология. Тора говорит об освобождении от долгов, об освобождении от ощущения того, что тебе кто-то должен. И точно так же можно избавляться от обид и от каких-то травм.

 Das Wort jiggós, das hier gebraucht wird, kann man als erpressen, mit Gewalt die Herausgabe fordern übersetzen, im Unterschied zu eintreiben. Eine Schuld, die ein Mensch dir schuldet, kann man eintreiben, aber da du sie erlassen hast, wird die Forderung nach Rückgabe der Schuld eine Erpressung sein.

 Слово йиго́с, которое употреблено здесь, можно перевести как вымогать, силой требовать отдать, в отличие от взыскивать. Долг, что человек должен тебе, можно взыскать, но так как ты его отпустил, то требование возврата долга будет вымогательством.

אֶת־הַנָּכְרִי תִּגֹּשׂ וַאֲשֶׁר יִהְיֶה לְךָ אֶת־אָחִיךָ תַּשְׁמֵט יָדֶךָ׃

et-hannochrí tiggós wa’aschér jihjé lechá et-achícha taschmét jadécha

эт-ѓанохри́ тиго́с вааше́р йиѓйе́ леха́ эт-ахи́ха ташмэ́т ядэ́ха

3. Vom Ausländer fordere, aber bei dem, was von deinem Bruder sein wird, lockere die Hand (lass es aus den Händen, schüttle es von deinen Händen ab).

3. С чужеземца требуй, а в том, что будет от брата твоего, расслабь руку (выпусти из рук, скинь с рук своих).

אֶפֶס כִּי לֹא יִהְיֶה־בְּךָ אֶבְיוֹן כִּי־בָרֵךְ יְבָרֶכְךָ יְהוָה בָּאָרֶץ אֲשֶׁר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן־לְךָ נַחֲלָה לְרִשְׁתָּהּ׃

éfes ki lo jihje-bechá ewjon ki-waréch jewarechécha adonáj ba’árez aschér adonáj elohécha noten-lechá nachalá lerischtá

э́фес ки ло йиѓйе-беха́ эвъён ки-варэ́х еварехе́ха адона́й баа́рец аше́р адона́й элоѓе́ха нотен-леха́ нахала́ леришта́

4. Es soll bei dir keinen Bettler geben, denn mit Segen wird dich der HERR segnen in dem Land, das der HERR, dein Gott, dir zum Erbteil gibt, damit du es erbst,

4. Да не будет у тебя нищего, потому что благословением благословит тебя Господь в стране, которую Господь, Бог твой, даёт тебе в удел, чтобы ты наследовал её,

רַק אִם־שָׁמוֹעַ תִּשְׁמַע בְּקוֹל יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לִשְׁמֹר לַעֲשׂוֹת אֶת־כָּל־הַמִּצְוָה הַזֹּאת אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוְּךָ הַיּוֹם׃

rak im-schamóa tischmá bekól adonáj elohécha lischmór la’asót et-kol-hammizwá hassót aschér anochí mezawwechá hajom

рак им-шамо́а тишма́ беко́ль адона́й элоѓе́ха лишмо́р лаасо́т эт-коль-ѓамицва́ ѓазо́т аше́р анохи́ мецавеха́ ѓаём

5. Nur wenn du auf die Stimme des HERRN, deines Gottes, hören wirst, um dich zu bemühen, dieses ganze Gebot zu erfüllen, das ich dir heute gebiete,

5. Только если будешь слушаться голоса Господа, Бога твоего, чтобы стараться выполнять всю эту заповедь, которую я тебе заповедую сегодня,

כִּי־יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בֵּרַכְךָ כַּאֲשֶׁר דִּבֶּר־לָךְ וְהַעֲבַטְתָּ גּוֹיִם רַבִּים וְאַתָּה לֹא תַעֲבֹט וּמָשַׁלְתָּ בְּגוֹיִם רַבִּים וּבְךָ לֹא יִמְשֹׁלוּ׃

ki-adonáj elohécha berachechá ka’aschér dibber-lách weha’awattá gojím rabbím we’attá lo ta’awót umaschaltá begojím rabbím uwchá lo jimschólu

ки-адона́й элоѓе́ха берахеха́ кааше́р дибер-ла́х веѓааватта́ гойи́м раби́м веата́ ло тааво́т умашальта́ бегойи́м раби́м увха́ ло йимшо́лу

6. Denn der HERR, dein Gott, segnet dich, wie Er dir gesagt hat, und du wirst vielen Völkern auf Zins leihen, du selbst aber wirst nicht auf Zins borgen, und du wirst über viele Völker walten, herrschen, über dich aber wird man nicht herrschen.

6. Потому что Господь, Бог твой, благословляет тебя, как говорил тебе, и ты будешь давать в рост многим народам, а ты сам не будешь брать в рост, и будешь управлять, править многими народами, а тобою не будут править.

Dank der Fähigkeit, zu vergeben und sich auf den Höchsten zu verlassen, wirst du auch weiterhin verleihen können, Ausländern verleihen. Deine Wirtschaft wird sich so entwickeln, dass die Ausländer bei dir borgen werden, du aber wirst nicht bei ihnen borgen. Du wirst Macht über sie haben, sie aber werden keinerlei Macht über dich haben. Und was soll man mit den Armen im eigenen Volk machen?

Благодаря способности прощать и полагаться на Всевышнего, ты сможешь и дальше одалживать, одалживать иноземцам. У тебя так разовьётся экономика, что иноземцы будут одалживать у тебя, а ты не будешь у них одалживать. Ты будешь иметь над ними власть, они же не будут иметь над тобой никакой власти. А что делать с бедняками в своём народе?

כִּי־יִהְיֶה בְךָ אֶבְיוֹן מֵאַחַד אַחֶיךָ בְּאַחַד שְׁעָרֶיךָ בְּאַרְצְךָ אֲשֶׁר־יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן לָךְ לֹא תְאַמֵּץ אֶת־לְבָבְךָ וְלֹא תִקְפֹּץ אֶת־יָדְךָ מֵאָחִיךָ הָאֶבְיוֹן׃

ki-jihjé wechá ewjon me’achád achécha be’achád sche’arécha be’arzechá ascher-adonáj elohécha notén lach lo te’amméziIn der russischen Umschrift beginnt das Wort lo (nicht) hier mit D statt mit L. Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text. et-lewawechá weló tikpóz et-jadechá me’achícha ha’ewjon

ки-йиѓйе́ веха́ эвъён меаха́д ахэ́ха беаха́д шеарэ́ха беарцеха́ ашер-адона́й элоѓе́ха нотэ́н лах до теамэ́ц эт-левавеха́ вело́ тикпо́ц эт-ядеха́ меахи́ха ѓаэвъён

7. Und wenn bei dir ein Bettler sein wird, einer von deinen Brüdern, in einem von deinen Toren (einer von deinen Städten) in deinem Land, das der HERR, dein Gott, dir gegeben hat, verfestige dein Herz nicht und presse deine Hand nicht zusammen vor deinem bettelarmen Bruder.

7. А если будет у тебя нищий, один из братьев твоих, в одних из ворот твоих (одном из городов твоих) в стране твоей, которую Господь, Бог твой, дал тебе, не скрепляй сердца своего и не сжимай руку свою от нищего брата своего.

Wieder ist von irgendwelchen körperlichen Empfindungen die Rede. Manchmal ist es so beängstigend, dem Bruder oder dem Nächsten etwas zu geben. Und das wird auf der körperlichen Ebene gespürt, auf der Ebene von Mikrobewegungen, auf der Ebene der Körpersprache, wie ein Zusammenpressen der Hand. Und welche Reflexbewegung muss statt des Zusammenpressens der Hand da sein?

Снова говорится о каких-то телесных ощущениях. Иногда бывает так страшно дать что-то брату или ближнему. И это ощущается на уровне телесном, на уровне микродвижений, на уровне языка тела, как сжатие руки. И вместо сжатия руки какое должно быть рефлекторное движение?

כִּי־פָתֹחַ תִּפְתַּח אֶת־יָדְךָ לוֹ וְהַעֲבֵט תַּעֲבִיטֶנּוּ דֵּי מַחְסֹרוֹ אֲשֶׁר יֶחְסַר לוֹ׃

ki-fatóach tiftách et-jadechá lo weha’awét ta’awiténnu de machsoró aschér jechsár lo

ки-фато́ах тифта́х эт-ядеха́ ло веѓаавэ́т таавитэ́ну дэ махсоро́ аше́р ехса́р ло

8. Sondern mit Öffnen öffne ihm deine Hand, und mit Leihen leihe ihm alles, was ihm fehlt.

8. Но открытием раскрой руку твою ему и одолжением одолжи ему всё, чего ему не хватает.

Um gegen deine eigene Habgier anzukämpfen, mach eine Anstrengung, lockere die Hand, öffne die Hand, lass es aus deiner Hand.

Для того, чтобы побороться с собственной жадностью, сделай усилие, расслабь руку, раскрой руку, выпусти из своей руки.

Und mit Leihen leihe – diese Wiederholung weist auf ein bereitwilliges Handeln hin, das heißt, leihe ihm mit ganzem Willen (und ich erinnere daran, dass man innerhalb des Volkes Israel nur ohne Zinsen leihen darf). Hilf ihm, alles auszugleichen, was ihm fehlt. Ein Mensch kann beschließen, dass bei seinem Bruder alles in Ordnung ist und der Bruder einfach übermütig wird, weil es ihm zu gut geht, dass in Wirklichkeit, nach meinen Begriffen, wenn du Brot und Margarine hast, und da habe ich doch bei dir vier Eier im Kühlschrank gesehen, du von allem genug hast. Nein, sagt die Tora, gib du ihm alles, was ihm fehlt. Das heißt, hilf ihm, mit deinem Darlehen zu erreichen, hilf ihm, die Stufe zu erreichen, die er erreichen will, die ihm fehlt.

И одолжением одолжи – это повторение указывает на действие с охотой, то есть со всем желанием одолжи ему (и я напомню, что внутри народа Израиля можно одалживать только без процентов). Помоги ему восполнить всё, чего ему не хватает. Человек может решить, что у его брата всё в порядке и брат просто с жиру бесится, что на самом деле, по моим понятиям, раз есть у тебя хлеб и маргарин, и вон я у тебя видел четыре яйца в холодильнике, то у тебя всего хватает. Нет, говорит Тора, ты дай ему всё чего ему не хватает. То есть помоги ему достичь с помощью своего займа, помоги ему достичь того уровня, который он хочет достичь, которого ему не хватает.

Wozu braucht es eine solche Warnung? Tatsächlich kann man Angst bekommen, dass der Bruder die sieben Jahre hinzieht und dann die Schuld einfach nicht zurückgibt. Und davor warnt Mosche:

Почему нужно такое предупреждение? Действительно, можно испугаться, что брат протянет семь лет и потом просто не вернёт долг. И об этом предупреждает Моше:

הִשָּׁמֶר לְךָ פֶּן־יִהְיֶה דָבָר עִם־לְבָבְךָ בְלִיַּעַל לֵאמֹר קָרְבָה שְׁנַת־הַשֶּׁבַע שְׁנַת הַשְּׁמִטָּה וְרָעָה עֵינְךָ בְּאָחִיךָ הָאֶבְיוֹן וְלֹא תִתֵּן לוֹ וְקָרָא עָלֶיךָ אֶל־יְהוָה וְהָיָה בְךָ חֵטְא׃

hischámer lechá pen-jihjé dawár im-lewawechá welijá’al lemór karewá schenat-haschéwa schenát haschemittá wera’á enechá be’achícha ha’ewjon weló tittén lo wekará alécha el-adonáj wehajá wechá chet

ѓиша́мер леха́ пен-йиѓйе́ дава́р им-левавеха́ велия́аль лемо́р карева́ шенат-ѓаше́ва шена́т ѓашемита́ вераа́ энеха́ беахи́ха ѓаэвъён вело́ титэ́н ло векара́ але́ха эль-адона́й веѓая́ веха́ хет

9. Hüte dich, dass nicht ein gottloser Gedanke in deinem Herzen aufkommt, der sagt: Das siebte Jahr naht, das Jahr des Erlasses, und dein Auge schlecht wird gegenüber deinem bettelarmen Bruder; er aber wird deinetwegen zu Gott rufen, und Sünde wird auf dir sein.

9. Берегись, чтобы не появилась безбожная мысль в твоём сердце, говоря: приближается седьмой год, год отпущения, и сделается плохим глаз твой по отношению к твоему нищему брату; он же воззовёт о тебе к Богу, и будет на тебе грех.

Wir haben über das Wort welijá’al gesprochen (im Kommentar zu Vers 14 von Kapitel 13) – das sind die, die keinerlei Macht über sich haben, Gottlose, das heißt, damit in dir kein gottloser Gedanke aufkommt.

Мы говорили о слове велия́аль (в комментарии к 14 стиху 13 главы) – это те, кто не имеет над собой никакой власти, безбожники, то есть чтобы не появилась у тебя безбожная мысль.

Und dein Auge wird schlecht werden – irgendwann haben wir über diesen Prozess gesprochen: Zuerst verdirbt das Herz, dann verderben die Augen. Die Augen sehen und schauen so, wie das Herz es ihnen anzeigt. Und ein Mensch kann denken: „Aha, bis zum Beginn des siebten Jahres sind noch zwei Wochen übrig. Chaim ist gekommen und bittet, ihm Geld zu leihen, weil er vorhat, irgendwohin zu fahren und Ware einzukaufen. Er wird mir dieses Geld natürlich nicht zurückgeben, das ist alles nur Spiel und Show. In Wirklichkeit leiht er sich kein Geld von mir. Er sagt ja: Ich leihe mir etwas von dir und fahre für einen Monat weg, und in zwei Wochen ist das Schmita-Jahr (das Jahr des Erlasses), und ich werde ihm die Schuld erlassen müssen. Dieser Chaim ist doch einfach ein Schlitzohr und ein Gauner.“ Mosche sagt, dass das ein falscher Gedanke ist. Und diese Augen, die dich in die Irre führen, die führen dich deshalb in die Irre, weil dein Herz schon ein wenig verdorben ist. Was tun in einem solchen Fall?

И сделается плохим глаз твой – как-то мы говорили об этом процессе: сначала портится сердце, затем портятся глаза. Глаза видят и смотрят так, как указывает им сердце. И человек может подумать: «Ага, до начала седьмого года осталось две недели. Пришёл Хаим и просит одолжить ему деньги, потому что он собирается поехать куда-то и закупить товар. Он, конечно же, не вернёт мне эти деньги, это всё игра и показуха. На самом деле, он не занимает у меня деньги. Ведь он говорит: я у тебя занимаю и уезжаю на месяц, а через две недели – год шмиты (год отпущения), и я должен буду простить ему долг. Да этот Хаим – он просто прощелыга и проходимец». Моше говорит, что это неправильная мысль. И эти глаза, которые вводят тебя в заблуждение, они вводят тебя в заблуждение из-за того, что сердце твоё уже подпортилось. Что делать в таком случае?

נָתוֹן תִּתֵּן לוֹ וְלֹא־יֵרַע לְבָבְךָ בְּתִתְּךָ לוֹ כִּי בִּגְלַל הַדָּבָר הַזֶּה יְבָרֶכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בְּכָל־מַעֲשֶׂךָ וּבְכֹל מִשְׁלַח יָדֶךָ׃

natón tittén lo welo-jerá lewawechá betittechá lo ki biglál haddawár hassé jewarechechá adonáj elohécha bechol-ma’assécha uwchól mischlách jadécha

нато́н титэ́н ло вело-ера́ левавеха́ бетитеха́ ло ки бигла́ль ѓадава́р ѓазэ́ еварехеха́ адона́й элоѓе́ха бехоль-маасэ́ха увхо́ль мишла́х ядэ́ха

10. Mit Geben gib ihm, und dein Herz soll nicht böse sein, wenn du ihm gibst, denn dank dessen wird dich der HERR, dein Gott, segnen in all deinen Werken und in allem, was du tun wirst.

10. Даванием дай ему, и пусть не будет злым сердце твоё, когда ты будешь давать ему, потому что благодаря этому благословит тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих и во всём, что ты будешь делать.

Mit Geben gib – das heißt, gib ihm in einer Aufwallung des Herzens. Genauso, wie wir gesagt haben: Lockere die Hand und gib bereitwillig. Und hier dasselbe: Überwinde dein Herz, deine Augen, mach eine Mikrobewegung in die andere Richtung – und gib. Denn dank dessen wird dich der HERR in allem segnen, was du in deinem Leben tust: in der Erziehung der Kinder, im Aufbau der Familie, vielleicht im Einrichten des Hauses, in all deinen alltäglichen Angelegenheiten und in deiner beruflichen Tätigkeit, auf dem Feld, im Garten oder in der Stadt. Mosche sagt hier: „Hab keine Angst, dass Chaim dir dieses Geld nicht zurückgibt. Wichtiger als das Geld, wichtiger vielleicht als dass Chaim dir die Schuld nicht zurückgibt, ist der Segen des Höchsten. Du wirst keinen Verlust dadurch haben, dass du Chaim Geld leihst.“

Даванием дай – то есть в порыве сердца дай ему. Точно так же, как мы говорили: расслабь руку и дай с охотой. И здесь то же: сделай усилие над сердцем, над глазами, сделай микродвижение в другую сторону – и дай. Потому что благодаря этому благословит тебя Господь во всём, что ты делаешь в своей жизни: в воспитании детей, в устройстве семьи, может быть, в устройстве дома, во всех твоих бытовых делах и в твоей профессиональной деятельности, в поле, в саду или в городе. Моше говорит здесь: «Ты не бойся, что Хаим тебе не отдаст эти деньги. Важнее денег, важнее, может быть, того, что Хаим не вернёт тебе долг – благословение Всевышнего. Ты не окажешься в убытке от того, что ты одолжишь деньги Хаиму».

כִּי לֹא־יֶחְדַּל אֶבְיוֹן מִקֶּרֶב הָאָרֶץ עַל־כֵּן אָנֹכִי מְצַוְּךָ לֵאמֹר פָּתֹחַ תִּפְתַּח אֶת־יָדְךָ לְאָחִיךָ לַעֲנִיֶּךָ וּלְאֶבְיֹנְךָ בְּאַרְצֶךָ׃

ki lo-jechdál ewjon mikkérew ha’árez al-kén anochí mezawwechá lemór patóach tiftách et-jadechá le’achícha la’anijécha ul’ewjonechá be’arzécha

ки ло-ехда́ль эвъён микэ́рев ѓаа́рец аль-кэ́н анохи́ мецавеха́ лемо́р пато́ах тифта́х эт-ядеха́ леахи́ха лаание́ха ульэвъёнеха́ беарцэ́ха

11. Niemals werden die Bettler des Landes verschwinden, darum gebiete ich dir und sage: Mit Anstrengung öffne deine Hand deinem Bruder, deinem Armen und deinem Bettler in deinem Land.

11. Никогда не пропадут нищие земли, поэтому я заповедую тебе, говоря: усилием открой руку твою брату твоему, бедняку твоему и нищему в стране твоей.

Das heißt, du wirst die ganze Zeit Bettler haben, für die du sorgen musst, damit sie keine Bettler sind. Dir ist auferlegt, dass die Bettler aufhören, Bettler zu sein, das wird niemals aufhören. Ich sehe Fragen voraus, und tatsächlich entsteht ein sehr ernstes Dilemma, wenn in unserem Leben irgendein Mensch auftaucht, der sich Geld leiht. Er leiht sich Mal um Mal und gibt es ständig nicht zurück. Und ich denke: Man muss daran denken, dass den gesunden Menschenverstand niemand abgeschafft hat. Es gibt einen Menschen, der mit seinem Budget nicht zurechtkommt, weil es ihm nicht gelingt. Er arbeitet, aber er kann sich nicht selbst unterhalten, es gelingt ihm nicht, die Familie zu unterhalten, und er ist wirklich benachteiligt, er ist wirklich bettelarm, er ist wirklich arm, und er braucht Hilfe, um wieder auf die Beine zu kommen, um aufzuhören, arm zu sein. Und es gibt einen Unterschied zwischen einem solchen Menschen und einem Menschen, der nimmt, gestützt darauf, dass er arm ist, und arm bleiben will, bettelarm, um sich Geld zu leihen. Und man muss natürlich mit reinem Herzen vor dem Höchsten prüfen, was vor sich geht, wer sich an dich wendet, und auf dieser Grundlage eine Entscheidung treffen. Und es kommt vor, dass ein Mensch so verarmt ist, Gott bewahre, dass er gezwungen ist, sich selbst in die Sklaverei zu verkaufen.

То есть у тебя всё время будут нищие, о которых ты должен заботиться, чтобы они не были нищими. На тебя возложено, чтобы нищие переставали быть нищими, это никогда не прекратится. Я предвижу вопросы, и действительно появляется очень серьезная дилемма, когда возникает в нашей жизни какой-то человек, который занимает деньги. Занимает раз за разом, постоянно не отдавая. И я думаю: нужно помнить, что здравый смысл никто не отменял. Есть человек, который не справляется со своим бюджетом, потому что у него не получается. Он работает, но он не может содержать себя, у него не получается содержать семью, и он действительно обделён, он действительно нищий, он действительно бедный, и он нуждается в помощи для того, чтобы восстановиться, чтобы перестать быть бедным. И есть разница между таким человеком и человеком, который берёт, основываясь на том, что он бедный, и хочет оставаться бедным, нищим для того, чтобы занимать деньги. И нужно, конечно, с чистым сердцем перед Всевышним проверять, что происходит, кто к тебе обращается, и принимать решение на основании этого. А бывает так, что человек настолько обнищал, упаси Бог, что вынужден продавать себя в рабство.

כִּי־יִמָּכֵר לְךָ אָחִיךָ הָעִבְרִי אוֹ הָעִבְרִיָּה וַעֲבָדְךָ שֵׁשׁ שָׁנִים וּבַשָּׁנָה הַשְּׁבִיעִת תְּשַׁלְּחֶנּוּ חָפְשִׁי מֵעִמָּךְ׃

ki-jimmachér lechá achícha ha’iwrí o ha’iwrijá wa’awadechá schesch schaním uwaschaná haschewi’ít teschallechénnu chofschí me’immách

ки-йимахэ́р леха́ ахи́ха ѓаиври́ о ѓаиврия́ ваавадеха́ шеш шани́м увашана́ ѓашевии́т тешалехэ́ну хофши́ меима́х

12. Wenn sich dir dein Bruder verkauft, ein Hebräer oder eine Hebräerin, soll er dir sechs Jahre dienen, und im siebten Jahr entlasse ihn frei von dir.

12. Если продастся тебе брат твой, еврей или еврейка, пусть служит тебе шесть лет, а в седьмой год отошли его свободным от себя.

Selbst wenn ein Mensch sich für Schulden selbst in die Sklaverei verkauft hat, sich bei dir als Arbeiter verdingt und gesagt hat: „Ich werde dir für meine Schulden dienen“, dann musst du ihn, wie viele Schulden es auch sein mögen, am Ende des sechsten Jahres freilassen. Mehr noch:

Даже если человек за долги продал самого себя в рабство, нанялся в работники тебе и сказал: «Я буду тебе служить за свои долги», то сколько бы там долгов не было, в конце шестого года ты его должен отпустить. Мало того:

וְכִי־תְשַׁלְּחֶנּוּ חָפְשִׁי מֵעִמָּךְ לֹא תְשַׁלְּחֶנּוּ רֵיקָם׃

wechi-teschallechénnu chofschí me’immách lo teschallechénnu rekám

вехи-тешалехэ́ну хофши́ меима́х ло тешалехэ́ну река́м

13. Und wenn du ihn frei von dir entlässt, schicke ihn nicht leer fort.

13. И когда ты будешь отпускать его свободным от тебя, не отправляй его пустым.

Man kann sagen: „Gut, du hast dich mir für Schulden in die Sklaverei verkauft. Du hast sechs Jahre abgearbeitet. Das ist noch wenig im Vergleich dazu, wie viel du mir schuldest. Und deshalb pack einfach deine Sachen und geh nach Hause, du bist frei, das siebte Jahr ist gekommen.“ Aber die Tora sagt hier: Nein, es wird nicht gehen, ihn mit leeren Händen nach Hause zu schicken.

Можно сказать: «Хорошо, ты продавался ко мне в рабство за долги. Ты шесть лет отработал. Это ещё мало по сравнению с тем, сколько ты мне должен. И поэтому просто собирай свои вещи и иди домой, ты свободен, седьмой год наступил». Но Тора говорит, здесь: нет, не получится отослать его домой с пустыми руками.

הַעֲנֵיק תַּעֲנִיק לוֹ מִצֹּאנְךָ וּמִגָּרְנְךָ וּמִיִּקְבֶךָ אֲשֶׁר בֵּרַכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ תִּתֶּן־לוֹ׃

ha’anék ta’aník lo mizzonechá umiggornechá umijikwécha aschér berachechá adonáj elohécha titten-ló

ѓаанэ́к таани́к ло мицонеха́ умигорнеха́ умийиквэ́ха аше́р берахеха́ адона́й элоѓе́ха титен-ло́

14. Sondern mit Geschenk beschenke ihn von deinem Kleinvieh und von deinem Getreidespeicher und von deiner Kelter – von allem, womit der HERR, Gott, dich gesegnet hat, gib ihm.

14. Но подарком подари ему от мелкого скота твоего, и от хранилища злаков твоих, и от винодельни твоей –от всего, чем благословил Господь, Бог, тебя, дай ему.

Sondern mit Geschenk beschenke – hier begegnen uns oft diese sich wiederholenden Wörter. Das heißt, lehre dich mit ganzer Seele, ihn mit Freude zu beschenken: Lockere die Hand, reinige das Herz und, während du ihn gehen lässt, lass noch etwas von dem Deinen mit ihm gehen.

Но подарком подари – здесь мы часто встречаем эти повторяющиеся слова. То есть со всей душою научи себя с радостью дарить ему: расслабь руку, очисти сердце и, отпуская его, отпусти ещё что-то своё вместе с ним.

 Damit es dir leichter fällt, dich zu lockern und zu geben, denk daran: Das ist das, womit dich der HERR gesegnet hat, das ist im Grunde des HERRN.

 Для того, чтобы тебе легче было расслабиться и дать, помни: это то, чем тебя Господь благословил, это, по сути, Господне.

וְזָכַרְתָּ כִּי עֶבֶד הָיִיתָ בְּאֶרֶץ מִצְרַיִם וַיִּפְדְּךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ עַל־כֵּן אָנֹכִי מְצַוְּךָ אֶת־הַדָּבָר הַזֶּה הַיּוֹם׃

wesachartá ki éwed hajíta be’érez mizrájim wajifdechá adonáj elohécha al-kén anochí mezawwechá et-haddawár hassé hajom

везахарта́ ки э́вед ѓайи́та беэ́рец мицра́йим вайифдеха́ адона́й элоѓе́ха аль-кэ́н анохи́ мецавеха́ эт-ѓадава́р ѓазэ́ ѓаём

15. Und denk dabei daran, dass du ein Sklave warst im Land Ägypten, und der HERR, dein Gott, hat dich erlöst, darum gebiete ich dir das heute.

15. И помни при этом, что ты был рабом в стране Египетской, и искупил тебя Господь, Бог твой, поэтому я заповедую тебе это сегодня.

Denk daran, selbst nach vielen Generationen. In der Zeit des Ersten Tempels oder in der Zeit des Zweiten Tempels, wenn den Menschen schon mehr als tausend Jahre von der Sklaverei im Land Ägypten trennen, lass dich davon leiten, dass du ein Sklave warst im Land Ägypten, du warst ein Sklave, und man hat dich befreit. Das ist nicht deine Geschichte – das ist dein Genocode. Ich, der HERR, schreibe in deine DNA, in deinen Genocode, daran zu denken und deshalb deinen Sklaven freizulassen. Und ihn nicht einfach im siebten Jahr freizulassen, sondern ihn freizulassen und ihm Geschenke zu machen.

Помни это даже спустя много поколений. Во времена Первого Храма или во времена Второго Храма, когда уже больше тысячи лет отделяет человека от рабства в стране Египетской, руководствуйся тем, что ты был рабом в стране Египетской, ты был рабом и тебя освободили. Это не твоя история – это твой генокод. Я, Господь, прописываю в твоём ДНК, в твоём генокоде помнить это и потому освобождать своего раба. И не просто освобождать его в седьмой год, но освобождать его и дарить ему подарки.

Und wenn es so kommt, dass sich ein Mensch aus verschiedenen Gründen daran gewöhnt, bei dir zu leben?

А если так получится, что человек привыкнет жить у тебя в силу разных причин?

וְהָיָה כִּי־יֹאמַר אֵלֶיךָ לֹא אֵצֵא מֵעִמָּךְ כִּי אֲהֵבְךָ וְאֶת־בֵּיתֶךָ כִּי־טוֹב לוֹ עִמָּךְ׃

wehajá ki-jomár elécha lo ezé me’immách ki ahewécha we’et-betécha ki-tów lo immách

веѓая́ ки-ёма́р эле́ха ло эцэ́ меима́х ки аѓеве́ха веэт-бетэ́ха ки-то́в ло има́х

16. Und wenn er zu dir sagt: „Ich gehe nirgendwohin weg von dir (vielleicht hat der Mensch auch nirgendwohin zu gehen), weil ich dich und dein Haus liebe“, und er wird so sprechen, weil es ihm bei dir gut geht,

16. А если он скажет тебе: «Я не пойду от тебя никуда (может быть, и некуда человеку идти), потому что я люблю тебя и дом твой», и он так скажет, потому что ему хорошо с тобой,

וְלָקַחְתָּ אֶת־הַמַּרְצֵעַ וְנָתַתָּה בְאָזְנוֹ וּבַדֶּלֶת וְהָיָה לְךָ עֶבֶד עוֹלָם וְאַף לַאֲמָתְךָ תַּעֲשֶׂה־כֵּן׃

welakachtá et-hammarzé’a wenatattá we’osnó uwaddélet wehajá lechá éwed olám we’áf la’amatechá ta’asse-kén

велакахта́ эт-ѓамарцэ́я венатата́ веозно́ увадэ́лет веѓая́ леха́ э́вед ола́м веа́ф лааматеха́ таасе-кэ́н

17. Nimm eine Ahle und durchstich sein Ohr an die Tür, und er wird dir Sklave sein für immer, und mit der Sklavin verfahre ebenso.

17. Возьми шило и проколи ухо его к двери, и будет он тебе рабом навсегда, и с рабыней поступи так же.

Das heißt, es spielt keine Rolle, welchen Geschlechts der Sklave ist, wenn er bleiben will: Ob er ein Mann ist oder eine Frau, man durchsticht ihm das Ohr an der Tür, und er wird für immer Sklave. Aus der Sicht, sozusagen, des Sklavenhalters bedeutet das: Wenn ein Mensch, der sich in die Sklaverei verkauft hat, will, dass der Sklavenhalter für ihn die Verantwortung für sein ganzes Leben übernimmt, dann muss der Sklavenhalter das tun. Er darf nicht sagen: „Nein, deine Jahre sind vorbei – du bist frei. Geh weg, ich will dich nicht mehr versorgen.“ Selbst wenn dieser Sklave alt ist und selbst wenn er dem Sklavenhalter wenig nützt.

То есть неважно, какого пола раб, если он захочет остаться: будь он мужчина или женщина, ему прокалывают ухо у двери и он становится рабом навсегда. С точки зрения, так сказать, рабовладельца, это означает, что если человек, который продался в рабство, захочет, чтобы рабовладелец взял за него ответственность на всю его жизнь, то рабовладелец должен это сделать. Ему нельзя сказать: «Нет, твои годы закончились – ты свободен. Уходи, я не хочу больше тебя содержать». Даже если этот раб старый и даже если для рабовладельца толку от него мало.

Es gibt eine interessante Erklärung dafür, warum man einem Menschen das Ohr durchsticht. Man sagt so: Das Ohr, das die Worte am Sinai gehört hat, das Ohr, das gehört hat, dass wir Knechte des HERRN sind, aber beschlossen hat, Knecht eines Menschen zu werden, wird zur Strafe durchstochen. Natürlich ist mit dem Ohr der Mensch gemeint, und das Ohr spiegelt nur eine bestimmte Eigenschaft des Menschen wider – das Hören der Stimme Gottes. Und wenn der Mensch doch geht?

Есть интересное объяснение о том, почему человеку протыкают ухо. Говорят так: ухо, которое слышало слова на Синае, ухо, которое слышало о том, что мы рабы Господу, но решило стать рабом человека, протыкается в качестве наказания. Конечно, под ухом подразумевается человек, а ухо отражает только определённое качество человека – слышание голоса Божьего. А если человек всё-таки уходит?

לֹא־יִקְשֶׁה בְעֵינֶךָ בְּשַׁלֵּחֲךָ אֹתוֹ חָפְשִׁי מֵעִמָּךְ כִּי מִשְׁנֶה שְׂכַר שָׂכִיר עֲבָדְךָ שֵׁשׁ שָׁנִים וּבֵרַכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בְּכֹל אֲשֶׁר תַּעֲשֶׂה׃

lo-jiksché we’enécha beschallechachá otó chofschí me’immách ki mischné sechár sachír awadechá schesch schaním uwerachechá adonáj elohécha bechól aschér ta’assé

ло-йикше́ веэнэ́ха бешалехаха́ ото́ хофши́ меима́х ки мишнэ́ сеха́р сахи́р авадеха́ шеш шани́м уверахеха́ адона́й элоѓе́ха бехо́ль аше́р таасэ́

18. Es soll nicht schwer sein in deinen Augen, wenn du ihn von dir in die Freiheit fortschickst, denn für zwei Lohnarbeiter hat er sechs Jahre lang für dich gearbeitet, und der HERR wird dich segnen in allem, was du tun wirst.

18. Пусть не будет тяжёлым в глазах твоих, когда ты отсылаешь его на свободу от себя, ибо за двух наёмных работников он работал на тебя в течение шести лет, и благословит тебя Господь во всём, что ты будешь делать.

Hier ist von Gefühlen die Rede, das heißt, man sagt dem Menschen nicht einfach: Lass los, lass los, und es ist völlig egal, wie du dich dabei fühlst. Nein, das hat auch eine andere Seite: Du musst es nicht nur tun, sondern es mit bestimmten Gefühlen tun. Das ist sehr wichtig. Um den Segen des HERRN zu empfangen, muss man den Sklaven nicht einfach freilassen, nicht einfach sagen: „Ich habe getan, was Du mir befohlen hast – ich habe ihn freigelassen. Mehr noch, ich habe ihm sogar Geschenke gegeben. Ach, wie schwer ist mir das! Segne mich also jetzt.“ Nein, man muss ihn freilassen und diese Schwere nicht spüren. Seinen Sklaven leichten Herzens freilassen, seine Traumata leichten Herzens loslassen, seine Kränkungen leichten Herzens loslassen. Wenn es wirklich ein Loslassen ist und nicht irgendeine formale Handlung, nur dann kommt der Segen des Höchsten.

Здесь говорится о чувствах, то есть человеку не просто говорят: отпусти, отпусти и совершенно неважно, как ты себя при этом чувствуешь. Нет, есть у этого и другая сторона: ты не просто должен сделать, а сделать с определенными чувствами. Это очень важно. Чтобы получить благословение Господа, нужно не просто отпустить раба, не просто сказать: «Я сделал то, что Ты мне приказал – я его отпустил. Мало того, я ему даже подарки дал. Ох, как же мне тяжело! Благослови же меня теперь». Нет, нужно отпустить его и не чувствовать этой тяжести. Отпустить раба своего с лёгким сердцем, отпустить свои травмы с лёгким сердцем, отпустить свои обиды с лёгким сердцем. Когда это действительно отпускание, а не формальное какое-то действие, только тогда приходит благословение Всевышнего.

Mit Vers 19 beginnt ein anderes Thema.

С 19 стиха начинается другая тема.

כָּל־הַבְּכוֹר אֲשֶׁר יִוָּלֵד בִּבְקָרְךָ וּבְצֹאנְךָ הַזָּכָר תַּקְדִּישׁ לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ לֹא תַעֲבֹד בִּבְכֹר שׁוֹרֶךָ וְלֹא תָגֹז בְּכוֹר צֹאנֶךָ׃

kol-habbechór aschér jiwwaléd biwkarechá uwzonechá hassachár takdísch ladonáj elohécha lo ta’awód biwchór schorécha weló tagós bechór zonécha

коль-ѓабехо́р аше́р йивале́д бивкареха́ увцонеха́ ѓазаха́р такди́ш ладона́й элоѓе́ха ло тааво́д бивхо́р шорэ́ха вело́ таго́з бехо́р цонэ́ха

19. Jeden Erstgeborenen, der bei deinem Großvieh und bei deinem Kleinvieh geboren wird, männlichen Geschlechts, weihe dem HERRN, deinem Gott. Arbeite nicht mit dem Erstgeborenen deines Stieres und schere nicht die Wolle vom Erstgeborenen deines Kleinviehs, der Schafe und Ziegen.

19. Всякого первенца, который родится у скота твоего крупного и у скота твоего мелкого мужского пола, посвяти Господу, Богу твоему. Не работай на первенце быка твоего и не стриги шерсть с первенца мелкого скота твоего, овец и коз.

Der Erstgeborene vom Vieh wird dem HERRN geweiht und entsprechend den Kohanim übergeben.

Первенец от скота посвящается Господу и, соответственно, передается коѓенам.

לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ תֹאכֲלֶנּוּ שָׁנָה בְשָׁנָה בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה אַתָּה וּבֵיתֶךָ׃

lifné adonáj elohécha tochelénnu schaná weschaná bammakóm ascher-jiwchár adonáj attá uwetécha

лифне́ адона́й элоѓе́ха тохеле́ну шана́ вешана́ бамако́м ашер-йивха́р адона́й ата́ уветэ́ха

20. Aber vor dem HERRN, deinem Gott, iss ihn Jahr für Jahr an dem Ort, den der HERR erwählen wird, du und dein Haus.

20. Но перед Господом, Богом твоим, ешь его из года в год в месте, которое изберёт Господь, ты и дом твой.

Und da hier von den Erstgeborenen des Viehs die Rede ist, die dem Kohen übergeben werden, ist offenbar auch iss, du und dein Haus von ihm gesagt. Der Kohen und diejenigen, die bei ihm im Haus leben, haben das Recht, von diesem Fleisch zu essen.

И поскольку здесь речь идёт о первенцах скота, которые передаются коѓену, то, видимо, ешь ты и дом твой тоже говорится о нём. Коѓен и те, кто живёт у него дома, имеют право есть от этого мяса.

וְכִי־יִהְיֶה בוֹ מוּם פִּסֵּחַ אוֹ עִוֵּר כֹּל מוּם רָע לֹא תִזְבָּחֶנּוּ לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ׃

wechi-jihjé wo mum pisséach o iwwér kol mum ra lo tisbachénnu ladonáj elohecha

вехи-йиѓйе́ во мум писэ́ях о ивэ́р коль мум ра ло тизбахэ́ну ладона́й элоѓеха

21. Wenn aber an ihm irgendein Makel sein wird – lahm oder blind, und jeder andere Makel –, dann bringe ihn dem HERRN, deinem Gott, nicht als Opfer dar.

21. А если будет в нём какой-то недостаток – хромой или слепой, и всякий другой недостаток, то не приноси его в жертву Господу, Богу твоему.

בִּשְׁעָרֶיךָ תֹּאכֲלֶנּוּ הַטָּמֵא וְהַטָּהוֹר יַחְדָּו כַּצְּבִי וְכָאַיָּל׃

bisch’arécha tochelénnu hattamé wehattahór jachdáw kazzewí wecha’ajál

бишъарэ́ха тохеле́ну ѓатамэ́ веѓатаѓо́р яхда́в кацеви́ вехаая́ль

22. Iss ihn vielmehr in deinen Toren, der Reine und der Unreine zusammen, wie man einen Hirsch oder eine Gämse isst.

22. А ешь его в воротах своих, чистый и нечистый вместе, как едят оленя или серну.

רַק אֶת־דָּמוֹ לֹא תֹאכֵל עַל־הָאָרֶץ תִּשְׁפְּכֶנּוּ כַּמָּיִם׃

rak et-damó lo tochél al-ha’árez tischpechénnu kammájim

рак эт-дамо́ ло тохэ́ль аль-ѓаа́рец тишпехэ́ну кама́йим

23. Nur sein Blut iss nicht, auf die Erde gieße es aus wie Wasser.

23. Только крови его не ешь, на землю вылей её, как воду.

Warum folgt nach all diesen Geboten das Gebot über die Erstgeborenen? Es ist immer eine Freude (denken wir an Kater Matroskin, als bei der Kuh ein Kälbchen geboren wurde), wenn beim Vieh ein Erstgeborenes zur Welt kommt, und es fällt oft schwer, es dem Höchsten zu weihen. Und hier ist es dieselbe Forderung, verbunden mit der Überwindung der eigenen Gier, mit der Überwindung des eigenen Wunsches, nicht zu geben, festzuhalten. Und es wird gesagt: Ja, das hat dir der Höchste gegeben; wenn du es dem Höchsten weihst, dann wirst du größeren Segen sehen, gib es dem Kohen. Und der Kohen muss es entsprechend als etwas Heiliges behandeln, es als Segen Gottes annehmen und es vor Gott in Furcht, in Heiligkeit, in Reinheit essen.

Почему после всех этих заповедей идёт заповедь о первенцах? Всегда радостно (вспомним кота Матроскина, когда у коровы телёнок родился), когда у скота рождается первенец, и трудно бывает посвятить его Всевышнему. И здесь то же самое требование, связанное с преодолением собственной жадности, с преодолением собственного желания не дать, удержать. И говорится: да, это тебе Всевышний дал, если ты посвятишь это Всевышнему, то ты увидишь бо́льшее благословение, отдай это коѓену. А коѓен, соответственно, должен к этому относиться как к святому, воспринимать это как благословение Божье и есть это перед Богом в страхе, в святости, в чистоте.

Heilig und zufrieden (16,1–8)

Святые и довольные (16:1-8)

Mit Gottes Hilfe setzen wir mit euch das Studium des Wochenabschnitts Re’e fort und werden ab Vers 1 von Kapitel 16 unseres Buches Dewarim lesen.

С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучение недельной главы Ръэ и будем читать с 1 стиха 16 главы нашей книги Дварим.

שָׁמוֹר אֶת־חֹדֶשׁ הָאָבִיב וְעָשִׂיתָ פֶּסַח לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ כִּי בְּחֹדֶשׁ הָאָבִיב הוֹצִיאֲךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ מִמִּצְרַיִם לָיְלָה׃

schamór et-chodesch ha‘awíw we’assíta péssach ladonáj elohécha ki bechódesch ha’awíw hozi’achá adonáj elohécha mimmizrájim lájla

шамо́р эт-ходеш ѓаави́в веаси́та пэ́сах ладона́й элоѓе́ха ки бехо́деш ѓаави́в ѓоциаха́ адона́й элоѓе́ха мимицра́йим ла́йла

1. Halte (bewahre) den Monat Awiw, und du wirst dem HERRN, deinem Gott, Pessach machen, denn im Monat Awiw hat dich der HERR, dein Gott, bei Nacht aus Ägypten herausgeführt.

1. Соблюдай (храни) месяц авив, и сделаешь Песах Господу, Богу твоему, потому что в месяц авив вывел тебя Господь, Бог твой, из Египта ночью.

Wie kann man einen Monat halten oder bewahren? Sehr viele Streitigkeiten hat dieser Satz hervorgerufen.

Как можно соблюдать или хранить месяц? Очень много споров породила эта фраза.

Manche sagen so: Da awiw, der erste Monat des Jahres, in dem wir das Pessachfest feiern, sehr viel Arbeit im Dienst für den Höchsten erfordert (man muss das Haus vom Gesäuerten reinigen, das Pessachopfer vorbereiten, das Pessachopfer schlachten, nach Jerusalem gehen), beginnt Mosche mit einer solchen Einleitung. Bewahre den Monat Awiw steht hier in der Bedeutung bewahre alle Gebote des Monats Awiw, bereite dich im Voraus auf ihn vor, schenke diesem Monat Aufmerksamkeit und halte ihn auf diese Weise.

Некоторые говорят так: поскольку авив, первый месяц года, в который мы празднуем праздник Песах, требует очень большой работы в служении Всевышнему (нужно очистить дом от квасного, приготовить пасхальную жертву, забить пасхальную жертву, пойти в Иерусалим), то Моше начинает с такого введения. Храни месяц авив здесь в значении храни все заповеди месяца авив, заранее готовься к нему, уделяй внимание этому месяцу и таким образом соблюдай его.

Andere sagen, dass man hier den Akzent gerade auf das Wort ha’awíw als Jahreszeit legen muss. Wir lesen, dass awíw Gerste, die Ähren angesetzt hat, bedeutet. Und deshalb gibt es diejenigen, die sagen, dass awíw die Zeit ist, in der die Gerste Ähren ansetzt, und gerade zu dieser Zeit muss man das Pessachfest feiern, gerade zu dieser Zeit muss man den Monat awiw festlegen. Aber das Wort awiw hat eine breitere Bedeutung und kann überhaupt Blüte bedeuten. So begegnen wir im Buch Ijow dem Wort we’ibbó (in seiner vollen Blüte). Im Tanach gibt es die Stadt Tel-Awiw, nach der das heutige Tel Aviv benannt ist – grünender Hügel. Wenn wir von anderen semitischen Sprachen sprechen, gibt es noch eine Stadt, die in ihrem Namen das Wort awiw enthält, auch wenn das nicht so offensichtlich ist, wenn das Ohr für semitische Sprachen nicht musikalisch genug ist. Das ist die Stadt Addis Abeba. Das Wort addís ist verwandt mit dem hebräischen Wort chadásch (neu), von dem übrigens auch das Wort chódesch (Monat) herkommt. Und das Wort abéba bedeutet Blume. Somit kann awiw Frühling, Blüte, Grünen überhaupt bedeuten, und nicht unbedingt, oder ganz und gar nicht unbedingt, das Grünen gerade der Gerste. Und dann kann man sagen: Jedes Mal, wenn das Gras grünt, die Sonne glänzt, wenn der Frühling beginnt, denk daran, dass awiw anbricht, und bereite dich auf Pessach vor.

Другие говорят, что здесь нужно поставить акцент именно на слове ѓаави́в как на времени года. Мы читаем, что ави́в – это заколосившийся ячмень. И поэтому есть те, кто говорит, что ави́в – это время, когда колосится ячмень и именно в это время нужно праздновать праздник Песах, именно в это время нужно назначать месяц авив. Но слово авив имеет более широкое значение и вообще может означать цветение. Так, мы встречаем в книге Йова слово веибо́ (в самом расцвете). В Танахе есть город Тель-Авив, в честь которого назван современный Тель-Авив – зеленеющий холм. Если говорить о других семитских языках, есть ещё один город, который содержит в своём названии слово авив, хотя это и не так очевидно, если ухо недостаточно музыкально к семитским языкам. Это город Аддис-Абеба. Слово адди́с сродни еврейскому слову хада́ш (новый), от которого, кстати, и слово хо́деш (месяц) происходит. А слово абе́ба означает цветок. Таким образом, авив может означать весну, цветение, зеленение вообще, а не обязательно, или вовсе не обязательно зеленение именно ячменя. И тогда можно сказать: каждый раз, когда травка зеленеет, солнышко блестит, когда начинается весна, вспомни о том, что наступает авив и подготовься к Песаху.

Noch eine Meinung: awiw, den ersten Monat des jüdischen Kalenders, ist es wichtig gerade in diesem Monat zu bewahren, wichtig, dass er gerade im Frühling liegt, denn in Ägypten, als wir aus ihm auszogen, war das der Monat des Glücks. Die Ägypter hielten nach dieser Meinung den Widder für ihre Hauptgottheit. Und die Zeit des Sternbilds Widder im Tierkreis war für sie die glücklichste Zeit. Der HERR hat es so gemacht, dass im Monat des Widders (im Monat, in dem der Widder in seiner vollen Blüte steht, in dem er nach der ägyptischen Mythologie Ägypten beschützt) die Juden Widder schlachteten und das Volk Israel aus Ägypten auszog. Das ist ein besonderer Sieg, an ihn muss man besonders denken.

Ещё одно мнение: авив, первый месяц еврейского календаря, важно хранить именно в этот месяц, важно, чтобы он был именно весной, потому что в Египте, когда мы выходили из него, это был месяц счастья. Египтяне считали, согласно этому мнению, главным своим божеством Овна. И время созвездия Овен по зодиаку было для них самым счастливым временем. Господь сделал так, что в месяц Овна (в месяц, когда Овен в самом расцвете, когда он, по египетской мифологии, покровительствует Египту) евреи забили овнов и народ Израиля вышел из Египта. Это особая победа, её нужно особенно помнить.

Gemäß der Überlieferung bemühten sich die Weisen (zumindest, soweit wir wissen, seit der Zeit des Zweiten Tempels), den Mondkalender mit dem Lunisolarkalender und dem Sonnenkalender so in Einklang zu bringen, dass awiw wirklich immer in den Frühling fiel, das heißt in die Zeit nach der Frühlings-Tagundnachtgleiche. Damit das regelmäßig geschah, wurde alle paar Jahre dem Jahr noch ein zusätzlicher Monat hinzugefügt, adar. Der zwölfte Monat des Jahres, der letzte Monat des Jahres, der, welcher dem Monat awiw vorausgeht, das ist adar. Wenn es sich so ergab, wie die Berechnungen zeigten, dass nach dem adar der Frühling noch nicht anbrechen würde, die Blüte noch nicht anbrechen würde, dann erklärte man das Jahr zum Schaltjahr und fügte dem adar noch einen Monat hinzu. Um sich darin zu vertiefen, muss man die Astronomie gründlich kennen, und wir werden uns wahrscheinlich nicht darin vertiefen. Sagen wir nur, dass viele verschiedene andere Kalender in Gebrauch waren. Zum Beispiel gab es den Kalender von Qumran, wo der erste Monat, nissan, immer mit einem Mittwoch begann, mit dem vierten Schöpfungstag, an dem die Sonne erschaffen wurde. Und nach diesem Kalender ergab es sich so, dass Pessach immer auf einen Schabbat fiel und entsprechend Schawuot immer auf einen Sonntag fiel. Es gab noch andere Kalender. Darüber, wie das mit Schawuot zusammenhängt und warum es mit Schawuot (mit Pfingsten) zusammenhängen muss, werden wir noch sprechen. Kurz, dieser Satz: halte den Monat Awiw hat sehr viele Streitigkeiten hervorgerufen.

Согласно традиции, мудрецы (по крайней мере, насколько мы знаем, со времён Второго Храма) старались привести в соответствие лунный календарь с лунно-солнечным и солнечным календарями так, чтобы авив действительно всегда выпадал на весну, то есть на время после весеннего равноденствия. Для того, чтобы это происходило регулярно, раз в несколько лет к году добавлялся ещё один дополнительный месяц, адар. Двенадцатый месяц года, последний месяц года, тот, который предшествует месяцу авив, это адар. Если так выпадало, как показывали расчёты, что после адара ещё не наступит весна, ещё не наступит цветение, то год объявляли високосным и добавляли к адару ещё один месяц. Для того чтобы углубиться в это, нужно глубоко знать астрономию, и, наверное, мы не будем в это погружаться. Скажем только, что было много разных других календарей в ходу. Например, был календарь Кумрана, где первый месяц, нисан, всегда начинался со среды, с четвёртого дня творения, в который было сотворено солнце. И по этому календарю так получалось, что Песах всё время выпадал на шаббат, а, соответственно, Шавуот всегда выпадал на воскресенье. Были ещё и другие календари. О том, как это связано с Шавуотом и почему это должно быть связано с Шавуотом (с Пятидесятницей), мы ещё поговорим. Словом, эта фраза: соблюдай месяц авив вызвала очень много споров.

Weiter wird es noch interessanter. Warum steht nicht geschrieben, dass man am 14. in der Abenddämmerung das Opfer Pessach machen muss? Wenn jemand diesen Vers liest, ohne all das zu kennen, was vorher geschrieben steht, kann man meinen, dass chódesch gerade den Neumond des Awiw (Nissan) bedeutet und man gerade am ersten Tag das Opfer Pessach machen muss. Warum hat Mosche gerade diese Weise gewählt, dem Volk Israel davon zu erzählen? Weil Mosche hier nicht von der Zeit der Feste spricht, hier geht es nicht um Chronologie. In unserem Wochenabschnitt, in unserem Teil geht es um Heiligkeit und Überfluss, darum, ob ein in Jerusalem veranstaltetes Festmahl beschämend ist oder ob es heilig sein kann. Wenn ein Mensch mit Fleisch und mit den Früchten der Erde gesegnet ist, wird es eine heilige Tat sein, zu kommen und das in Jerusalem zu feiern? Und hier sagt die Tora, dass die Heiligkeit nicht in der Askese liegt, nicht nur in der Askese, dass man kommen und in Jerusalem feiern kann. Darum geht es hier.

Дальше ещё интереснее. Почему не написано, что 14-го в сумерках нужно делать жертву Песах? Если кто-то почитает этот стих, не зная всего того, что написано раньше, можно подумать, что хо́деш означает именно новолуние авива (нисана), и именно в первый день нужно делать жертву Песах. Почему Моше именно так выбрал об этом рассказать народу Израиля? Потому что здесь Моше говорит не о времени праздников, здесь речь идёт не о хронологии. Речь в нашей главе, в нашем разделе идёт о святости и изобилии, о том, является ли постыдным или может ли быть святым пир, устроенный в Иерусалиме. Когда человек благословлён мясом и плодами земли, будет ли святым поступком прийти и праздновать это в Иерусалиме? И здесь Тора говорит, что святость не в аскетизме, не только в аскетизме, что можно прийти и праздновать в Иерусалиме. Вот об этом здесь идёт речь.

Also, denk an den Monat awiw und mach dem HERRN, deinem Gott, Pessach. Und weiter ebenfalls ein sehr seltsamer Satz. Was bedeutet es, dass der HERR dich bei Nacht aus Ägypten herausgeführt hat? Wir erinnern uns doch eigentlich, dass den Juden geboten wurde, bis zum Morgen in den Häusern zu bleiben, und erst am Morgen begannen die Juden, aus Ägypten auszuziehen. Warum wird hier dann gesagt, dass es bei Nacht war? Der Pharao entließ das Volk bei Nacht. Mitten in der Nacht wachte er auf, und unter dem Druck ganz Ägyptens (weil alle Plätze in Ägypten von Trauerzügen und Demonstrationen gegen den Pharao überfüllt waren, mit der Forderung, die Juden sofort ziehen zu lassen) entließ der Pharao gerade in der Nacht die Juden, und von diesem Moment an, kann man sagen, geschah die Befreiung. Obwohl wir auf diese Frage in unserer Besprechung noch zurückkommen werden. Und da das in der Nacht geschah und da das erste Opfer in der Nacht gegessen wurde, können wir hier sagen, dass daher auch die Anweisung kommt, das Pessachopfer ebenfalls in der Nacht zu essen.

Итак, помни месяц авив и сделай Песах Господу, Богу твоему. И дальше тоже очень странная фраза. Что означает, что Господь вывел тебя из Египта ночью? Вроде бы, мы помним, что евреям заповедовали оставаться в домах до утра, и только утром евреи стали выходить из Египта. Почему же здесь говорится, что ночью? Фараон отпустил народ ночью. Среди ночи проснулся и, под давлением всего Египта (из-за того, что все площади в Египте переполнились похоронными процессиями и демонстрациями против фараона с требованием немедленно отпустить евреев), именно ночью фараон отпустил евреев, и с этого момента, можно сказать, произошло освобождение. Хотя к этому вопросу мы ещё вернёмся в нашем обсуждении. И поскольку это случилось ночью, и поскольку первую жертву ели ночью, то здесь мы можем сказать, что отсюда и повеление такое – есть пасхальную жертву тоже ночью.

וְזָבַחְתָּ פֶּסַח לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ צֹאן וּבָקָר בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה לְשַׁכֵּן שְׁמוֹ שָׁם׃

wesawáchta péssach ladonáj elohécha zon uwakár bammakóm aschér jiwchár adonáj leschakkén schemó scham

везава́хта пэ́сах ладона́й элоѓе́ха цон увака́р бамако́м аше́р йивха́р адона́й лешакэ́н шемо́ шам

2. Und schlachte das Pessach dem HERRN, deinem Gott, vom Kleinvieh und vom Großvieh an dem Ort, den der HERR erwählen wird zur Wohnung Seines Namens.

2. И заколи Песах Господу, Богу твоему, из мелкого скота и из крупного скота в том месте, которое изберёт Господь для обитания Его имени.

Ebenfalls sehr seltsam ist es, vom Kleinvieh und vom Großvieh zu lesen. Wir wissen, dass zu Pessach ein Lamm als Opfer dargebracht wird. Warum sprechen wir plötzlich von Kleinvieh und von Großvieh? Woher kommt das Großvieh? Die Sache ist die, dass Mosche sich hier nicht die Beschreibung der Opfer zum Ziel setzt, sie sind an anderer Stelle beschrieben. Hier beschreibt Mosche das Fest. Du bist zum Fest gekommen, du hast das Pessachopfer dargebracht – gut gemacht. Außerdem: Feiere! Schlachte Großvieh, Kleinvieh, feiere zusammen mit deiner Familie. Bist du für sieben Tage zum Feiern gekommen oder vielleicht für eine kürzere Zeit zum Feiern gekommen? Na, dann feiere von Herzen, lass es dir gut gehen und schlachte, wenn du willst, wenn es deiner Seele gefällt, auch Großvieh, feiere zusammen mit deiner Familie.

Тоже очень странно читать из мелкого скота и из крупного скота. Мы знаем, что на Песах приносится в жертву агнец. Почему мы вдруг говорим про мелкий скот и про крупный скот? Откуда взялся крупный скот? Дело в том, что здесь Моше не ставит своей целью описание жертвоприношений, они описаны в другом месте. Здесь Моше описывает праздник. Ты пришёл на праздник, ты принёс пасхальную жертву – хорошо сделал. Кроме этого, празднуй! Забей крупный скот, мелкий скот, празднуй вместе со своей семьёй. Ты на семь дней пришёл праздновать или, может быть, на меньшее число времени пришёл праздновать? Ну и празднуй от души, гуляй и забей, если тебе хочется, если угодно твоей душе, и крупный скот, празднуй вместе со своей семьёй.

לֹא־תֹאכַל עָלָיו חָמֵץ שִׁבְעַת יָמִים תֹּאכַל־עָלָיו מַצּוֹת לֶחֶם עֹנִי כִּי בְחִפָּזוֹן יָצָאתָ מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם לְמַעַן תִּזְכֹּר אֶת־יוֹם צֵאתְךָ מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם כֹּל יְמֵי חַיֶּיךָ׃

lo-tochál aláw chaméz schiw’át jamím tochal-aláw mazzót léchem óni ki wechippasón jazáta me’érez mizrájim lemá’an tiskór et-jom zetécha me’érez mizrájim kol jemé chajécha

ло-тоха́ль ала́в хамэ́ц шивъа́т ями́м тохаль-ала́в мацо́т ле́хем о́ни ки вехипазо́н яца́та меэ́рец мицра́йим лема́ан тизко́р эт-ём цете́ха меэ́рец мицра́йим коль емэ́ хае́ха

3. Iss nichts Gesäuertes dazu; sieben Tage iss zusammen damit ungesäuerte Brote, Brot der Armut, denn du bist eilends aus dem Land Ägypten ausgezogen, damit du dich an den Tag deines Auszugs aus dem Land Ägypten erinnerst alle Tage deines Lebens.

3. Не ешь с этим ничего квасного; семь дней ешь вместе с этим опресноки, хлеб бедности, потому что ты поспешно вышел из страны Египетской, чтобы ты помнил день выхода твоего из страны Египетской во все дни жизни твоей.

Man kann nicht sagen, dass ungesäuerte Brote in ihrer Herstellung viel billiger sind als irgendwelche anderen Fladen. Man kann Fladen machen, die nicht viel teurer sein werden als Mazza. Was ist hier also mit Brot der Armut gemeint? Brot, das man isst wie die Armen. Man nimmt an (damals war das offenbar Tradition), dass die Armen das Brot brechen, nicht von einem ganzen Brot essen, ihnen fallen Stückchen Brot zu. Genauso wird die Mazza gebrochen, man isst sie stückchenweise. Und du wirst genauso essen. Du wirst dieses Fleisch, ein Symbol des Überflusses, mit dem Brot der Armut essen, mit der Erinnerung daran, dass du einst ein Sklave warst und nicht immer alles bei dir gut war. Warum hat man ursprünglich Mazza gegessen? Hier erinnert Mosche: weil du eilends aus dem Land Ägypten ausgezogen bist. Na, alle kennen wahrscheinlich diese Geschichte, die im Buch Schemot beschrieben ist. Das Wort chippasón bedeutet Eile, übernatürliche Geschwindigkeit, also etwas, das auf wunderbare Weise geschieht. Und das ist nicht nur Brot der Armut, das ist auch Brot der Erinnerung an das Wunder, dafür muss man sieben Tage dieses Fleisch mit ungesäuerten Broten essen.

Нельзя сказать, что опресноки в своём производстве сильно дешевле каких-то других лепёшек. Можно сделать лепёшки, которые будут ненамного дороже мацы. Что же имеется в виду здесь как хлеб бедности? Хлеб, который кушают, как бедняки. Считается (тогда, видимо, это было традицией), что бедняки ломают хлеб, не кушают от целого хлеба, им достаются кусочки хлеба. Точно так же маца ломается, её едят по кусочкам. И ты точно так же будешь кушать. Будешь кушать это мясо, символ изобилия, с хлебом бедности, с памятью о том, что ты когда-то был рабом, и не всё всегда у тебя было хорошо. Почему изначально ели мацу? Здесь Моше напоминает: потому что ты поспешно вышел из страны Египетской. Ну, все, наверное, знают эту историю, которая описана в книге Шмот. Слово хипазо́н означает поспешность, сверхъестественная скорость, то есть что-то происходящее чудным образом. И это не только хлеб бедности, это ещё и хлеб воспоминания о чуде, для этого семь дней надо есть это мясо с опресноками.

וְלֹא־יֵרָאֶה לְךָ שְׂאֹר בְּכָל־גְּבֻלְךָ שִׁבְעַת יָמִים וְלֹא־יָלִין מִן־הַבָּשָׂר אֲשֶׁר תִּזְבַּח בָּעֶרֶב בַּיּוֹם הָרִאשׁוֹן לַבֹּקֶר׃

welo-jera’é lechá se’ór bechol-gewulechá schiw’át jamím welo-jalín min-habbassár aschér tisbách ba’érew bajom harischón labbóker

вело-ераэ́ леха́ сео́р бехоль-гевулеха́ шивъа́т ями́м вело-яли́н мин-ѓабаса́р аше́р тизба́х баэ́рев баём ѓаришо́н лабо́кер

4. Es soll dir sieben Tage lang in all deinen Grenzen kein Sauerteig vor die Augen kommen, und das Fleisch, das du am Abend des ersten Tages schlachten wirst, soll bei dir nicht über Nacht bleiben bis zum Morgen.

4. Пусть не будет попадаться тебе на глаза закваска во всех границах твоих семь дней, и да не переночует у тебя мясо, которое ты забьёшь вечером первого дня до утра.

Das heißt, alles, was du am Abend geschlachtet hast, iss bis zum Morgen auf. So handeln Menschen, die ein Festmahl halten, sie rechnen nicht damit, dass vom Festmahl etwas für morgen übrig bleibt.

То есть всё, что ты забил с вечера, съедай до утра. Так поступают люди, которые пируют, они не рассчитывают, что останется с пира что-то на завтра.

לֹא תוּכַל לִזְבֹּחַ אֶת־הַפָּסַח בְּאַחַד שְׁעָרֶיךָ אֲשֶׁר־יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן לָךְ׃

lo tuchál lisbóach et-happássach be’achád sche’arécha ascher-adonáj elohécha notén lach

ло туха́ль лизбо́ах эт-ѓапа́сах беаха́д шеарэ́ха ашер-адона́й элоѓе́ха нотэ́н лах

5. Du kannst (du hast nicht das Recht) das Pessachopfer nicht in einem der Tore schlachten, die der HERR, dein Gott, dir gegeben hat.

5. Ты не можешь (не имеешь права) забить пасхальную жертву в одних из ворот, которые Господь, Бог твой, дал тебе.

Du kannst das Pessachopfer nicht bei dir in der Stadt schlachten, du musst an den Ort kommen, den der HERR erwählen wird.

Ты не можешь забить пасхальную жертву у себя в городе, ты должен прийти на место, которое изберёт Господь.

כִּי אִם־אֶל־הַמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לְשַׁכֵּן שְׁמוֹ שָׁם תִּזְבַּח אֶת־הַפֶּסַח בָּעָרֶב כְּבוֹא הַשֶּׁמֶשׁ מוֹעֵד צֵאתְךָ מִמִּצְרָיִם׃

ki im-el-hammakóm ascher-jiwchár adonáj elohécha leschakkén schemó scham tisbách et-happéssach ba’árew kewó haschémesch mo’éd zetechá mimmizrájim

ки им-эль-ѓамако́м ашер-йивха́р адона́й элоѓе́ха лешакэ́н шемо́ шам тизба́х эт-ѓапэ́сах баа́рев кево́ ѓаше́меш моэ́д цетеха́ мимицра́йим

6. Sondern an dem Ort, den der HERR, dein Gott, erwählen wird, um dort Seinen Namen hinzusetzen, dort sollst du das Pessach schlachten am Abend, wenn die Sonne untergeht, zur Zeit deines Auszugs aus Ägypten.

6. Но на месте, которое изберёт Господь, Бог твой, чтобы поместить там имя Своё, там ты забьёшь Песах вечером, когда зайдёт солнце, время твоего выхода из Египта.

Hier gibt es wieder etwas Seltsames: érew – das ist Abend; kewó haschémesch – das ist schkiá (Sonnenuntergang, Untergang der Sonne). Und das sind verschiedene Zeiten: Es gibt den Sonnenuntergang, es gibt das Hervorkommen der Sterne. Wir haben an anderer Stelle in der Tora gelesen, dass man das Opfer ben ha’arbájim – in der Dämmerung schlachten muss, genau zwischen Sonnenuntergang und Abend.

Здесь снова есть странное: э́рев – это вечер; кево́ ѓаше́меш – это шкиа́ (закат, заход солнца). И это разное время: есть закат, есть выход звёзд. Мы читали в другом месте в Торе, что жертву надо забивать бэн ѓаарба́йим– в сумерки, как раз между закатом и вечером.

Die Kommentatoren sagen, dass hier von Verschiedenem die Rede ist: das eine davon, wann man das Opfer isst, das andere davon, wann man das Opfer schlachtet. Aber ich erinnere wieder daran, dass Mosche hier nicht von der Chronologie spricht, sondern vom Überfluss spricht. Deshalb geht es ein wenig um etwas anderes (obwohl die Erklärung, dass das eine vom Schlachten handelt, das andere davon, wann man dieses Opfer isst, natürlich richtig ist). Und warum steht hier geschrieben, dass das die Zeit des Auszugs aus Ägypten ist? Gut, wir haben letztes Mal gesagt, dass die Nacht die Zeit des Auszugs aus Ägypten ist, weil der Pharao in der Nacht dem Volk die Erlaubnis gab, aus Ägypten auszuziehen, und das ist ein Sieg der internationalen Politik, und das kann man als Zeit der Erlösung ansehen. Warum wird hier denn gesagt, dass die Zeit des Schlachtens des Pessachopfers die Zeit deines Auszugs aus Ägypten ist? Stellt euch einen Sklaven vor, der zweihundert Jahre und mehr Sklave war, und nun schlachtet er die Gottheit jenes Volkes, bei dem er Sklave war – er schlachtet ein Lamm. Das ist innere Befreiung. Deshalb wurde zu der Zeit, als das Pessachopfer geschlachtet wurde, dieses Schlachten des Opfers von einem Gesang der Befreiung begleitet. Darin sah man den Anfang aller Anfänge der Befreiung, den Anfang aller Anfänge des Auszugs des Volkes aus Ägypten. Deshalb ist die Zeit, als man das Opfer geschlachtet hat, die Zeit der Befreiung. Und wieder ist es interessant, dass Mosche zuerst in der Nacht sagt, dann am Abend, zur Zeit des Schlachtens des Opfers, sagt. In jedem Moment schau hin und finde dir einen Platz in der Seele, einen Anlass in der Seele für ein Fest. In allem, was du tust, schau hin und lerne, die Etappen der Erlösung zu sehen. Wozu? Dazu, vor dem HERRN zu feiern, dazu, sich vor dem HERRN zu freuen und fröhlich zu sein, dazu ist das.

Комментаторы говорят, что здесь сказано про разное: одно про то, когда есть жертву, другое про то, когда забивать жертву. Но снова я напомню, что Моше здесь говорит не о хронологии, а говорит об изобилии. Поэтому речь немного о другом (хотя, конечно, объяснение, что одно про забой, другое про то, когда есть эту жертву, правильное). А почему же здесь написано, что это время выхода из Египта? Хорошо, мы сказали в прошлый раз, что ночь – это время выхода из Египта, потому что ночью фараон дал разрешение народу выйти из Египта, и это победа международной политики, и это можно считать временем избавления. Почему же здесь говорится, что время забоя пасхальной жертвы – это время твоего выхода из Египта? Представьте себе раба, который был рабом две сотни лет и больше, и вот он забивает божество того народа, у которого он был рабом – забивает агнца. Это внутреннее освобождение. Поэтому в то время, когда пасхальная жертва забивалась, этот забой жертвы сопровождался песнопением освобождения. В этом видели начало начал освобождения, начало начал выхода народа из Египта. Поэтому время, когда забили жертву – это время освобождения. И снова интересно, что Моше сначала говорит ночью, потом говорит вечером, во время забоя жертвы. В каждый момент смотри и находи себе место в душе, повод в душе для праздника. Во всём, что ты делаешь, смотри и учись видеть этапы избавления. Для чего? Для того, чтобы праздновать перед Господом, для того, чтобы радоваться и веселиться перед Господом, вот для чего.

וּבִשַּׁלְתָּ וְאָכַלְתָּ בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בּוֹ וּפָנִיתָ בַבֹּקֶר וְהָלַכְתָּ לְאֹהָלֶיךָ׃

uwischaltá we’achaltá bammakóm aschér jiwchár adonáj elohécha bo ufaníta wabbóker wehalachtá le’ohalécha

увишальта́ веахальта́ бамако́м аше́р йивха́р адона́й элоѓе́ха бо уфани́та вабо́кер веѓалахта́ леоѓале́ха

7. Und du wirst kochen und wirst essen an dem Ort, den der HERR erwählen wird; und du wirst dich am Morgen umwenden und in dein Zelt gehen.

7. И сваришь, и будешь есть в месте, которое изберёт Господь; и повернёшься утром, и пойдёшь в шатёр свой.

Man kann sagen: Wartet mal, wartet mal, was bedeutet uwischaltá – und du wirst kochen? Wie das, plötzlich – kochen? Wir sagen und wiederholen doch, dass das Pessachopfer ein Opfer ist, das am Feuer gebraten wird, man darf es nicht kochen. Es gibt ein anderes Opfer, das vor dem Pessachopfer zubereitet wird, das Opfer chagigá (das festliche), das darf man kochen. Rabbi Schlomo Jizchaki (Raschi), auf den wir uns oft beziehen, sagt hier, dass das Wort bischálta (du hast gekocht) du hast zubereitet bedeutet, und mit der Zubereitung ist das Braten am Feuer gemeint. Das ist ein mögliches Verständnis, aber nicht das einzige, denn trotzdem bleibt die Frage, warum die Tora gerade dieses Verb verwendet. Ich wiederhole noch einmal, es geht hier nicht nur um Opfer, hier geht es um das Feiern, um ein Festmahl. Und da du außer dem Pessachopfer noch Stiere und vielleicht Ziegenböcke schlachtest, noch viel, viel Fleisch für dich und für alle deine Freunde zubereitest, so koche es und feiere. Feiere deinen Überfluss, iss, scheue dich nicht, Fleisch am heiligsten Ort zu essen – an dem Ort, den der HERR erwählt hat. Und dieses Fleisch kannst du gekocht essen, geräuchert, geschmort, als Gulasch, als Pilaw und wie es dir beliebt.

Можно сказать: подождите-подождите, что значит увишальта́ – и сваришь? Как это вдруг – сваришь? Ведь мы говорим и повторяем, что пасхальная жертва – это жертва, изжаренная на огне, её нельзя варить. Есть другая жертва, которая готовится перед пасхальной жертвой, жертва хагига́ (праздничная), её варить можно. Раби Шломо Ицхаки (Раши), к которому мы часто обращаемся, говорит здесь, что слово биша́льта (сварил) означает приготовил, и под приготовлением подразумевается жарение на огне. Это возможное понимание, но не единственное, потому что всё равно остаётся вопрос, почему Тора использует именно этот глагол. Снова повторю, речь здесь не идёт только о жертвоприношениях, здесь речь идёт о праздновании, о пире. И поскольку, помимо пасхальной жертвы, ты ещё забиваешь быков и, может быть, козлов, ещё готовишь много-много мяса для себя и для всех своих друзей, то вари его и празднуй. Празднуй своё изобилие, ешь, не стесняйся есть мясо в самом святом месте – в месте, которое избрал Господь. И это мясо ты можешь есть в варёном виде, в копчёном виде, в тушёном виде, в качестве гуляша, плова и как тебе заблагорассудится.

Weiter. Von welchem Morgen ist die Rede? Haben wir etwa das Pessachopfer aufgegessen, zu Ende gefeiert? Und was, jetzt, früh am Morgen, am Fest des ersten Tages von Pessach, sattelt der Mensch den Esel, hievt seine Familie auf die Esel, und mit der ganzen Familie brechen sie in Richtung ihres Zeltes auf, ihres Hauses, das vielleicht zweihundert Kilometer von hier entfernt ist? Na, oder man kann denken, dass der Mensch sein Zelt bei Jerusalem aufschlägt und irgendwo zu einem gemeinsamen Festmahl essen geht. Weder um das eine noch um das andere geht es hier natürlich. Es geht darum, dass der Mensch in Jerusalem zwei Nächte übernachten muss. Das heißt, den ersten Tag feiern wir ganz, und wenn der erste Tag von Pessach zu Ende ist, wenn der erste Tag zu Ende ist, an dem jede Arbeit verboten ist, rufen wir nicht freudig: „Hurra! Der Tag ist zu Ende! Jetzt kann man endlich auf die Esel und nach Hause, genau zum Morgen sind wir zu Hause!“ Nein, du wirst noch eine Nacht übernachten und erst am Morgen zu dir nach Hause gehen. Das heißt, am Morgen des ersten Tages nach dem Ende des Pessachfestes wirst du zu dir nach Hause gehen.

Дальше. О каком утре идёт речь? Разве мы доели пасхальную жертву, отпраздновали? И что, теперь рано утром, в праздник первого дня Песаха, человек оседлает осла, водрузит свою семью на ослов, и всей семьёй они тронутся в сторону своего шатра, своего дома, который может быть за двести километров отсюда? Ну, или можно подумать, что человек разбивает шатёр свой возле Иерусалима и идёт есть где-то на общем пире. Ни о том, ни о другом, конечно же, не идёт здесь речь. Речь идёт о том, что человек должен переночевать в Иерусалиме две ночи. То есть первый день мы весь празднуем, и, когда закончился первый день Песаха, когда закончился первый день, в который запрещено делать любую работу, мы не кричим с радостью: «Ура! Закончился день! Можно теперь наконец-то на ослов и по домам, как раз к утру будем дома!» Нет, ты ещё ночь переночуешь и только утром пойдёшь к себе домой. То есть утром первого дня после окончания праздника Песах ты пойдёшь к себе домой.

Und der nächste Vers enthält ebenfalls seltsame Wörter.

И следующий стих тоже содержит в себе странные слова.

שֵׁשֶׁת יָמִים תֹּאכַל מַצּוֹת וּבַיּוֹם הַשְּׁבִיעִי עֲצֶרֶת לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ לֹא תַעֲשֶׂה מְלָאכָה׃

schéschet jamím tochál mazzót uwajom haschewi’í azéret ladonáj elohécha lo ta’assé melachá

ше́шет ями́м тоха́ль мацо́т уваём ѓашевии́ ацэ́рет ладона́й элоѓе́ха ло таасэ́ мелаха́

8. Sechs Tage iss ungesäuerte Brote, und am siebten Tag ist ein Fest für den HERRN, deinen Gott, tu an ihm keinerlei Arbeit.

8. Шесть дней ешь опресноки, а в седьмой день – праздник Господу, Богу твоему, не делай в него никакой работы.

Wir haben aber früher davon gesprochen, dass man sieben Tage ungesäuerte Brote essen muss (Schemot 13,6, Wajikra 23,6). Warum ist hier plötzlich von sechs die Rede? Das ist in Wirklichkeit keine Ausnahme, sondern eine gewisse Ergänzung. Sechs Tage iss ungesäuerte Brote – das ist kein Befehl, alle sechs Tage ununterbrochen ungesäuerte Brote zu essen oder alle sieben Tage ununterbrochen ungesäuerte Brote zu essen. Aber da wir daraus schließen können, dass der Mensch am siebten Tag essen kann, aber auch nicht essen kann, so muss man auch die sechs Tage genauso verstehen. Während aller sieben Tage kannst du ungesäuerte Brote essen. Du kannst kein Brot essen, man darf kein saures, gesäuertes Brot essen. Ungesäuerte Brote aber kannst du essen, du kannst sie aber auch nicht essen. Wenn du Brot essen willst, iss ungesäuertes Brot. Wenn du nicht willst, iss es überhaupt nicht. Wann gibt es die Pflicht, ungesäuerte Brote zu essen? Nur mit dem ersten Pessachopfer, nur mit ihm isst du ungesäuerte Brote. An den übrigen Tagen aber, den sechs Tagen und dem siebten Tag – willst du, iss, willst du nicht, iss nicht. Am siebten Tag ist ein Fest, tu an ihm keinerlei Arbeit, weder du noch jemand anders in deinem Haus, wie an einem gewöhnlichen Fest.

А мы раньше говорили про то, что нужно семь дней есть опресноки (Шмот 13:6, Ваикра 23:6). Почему вдруг тут говорится про шесть? Это на самом деле не исключение, а некоторое добавление. Шесть дней ешь опресноки – это не повеление все шесть дней непрерывно есть опресноки или все семь дней непрерывно есть опресноки. Но поскольку мы можем заключить из этого, что в седьмой день человек может есть, а может и не есть, то и шесть дней точно так же нужно понимать. В течение всех семи дней ты можешь есть опресноки. Ты не можешь есть хлеб, нельзя кушать кислый, квасной хлеб. А вот опресноки ты можешь есть, а можешь и не есть. Если ты хочешь есть хлеб, ешь хлеб пресный. Если не хочешь, не ешь его вообще. Когда есть обязанность есть опресноки? Только с первой жертвой Песах, только с ней ты ешь опресноки. А в остальные дни, шесть дней и седьмой день – хочешь ешь, а хочешь не ешь. В седьмой день – праздник, не делай в него никакой работы, ни ты, ни кто-то другой в твоём доме, как в обычный праздник.

Wovon spricht Mosche zu uns? Ich erinnere daran: Hier begegnet uns weder das Datum 14. Nisan noch 15. Nisan, weder der 14. Tag des ersten Monats noch der 15. Tag des ersten Monats. Keine Daten begegnen uns hier, denn hier geht es nicht um Daten, sondern hier geht es um Fülle. Um die Fülle von allem, womit man feiern kann, darum, dass man in Heiligkeit essen kann, viel und lecker essen, wenn es an dem Ort ist, den Gott erwählt hat, wenn es mit der Familie ist, mit dem Sklaven, mit der Sklavin, mit dem Leviten, für die du ebenfalls gesorgt hast. Das heißt, Heiligkeit ist nicht Askese, Heiligkeit ist die Fähigkeit, sich über den Segen des Höchsten zu freuen, gemeinsam mit allen im Segen des Höchsten fröhlich zu sein und leckeres Essen zu genießen von all dem, womit der Höchste dich gesegnet hat.

О чём нам Моше говорит? Я напомню, здесь мы не встречаем ни даты 14 нисана, ни 15 нисана, ни 14 число первого месяца, ни 15 число первого месяца. Никаких дат мы здесь не встречаем, потому что здесь не о датах речь, а речь здесь идёт об изобилии. Об изобилии всего, чем можно праздновать, о том, что в святости можно есть, есть много и вкусно, если это в месте, которое Бог избрал, если это с семьёй, с рабом, с рабыней, с левитом, о которых ты тоже позаботился. То есть святость – это не аскетизм, святость – это умение радоваться благословению Всевышнего, веселиться вместе со всеми в благословении Всевышнего и наслаждаться вкусной едой от всего того, чем благословил тебя Всевышний.

Heilig und fröhlich (16,9–17)

Святые и весёлые (16:9-17)

Mit Gottes Hilfe setzen wir gemeinsam das Studium des Wochenabschnitts Re’e fort und werden ab Vers 9 von Kapitel 16 des Buches Dewarim lesen.

С Божьей помощью мы с вами продолжаем изучение недельной главы Ръэ и будем читать с 9 стиха 16 главы книги Дварим.

שִׁבְעָה שָׁבֻעֹת תִּסְפָּר־לָךְ מֵהָחֵל חֶרְמֵשׁ בַּקָּמָה תָּחֵל לִסְפֹּר שִׁבְעָה שָׁבֻעוֹת׃

schiw’á schawu’ót tispor-lách mehachél chermésch bakkamá tachél lispór schiw’á schawu’ót

шивъа́ шавуо́т тиспор-ла́х меѓахэ́ль хермэ́ш бакама́ тахэ́ль лиспо́р шивъа́ шавуо́т

9. Sieben Wochen zähle dir ab von dem Moment an, da die Sichel an die Ähren gelegt wird (vom allerersten Beginn der Ernte an), beginne sieben Wochen abzuzählen.

9. Семь недель отсчитай себе с того момента, как серп кладётся на колосья (с самого начала жатвы), начинай отсчитывать семь недель.

Das ist eine nicht festgelegte Frist: Uns wird gesagt, von dem Moment an, da die Sichel sich an die Ähren legen wird. Und wann legt sich die Sichel an die Ähren?

Это необозначенный срок: нам говорится, что с того момента, как серп ляжет на колосья. А когда серп ляжет на колосья?

Wir können die Antwort im Buch Wajikra (23,10.11) suchen, wo gesagt wird, dass der erste Omer (die Garbe) am Tag nach dem Schabbat dargebracht wird. Hier entsteht die Frage: „Nach welchem Schabbat denn?“ Dazu sind vier Meinungen entstanden.

Мы можем поискать ответ в книге Ваикра (23:10,11), где говорится, что первый о́мер (сноп) приносится на следующий день после шаббата. Тут возникает вопрос: «А после какого шаббата?» На этот счёт родилось четыре мнения.

Die Pharisäer, die zu Recht als Begründer jenes Judentums gelten, das wir heute haben, sagen, dass der Schabbat der erste Tag des Pessachfestes ist. Na, ob sie das sagen, werden wir noch prüfen, aber nach dem Verständnis des modernen Judentums ist mit Schabbat der erste Tag von Pessach gemeint. Und dementsprechend beginnt die Zählung am Tag nach dem ersten Tag von Pessach, am Abend, wenn das Pessachfest endet.

Фарисеи, которые по праву считаются основателями того иудаизма, который мы имеем сейчас, говорят, что шаббат – это первый день праздника Песах. Ну, говорят ли они это, мы ещё проверим, но, согласно пониманию современного иудаизма, под шаббатом подразумевается первый день Песаха. И, соответственно, отсчёт начинается на следующий день после первого дня Песаха, вечером, когда заканчивается праздник Песах.

Die Zedukim (Sadduzäer, aus dem Griechischen) rechneten so: Wenn auf einen der Tage der Pessachwoche ein Schabbat fällt, dann muss man am Tag nach diesem Schabbat den Omer darbringen. Das ist die zweite Meinung.

Цдуким (саддукеи с греческого) считали так: если на один из дней пасхальной недели выпадает шаббат, то на следующий день после этого шаббата нужно приносить о́мер. Это второе мнение.

Die Samaritaner, die in Schomron lebten, meinten, dass der Schabbat der siebte Tag des Pessachfestes ist, und nach Ablauf des siebten Tages des Pessachfestes, am nächsten Tag, muss man dieses Omer-Opfer darbringen und muss man mit der Zählung beginnen.

Самаритяне, которые жили в Шомроне, считали, что шаббат – это седьмой день праздника Песах, и по окончании седьмого дня праздника Песах, на следующий день, нужно приносить эту жертву о́мер и нужно начинать отсчёт.

Es gab noch eine vierte Meinung, dass man mit dem ersten Schabbat, der nach dem Ende des Pessachfestes kommt, genau mit ihm die Zählung beginnen muss.

Было ещё четвёртое мнение, что с первого шаббата, который наступает по окончании праздника Песах, именно с него и надо начинать отсчёт.

Alle vier Varianten binden den Beginn der Zählung so oder so an das Pessachfest, wovon im Buch Wajikra überhaupt kein Wort gesagt wird. Wie soll man wenigstens, sagen wir, die pharisäische Variante verstehen? Heute gibt es sehr viele Kommentatoren, die zu beweisen versuchen, dass in allen übrigen Fällen das Wort Schabbat eben Schabbat bedeutet, also jenen Schabbat, der ganz am Anfang der Schöpfung war, in der Woche von Bereschit, das ist eben der Sabbattag. Aber hier, in unserem Fall, bedeutet das Wort Schabbat Fest, und deshalb muss man es als am Tag nach dem Fest verstehen. Aber als dieses Gesetz festgelegt wurde, ließ man sich von einem ganz anderen Verständnis leiten. Rabbi Jochanan ben Sakkai, der am Ende des I. Jahrhunderts neuer Zeitrechnung lebte, sprach davon (und tatsächlich ist das auch logisch), dass Gerste, Hafer, Roggen, jedes beliebige Getreide, jeder beliebige Baum jedes Jahr unterschiedlich reift. Und man kann die Ernte nicht am selben Datum beginnen, einfach weil die Ernte drei Wochen später beginnen kann, weil das Getreide einfach noch keine Ähren angesetzt hat. Oder es ist umgekehrt so, dass man früher beginnen muss. Stellen wir uns vor, jemand würde sagen, man müsse irgendeine Handlung von dem Moment an beginnen, da, na sagen wir, in der Ukraine die Apfelbäume blühen. Und es entsteht die Frage: „Und wo in der Ukraine? Vielleicht in Tscherkassy? Vielleicht in Odessa? Vielleicht in Sumy?“ Und an verschiedenen Orten werden die Apfelbäume natürlich unterschiedlich blühen. Ach, was soll man da reden, auf der Sonnenseite der Straße und im Schatten kann ein Apfelbaum unterschiedlich blühen. Und wie sollen wir wissen, zu welcher Zeit die Zeit der Gerstenernte sein wird? Und wie sollen wir das wissen, wenn viele Juden in Babylon leben? Es gibt kein Internet, es gibt weder Mobiltelefone noch einfache Telefone, nicht einmal einen Telegrafen gibt es. Man kann irgendwohin einen Boten schicken, der nach drei Wochen ankommt und sagt: „Wisst ihr, dort, in Israel, hat die Gerste Ähren angesetzt, wir haben mit der Ernte begonnen.“ Und auf diese Weise findet die Zeremonie des Schneidens der ersten Garbe statt, von der Mosche hier spricht. Nach Babylon geht es vielleicht noch, aber was soll man tun, wenn ein Mensch in Bobruisk lebt oder in Addis Abeba oder in New York, und es gibt kein Internet, kein Radio? Wie soll er es wissen? Und die Weisen meinten (und das ist richtig), dass die Tora keinen bestimmten Tag für den Beginn der Ernte festlegt. Wie verstand das Rabbi Jochanan ben Sakkai? Er sagte, dass die Tora als Beispiel spricht. Wenn ihr die Zählung mit einem Sabbat begonnen habt, dann zählt bis zum siebten Sabbat und macht am nächsten Tag das Fest Schawuot, das ist ein Beispiel. Das heißt, wenn ihr mit einem Donnerstag begonnen habt, dann habt ihr am Tag nach dem siebten Donnerstag das Fest Schawuot und so weiter. Denn weiter in Kapitel 23 des Buches Wajikra spricht die Tora vom siebten Sabbat, das kann ja natürlich kein Fest sein. Und warum muss man vom siebten Sabbat sprechen? Gerade weil der Sabbat ein Beispiel ist, und das Beispiel wird weiterentwickelt. Und den Tag mit der Gerstenernte zu beginnen – wann, das wählt ihr selbst. Und es ist keineswegs notwendig, dass dieses Datum an Pessach gebunden sein muss. Aber da die Stadtbevölkerung zunahm, da ein Teil des Volkes im Galut zu leben begann, im Exil, war es unmöglich, dass das ganze Volk irgendwie gleichzeitig vom Fest Schawuot wusste, dass das ganze Volk wusste, wann denn diese Gerstenernte beginnt. Und da der Höchste irgendwelche konkreten Anweisungen gegeben hat, dass das Volk selbst wählen darf, beschlossen die Weisen: „Wir wählen im Voraus und auf lange Zeit. Wir wählen, dass der Tag des Beginns der Zählung der Tag nach dem Pessachfest ist.“ Und nicht, weil er ein Schabbat ist, der Schabbat hatte hier von Anfang an überhaupt nichts damit zu tun. Genau diese Position vertrat Rabbi Jochanan ben Sakkai irgendwann im Jahr 70–80 des I. Jahrhunderts n. Z. Genau diese Position vertrat Rabbi Jehuda haLevi im X. Jahrhundert n. Z. Das war der Ansatz des Judentums. Wir haben ein solches Datum festgelegt, warum? Weil die Weisen das Recht dazu haben.

Все четыре варианта привязывают начало отсчёта так или иначе к празднику Песах, о чём в книге Ваикра вообще ни слова не говорится. Как понять хотя бы, скажем, вариант фарисейский? Сегодня есть очень много комментаторов, которые пытаются доказать, что во всех остальных случаях слово шаббат означает именно шаббат, то есть тот шаббат, который был в самом начале творения, в неделе Берешит, это именно день субботний. Но здесь, в нашем случае, слово шаббат означает праздник, и поэтому нужно понимать как на следующий день после праздника. Но когда устанавливался этот закон, руководствовались совсем другим пониманием. Раби Йоханан бен Закай, который жил в конце I века новой эры, говорил о том (действительно, это и логично), что ячмень, овёс, рожь, какой угодно злак, какое угодно дерево созревает каждый год по-разному. И нельзя в одно и то же число начинать жатву просто потому, что жатва может начаться на три недели позже, потому что просто злак ещё не стал колоситься. Или бывает наоборот, что нужно начать раньше. Представим себе, что кто-то сказал бы, что нужно начинать какое-то действие с того момента, как, ну скажем, в Украине зацветут яблони. И возникает вопрос: «А где в Украине? Может быть, в Черкассах? Может быть, в Одессе? Может быть, в Сумах?» И в разных местах яблони, конечно же, зацветут по-разному. Да что там говорить, на солнечной стороне улицы и в тени яблоня может по-разному зацвести. И как нам знать, в какое время будет время жатвы ячменя? И как нам знать это, когда многие евреи живут в Вавилоне? Нет интернета, нет ни сотовых телефонов, ни простых телефонов, даже телеграфа нет. Можно послать куда-то посланника, который приедет через три недели и скажет: «А вы знаете, там, в Израиле, заколосился ячмень, мы начали жатву». И таким образом состоится церемония срезания первого снопа, о которой здесь говорит Моше. Может быть, в Вавилон ещё можно, а как быть, когда человек живёт в Бобруйске, или в Аддис-Абебе, или в Нью-Йорке, а интернета нет, радио нет? Как ему знать? И мудрецы считали (и это правильно), что Тора не устанавливает какой-то конкретный день для начала жатвы. Как понимал это раби Йоханан бен Закай? Он говорил, что Тора говорит для примера. Если вы начали отсчёт с субботы, то досчитайте до седьмой субботы и на следующий день делайте праздник Шавуот, это пример. То есть, если вы начали с четверга, то на следующий день после седьмого четверга будет у вас праздник Шавуот и так далее. Ведь дальше в 23 главе книги Ваикра, Тора говорит о седьмой субботе, это же, конечно, не может быть праздник. И почему нужно говорить о седьмой субботе? Именно потому, что суббота – это пример, и пример развивается дальше. А начинать день с жатвы ячменя – это вы сами выбираете когда. И вовсе не обязательно, что эта дата должна быть привязана к Песаху. Но поскольку увеличилось городское население, поскольку часть народа стала жить в галуте, в изгнании, то невозможно было, чтобы весь народ каким-то образом одновременно знал про праздник Шавуот, чтобы весь народ знал, когда же эта жатва ячменя начинается. И поскольку Всевышний дал какие-то конкретные указания, что народу можно самому выбирать, то мудрецы решили: «А мы выберем вперёд и надолго. Мы выберем, что день начала отсчёта – это следующий день после праздника Песах». И не потому, что он шаббат, шаббат здесь вообще был изначально ни при чём. Именно на такой позиции стоял раби Йоханан бен Закай где-то в 70-80 году I века н.э. Именно на такой позиции стоял раби Йеуда ѓаЛеви в X веке н.э. Это был подход иудаизма. Мы установили такую дату почему? Потому что мудрецы имеют право.

Was soll ein Mensch tun, der in Babylon lebt und nicht weiß, wann er das Fest Schawuot feiern soll? Er kommt zu den Weisen, wie ihm gesagt wurde: Wenn dir etwas unklar sein wird, dann komm zu den Weisen, die in deiner Generation sein werden, und frag sie. Er kam und fragte. Man sagte ihm: „Lasst uns ein vereinbartes Datum festlegen, an dem statistisch die Gerstenernte in Israel beginnen kann.“ Und man beschloss, dass es der Tag nach dem Pessachfest sein wird. Und seit jener Zeit ist es so üblich geworden. Da eine falsche Auslegung entstanden ist, die damit zusammenhängt, dass die Weisen das Wort Schabbat so verstanden hätten, sind viele Kommentare entstanden, die beweisen, dass die Bezeichnung des Festes im Buch Wajikra Schabbat sei, obwohl das gar nicht so ist, das eine hat mit dem anderen nichts zu tun.

Как быть человеку, который живёт в Вавилоне и не знает, когда праздновать праздник Шавуот? Он приходит к мудрецам, как ему сказали: если тебе что-то будет непонятно, то приди к мудрецам, которые будут в твоём поколении, и спроси их. Он пришёл и спросил. Ему сказали: «Давайте установим условную дату, когда статистически может начаться жатва ячменя в Израиле». И решили, что это будет на следующий день после праздника Песах. И с той поры так оно повелось. Поскольку родилось неправильное толкование, связанное с тем, что мудрецы так поняли слово шаббат, то родилось множество комментариев, которые доказывают, что название праздника – это шаббат в книге Ваикра, хотя это совсем не так, это одно с другим не связано.

Was die übrigen Meinungen betrifft: Haben denn die Samaritaner recht, haben denn die Sadduzäer recht? Na, natürlich, wenn jemand zu einem sadduzäischen Lehrer ging, dann sagte ihm der sadduzäische Lehrer das, was er sagte. Wenn jemand zu den Samaritanern ging, zu den samaritanischen Lehrern ging, ist klar, dass sie ihm sagten, wie sie es sagten. Und man muss an eine sehr wichtige Sache denken, dass es einen solchen Wert gibt wie die Einheit des jüdischen Volkes. Die Tora ist Israel gegeben, und nicht Israel der Tora gegeben. Das ist wichtig, im Gedächtnis zu behalten.

Что касается остальных мнений: а правы ли самаритяне, а правы ли саддукеи? Ну, конечно, если кто-то пошёл к саддукейскому учителю, то саддукейский учитель ему сказал то, что сказал. Если кто-то пошёл к самаритянам, пошёл к самаритянским учителям, понятно, что они сказали ему, как сказали. И нужно помнить очень важную вещь, что есть такая ценность как единство еврейского народа. Тора дана Израилю, а не Израиль дан Торе. Это важно помнить.

Hier ist ein gutes Beispiel. Rut, die Moabiterin, sagt zu Naomi: „Dein Volk ist mein Volk, und dein Gott ist mein Gott.“ Das heißt, zuerst dein Volk mit seinen Traditionen, mit seiner Lebensweise und seinem Verständnis, mit seiner Einheit, und dann erst dein Gott – mein Gott. Das heißt, durch dein Volk lerne ich deinen Gott kennen. Ja, ich lerne Gott kennen, aber durch dein Volk, indem ich die ganze Erfahrung des Volkes anwende und die Einheit des Volkes bewahre. Das ist ein wichtiger Wert. Na, natürlich nicht für alle. Und offenbar meinten die Sadduzäer, dass gerade sie das Volk Israel sind. Die Samaritaner hielten sich, verständlicherweise, für die wahren Israeliten, und bei den Karäern ist klar, worum der Streit geht.

Вот хороший пример. Рут-моавитянка говорит Наоми: «Твой народ – мой народ, и твой Бог – это мой Бог». То есть сначала твой народ с его традициями, с его образом жизни и пониманием, с его единством, а потом уже твой Бог – мой Бог. То есть через твой народ я узнаю твоего Бога. Да, я узнаю Бога, но через твой народ, применяя весь опыт народа и храня единство народа. Это важная ценность. Ну, конечно, не для всех. И, видимо, саддукеи считали, что это именно они – народ Израиля. Самаритяне, понятно, считали себя подлинными израильтянами, и с караимами, понятно, о чём спор.

Ich habe schon davon gesprochen, dass es einen Kalender gab, in dem der Monat Nisan immer mit einem Mittwoch begann, mit dem Tag, an dem die Sonne erschaffen wurde, und dort war alles einfacher. Auch zu diesem Kalender gibt es Fragen. Woher kommt plötzlich der Mond-Sonnen-Kalender? Wie funktioniert er? Und gibt es hier nicht irgendeinen Einfluss der Römer, unter dem die Sadduzäer oft standen? Man kann nicht mit Sicherheit sagen, dass es ihn gibt, und ebenso wenig mit Sicherheit sagen, dass es ihn nicht gibt.

Я уже говорил про то, что был календарь, в котором месяц нисан всегда начинался со среды, со дня, в который сотворено солнце, и там было всё проще. К этому календарю тоже есть вопросы. Откуда вдруг возникает лунно-солнечный календарь? Как он работает? И нет ли здесь какого-то влияния римлян, под которым часто оказывались саддукеи? Нельзя с уверенностью сказать, что оно есть, и также с уверенностью сказать, что его нет.

So eine verworrene Geschichte ist mit dem Fest Schawuot herausgekommen, so eine, dass bis heute die Streitigkeiten um dieses Fest nicht verstummen – wann man es feiern soll. Und viele im Volk feiern es getrennt von allen: Mancher hat sich irgendetwas als Autodidakt angeeignet und es so angenommen, mancher hat sich irgendeiner Gemeinde angeschlossen. Kurz, die Einheit des Volkes leidet darunter, und meiner Ansicht nach ist die Einheit des Volkes ein wichtiger Wert. Na, jemandes Glauben oder jemandes Art, den Höchsten anzubeten, zu ändern, vermag ich nicht, und ich bin auch nicht sicher, dass das nötig ist. Deshalb betrachtet das einfach als eine historische Erzählung.

Вот такая запутанная история вышла с праздником Шавуот, такая, что и до сих пор не утихают споры вокруг этого праздника – когда его отмечать. И многие в народе отмечает его отдельно от всех: кто-то что-то освоил самоучкой и так принял, кто-то присоединился к какой-то общине. Словом, единство народа от этого страдает, а, на мой взгляд, единство народа – это важная ценность. Ну, изменить чью-то веру или чей-то образ поклонения Всевышнему я не в силах, да и не уверен, что это нужно. Поэтому считайте это просто историческим рассказом.

Also, zähle dir sieben Wochen ab. Versucht, euch das Gefühl eines Menschen vorzustellen, der mit der Gerstenernte begonnen hat, und er weiß, dass etwa nach sieben Wochen die Weizenernte beginnen wird. Alle sieben Tage zählt er diese TageiSo steht es auch im Original: „alle sieben Tage zählt er diese Tage“. Der Satz ist wörtlich übersetzt., obwohl er natürlich weiß, welches Datum in neunundvierzig Tagen sein wird, und man kann sich hinsetzen und es sofort ausrechnen. Aber das Gebot besteht darin, Tag für Tag zu zählen, gesegneten Tag um gesegneten Tag abzuzählen, um eben dieses Gefühl von der Gerstenernte zu durchleben, den täglichen Segen, den der HERR gibt, und das Warten auf die Weizenernte, die Bereitschaft zur Weizenernte. Natürlich ist dieses Erleben, das einem Bauern, einem Landwirt, zugänglich ist, in der Stadt schwer zu durchleben. Und wieder muss man sich das bewusst machen, man muss irgendwie für sich das Fest Schawuot mit einem ähnlichen Gefühl füllen. Auch keine einfache Aufgabe – einen Menschen zu lehren, was er fühlen, was er erleben soll in diesen fünfzig Tagen, wenn es weder Gerste gibt noch Weizen erwartet wird, da wir das eine wie das andere im Laden kaufen (und manche auch in Läden, die weit vom Land Israel entfernt sind, und Erzeugnisse nicht aus dem Land Israel). Wie soll man dann zählen, mit welchen Gedanken soll man dann zählen? Das ist eine sehr schwierige, aktuelle Frage.

Итак, отсчитай себе семь недель. Попробуйте представить себе ощущение человека, который начал жатву ячменя, и он знает, что примерно через семь недель начнётся жатва пшеницы. Все семь дней он считает эти дни, хотя знает, конечно, какое число будет через сорок девять дней, и можно сесть и сразу посчитать. Но заповедь в том, чтобы считать день за днём, отсчитывать благословенный день за благословенным днём, чтобы переживать это самое ощущение от жатвы ячменя, ежедневное благословение, которое Господь даёт, и ожидание урожая пшеницы, готовность к жатве пшеницы. Конечно, это переживание, которое доступно крестьянину-земледельцу, трудно пережить в городе. И снова нужно осознать это, нужно как-то для себя наполнить праздник Шавуот подобным ощущением. Тоже не простая задача – научить человека, что чувствовать, что переживать в эти пятьдесят дней, когда и ячменя нет, и пшеница не ожидается, поскольку и то, и другое мы покупаем в магазине (а некоторые и в магазинах, которые далеко от страны Израиля, и продукцию не из страны Израиля). Как тогда считать, с какими мыслями тогда считать? Это очень сложный, актуальный вопрос.

וְעָשִׂיתָ חַג שָׁבֻעוֹת לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ מִסַּת נִדְבַת יָדְךָ אֲשֶׁר תִּתֵּן כַּאֲשֶׁר יְבָרֶכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ׃

we’assíta chag schawuót ladonáj elohécha missát nidwát jadechá aschér tittén ka’aschér jewarechechá adonáj elohécha

веаси́та хаг шавуо́т ладона́й элоѓе́ха миса́т нидва́т ядеха́ аше́р титэ́н кааше́р еварехеха́ адона́й элоѓе́ха

10. Und richte dem HERRN, deinem Gott, das Fest Schawuot aus, von dem, was der gute Wille deiner Hand bringen wird (von allem, wozu deine Hand ihr Ja geben wird), wie der HERR, dein Gott, dich segnen wird.

10. И устрой праздник Шавуот Господу, Богу твоему, от того, что принесёт добрая воля руки твоей (от всего, на что даст добро рука твоя), как благословит тебя Господь, Бог твой.

Das heißt, von all dem, was deine Hand geben wollen wird, soweit sie sich öffnen kann, deine Hand, aus der Bereitwilligkeit deiner Hand. Und ja, achten wir wieder darauf: Wir lesen hier nicht von den Opfern, die am Fest Schawuot verpflichtend sind, nicht von Opfern ist die Rede. Die Rede ist wieder vom Fest und vom Feiern, davon, dass das Volk nicht nur formal kommt, um ein Opfer darzubringen, sondern auch, um sich an dem zu freuen, womit dich der HERR gesegnet hat.

То есть от всего того, что рука твоя захочет дать, насколько она сможет разжаться, твоя рука, от доброхотности твоей руки. И да, снова обратим внимание: мы не читаем здесь о жертвоприношениях, которые обязательны в праздник Шавуот, не о жертвоприношениях идёт речь. Речь снова идёт о празднике и о праздновании, о том, что народ приходит не только формально, чтобы принести жертву, но и чтобы порадоваться тем, чем тебя благословил Господь.

וְשָׂמַחְתָּ לִפְנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ אַתָּה וּבִנְךָ וּבִתֶּךָ וְעַבְדְּךָ וַאֲמָתֶךָ וְהַלֵּוִי אֲשֶׁר בִּשְׁעָרֶיךָ וְהַגֵּר וְהַיָּתוֹם וְהָאַלְמָנָה אֲשֶׁר בְּקִרְבֶּךָ בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לְשַׁכֵּן שְׁמוֹ שָׁם׃

wesamachtá lifné adonáj elohécha attá uwinchá uwittécha we’awdechá wa’amatécha wehallewí aschér bisch’arécha wehaggér wehajatóm weha’almaná aschér bekirbécha bammakóm aschér jiwchár adonáj elohécha leschakkén schemó scham

весамахта́ лифнэ́ адона́й элоѓе́ха ата́ увинха́ увитэ́ха веавдеха́ вааматэ́ха веѓалеви́ аше́р бишъарэ́ха веѓагэ́р веѓаято́м веѓаальмана́ аше́р бекирбэ́ха бамако́м аше́р йивха́р адона́й элоѓе́ха лешакэ́н шемо́ шам

11. Und du wirst dich freuen vor dem Angesicht des HERRN, deines Gottes, du, und dein Sohn, und deine Tochter, und dein Sklave und deine Sklavin, und der Levit in deinen Toren, und der Fremdling, und die Waise, und die Witwe, die in deiner Mitte ist, an dem Ort, den der HERR, dein Gott, erwählen wird, um Seinen Namen dort niederzulegen.

11. И будешь радоваться перед лицом Господа, Бога твоего, ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой и рабыня твоя, и левит в воротах твоих, и пришелец, и сирота, и вдова, которая в среде твоей, в том месте, которое выберет Господь, Бог твой, чтобы поместить там имя Его.

Warum steht du wirst dich freuen nicht in Bezug auf Pessach geschrieben, wenn du dich zu Pessach versammelst und viel Fleisch schlachtest? Pessach – das ist das Gedenken daran, was der HERR für dich getan hat, woher Er dich herausgeführt hat, und auch das enthält natürlich Freude, aber in größerem Maße – Zuversicht. Im Glauben daran, dass der Höchste uns aus Ägypten herausgeführt hat, setzen wir unsere Zuversicht darauf, dass Er uns in unseren alltäglichen Angelegenheiten segnen wird, aber diese Zuversicht ist noch keine Freude. Wir können uns darüber, dass Er uns aus Ägypten herausgeführt hat, nicht mit demselben Grad an Freude freuen, wie wir uns über die Ernte freuen, wenn du die Ernte schon siehst, den realen Segen siehst. Hier, während des Festes Schawuot (des Festes der Wochen) und während des Festes Sukkot (der Hütten), über das wir noch sprechen werden, wenn du schon die ganze Fülle siehst, mit der dich der HERR gesegnet hat, hier ist Freude angebracht.

Почему не написано будешь радоваться в отношении Песаха, когда собираешься на Песах и режешь много мяса? Песах – это памятование о том, что́ Господь для тебя сделал, откуда Он тебя вывел, и это тоже, конечно, содержит радость, но в большей степени – упование. Веря в то, что Всевышний вывел нас из Египта, мы уповаем на то, что Он благословит нас в наших повседневных делах, но это упование ещё не радость. Мы не можем радоваться тому, что Он вывел нас из Египта с такой же степенью радости, как мы радуемся урожаю, когда ты уже видишь урожай, видишь реальное благословение. Здесь во время праздника Шавуот (праздника Седьмин) и во время праздника Суккот (Кущей), о котором мы ещё будем говорить, когда ты уже видишь всё изобилие, которым тебя Господь благословил, здесь и уместна радость.

Der HERR segnet dich in Fülle, reichlich, und du sammelst Gaben und gehst mit deiner ganzen Familie nach Jerusalem, um zu feiern. Und auf den Weg musst du auch deinen Sklaven und deine Sklavin und den Leviten und die Waise und die Witwe mitnehmen; sorge für alle genauso, wie der HERR für dich sorgt. Du kannst dich nicht allein freuen: Auch der Fremdling und die Waise und die Witwe teilen den Segen, den du empfangen hast, denn der HERR segnet dich um ihretwillen.

Господь изобильно, обильно благословляет тебя, и ты набираешь даров, и идёшь в Иерусалим со всей своей семьёй праздновать. И в дорогу ты должен взять с собой и раба твоего, и рабыню твою, и левита, и сироту, и вдову; о всех позаботься точно так же, как Господь заботится о тебе. Ты не можешь радоваться в одиночку: и пришелец, и сирота, и вдова тоже разделяют то благословение, которое ты получил, потому что Господь благословляет тебя ради них.

וְזָכַרְתָּ כִּי־עֶבֶד הָיִיתָ בְּמִצְרָיִם וְשָׁמַרְתָּ וְעָשִׂיתָ אֶת־הַחֻקִּים הָאֵלֶּה׃

wesachartá ki-éwed hajíta bemizrájim weschamartá we’assíta et-hachukkím ha’élle

везахарта́ ки-э́вед ѓайи́та бемицра́йим вешамарта́ веаси́та эт-ѓахуки́м ѓаэ́ле

12. Und erinnere dich, dass du Sklave in Ägypten warst, und du wirst diese Gesetze in Erinnerung behalten und einhalten.

12. И помни, что ты был рабом в Египте, и будешь помнить и соблюдать эти законы.

Und damit es dir leichtfällt, das zu tun, damit du verstehst, dass es nötig ist, erinnere dich, dass du in einer ähnlichen Situation warst. Selbst wenn du es nicht warst, ist das bei dir im Genocode eingeschrieben, ist das bei dir in der DNA eingeschrieben.

И для того чтобы тебе легко это было сделать, для того чтобы ты понимал, что это нужно, помни, что ты был в похожей ситуации. Даже если и не был, это у тебя записано в генокоде, это у тебя записано в ДНК.

Vom Fest Schawuot gehen wir zum Fest Sukkot über.

От праздника Шавуот переходим к празднику Суккот.

חַג הַסֻּכֹּת תַּעֲשֶׂה לְךָ שִׁבְעַת יָמִים בְּאָסְפְּךָ מִגָּרְנְךָ וּמִיִּקְבֶךָ׃

chag hassukkót ta’assé lechá schiw’át jamím be’ospechá miggornechá umijikwécha

хаг ѓасуко́т таасэ́ леха́ шивъа́т ями́м беоспеха́ мигорнеха́ умийиквэ́ха

13. Das Fest Sukkot (es ist auch das Fest des Aufstellens der Hütten) mache dir sieben Tage, wenn du von deiner Tenne und von deiner Kelter einsammeln wirst.

13. Праздник Суккот (он же праздник поставления Кущей) сделай себе семь дней, когда ты уберёшь с тока своего и с давильни своей.

Wieder hätte man erwarten können, dass es heißt: an dem und dem Tag im siebten Monat, und die und die Opfer wird es geben, die ganze Liste. Und dass von den Hütten die Rede sein wird, die man aufstellen muss, es ist doch das Laubhüttenfest. Aber hier sagt Mosche kein Wort über die Opfer, kein Wort über die Hütten. Warum? Weil es nicht darum geht. Das ist eine Schule der Freude, eine Schule, in der Mosche das Volk Israel lehrt, dass man heilig sein und sich an materiellen Dingen freuen kann, sich am Essen freuen. Man kann das in Heiligkeit tun, und das kann ebenso heilig und freudig sein. Dabei gebietet die Tora nicht, sich am Potenzial zu freuen, sie sagt nicht: „Freue dich an Pessach, noch bevor bei dir etwas gewachsen ist, oder einfach deshalb, weil du Pessach noch erlebt hast.“ Das bedeutet nicht, dass man an Pessach traurig sein muss. Aber ein Gebot, sich auf Kredit zu freuen, sich in der Hoffnung zu freuen, dass das Leben einen erfreuen wird, gibt es hier nicht. Auch das ist wichtig.

Снова можно бы было ожидать, что такого-то числа в седьмой месяц и что такие-то будут жертвоприношения, весь список. И будет разговор о кущах, которые нужно поставить, ведь это праздник Кущей. Но здесь Моше не говорит ни слова про жертвы, ни слова про кущи. Почему? Потому что речь не о том. Это школа радости, школа, в которой Моше учит народ Израиля, что можно быть святым и радоваться материальным вещам, радоваться еде. Это можно делать в святости и это так же может быть святым и радостным. Причём Тора не повелевает радоваться потенциалу, не говорит: «Радуйся в Песах, ещё до того, как у тебя что-то уродилось, или просто потому, что ты дожил до Песаха». Это не значит, что в Песах надо грустить. Но повеления радоваться в кредит, радоваться с надеждой, что жизнь порадует, здесь нет. Это тоже важно.

וְשָׂמַחְתָּ בְּחַגֶּךָ אַתָּה וּבִנְךָ וּבִתֶּךָ וְעַבְדְּךָ וַאֲמָתֶךָ וְהַלֵּוִי וְהַגֵּר וְהַיָּתוֹם וְהָאַלְמָנָה אֲשֶׁר בִּשְׁעָרֶיךָ׃

wesamachtá bechaggécha attá uwinchá uwittécha we’awdechá wa’amatécha wehallewí wehaggér wehajatóm weha’almaná aschér bisch’arécha

весамахта́ бехагэ́ха ата́ увинха́ увитэ́ха веавдеха́ вааматэ́ха веѓалеви́ веѓагэ́р веѓаято́м веѓаальмана́ аше́р бишъарэ́ха

14. Und du wirst dich freuen an deinem Fest, du, und dein Sohn, und deine Tochter, und dein Sklave, und deine Sklavin, und der Levit, und der Fremdling, und die Waise, und die Witwe, die in deinen Toren sind.

14. И будешь радоваться на празднике твоём ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и рабыня твоя, и левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые во вратах твоих.

Und an Sukkot gehst du wieder, zum dritten Mal, nach Jerusalem, zum dritten Mal nimmst du den Sklaven, die Sklavin, die Waise, die Witwe, den Fremdling mit, und alle zusammen geht ihr feiern, nicht nur du allein.

И в Суккот снова, в третий раз ты идёшь в Иерусалим, в третий раз ты берёшь с собой раба, рабыню, сироту, вдову, пришельца, и все вместе вы идёте праздновать, не только ты один.

שִׁבְעַת יָמִים תָּחֹג לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר־יִבְחַר יְהוָה כִּי יְבָרֶכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בְּכֹל תְּבוּאָתְךָ וּבְכֹל מַעֲשֵׂה יָדֶיךָ וְהָיִיתָ אַךְ שָׂמֵחַ׃

schiw’át jamím tachóg ladonáj elohécha bammakóm ascher-jiwchár adonáj ki jewarechechá adonáj elohécha bechol-tewu’atechá uwchól ma’assé jadécha wehajíta ach saméach

шивъа́т ями́м тахо́г ладона́й элоѓе́ха бамако́м ашер-йивха́р адона́й ки еварехеха́ адона́й элоѓе́ха бехоль-тевуатеха́ увхо́ль маасэ́ ядэ́ха веѓайи́та ах самэ́ях

15. Sieben Tage feiere dem HERRN, deinem Gott, an dem Ort, den der HERR erwählen wird, denn der HERR, dein Gott, wird dich segnen mit deiner ganzen Ernte und in allen Werken deiner Hände, und du wirst dich nur freuen.

15. Семь дней празднуй Господу, Богу твоему, в том месте, которое изберёт Господь, потому что благословит тебя Господь всем урожаем твоим и во всех делах рук твоих, и ты будешь только радоваться.

Sieben Tage feierst du, feierst mit der Seele, mit Essen, mit Trinken, zusammen mit all deinen Gästen, von dir – nur Freude. Das heißt, im Grunde sagt der Höchste: „Das ganze Essen an diesem Tisch ist Meins, die Freude aber ist eure.“ Damit du nicht denkst, dass du wirklich etwas Eigenes dorthin bringst. In dieser Verbindung von Essen und Freude liegt eben das Bild des heiligen Festes. Nicht nur um die Opfer geht es, hier steht kein Wort über Opfer. Freue dich, feiere, iss aus ganzer Seele und für die Seele, für den Dienst am Höchsten. Das ist es, was uns dieses Kapitel lehrt.

Семь дней ты празднуешь, празднуешь душою, едой, питьём, вместе со всеми своими гостями, с тебя – только радость. То есть, по сути, Всевышний говорит: «Вся еда за этим столом – Моя, а радость – ваша». Чтобы ты не подумал, что ты действительно что-то своё туда приносишь. В этом соединении еды и радости и есть образ святого праздника. Не только в жертвоприношениях дело, здесь ни слова про жертвоприношения. Радуйся, празднуй, ешь от души и для души, для служения Всевышнему. Вот чему учит нас эта глава.

שָׁלוֹשׁ פְּעָמִים בַּשָּׁנָה יֵרָאֶה כָל־זְכוּרְךָ אֶת־פְּנֵי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ בַּמָּקוֹם אֲשֶׁר יִבְחָר בְּחַג הַמַּצּוֹת וּבְחַג הַשָּׁבֻעוֹת וּבְחַג הַסֻּכּוֹת וְלֹא יֵרָאֶה אֶת־פְּנֵי יְהוָה רֵיקָם׃

schalósch pe’amím baschaná jera’e  chol-sechurechá et-pené adonáj elohécha bammakóm aschér jiwchár bechág hammazzót uwchág haschawuót uwchág hassukkót weló jera’é et-pené adonáj rekám

шало́ш пеами́м башана́ ераэ  холь-зехуреха́ эт-пенэ́ адона́й элоѓе́ха бамако́м аше́р йивха́р беха́г ѓамацо́т увха́г ѓашавуо́т увха́г ѓасуко́т вело́ ераэ́ эт-пенэ́ адона́й река́м

16. Dreimal im Jahr soll jeder, der männlichen Geschlechts ist, aus deiner Mitte das Angesicht des HERRN, deines Gottes, sehen, an dem Ort, den Er erwählen wird: am Fest der ungesäuerten Brote und am Fest Schawuot und am Fest Sukkot. Und er soll nicht mit leeren Händen vor das Angesicht des HERRN kommen:

16. Три раза в год пусть увидит каждый мужского пола из твоей среды лицо Господа, Бога твоего, в том месте, которое Он изберёт: на празднике Опресноков, и на празднике Шавуот, и на празднике Суккот. И пусть не приходит перед лицом Господа с пустыми руками:

Das heißt, du kommst, bringst Gäste mit, bringst Essen mit zu dem gemeinsamen üppigen Festmahl an dem heiligen Ort in Jerusalem, vor dem Angesicht des HERRN, Gottes. Und das ist heilig, und diese Fülle verbindet sich mit Heiligkeit, dieser Genuss verbindet sich mit Heiligkeit.

То есть приходишь, приводишь с собой гостей, приносишь с собой еду на общий пир горой на святом месте в Иерусалиме, перед лицом Господа Бога. И это – свято, и это изобилие сочетается со святостью, это наслаждение сочетается со святостью.

אִישׁ כְּמַתְּנַת יָדוֹ כְּבִרְכַּת יְהוָה אֱלֹהֶיךָ אֲשֶׁר נָתַן־לָךְ׃

isch kemattenát jadó kewirkát adonáj elohécha aschér natan-lách

иш кематена́т ядо́ кевирка́т адона́й элоѓе́ха аше́р натан-ла́х

17. Jeder Mensch – nach der Gabe seiner Hand, nach dem Segen des HERRN, deines Gottes, der dir gegeben wurde.

17. Каждый человек – по дару руки его, по благословению Господа, Бога твоего, которое дал тебе.

Wir haben über die Fähigkeit der Hand gesprochen, sich zu entspannen und loszulassen: inwieweit jeder Mensch seine Hand entspannen und etwas aus ihr herauslassen kann. In dem Maß, wie du den Segen Gottes in deinem Leben siehst, in dem Maß lässt du deine Hand los, um eine Gabe zu bringen. Und wiederum, ich wiederhole es, es geht nicht um Opfer, es geht um ein Festmahl, um ein Festmahl, in dem sich das ganze Volk vor dem Angesicht des HERRN vereint. Um die Fähigkeit, die Fülle zu genießen, in ihr den Segen zu sehen, um die Fähigkeit, den materiellen Segen anzunehmen, zu schätzen und sich an ihm vor dem Angesicht des HERRN zu freuen. Nicht zu einem Asketen im Heiligen Land werden, sondern dafür sorgen, dass dein Reichtum im Heiligen Land sich mehrt, dass die Fruchtbarkeit sich mehrt, dass die Welt besser wird und wir zusammen mit ihr besser werden. Und sich freuen, freuen und noch einmal freuen.

Мы говорили про способность руки расслабляться и отпускать: насколько каждый человек сможет расслабить руку свою и выпустить из неё что-то. Насколько ты видишь благословение Бога в своей жизни, настолько ты отпускаешь свою руку, чтобы принести дар. И опять-таки, повторю, речь не о жертвах, речь о пире, о пире, в котором объединяется весь народ перед лицом Господа. Об умении наслаждаться изобилием, видеть в нём благословение, об умении принимать, ценить материальное благословение и радоваться ему перед лицом Господа. Не превращаться в аскета на Святой земле, а делать так, чтобы богатство твоё на Святой земле умножалось, чтобы плодородность умножалась, чтобы мир улучшался, и мы улучшались вместе с ним. И радоваться, радоваться, и ещё раз радоваться.

Technische Überprüfung des Herzens

Техосмотр сердца

Der Wochenabschnitt Re’e (11,26–16,17) enthält viele Gebote, die damit verbunden sind, dass das Volk Israel in das Land hineinkommt. Mosche sagt: „Wenn ihr in das Land hineinkommt, tut nicht so, wie wir es heute tun – jeder alles, was in seinen Augen richtig ist.“ Diesen Ausdruck kann man auf zwei Wegen verstehen.

Недельная глава Ръэ (11:26-16:17) содержит много заповедей, связанных с тем, что народ Израиля входит в землю. Моше говорит: «Когда вы входите в землю, не делайте так, как мы делаем сегодня – каждый всё, что правильно в его глазах». Это выражение можно понять двумя путями.

Einerseits kann man sagen, dass heute jeder von uns so handelt, wie es in seinen Augen richtig ist. Andererseits kann man denken: Tut nicht so, wie wir heute handeln, sondern jeder soll tun, was in seinen Augen richtig ist. Also, wir wollen nicht so tun, wie wir heute tun, sondern jeder soll so tun, wie es in seinen Augen richtig ist. Und dementsprechend, wenn es die Möglichkeit von zwei Verständnissen gibt, dann haben die Juden beide.

С одной стороны, можно сказать, что сегодня каждый из нас делает так, как правильно в его глазах. С другой стороны, можно подумать, что не делайте так, как мы поступаем сегодня, но пусть каждый делает то, что правильно в его глазах. Вот не будем делать так, как мы делаем сегодня, а пусть каждый делает так, как правильно в его глазах. И, соответственно, когда есть возможность двух пониманий, то у евреев есть оба.

Einerseits kann man sagen, dass das Volk, wenn es im Land Israel lebt, endlich erwachsen werden und beginnen muss, sich dem Höchsten unterzuordnen. In Vers 5 von Kapitel 12 sagt die Tora, dass man nicht an jedem beliebigen Ort ein Opfer darbringen darf, sondern nur dort, wo der Höchste es gebieten wird. Aber wir wissen, dass sowohl zur Zeit des Propheten Schmu’el als auch zur Zeit des Propheten Elijahu als auch zur Zeit der Richter die Menschen verschiedene Anhöhen (bamót) bauten und dort Opfer darbrachten. Wir sehen, dass auch der Prophet Elijahu auf dem Berg Karmel ein Opfer darbrachte, und Gott nahm es an. Und erst viel später, unter der Herrschaft des Königs Joschijahu, wurden diese bamót vernichtet, und das Opfer wurde in den einen Tempel verlegt. Und es stellt sich die Frage: Was ist schlecht an all diesen Anhöhen? Warum verbietet die Tora sie? Zudem sehen wir, dass der Höchste manchmal das Opfer annimmt, das auf ihnen dargebracht wird. Die Tora sagt (und die Geschichte zeigt es uns), dass es bei jedem Dorf eine eigene Höhe gab, auf der man Opfer darbrachte, und das Volk musste nicht weit gehen: Jeder wählte einen schönen, guten Ort und brachte dort Opfer dar. Und jedes Mal führte das dazu, dass das Volk in geistige Hurerei zu verfallen begann, denn es gab keinen einheitlichen Maßstab, kein einheitliches Maß, und das einheitliche Bild des Schöpfers ging verloren. Es kam zu Vermischungen mit anderen Völkern, das Volk ging anderen Völkern nach, die nebenan Opfer darbrachten. Das ist der Grund, weshalb der Höchste sagt: Tut nicht jeder, wie seine Augen es gebieten.

С одной стороны, можно сказать, что, живя в стране Израиля, народ наконец-то должен повзрослеть и начать подчиняться Всевышнему. В 5 стихе 12 главы Тора говорит, что не на любом месте можно приносить жертву, но только там, где Всевышний повелит. Но мы знаем, что и во времена пророка Шмуэля, и во времена пророка Элияѓу, и во времена Судей люди строили разные возвышения (бамо́т) и приносили жертвы там. Мы видим, что и пророк Элияѓу совершил жертвоприношение на горе Кармель, и Бог принял его. И только много позже, в правление царя Йошияѓу, были уничтожены эти бамо́т, и жертвоприношение было перенесено в единый Храм. И возникает вопрос: что плохого во всех этих возвышениях? Почему Тора их запрещает? К тому же мы видим, что Всевышний иногда принимает жертвоприношение, которое на них приносится. Тора говорит (и история показывает нам), что возле каждой деревни была своя высота, на которой приносили жертвы, и народу не надо было далеко ходить: каждый выбирал красивое, хорошее место и приносил там жертвы. И всякий раз это приводило к тому, что народ начинал впадать в духовный блуд, потому что не было единой мерки, единого мерила и терялся единый образ Создателя. Происходили смешения с другими народами, народ шёл вслед за другими народами, которые рядом приносили жертвы. Это причина, по которой Всевышний говорит не делайте каждый, как повелевают его глаза.

Wenn er beginnt, Gott zu dienen, sucht jeder irgendeinen Weg im richtigen Dienst für den Höchsten – so, wie es ihm erscheint. Warum ist der Höchste dagegen, dass man Ihm auf jeder kleinen Anhöhe, auf jedem Hügel Opfer darbringt? Der Höchste hat einen einzigen Ort für die Opfer erwählt, weil er ein einheitliches System will, ein einheitliches Verständnis. Das heißt, es ist dem Menschen nicht gegeben, selbstständig, allein zu entscheiden, was wahr ist, was heilig, was nicht heilig, welcher Ort ihm passt und welcher nicht passt. Deshalb gibt es einen Ort, an dem sich alle versammeln. Alle können einander überprüfen, alle bringen das Opfer gemäß einem einheitlichen System dar.

Начиная служить Богу, каждый ищет какой-то путь в правильном служении Всевышнему – так, как ему это видится. Почему Всевышний против того, чтобы на каждой горке, на каждом холме Ему приносили жертвы? Всевышний избрал одно единственное место для жертвоприношений, потому что он хочет единой системы, единого понимания. То есть не дано человеку самостоятельно, в одиночку, решать, что истинно, что свято, что не свято, какое место подходит ему и какое не подходит. Поэтому есть одно место, в котором собираются все. Все могут проверить друг друга, все приносят жертву в соответствии с единой системой.

Aber andererseits gibt es auch ein anderes Verständnis, ein völlig anderes. Es sagt, dass wir heute, solange wir durch die Wüste gingen, nicht jeder so handeln konnten, wie er will, jeder, wie es gut ist in seinen Augen. Die Nahrung war eine für alle, und letzten Endes war das ganze Volk auf einem solchen langen Marsch. Das Volk war auf dem Marsch, und das schränkte das Volk irgendwie ein: Vieles war auf diesem Marsch unmöglich zu tun. Jetzt, da Israel in das Heilige Land hineingekommen ist, ist es von diesen Einschränkungen des Marsches befreit. Und deshalb kann jeder nach seinem eigenen Verstand leben, nach seinem eigenen Verständnis, frei von dem Einfluss und dem Druck, den andere auf ihn ausüben. Das ist auch eine Befreiung von der Vergangenheit. Ein Mensch, der an Drogensucht oder Alkoholismus leidet, kann nicht tun, was gut ist in seinen Augen. Das Hineinkommen in das Heilige Land – das ist seine Befreiung. Aber neben ihm können sich seine früheren Freunde befinden, die sagen werden: „Komm, lass uns trinken, komm, lass uns einen Schuss setzen.“ Ihnen abzusagen ist sehr schwer. Und der Mensch kann wieder anfangen, sich nach den Nahestehenden, nach den Freunden umzuschauen, und wieder in genau diese Einschränkungen geraten. Die Juden hatten dieselbe Art von Einschränkungen auf dem Marsch durch den Sinai. Und der Höchste sagt: „Ich gebe dir Freiheit, du bist frei, selbst den Dienst für Mich zu suchen, ohne dich nach anderen umzuschauen.“

Но, с другой стороны, есть и иное понимание, совершенно иное. Оно говорит, что сегодня, пока мы ходили по пустыне, мы не могли делать каждый так, как он хочет, каждый, как хорошо в его глазах. Пища была одна на всех, и в конечном счёте весь народ был в одном таком длинном походе. Народ был в походе, и это как-то народ ограничивало: невозможно было много чего делать в этом походе. Сейчас, когда Израиль вошёл в Святую Землю, он освобождён от этих ограничений похода. И поэтому каждый может жить своим умом, своим пониманием, будучи свободным от влияния и давления, которое другие оказывают на него. Это также и освобождение от прошлого. Человек, который страдает наркоманией или алкоголизмом, не может делать то, что хорошо в его глазах. Вхождение в Святую Землю – это его освобождение. Но рядом с ним могут оказаться его бывшие друзья, которые будут говорить: «Давай выпьем, давай уколемся». Им очень сложно отказать. И человек может опять начать оглядываться на близких, на друзей и снова попасть в эти самые ограничения. У евреев были такого же рода ограничения в походе через Синай. И Всевышний говорит: «Я тебе даю свободу, ты свободен сам искать служение Мне, не оглядываясь на других».

Diese zwei Verständnisse gibt es bei diesem Vers, bei diesem Fragment.

Такие два понимания есть у этого стиха, у этого фрагмента.

Damit kann man noch ein weiteres Fragment verbinden, mit dem eigentlich unser Wochenabschnitt beginnt. Das sind die Verse 26–28 von Kapitel 11: „Ich lege euch heute Segen und Fluch vor. Den Segen, damit ihr auf die Gebote des HERRN, eures Gottes, achtet, die ich euch heute gebiete; und den Fluch, wenn ihr nicht auf die Gebote des HERRN, eures Gottes, achten werdet und von dem Weg abweicht, den ich euch heute gebiete …“ Hier gibt es eine kleine Feinheit in der Sprache der Tora. Die Tora sagt: Segen, wenn ihr hört auf die Gebote Gottes, und Fluch – falls ihr nicht hört. Das heißt, der Segen wird ohne jede Bedingung gegeben. Der Segen wird dafür gegeben, dass der Mensch die Tora hören kann. Und mehr noch, man kann verstehen, dass schon das Hören der Tora selbst ein Segen ist. Es ergibt sich, dass der Mensch sofort, in dem Moment, sobald die Worte der Tora erklungen sind, schon den Segen empfängt.

С этим можно увязать ещё один фрагмент, с чего, собственно, начинается наша недельная глава. Это 26-28 стихи 11 главы: «Я кладу перед вами сегодня благословение и проклятие. Благословение, чтобы внимали заповедям Господа, Бога вашего, какие я заповедую вам сегодня; и проклятие, если внимать не будете заповедям Господа, Бога вашего, и уклонитесь от пути, который я заповедую вам сегодня…» Тут есть небольшая тонкость в языке Торы. Тора говорит: благословение, когда послушаете заповеди Бога, а проклятие – если не послушаете. То есть благословение даётся без всяких условий. Благословение даётся для того, чтобы человек мог слушать Тору. И больше того, можно понять, что само слышание Торы – это уже благословение. Получается, что немедленно, в тот момент, как только зазвучали слова Торы, человек уже получает благословение.

Als der erste Tempel zerstört wurde, verfasste der Prophet Jirmejahu das Buch Echa (Klage Jirmejahus). In Vers 38 von Kapitel 3 steht geschrieben: „Kommen nicht aus dem Mund des Höchsten die Übel (ra’ót) und das Gute (tow)?“ (oder etwa aus dem Mund des Höchsten oder nur aus dem Mund des Höchsten, man kann es verschieden verstehen). Und die Kommentatoren fragen: „Warum ist das Gute in der Einzahl erwähnt, das Böse aber in der Mehrzahl? Und sie beantworten diese Frage so: Das Gute wird dem Menschen gegeben als Möglichkeit, überhaupt gute Taten zu tun. Die Eigenschaft der Tugend selbst, die dem Menschen gegeben wird, die Eigenschaft, die Schrift zu hören – das ist eben das Gute. Es ist eines, aber es hat viele Früchte. Jede gute Tat des Menschen ist eine Frucht ebendieses Guten. Das heißt, das Gute ist die Ursache, und die guten Taten sind die Folge. Mit den Übeln aber geschieht es umgekehrt. Jede unserer bösen Taten zieht Übel nach sich. Das heißt, böse Taten sind die Ursache, Übel sind die Folge. Und da es viele böse Taten geben kann, sind auch die Übel in der Mehrzahl genannt. Das heißt, von dem Moment an, in dem der Mensch die Tora gehört hat, ist schon das Hören der Tora selbst der Segen, das Gute, und man muss nicht auf irgendeine Belohnung für das Hören der Tora oder für gute Taten warten, denn das Hören selbst ist die Belohnung, die guten Taten selbst sind der Lohn. Diese Freiheit, gute Taten zu tun, ist eben jener Segen, der uns gegeben ist.

Когда был разрушен первый Храм, порок Йермияѓу составил книгу Эйха (Плач Йермияѓу). В 38 стихе 3 главы написано: «Не из уст ли Всевышнего исходят бедствия (рао́т) и благо (тов)?» (или разве из уст Всевышнего или только из уст Всевышнего, по-разному можно понять). И комментаторы спрашивают: «Почему добро упомянуто в единственном числе, а зло – во множественном? И отвечают на этот вопрос так: благо даётся человеку как возможность вообще делать добрые дела. Само свойство добродетели, которая даётся человеку, свойство слышать Писание – это и есть благо. Оно одно, но у него много плодов. Каждое доброе дело человека – это плод того самого блага. То есть благо – это причина, а добрые дела – это следствие. А с бедствиями происходит наоборот. Каждые наши злые дела влекут за собой бедствия. То есть злые дела – причина, бедствия – это следствие. И поскольку злых дел может быть много, то и бедствия названы во множественном числе. То есть с того момента, как человек услышал Тору, само слышание Торы – это и есть благословение, благо, и не надо ждать какого-то вознаграждения за слушание Торы или за добрые поступки, потому что само слышание и есть вознаграждение, сами добрые поступки и есть награда. Эта свобода совершать добрые дела и есть то благословение, которое нам дано.

Es gibt noch einen wichtigen Punkt, einen etwas irrationalen. Die Tora sagt: Wenn ein Mensch einen Sklaven in die Freiheit entlässt, muss er ihm sowohl von seinem Vieh als auch von seinem Wein geben. Das heißt, er muss ihn reichlich in allem segnen. Es ergibt sich, dass der Mensch nicht nur den Sklaven in die Freiheit entlässt (das ist ja schon ein Verlust), sondern ihm noch etwas dazuzahlt. Und die Tora erklärt den Grund: Denk daran, dass du Sklave im Land Ägypten warst und dein Gott dich befreit hat. Und außerdem hat Gott die Herzen der Ägypter so gestimmt, dass sie Kleider und Schmuck und Gold gaben. Der Höchste hat es so gemacht, dass die Ägypter das Volk nicht nur ziehen ließen, sondern ihnen auch Geschenke gaben. Das ist ein Handeln Gottes.

Есть ещё один важный момент, немного нерациональный. Тора говорит: когда человек отпускает на волю раба, он должен дать ему и от скота своего, и от вина своего. То есть должен благословить его обильно во всём. Получается, что человек не только отпускает на волю раба (это ведь уже убыток), но ещё и приплачивает ему. И Тора объясняет причину: помни, что ты был рабом в стране Египетской, и тебя освободил Бог твой. И кроме этого, Бог так расположил сердца египтян, что они дали одежды, и украшения, и золото. Всевышний сделал так, чтобы египтяне не только отпустили народ, но и дали им подарки. Это действие Бога.

Und in unserem Fall sagt der Höchste, dass in den Herzen der Juden dieselbe Arbeit vor sich gehen, verrichtet werden wird, und bittet die Juden, ruft sie auf, diese Arbeit des Geistes nicht zu behindern. Wenn es die Gnade gibt, den Sklaven nicht nur freizulassen, sondern ihm noch etwas zu zahlen; wenn es die Gnade gibt, zum Beispiel eine irrationale Großzügigkeit bei der Bezahlung der Arbeit zu zeigen, dann ist das vielleicht die Arbeit ebendieses Geistes im Menschen, ebenjener Segen, von dem wir sprechen. Wahrscheinlich ist es so.

И в нашем случае Всевышний говорит, что в сердцах евреев будет проходить, производиться та же самая работа, и просит, призывает евреев не препятствовать этой работе духа. Когда есть милость не только отпустить раба, но ещё и заплатить ему; когда есть милость проявить, например, нерациональную щедрость в отношении оплаты труда, то, возможно, это работа того самого духа в человеке, то самое благословение, о котором мы говорим. Наверное, так.

Dein Armer

Твой бедняк

Wir werden miteinander zwei Verse aus unserem Wochenabschnitt Re’e (15,7.8) des Buches Dewarim noch einmal lesen: „Wenn aber bei dir (wechá) ein Bedürftiger (ewjón) sein wird, irgendeiner von deinen Brüdern, in einem deiner Tore, in deinem Land, das der HERR, dein Gott, dir gibt, so verhärte dein Herz nicht und verschließe deine Hand nicht vor deinem bedürftigen Bruder, sondern öffne ihm deine Hand und leihe ihm nach dem Maß seines Bedarfs, woran er Mangel haben wird.“

Мы с вами перечитаем два стиха из нашей недельной главы Ръэ (15:7,8) книги Дварим: «Если же будет у тебя (веха́) нищий (эвъён), кто-либо из братьев твоих, в одном из врат твоих, в земле твоей, которую Господь, Бог твой, даёт тебе, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей перед нищим братом твоим, но открой ему руку свою и дай ему взаймы по мере нужды его, в чём он нуждаться будет».

Zuallererst achten wir darauf, wie oft bei dir, deiner, dir und so weiter wiederholt wird. Also, worüber spricht hier die Tora? Es wird bei dir einen Bedürftigen geben, wörtlich – in dir (wechá). Das heißt, in deinem Inneren, im Inneren des Volkes gibt es Bedürftige, und sie sind nicht irgendwo dort, sie sind hier. Das sind nicht einmal sie, das sind wir. Der Bedürftige – er ist bei uns, er ist ein Teil von uns, er ist vor allem bei mir oder, genauer, wie wir gesagt haben, er ist in mir. Er ist von meinen Brüdern, in einem meiner Tore, in meinem Land. Und warum ist es eigentlich meins? Weil der HERR es mir gegeben hat. Es ist meins, weil der HERR, dem die ganze Erde gehört und alles, was auf ihr ist, es mir gegeben hat. Und Er hat es mir gegeben, der Bedürftige aber hat etwas nicht abbekommen, oder Er hat mich bestimmt, es ihm zu geben. Und der HERR sagt zu mir: „Verhärte dein Herz nicht und verschließe deine Hand nicht vor deinem bedürftigen Bruder.“

Прежде всего обратим внимание, сколько раз повторяется у тебя, твоих, тебе и так далее. Итак, о чём здесь говорит Тора? Будет у тебя нищий, дословно – в тебе (веха́). То есть внутри тебя, внутри народа есть нищие, и они не там где-то, они здесь. Это даже не они, это мы. Нищий – он у нас, он часть нас, он прежде всего у меня или, точнее, как мы сказали, он во мне. Он из братьев моих, в одних из ворот моих, в земле моей. А почему, собственно, она моя? Потому что Господь дал её мне. Она моя, потому что Господь, которому принадлежит вся земля и всё, что на ней, дал её мне. И дал мне, а нищему чего-то не досталось, или Он определил меня это ему дать. И Господь мне говорит: «Не ожесточи своего сердца и не сожми руки твоей перед нищим братом твоим».

Man kann es so verstehen (auch das ist eine richtige Lesart), dass sich zuerst mein Herz verhärtet. Ich sage zum Bedürftigen: „Hör mal, man muss arbeiten. Da, du hast Hände und Füße – geh arbeiten, was kommst du zu mir, um Geld zu erbitten?“ Ein verhärtetes Herz verschließt die Hand.

Можно понять (это тоже правильное прочтение), что сначала ожесточается моё сердце. Я нищему говорю: «Слушай, работать надо. Вот, есть руки-ноги – иди работай, что ты пришёл у меня просить денег?» Ожесточённое сердце сжимает руку.

Dazu gibt es einen schrecklichen Midrasch, eine schreckliche Erzählung. Ein Bedürftiger kommt zu dir und sagt: „Gib mir“, und du sagst: „Schau auf deine Hände, auf deine Füße, auf deinen Bauch schau, auf deinen Hals schau“, oder: „Wie stark du bist!“, oder: „Schau, wie viel du dir angegessen hast – du bist so rundlich, wohlgenährt, und du bittest mich um Essen?“ Solche Varianten, es kann noch irgendwelche anderen Varianten geben. Und der HERR sagt dir in diesem Moment: „Nicht genug, dass du ihm nicht von dem gibst, was dir gehört, du machst ihm auch noch Vorwürfe dafür, was Ich ihm von Meinem gegeben habe.“ Das ist sehr schrecklich. Und deshalb ja, natürlich muss man einem Menschen helfen, sich einzurichten, sich in die Gesellschaft einzufügen, in die Gesellschaft zurückzukehren. Aber eigentlich ist genau hier die Rede von einem Menschen, der etwas braucht, das ihm hilft, in die Gesellschaft zurückzukehren, um ein normaler Mensch zu sein, um die Möglichkeit zu haben, Geld zu verdienen und zu leben wie alle.

По этому поводу есть страшный мидраш, страшный рассказ. Нищий приходит к тебе и говорит: «Дай мне», а ты говоришь: «Смотри на руки свои, на ноги свои, на живот свой смотри, на шею свою смотри», или: «Какой ты сильный!», или: «Смотри, сколько ты наел – ты такой полненький, упитанный, и ты просишь у меня еды?» Такие варианты, могут ещё какие-то варианты быть. А Господь говорит тебе в этот момент: «Мало того, что ты не даёшь ему из того, что тебе принадлежит, ты ещё и попрекаешь его за то, что Я дал ему из Своего». Это очень страшно. И поэтому да, конечно, надо помогать человеку устроиться, влиться в общество, вернуться в общество. Но, собственно, здесь и идёт речь о человеке, который нуждается в чём-то, что поможет ему вернуться в общество, чтобы быть нормальным человеком, чтобы иметь возможность зарабатывать деньги и жить, как все.

Das Wort ewjón, das die Tora hier verwendet, übersetzen wir als Bedürftiger, wörtlich – einer, der Sehnsucht empfindet, leidet, sich etwas wünscht, sich nach etwas sehnt. Ihm fehlt etwas, um wieder in Reih und Glied zu kommen, um sich selbst aufzubauen, sich als normaler Mensch zu fühlen, und deshalb ist es dumm, ihm auf diese Weise Vorwürfe zu machen, und man muss ihm helfen.

Слово эвъён, которое здесь использует Тора, мы переводим как нищий, дословно – испытывающий тоску, страдающий, желающий чего-то, тоскующий по чему-то. Ему чего-то не хватает для того, чтобы вернуться в строй, для того, чтобы построить себя, почувствовать себя нормальным человеком, и поэтому попрекать его таким образом глупо, и нужно ему помочь.

Aber es gibt Situationen, in denen diese Abfolge nicht da ist: verschlossenes Herz – verschlossene Hand. Es kommt vor, dass wir bereit sind, einem Menschen zu helfen, unser Herz ist offen, aber in unserer Hand ist nichts, wir können dem Menschen materiell einfach nichts geben. In einem solchen Fall können wir ihn irgendwie seelisch unterstützen, ermutigen, und manchmal ist auch das sehr wichtig. Und es kommt vor, dass wir bereit sind, einem Menschen irgendeine Münze zu geben, einfach damit er nicht stört, damit er uns nicht ständig vor Augen steht, damit er uns in Ruhe lässt. Und dann ist unsere Hand offen, aber unser Herz öffnet sich nicht.

Но бывают ситуации, когда нет этой последовательности: сжатое сердце – сжатая рука. Бывает так, что мы готовы человеку помочь, сердце наше открыто, а в руке нашей ничего нет, просто ничего не можем дать человеку материально. В таком случае мы можем его как-то духовно поддержать, приободрить, и иногда это тоже очень важно. А бывает так, что мы готовы дать человеку какую-то монетку, просто что бы он не мешал, чтобы не мозолил глаза, чтобы он от нас отстал. И тогда рука наша открыта, а сердце наше не открывается.

Und die Tora sagt: „Damit man dieses Gebot gerecht erfüllt, damit das Volk Segen hat, muss jeder aus dem Volk sowohl das Herz als auch die Hand öffnen.“ Auch das ist sehr wichtig – einem Menschen das zu geben, was er braucht, nicht irgendein Minimum, nicht zu sagen: „Na, wenn du hungrig bist, dann iss Brot und Salz. Und außerdem habe ich dir ein gekochtes Ei gegeben, also bist du tausendmal gesegnet.“ Das fällt denen, die nicht daran gewöhnt sind, sehr schwer anzunehmen, aber die jüdische Tradition sagt, dass man einem Menschen helfen muss, auf die Ebene zurückzukehren, von der er gefallen ist. Wenn er an etwas Besonderes gewöhnt ist, dann muss man ihm bei diesem Besonderen helfen.

И Тора говорит: «Для того чтобы праведно исполнить эту заповедь, для того чтобы народ имел благословение, надо чтобы каждый из народа открывал и сердце, и руку». Это тоже очень важно – дать человеку то, в чём он нуждается, не какой-то минимум, не сказать: «Ну, если ты голодный, то ешь хлеб и соль. И ещё отдал я тебе варёное яйцо, так что ты тысячу раз благословен». Это очень трудно воспринимается теми, кто не привык к этому, но еврейская традиция говорит о том, что нужно помочь человеку вернуться на тот уровень, с которого он упал. Если он привык к чему-то особенному, то надо помочь ему в этом особенном.

Im Talmud, im Traktat Ketubot, wird folgende Geschichte erzählt. Ein Armer kam, um bei Rawa (Rawa bar Josef bar Chama) um Almosen zu bitten. Und Rawa fragt: „Und wovon bist du überhaupt gewohnt dich zu ernähren, was war deine Speise, als du ein normales Leben geführt hast?“ Darauf antwortete jener: „Ich bin gewohnt, mich von gemästetem Hühnchen und altem Wein zu ernähren.“ Und Rawa fragte: „Und fürchtest du nicht, den Menschen zur Last zu fallen? Fürchtest du nicht, dass, wenn du jetzt bei den Menschen um gemästetes Hühnchen und alten Wein bittest, Anspruch auf gemästetes Hühnchen und alten Wein erhebst, fürchtest du nicht, dass du den Menschen zur Last fallen wirst?“ Darauf antwortete der Arme: „Esse ich denn etwa ihre Speise? Ich esse die Speise des Schöpfers.“ Genau wie in Tehillim geschrieben steht: „Aller Augen hoffen auf Dich, und Du gibst Speise zu seiner Zeit“. Jedem gibst Du Speise zu seiner Zeit, das heißt, wenn er sie braucht. Warum steht nicht zu ihrer Zeit geschrieben? Um zu lehren, dass der Höchste jedem Nahrung gibt, dass der Höchste keine Armenküche eröffnet hat, in der, sagen wir, alle Borschtsch bekommen oder alle Suppe bekommen. Und das ist wunderbar. Aber der Höchste sorgt auf noch wunderbarere Weise für die Bedürftigen. Also, während sie sprachen, kam zu Rawa seine leibliche Schwester, die er dreizehn Jahre nicht gesehen hatte. Und was brachte sie mit? Sie brachte Mitbringsel für Rawa mit: gemästetes Hühnchen und alten Wein. Und Rawa sah darin ein Zeichen, gab alles diesem Bedürftigen und sagte: „Du hast recht behalten, geh und iss das.“ Natürlich geht es mehr um den Glauben des Bedürftigen als um den Dienst Rawas, aber das ist eine interessante Bemerkung für unsere Sammlung: das Verständnis dessen, was es heißt, jedem nach seinem Bedarf zu geben.

В Талмуде, в трактате Ктубот, рассказывается такая история. Один бедняк пришёл просить милостыню у Равы (Рава бар Йосеф бар Хама). И Рава спрашивает: «А чем ты вообще привык питаться, что было твоей пищей, когда ты вёл нормальный образ жизни?» На что тот ответил: «Я привык питаться откормленной курочкой и старым вином». И Рава спросил: «А ты не боишься быть людям в тягость? Ты не боишься, что, когда ты сейчас просишь у людей откормленную курочку и старое вино, претендуешь на откормленную курочку и старое вино, ты не боишься, что будешь людям в тягость?» На это бедняк ответил: «Да разве я их пищу ем? Я ем пищу Творца». Точно как написано в Теѓилим: «Все глаза на Тебя уповают, и Ты даёшь пищу в его время». Каждому даёшь пищу в его время, то есть когда это ему нужно. Почему не написано в их время? Чтобы научить, что Всевышний даёт пропитание каждому, что Всевышний не открыл благотворительную столовую, в которой, скажем, всем дают борщ или всем дают похлёбку. И это замечательно. Но Всевышний более чудесно заботится о нищих. Итак, пока они говорили, к Раву пришла его родная сестра, с которой он тринадцать лет не виделся. И что она с собой принесла? Она с собой принесла гостинцы для Рава: откормленную курочку и старое вино. И Рава увидел в этом знамение, отдал всё этому нищему и сказал: «Ты оказался прав, иди и ешь это». Конечно, вопрос больше о вере нищего, чем о служении Рава, но это интересное замечание нам в копилку: понимание, что такое давать каждому по нужде его.

Es gibt noch ein wichtiges Detail. Hier ist nicht einmal von Almosen die Rede, sondern von einem Darlehen. Ein Darlehen – das ist, wenn wir einem Menschen mehr leihen, als wir einfach als Almosen geben. Wenn wir einem Menschen ein Almosen geben – einen Schekel, zehn Schekel, fünfhundert Rubel, tausend Rubel, tausend Dollar, fünfzig Hrywnja, hundert Hrywnja (egal, welche Summe wir ihm geben) –, rechnen wir damit, dass ihm später noch jemand anderes etwas gibt, oder dass wir ihm mit Gottes Hilfe jeden Monat etwas zukommen lassen werden. Wenn wir ihm ein Darlehen geben, rechnen wir damit, dass er auf die Beine kommt und uns dieses Darlehen zurückgeben kann, dass dieses Darlehen für ihn ein Segen für die Entwicklung seines Geschäfts sein wird, für die Entwicklung irgendeiner Sache, dafür, dass er sich mit etwas beschäftigt, sich irgendwie einrichtet, aufhört, Mangel zu leiden, uns dieses Geld zurückgeben kann und dieses Geld noch jemand anderem dienen wird.

Есть ещё одна важная деталь. Здесь говорится даже не о подаянии, а о займе. Заём – это когда мы одалживаем человеку больше, чем даём просто подаяние. Когда мы даём человеку подаяние – шекель, десять шекелей, пятьсот рублей, тысячу рублей, тысячу долларов, пятьдесят гривен, сто гривен (неважно, какую сумму мы ему даём), – мы рассчитываем, что ему потом кто-то ещё даст, или с Божьей помощью мы каждый месяц будем ему отчислять. Когда мы даём ему заём, мы рассчитываем, что он развернётся и сможет вернуть нам этот заём, что этот заём будет для него благословением на развитие его бизнеса, на развитие какого-то дела, на то, что он чем-то займётся, как-то устроится, перестанет нуждаться, сможет нам эти деньги отдать, и эти деньги послужат ещё кому-то.

Im Buch Tehillim (37,21) heißt es: „Der Frevler leiht und gibt nicht zurück, der Gerechte aber erbarmt sich und gibt.“ Wovon ist die Rede? Der Frevler leiht, und er leiht mit der aufrichtigen Absicht, es zurückzugeben, er ist ja kein Betrüger. Er leiht und denkt: „Ich kaufe hier Ware, dann verkaufe ich sie weiter und gebe das Geld zurück.“ Aber irgendetwas klappt bei ihm nicht. Warum? Weil er ein Frevler ist. Aufgrund irgendwelcher seiner Sünden, aufgrund irgendwelcher Probleme hat er den Segen verloren und wird dieses Geld nicht zurückgeben können. Was soll man da tun? Der Gerechte erbarmt sich und gibt. Dann vergrößert sich dieser Umsatz, der zum Frevler kommt, nicht auf Kosten dessen, worin sein Segen liegt, sondern auf Kosten des Segens des Gerechten, der sich seiner erbarmt. Und durch dieses Erbarmen des Gerechten öffnet sich auch der Weg des Frevlers zur Umkehr. Nun, ein Frevler – das ist vielleicht nicht im sehr schrecklichen Sinn ein Frevler, das ist irgendein Mensch, der sich verstrickt hat, der sich nicht auf einer ausreichenden Stufe befindet und dessen finanzieller Segen beschädigt ist. Und unsere Aufgabe ist es, diesem Menschen zu helfen. Er ist nicht irgendwo dort, das sind nicht irgendwelche „die“, er ist unser Bruder, er ist ein Teil unseres Volkes.

В книге Теѓилим (37:21) сказано: «Злодей занимает и не отдаёт, а праведник милует и даёт». О чём идёт речь? Злодей занимает, и он занимает с искренним намерением отдать, ведь он не мошенник. Он занимает и думает: «Я куплю тут товар, потом его перепродам и верну деньги». Но что-то у него не клеится. Почему? Потому что он злодей. В силу каких-то своих грехов, в силу каких-то проблем он лишился благословения и не сможет вернуть эти деньги. Как же тут быть? Праведник милует и даёт. Тогда этот оборот, который приходит к злодею, увеличивается не за счёт того, в чём его благословение, а за счёт благословения праведника, который его милует. И через эту милость праведника открывается и путь злодея к покаянию. Ну, злодей – это, может, не в очень страшном понимании злодей, это запутавшийся какой-то человек, который не находится на достаточном уровне и финансовое благословение которого повреждено. И наша задача помочь этому человеку. Он не там где-то, это не какие-то «они», он наш брат, он часть нашего народа.

Und noch eine wichtige Facette dieses Verses: „Es gibt in dir einen Notleidenden.“ Vielleicht ist bei jemandem von uns die finanzielle Lage stabil, aber jeder Mensch hat irgendeine Not. Jeder Mensch sehnt sich nach etwas, vermisst etwas, braucht etwas. Jemand braucht menschliche Liebe, jemand braucht Verständnis, jemand braucht Wärme, jemand sehnt sich nach der Möglichkeit, sich auszuruhen, jemand leidet an Schlaflosigkeit. Jeder Mensch hat irgendeine Not, nicht unbedingt eine finanzielle Not. Und deshalb, wenn wir einem Menschen begegnen, der Geld braucht, können wir sagen: „Na, wir brauchen, Gott sei Dank, kein Geld.“ Mag sein, aber wir haben irgendwelche anderen Nöte, und überhaupt wissen wir, was Not ist, selbst wenn wir, Gott sei Dank, mit einem goldenen Löffel im Mund geboren wurden und uns nie Geld gefehlt hat. Wir wissen, was es heißt, an etwas Mangel zu spüren, was es heißt, irgendeine Sehnsucht zu spüren. Auch in dir ist irgendeine Sehnsucht, du selbst sehnst dich nach etwas, du selbst brauchst etwas. Das heißt, in irgendetwas, irgendwo bist du ein Armer, in irgendetwas, irgendwo bist du ein Bedürftiger. Und deshalb kümmere dich um jenen Bedürftigen, der von deinen Brüdern ist, um einen ebensolchen Bedürftigen wie du, nur dass er etwas braucht, worin ihm vielleicht sogar leichter zu helfen ist als einem Menschen, dem es an Liebe, an familiärer Wärme, an menschlicher Aufmerksamkeit und so weiter fehlt. Das also sind Gedanken zum Wochenabschnitt Re’e.

И ещё одна важная грань этого стиха: «Есть в тебе нуждающийся». Может быть, у кого-то из нас финансовое положение устойчиво, но у каждого человека есть какая-то нужда. Каждый человек по чему-то тоскует, по чему-то скучает, в чём-то нуждается. Кто-то нуждается в человеческой любви, кто-то нуждается в понимании, кто-то нуждается в тепле, кто-то тоскует по возможности отдохнуть, кто-то страдает бессонницей. У каждого человека есть какая-то нужда, не обязательно нужда финансовая. И поэтому когда мы встречаем человека, нуждающегося в деньгах, то можем сказать: «Ну, мы в деньгах, слава Богу, не нуждаемся». Может быть, но у нас есть какие-то другие нужды, и вообще-то мы знаем, что такое нужда, даже если мы родились, слава Богу, с золотой ложкой во рту и у нас никогда не было нехватки денег. Мы знаем, что такое ощущать в чём-то нехватку, что такое ощущать какую-то тоску. В тебе тоже есть какая-то тоска, ты сам по чему-то тоскуешь, ты сам в чём-то нуждаешься. То есть в чём-то где-то ты бедняк, в чём-то где-то ты нищий. И поэтому прояви заботу о том нищем, который из братьев твоих, о таком же нищем, как и ты, только нуждающемся в чём-то таком, в чём, может быть, ему даже проще помочь, чем человеку, которому недостаёт любви, семейного тепла, человеческого внимания и так далее. Вот такие мысли о недельной главе Ръэ.

Re’e: das Studium fortsetzen

Реэ: продолжить изучение

Lest auch den Wochenabschnitt Ekew, das Gespräch über die Segnungen und Flüche, den Beitrag über die jüdischen Feste und die Wochenabschnitte der Tora.

Читайте также главу Экев, беседу о благословениях и проклятиях, материал о еврейских праздниках и недельные главы Торы.

Russisches Original:Оригинал: alexblend.com
Diese Übersetzung wurde mit Unterstützung von KI erstellt und bedarf einer weiteren sprachlichen Bearbeitung und Korrektur durch Muttersprachler.