Сеется семяНебольшая группа студентов-медиков собралась в помещении для вскрытия трупов в одном из медицинских институтов, весело смеясь и разговаривая о событиях дня.
Но вот работа их была уже почти закончена. Неприятное зрелище, которое открывалось их глазам каждый день,
в силу привычки не отражалось ни на их веселье, ни на беззаботности. Ни малейшего сочувствия, ни малейшей мысли о том, что, быть может, они сами скоро превратятся в такие же отвратительные трупы, как и тот, который они только что вскрывали.
Душою общества был студент А. Шумные шутки и остроты, срывавшиеся с его уст, были пересыпаны непристойными выражениями, но товарищи его, свыкшиеся с постоянными пустословием, мало обращали на это внимание. Продолжая разговор, он воткнул в борт своего сюртука иглу, которую только что употреблял при вскрытии трупа.
Между тем разговор все больше и больше разгорался. Увлекшись им, А. поднял руку к своему воротнику и при этом сильно уколол ее иглой. На мгновение все притихли.
— Послушай. А это очень опасно! — сказал один из студентов.
—Знаю, что опасно, — ответил тот растерянно, — но что же мне теперь делать?
— Пойдем скорее к Н., — назвали имя главного врача института и без всякого замедления поспешили к нему. Это было томительное время, когда они стояли перед дверью, ожидая приговора своему товарищу. И приговор скоро был вынесен. Доктор сказал, что А. может умереть. Человек храбр, когда он силен и здоров. Он может быть храбрым и на поле битвы, если надеется, что по счастливой случайности пуля не коснется его; но когда не готов к смерти, а врата вечности уже открываются, чтобы принять его, тогда мужество покидает его и рассеивается, как дым.
Глубокое отчаяние сковало студента-медика, когда страшный конец надвинулся на него и заглянул ему в глаза. Мы не беремся передать весь ужас его последних часов, потому что меньше чем через 24 часа он был уже мертв.
— Было ужасно видеть его в ту минуту, когда ему сказали, что он может умереть, потому что он не ожидал смерти, — сказал один из его товарищей.