Когда Мартин Лютер предпринял свою важную поездку в Вормс, на встречу с папским посланником, он сказал:
— Вы можете ожидать от меня всего, кроме страха или отречения. Я не обращусь в бегство и уж, во всяком случае, не возьму назад своих слов.
Друзья, предостерегавшие его от опасности, пытались отговорить его от поездки.
— Как не отправляться в Вормс! — воскликнул Лютер. — Я поеду туда, даже если там столько же бесов, сколько черепиц на крыше.
Когда Лютер появился перед императором, ему предложили взять назад свои слова. Достаточно было произнести только одно слово: «Отрекаюсь!»
— Если я не буду убежден Священным Писанием или безукоризненными основаниями из других источников, я не могу покориться консилиумам или папе, потому что они часто ошибались. Моя совесть — пленница Божьего Слова, — заявил реформатор церкви.
Снова и снова ему предоставляли возможность отречься, но он только молитвенно сложил руки:
— На том стою и не могу иначе. Да поможет мне Бог, — сказал он.
«Я ничего не боялся. Бог может сделать человека невероятно храбрым. Не знаю, был бы я теперь таким радостным, если бы предал тогда», — писал он за несколько дней до смерти.