Пикудей — завершение Мишкана, Алекс Бленд

i markiert Stellen, an denen die deutsche Übersetzung bewusst vom russischen Original abweicht. Antippen oder darüberfahren zeigt den Hinweis.

Pekude ist der Wochenabschnitt über die Vollendung des Mischkan. Alex Blend bespricht den Bericht über die verwendeten Materialien, die Abnahme der Arbeit, das Aufstellen des Zeltes und das Thema „Mischkan und Maschiach“. Das Stenogramm enthält den Text der Tora auf Hebräisch, eine Transliteration, eine Übersetzung, die Kommentare des Autors und die Haftara aus dem ersten Buch Melachim.

Пикудей — недельная глава о завершении Мишкана. Алекс Бленд разбирает отчёт об использованных материалах, приёмку работы, установку шатра и тему «Мишкан и Машиах». Стенограмма включает текст Торы на иврите, транслитерацию, перевод, авторские комментарии и ѓафтару из первой книги Мелахим.

Pekude: über die Abrechnung (38,21–31)

Пикудей: об учёте (38:21-31)

אֵלֶּה פְקוּדֵי הַמִּשְׁכָּן מִשְׁכַּן הָעֵדֻת אֲשֶׁר פֻּקַּד עַל־פִּי מֹשֶׁה עֲבֹדַת הַלְוִיִּם בְּיַד אִיתָמָר בֶּן־אַהֲרֹן הַכֹּהֵן׃

élle fekudé hammischkán mischkán ha’edút aschér pukkád al-pí mosché awodát halwijím bejád itamár ben-aharon hakkohen

э́ле фекудэ́ ѓамишка́н мишка́н ѓаэду́т аше́р пука́д аль-пи́ моше́ авода́т ѓальвийи́м бея́д итама́р бен-аѓарон ѓакоѓен

21. Dies ist die Rechnungslegung in Bezug auf den Mischkan, den Mischkan des Zeugnisses, der Bericht, der auf Geheiß Mosches durch die Hand Itamars, des Sohnes Aharons, des Priesters, erstellt wurde.

21. Вот отчетность в отношении Мишкана, Мишкана свидетельства, отчёт, который был подготовлен по повелению Моше рукой Итамара, сына Аѓарона, священника.

Wir haben über das erstaunliche Wort pokéd gesprochen. Pokéd – das ist ich verwalte, besuche, prüfe, befehlige, nehme zum Pfand und in diesem Fall lege Rechenschaft ab. Ein sehr schwer zu übersetzendes Wort, gerade weil seine Bedeutungen zerfließen und sich verändern.

Мы говорили об удивительном слове поке́д. Поке́д – это я управляю, навещаю, проверяю, командую, беру в залог ив данном случае даю отчёт. Очень сложное для перевода слово именно потому, что значения его растекаются и меняются.

Zweimal sehen wir die Wiederholung des Wortes Mischkan, Mischkan. Die Kommentatoren sehen darin einen Hinweis darauf, dass man den Mischkan gleichsam zweimal zum Pfand nehmen wird. Wenn das Volk Gottes seiner Bestimmung nicht entspricht, das Licht des Höchsten in dieser Welt nicht vollständig offenbart, wenn das Licht nicht vollständig offenbart ist, dann können sie in diesem für die Feinde angenehmen Halbdunkel angreifen und den Tempel zerstören, vernichten. Die Kommentatoren sagen: „Was tut ein Mensch, der mit dem König verfeindet ist, der auf den König zornig ist?“ An den König kommt er nicht heran, der König ist weit weg, und er ist stark. Dann geht der Mensch auf den Platz und sieht dort eine Statue des Königs. Aber in Wirklichkeit kann er nicht einmal die Statue des Königs zerstören, und dann zerkratzt er diese Statue einfach. Die Zerstörung der Tempel also – das ist vergleichbar (so vergleicht es der Midrasch) mit Kratzern an einer Statue. So versteht man die zweifache Wiederholung des Wortes Mischkan. Wir, die Leser, gehen gewöhnlich nicht daran vorbei, wenn dieses oder jenes Wort in der Tora zweimal hintereinander wiederholt wird. Aber man kann es auch darauf schieben, dass das hier einfach so ein literarisches Stilmittel ist.

Два раза мы видим повторение слова Мишкан, Мишкан. Комментаторы видят в этом намёк на то, что Мишкан словно два раза будут брать в залог. Когда народ Божий не соответствует своему назначению, не раскрывает полностью свет Всевышнего в этом мире, когда свет не раскрыт полностью, то в этом приятном для врагов полумраке они могут напасть и разрушить, уничтожить храм. Комментаторы говорят: «Что делает человек, который враждует с царём, который зол на царя?» Царя ему не достать, царь далеко, и он сильный. Тогда человек идёт на площадь и видит там статую царя. Но на самом деле даже статую царя он не может разрушить, и тогда он просто царапает эту статую. Вот разрушение храмов – это схоже (так мидраш сравнивает) с царапинами на статуе. Так понимают двойное повторение слова Мишкан. Мы, читатели, обычно не проходим мимо, если то или иное слово два раза подряд повторяется в Торе. Но можно списать это на то, что тут просто такой литературный приём.

Ich möchte hier wieder einmal einen kleinen lyrischen Exkurs machen und sagen, wozu ein solcher Midrasch überhaupt nötig ist. Warum musste jemand das wiederholte Wort Mischkan auf diese Weise lesen, in historischer Perspektive? Um uns zu zeigen, uns zu lehren, dass man für alles Rechenschaft ablegen muss. Abgesehen davon, dass die Tora hier eine strenge Abrechnung anführt, die Mosche Itamar, dem Sohn Aharons, zu erstellen auftrug, über alle verbrauchten materiellen Werte, über alles, was gesammelt wurde, was wofür verbraucht wurde, gibt es genauso eine Rechenschaft nicht über die Erschaffung des Mischkan, sondern über die Existenz des Mischkan selbst. Inwieweit der Mischkan, der irdische Mischkan, der Tempel, der stand, oder der Mischkan, der unser Körper als Ort unseres Dienstes für den Höchsten ist, inwieweit er seine Existenz rechtfertigt, inwieweit wir unsere Ressourcen vollständig, richtig, ehrlich nutzen? Auch darüber müssen wir Rechenschaft ablegen – sowohl das Volk Gottes als Ganzes als auch jeder aus dem Volk einzeln. Und der Midrasch spricht eigentlich über dieses wichtige Thema, indem er hier lediglich die doppelte Schreibung des Wortes Mischkan nutzt, den Mischkan Mosches und unseren persönlichen Mischkan. Man kann diese Verdopplung unterschiedlich verstehen, aber ein solcher Sinn ist wirklich für uns alle aktuell.

Хочется здесь сделать небольшое очередное лирическое отступление и сказать, для чего вообще нужен такой мидраш. Почему кому-то понадобилось повторяющееся слово Мишкан читать таким образом, в исторической перспективе? Для того, чтобы показать нам, научить нас, что за всё приходится давать отчёт. Помимо того, что Тора здесь приводит строгий отчёт, который Моше поручил подготовить Итамару, сыну Аѓарона, по всем потраченным материальным ценностям, по всему тому, что собрано, что и куда потрачено, точно так же есть отчёт не на создание Мишкана, а на само существование Мишкана. Насколько Мишкан, Мишкан земной, Храм, который стоял, или Мишкан, которым является наше тело как место нашего служения Всевышнему, насколько он оправдывает своё существование, насколько мы полностью, правильно, честно используем свои ресурсы? В этом мы тоже должны дать отчёт – и народ Божий в целом, и каждый из народа в отдельности. И мидраш говорит, собственно, на эту важную тему, всего лишь используя здесь двойное написание слова Мишкан, МишканМоше и наш личный Мишкан. Можно по-разному понимать это удвоение, но такой смысл действительно актуален для всех нас.

Durch die Hand Itamars – gemeint ist unter der Leitung, unter dem Kommando. Auch im Russischen kommt das Wort für Leitung von den Wörtern Hand und führen, mit den Händen führen.

Рукой Итамара – имеется в виду под руководством, под началом. Слово руководство и на русском языке происходит от слов рука и водить, водить руками.

Wir haben gesagt, dass das Wort itamár im modernen Hebräisch im Zusammenhang mit dem Wort tamár (Dattel) wahrgenommen wird. In Wirklichkeit hat es mit Datteln überhaupt nichts zu tun, sondern hängt mit dem aramäischen ítmar zusammen oder memrá (im späten Aramäisch), oder Logos, Wort. Das heißt, einer der Söhne Aharons hieß Wort. Man kann vermuten, dass dies eine Verherrlichung eben jenes Wortes ist, das Fleisch werden wird. Ungefähr zur selben Zeit, viel weiter nördlich, im Libanon, gab es einen Tempel der Verehrung des Wortes.

Мы говорили, что слово итама́р в современном иврите воспринимается в связи со словом тама́р (финик). На самом деле к финикам это не имеет никакого отношения, а связано с арамейским и́тмар или мемра́ (в позднем арамейском), или логос, слово. То есть одного из сыновей Аѓарона звали Слово. Можно предположить, что это прославление того самого Слова, которое станет плотью. Примерно в те же времена, намного севернее, в Ливане, существовал храм поклонения Слову.

וּבְצַלְאֵל בֶּן־אוּרִי בֶן־חוּר לְמַטֵּה יְהוּדָה עָשָׂה אֵת כָּל־אֲשֶׁר־צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

uwzal’él ben-urí wen-chúr lematté jehuda assá et kol-ascher-ziwwá adonáj et-mosché

увцалъэ́ль бен-ури́ вен-ху́р лематэ́ еѓуда аса́ эт коль-ашер-цива́ адона́й эт-моше́

22. Und Bezalel, der Sohn Uris, des Sohnes Churs, aus dem Stamm Jehuda (oder aus dem Lager Jehudas), machte alles, wie der HERR Mosche geboten hatte.

22. И Бецалель, сын Ури, сына Хура из колена Йегуды (или из лагеря Йегуды) сделал всё, как заповедовал Господь Моше.

וְאִתּוֹ אָהֳלִיאָב בֶּן־אֲחִיסָמָךְ לְמַטֵּה־דָן חָרָשׁ וְחֹשֵׁב וְרֹקֵם בַּתְּכֵלֶת וּבָאַרְגָּמָן וּבְתוֹלַעַת הַשָּׁנִי וּבַשֵּׁשׁ׃

we’ittó aholi’áw ben-achissamách lematte-dán charásch wechoschéw werokém battechélet uwa’argamán uwtolá’at haschaní uwaschésch

веито́ аѓолиа́в бен-ахисама́х лемате-да́н хара́ш вехоше́в верокэ́м батехэ́лет увааргама́н увтола́ат ѓашани́ уваше́ш

23. Und zusammen mit ihm Oholi’aw, der Sohn Achisamachs, aus dem Stamm Dan, der sich mit Schnitzerei und Weberei beschäftigt, und mit Stickerei auf himmelblauem Stoff, auf Purpur, auf scharlachrotem Stoff und auf feinem Leinen.

23. А вместе с ним Оѓолиав, сын Ахисамаха из колена Дана, который занимается резьбой и ткачеством, и вышиванием по голубой ткани, по багрянице, по алой ткани, и по тонкому льну.

כָּל־הַזָּהָב הֶעָשׂוּי לַמְּלָאכָה בְּכֹל מְלֶאכֶת הַקֹּדֶשׁ וַיְהִי זְהַב הַתְּנוּפָה תֵּשַׁע וְעֶשְׂרִים כִּכָּר וּשְׁבַע מֵאוֹת וּשְׁלֹשִׁים שֶׁקֶל בְּשֶׁקֶל הַקֹּדֶשׁ׃

kol-hassaháw he’asúj lammelachá bechól meléchet hakkódesch wajhí seháw hattenufá téscha we’esrím kikkár uschwá meót uschloschím schékel beschékel hakkódesch

коль-ѓазаѓа́в ѓеасу́й ламелаха́ бехо́ль меле́хет ѓако́деш вайѓи́ зеѓа́в ѓатенуфа́ тэ́ша веэсри́м кика́р ушва́ мео́т ушлоши́м ше́кель беше́кель ѓако́деш

24. Alles Gold, das für die Arbeit bestimmt war, im ganzen heiligen Dienst, betrug: Gold der Erhebung 29 Kikar (Talente) und 730 Schekel in heiligen Schekeln.

24. Всего золота, которое предназначено было для работы, во всем святом служении, было: золота вознесения 29 кикаров (талантов) и 730 шекелей святыми шекелями.

Wenn man die Gewichtsmaße zugrunde legt, die einer der bekannten jüdischen Kommentatoren, Rabbi Mosche ben Maimon (Rambam), anführt, dann ergibt sich, dass 1228 Kilogramm Gold gesammelt wurden. Viele streiten über diese Zahl, obwohl auch andere Zahlen ungefähr im selben Bereich liegen werden, in derselben Größenordnung. Man sagt auch, dass es viel mehr Gold hätte sein müssen; dennoch, wenn man von der Vorstellung der Gewichtsmaße ausgeht, die zu jener Zeit existierten, ergibt sich ungefähr so ein Bild.

Если принимать в расчёт те меры веса, которые приводит один из известных еврейских комментаторов раби Моше бен Маймон (Рамбам), то получается, что золота было собрано 1228 килограммов. Многие спорят с этой цифрой, хотя и другие цифры будут примерно в этой же области, такого же порядка. Ещё говорят, что золота должно было быть намного больше; тем не менее, если основываться на представлении о мерах веса, которые существовали в то время, примерно вот такая картина вырисовывается.

וְכֶסֶף פְּקוּדֵי הָעֵדָה מְאַת כִּכָּר וְאֶלֶף וּשְׁבַע מֵאוֹת וַחֲמִשָּׁה וְשִׁבְעִים שֶׁקֶל בְּשֶׁקֶל הַקֹּדֶשׁ׃

wechéssef pekudé ha’edá me’át kikkár we’élef uschwá meót wachamischá weschiw’ím schékel beschékel hakkódesch

вехэ́сеф пекудэ́ ѓаэда́ меа́т кика́р веэ́леф ушва́ мео́т вахамиша́ вешивъи́м ше́кель беше́кель ѓако́деш

25. Und das Silber, das die Gemeinde abgab – 100 Kikar (Talente) und 1775 Schekel in heiligen Schekeln.

25. И серебро, которое сдала община – 100 кикаров (талантов) и 1775 шекелей святыми шекелями.

100 Talente und 1775 heilige Schekel – das sind ungefähr 4225 Kilogramm Silber. Silber wurde viel mehr gesammelt als Gold.

100 талантов и 1775 святых шекелей – это примерно 4225 килограммов серебра. Серебра было собрано намного больше, чем золота.

Und in Vers 26 lesen wir einen Mini-Bericht darüber, woher das Silber kam.

И в 26 стихе мы читаем мини-отчет о том, откуда серебро взялось.

בֶּקַע לַגֻּלְגֹּלֶת מַחֲצִית הַשֶּׁקֶל בְּשֶׁקֶל הַקֹּדֶשׁ לְכֹל הָעֹבֵר עַל־הַפְּקֻדִים מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וָמַעְלָה לְשֵׁשׁ־מֵאוֹת אֶלֶף וּשְׁלֹשֶׁת אֲלָפִים וַחֲמֵשׁ מֵאוֹת וַחֲמִשִּׁים׃

béka laggulgólet machazít haschékel beschékel hakkódesch lechól ha’owér al-happekudím mibbén esrím schaná wamá’la leschesch-meót élef uschlóschet alafím wachamésch meót wachamischím

бэ́ка лагульго́лет махаци́т ѓаше́кель беше́кель ѓако́деш лехо́ль ѓаовэ́р аль-ѓапекуди́м мибэ́н эсри́м шана́ вама́’ла лешеш-мео́т э́леф ушло́шет алафи́м вахамэ́ш мео́т вахамиши́м

26. Je ein Beka (ein Gewichtsmaß von einem halben Schekel) von jedem Menschen, ein halber Schekel vom heiligen Schekel, von jedem, der in die Zählung eingeht, von den Söhnen Israels (und die Tora erläutert das), von 20 Jahren und älter – 603 Tausend 550 (Menschen).

26. По бэке (мера веса в полшекеля) с каждого человека, полшекеля от святого шекеля, с каждого, кто входит в счёт из сынов Израиля (и Тора поясняет это), от 20 лет и старше – 603 тысячи 550 (человек).

Vor nicht allzu langer Zeit wurden bei Ausgrabungen auf dem Tempelberg Gewichte gefunden, und einige davon trugen die Markierung „Beka“.

Не так давно при раскопках на Храмовой горе были найдены гири, и некоторые из них были с пометкой «бека».

Von 20 Jahren und älter – das ist das Alter der Menschen, die bei der Volkszählung in die Zählung eingehen, das heißt der Erwachsenen, Volljährigen, zum Dienst bereiten Menschen, der handlungsfähige Teil des Volkes Israel. Gerade sie waren verpflichtet, je einen halben Schekel Silber für den Bau des Mischkan zu bringen. Und was wurde nun aus all diesem Silber gemacht?

От 20 лет и старше – это возраст людей, входящих в подсчёт при переписи, то есть взрослых, совершеннолетних, готовых к служению людей, дееспособная часть народа Израиля. Именно они были обязаны принести по полшекеля серебра на строительство Мишкана. И что же было сделано из всего этого серебра?

וַיְהִי מְאַת כִּכַּר הַכֶּסֶף לָצֶקֶת אֵת אַדְנֵי הַקֹּדֶשׁ וְאֵת אַדְנֵי הַפָּרֹכֶת מְאַת אֲדָנִים לִמְאַת הַכִּכָּר כִּכָּר לָאָדֶן׃

wajhí me’át kikkár hakkéssef lazéket et adné hakkódesch we’ét adné happaróchet me’át adaním lim’át hakkikkár kikkár la’áden

вайѓи́ меа́т кика́р ѓакэ́сеф лацэ́кет эт аднэ́ ѓако́деш веэ́т аднэ́ ѓапаро́хет меа́т адани́м лимъа́т ѓакика́р кика́р лаа́ден

27. Und es war: 100 Kikar (Talente) Silber wurden dafür verbraucht, die Sockel für das Heilige und die Sockel für den Vorhang zu gießen; aus 100 Kikar (Talenten) – 100 Sockel, je ein Kikar (Talent) für einen Sockel.

27. И было: 100 кикаров (талантов) серебра было потрачено на то, чтобы отлить подножья для Святого и подножья для завесы; из 100 кикаров (талантов) – 100 подножий, по кикару (таланту) на подножье.

וְאֶת־הָאֶלֶף וּשְׁבַע הַמֵּאוֹת וַחֲמִשָּׁה וְשִׁבְעִים עָשָׂה וָוִים לָעַמּוּדִים וְצִפָּה רָאשֵׁיהֶם וְחִשַּׁק אֹתָם׃

we’et-ha’élef uschwá hammeot wachamischá weschiw’ím assá wawím la’ammudím wezippá raschehém wechischák otám

веэт-ѓаэ́леф ушва́ ѓамеот вахамиша́ вешивъи́м аса́ вави́м лаамуди́м веципа́ рашеѓе́м вехиша́к ота́м

28. Und aus den 1775 Schekeln machte er Haken für die Säulen und überzog ihren oberen Teil, und machte sie mit Einfassungen.

28. А из 1775 шекелей сделал крючки для столбов и покрыл их верх, и сделал их с обрамлениями.

וּנְחֹשֶׁת הַתְּנוּפָה שִׁבְעִים כִּכָּר וְאַלְפַּיִם וְאַרְבַּע־מֵאוֹת שָׁקֶל׃

unchóschet hattenufá schiw’ím kikkár we’alpájim we’arbá-meot schákel

унхо́шет ѓатенуфа́ шивъи́м кика́р веальпа́йим веарба́-меот ша́кель

29. Und an Kupfer wurden 70 Kikar und 2400 Schekel gesammelt (etwas mehr als drei Tonnen).

29. А меди собрано 70 кикаров и 2400 шекелей (чуть больше трёх тонн).

וַיַּעַשׂ בָּהּ אֶת־אַדְנֵי פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד וְאֵת מִזְבַּח הַנְּחֹשֶׁת וְאֶת־מִכְבַּר הַנְּחֹשֶׁת אֲשֶׁר־לוֹ וְאֵת כָּל־כְּלֵי הַמִּזְבֵּחַ׃

wajá’as ba et-adné petach óhel mo’éd we’ét misbách hannechóschet we’et-michbár hannechóschet aschér-lo we’ét kol-kelé hammisbéjach

вая́ас ба эт-аднэ́ петах о́ѓель моэ́д веэ́т мизба́х ѓанехо́шет веэт-михба́р ѓанехо́шет аше́р-ло веэ́т коль-келе́ ѓамизбэ́ях

30. Und er machte daraus die Sockel für den Eingang des Zeltes der Begegnung, und den kupfernen Altar, und sein kupfernes Gitter, und alle Geräte des Altars.

30. И сделал из неё подножия для входа в Шатёр откровения, и медный жертвенник, и медную решётку его, и все инструменты жертвенника.

וְאֶת־אַדְנֵי הֶחָצֵר סָבִיב וְאֶת־אַדְנֵי שַׁעַר הֶחָצֵר וְאֵת כָּל־יִתְדֹת הַמִּשְׁכָּן וְאֶת־כָּל־יִתְדֹת הֶחָצֵר סָבִיב׃

we’et-adné hechazér sawíw we’et-adné schá’ar hechazér we’ét kol-jitdót hammischkán we’et-kol-jitdót hechazér sawíw

веэт-аднэ́ ѓехацэ́р сави́в веэт-аднэ́ ша́ар ѓехацэ́р веэ́т коль-йитдо́т ѓамишка́н веэт-коль-йитдо́т ѓехацэ́р сави́в

31. Und die Sockel für den Hof ringsum, und die Sockel für das Tor des Hofes, und alle Pflöcke für den Mischkan, und alle Pflöcke des Hofes ringsum.

31. И подножия для двора вокруг, и подножия для ворот двора, и все колышки для Мишкана, и все колышки двора вокруг.

Wozu führt uns die Tora diese ganze Geschichte an, einen so ausführlichen Bericht? Wahrscheinlich ist das für uns eine Lehre im Umgang mit gesammelten Spenden in der Gemeinde, wenn jemand eine Sammlung für irgendeine Veranstaltung ankündigt, für den Bau von etwas, für die Schaffung von etwas. Das Volk bringt einmütig, und dann wird bis auf den Schekel genau (das sind ungefähr 33 Gramm in den Maßen, die hier angeführt werden) Rechenschaft darüber abgelegt, was und wie verwendet wurde. Mosche setzte einen Mann ein, Itamar, den Sohn Aharons, damit er sich mit der Abrechnung befasse, nachzähle und der Gemeinde Bericht erstatte. Es genügte nicht zu sagen: „Ihr habt bei uns abgegeben – hier habt ihr den Mischkan, alles nach Pflichtenheft gebaut.“ Nein, außerdem wird hier ein vollständiger und ausführlicher Bericht über die geleistete Arbeit und die verbrauchten Materialien (Gold, Silber und Kupfer) gegeben.

Для чего Тора приводит нам всю эту историю, такой подробный отчёт? Наверное, это нам урок в отношении к собранным пожертвованиям в общине, когда кто-то объявляет сбор на какое-то мероприятие, на строительство чего-то, на создание чего-то. Народ единодушно приносит, и потом до шекеля (это примерно 33 грамма в тех измерениях, которые здесь приводятся) даётся отчёт о том, что и как было использовано. Моше поставил человека, Итамара, сына Аѓарона, на то, чтобы заняться учётом, подсчитать и дать отчёт общине. Недостаточно было сказать: «Вы нам сдавали – вот вам Мишкан, всё по техзаданию построено». Нет, кроме того, здесь дан полный и подробный отчёт о сделанной работе и потраченных материалах (золоте, серебре и меди).

Die Abnahmekommission (39,1–43)

Приёмная комиссия (39:1-43)

Wir haben schon davon gelesen, dass Mosche nach Abschluss der Arbeiten am Bau des Mischkan Itamar, den Sohn Aharons, beauftragte, einen vollständigen und gründlichen Bericht über alle verwendeten Edelmetalle zu erstellen, aus allem, was das Volk gesammelt hatte. Itamar hat diesen Bericht erstellt, und eigentlich haben wir den Bericht selbst auch gelesen. In unserem Abschnitt kehrt die Tora zum Bericht über die angefertigten Kleider für die Priesterschaft zurück (die ausführliche Anweisung haben wir in Kapitel 28 gelesen) und über den Abschluss aller Arbeiten an der Einrichtung des Mischkan.

Мы уже прочитали о том, что по окончании работ по строительству Мишкана Моше назначил Итамара, сына Аѓарона, подготовить полный и доскональный отчёт о всех использованных драгоценных металлах, из всего, что народ собрал. Итамар этот отчёт подготовил и, собственно, сам отчёт мы тоже прочитали. В нашем отрывке Тора возвращается к отчёту о сделанных одеждах для священства (подробную инструкцию мы читали в 28 главе) и о завершении всех работ по устройству Мишкана.

וּמִן־הַתְּכֵלֶת וְהָאַרְגָּמָן וְתוֹלַעַת הַשָּׁנִי עָשׂוּ בִגְדֵי־שְׂרָד לְשָׁרֵת בַּקֹּדֶשׁ וַיַּעֲשׂוּ אֶת־בִּגְדֵי הַקֹּדֶשׁ אֲשֶׁר לְאַהֲרֹן כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

umin-hattechélet weha’argamán wetolá’at haschaní assú wigde-serád lescharét bakkódesch waja’asú et-bigdé hakkódesch aschér le’aharón ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

умин-ѓатехэ́лет веѓааргама́н ветола́ат ѓашани́ асу́ вигде-сера́д лешарэ́т бако́деш ваяасу́ эт-бигдэ́ ѓако́деш аше́р леаѓаро́н кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

1. Und aus dem himmelblauen Stoff, aus dem Purpurstoff und aus dem scharlachroten Stoff machten sie die Dienstkleider (bedeckende Kleider, man kann sagen, Arbeitskleidung) für den Dienst im Heiligen, und sie machten die heiligen Kleider (gesonderte Kleider für diejenigen, die dazu bestimmt sind, das Allerheiligste zu betreten), die für Aharon sind; sie machten es, wie der HERR Mosche geboten hatte.

1. А из голубой ткани, из багряной ткани и из алой ткани сделали служебные одежды (покрывающие одежды, можно сказать, спецодежду) для служения в Святом и сделали святые одежды (отдельные одежды для тех, кто предназначен входить в Святая Святых), которые для Аѓарона; сделали это, как заповедовал Господь Моше.

וַיַּעַשׂ אֶת־הָאֵפֹד זָהָב תְּכֵלֶת וְאַרְגָּמָן וְתוֹלַעַת שָׁנִי וְשֵׁשׁ מָשְׁזָר׃

wajá’as et-ha’efód saháw techélet we’argamán wetolá’at schaní weschésch moschsár

вая́ас эт-ѓаэфо́д заѓа́в техэ́лет веаргама́н ветола́ат шани́ веше́ш мошза́р

2. Der Meister, der Kunstfertige, fertigte den Efod (wir haben ihn Weste genannt) aus Gold, himmelblauem Faden, Purpurfaden, scharlachrotem Faden und Leinenfaden, zusammengezwirnt.

2. Мастер, искусник, изготовил эфод (мы назвали его жилет) из золота, голубой нити, багряной нити, алой нити и льняной нити, скрученных вместе.

 Wie verband sich das Gold mit den Fäden? Jeder Faden wurde sechsfach gezwirnt: der himmelblaue Faden, der Purpurfaden, der scharlachrote Faden und das Leinen. Und dann wurden sie noch umwickelt, in sie wurde ein siebter – ein goldener Faden – eingeflochten. Das heißt, wir haben techélet (den himmelblauen Faden), argamán (den Purpurfaden), tolá’at schaní (den scharlachroten Faden) und Leinen, jede Farbe wurde aus sechs Fäden gezwirnt und mit dem Goldfaden vermischt. Insgesamt ergibt das viermal sieben, so ein „achtundzwanzigfacher“ Faden kam dabei heraus.

 Как сочеталось золото с нитями? Любая нить скручивалась вшестеро: голубая нить, багряная нить, алая нить и лён. И затем они ещё окручивались, в них вплеталась седьмая – золотая нить. То есть мы имеем техэ́лет (голубую нить), аргама́н (багряную нить), тола́ат шани́ (алую нить) и лён, каждый цвет скручивался из шести нитей и смешивался с золотой нитью. Всего выходит четыре раза по семь, такая «двадцативосьмерная» нить получалась.

In Vers 3 – die Beschreibung der Herstellung der Goldfäden:

В 3 стихе – описание изготовления золотых нитей:

וַיְרַקְּעוּ אֶת־פַּחֵי הַזָּהָב וְקִצֵּץ פְּתִילִם לַעֲשׂוֹת בְּתוֹךְ הַתְּכֵלֶת וּבְתוֹךְ הָאַרְגָּמָן וּבְתוֹךְ תּוֹלַעַת הַשָּׁנִי וּבְתוֹךְ הַשֵּׁשׁ מַעֲשֵׂה חֹשֵׁב׃

wajrakkeú et-paché hassaháw wekizzéz petilím la’asót betóch hattechélet uwtóch ha’argamán uwtóch tolá’at haschaní uwtóch haschésch ma’assé choschéw

вайракеу́ эт-пахэ́ ѓазаѓа́в векицэ́ц петили́м лаасо́т бето́х ѓатехэ́лет увто́х ѓааргама́н увто́х тола́ат ѓашани́ увто́х ѓаше́ш маасэ́ хоше́в

3. Und sie plätteten, und schnitten aus diesen goldenen Blättern ganz dünne Fäden, um diese Goldfäden in die himmelblauen, in die purpurnen, und die scharlachroten, und in die leinenen einzuflechten, auf weise, kunstvolle Weise.

3. И плющили они, и нарезали из этих золотых листов тоненькие нити, чтобы вплетать эти золотые нити в голубые, в багряные, и алые, и в льняные мудрым, искусным образом.

Das heißt, sie verwandelten das Gold in ein geschmiedetes, dünnes-dünnes Blättchen, heute würde man sagen – in Blattgold. Das Wort ptíl (Plural ptilím) bedeutet Faden oder Dochtchen (das russische Wort fitil stammt von eben diesem Wort). Die Meister plätteten das Gold zu feinsten Blättern und schnitten daraus, wie Nudeln, dünne-dünne Fäden, die man mit anderen Fäden verflechten und auf diese Weise zu einem gemeinsamen Stoff weben konnte. Man sagt, dass Gold sehr schwer in Stoff einzuarbeiten ist. In der ganzen Welt gab es in der Antike im Großen und Ganzen eine einzige Methode zur Herstellung von Stoff mit Gold, der Samit oder Brokat genannt wurde, wobei der Goldfaden mit sechs anderen Fäden vermischt, verflochten wurde.

То есть превращали золото в кованый тонкий-тонкий листик, сегодня бы сказали – в сусальное золото. Слово пти́ль (мн.число птили́м) означает нитку, или фитилёк (русское слово фитиль происходит из этого же слова). Мастера пластали золото в тончайшие листы и из них, как лапшу, нарезали тонкие-тонкие нити, которые можно было сплести с другими нитями и таким образом соткать общую ткань. Говорят, что золото очень тяжело вделать в ткань. По всему миру в древности существовал, в общем-то, один метод по созданию ткани с золотом, которая называлась аксамит или парча, когда золотая нить смешивалась, сплеталась с шестью другими нитями.

כְּתֵפֹת עָשׂוּ־לוֹ חֹבְרֹת עַל־שְׁנֵי קִצְווֹתוֹ (קְצוֹתָיו) חֻבָּר׃

ketefót assu-ló chowerót al-schené kezotáw chubbár

кетефо́т асу-ло́ ховеро́т аль-шенэ́ кецота́в хуба́р

4. Sie machten ihm Schultern, sie waren an beiden Seiten befestigt und verbanden das Vorder- und das Hinterteil des Efod miteinander.

4. Сделали ему плечи, они были прикреплены с двух сторон и соединяли между собой переднюю и заднюю часть эфода.

Wenn man zur Parallele des Efod mit der Schutzweste zurückkehrt, dann machte man ihm gleichsam Träger (wahrscheinlich wird dieses Wort verständlicher sein). Das sind Träger, die sich an beiden Seiten befinden und die das Vorder- und das Hinterteil des Efod verbinden.

Если вернуться к параллели эфода с бронежилетом, то как бы сделали ему лямки (наверное, это слово будет более понятно). Это лямки, которые находятся с двух сторон и которые соединяют переднюю и заднюю часть эфода.

וְחֵשֶׁב אֲפֻדָּתוֹ אֲשֶׁר עָלָיו מִמֶּנּוּ הוּא כְּמַעֲשֵׂהוּ זָהָב תְּכֵלֶת וְאַרְגָּמָן וְתוֹלַעַת שָׁנִי וְשֵׁשׁ מָשְׁזָר כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

wechéschew afuddató aschér aláw mimménnu hu kema’asséhu saháw techélet we’argamán wetolá’at schaní weschésch moschsár ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

вехэ́шев афудато́ аше́р ала́в мимэ́ну ѓу кемаасэ́ѓу заѓа́в техэ́лет веаргама́н ветола́ат шани́ веше́ш мошза́р кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

5. Und alle Gürtelchen des Efod, die an ihm sind, sind aus ihm selbst gemacht (das heißt, alle Bänder und alle Riemen des Efod sind als ein Ganzes mit ihm gemacht), aus allen aufgezählten Fäden: aus Goldfäden, himmelblauen Fäden, Purpurfäden, scharlachroten Fäden und aus Leinen, verflochten, wie der HERR Mosche geboten hatte.

5. И все пояски эфода, которые на нём, сделаны из него же (то есть все завязки и все ремни эфода сделаны как одно целое с ним), из всех перечисленных нитей: из золотых нитей, голубых нитей, багряных нитей, алых нитей и из льна, переплетённых, как заповедовал Господь Моше.

וַיַּעֲשׂוּ אֶת־אַבְנֵי הַשֹּׁהַם מֻסַבֹּת מִשְׁבְּצֹת זָהָב מְפֻתָּחֹת פִּתּוּחֵי חוֹתָם עַל־שְׁמוֹת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃

waja’asú et-awné haschóham mussabbót mischbezót saháw mefuttachót pittuché chotám al-schemót bené jisraél

ваяасу́ эт-авнэ́ ѓашо́ѓам мусабо́т мишбецо́т заѓа́в мефутахо́т питухэ́ хота́м аль-шемо́т бенэ́ йисраэ́ль

6. Und sie machten die Steine aus Onyx, in goldenen Rahmen, auf denen, wie auf einem Siegel, die Namen der Söhne Israels eingeschnitten sind.

6. И сделали камни из оникса, в золотых рамках, на которых, как на печати, вырезаны имена сыновей Израиля.

Wir haben gesagt, dass der Kohen auf seinen Schulterklappen, auf seinen Epauletten (nicht nur auf dem Brustschild) die Namen der Söhne Israels nach ihrer Geburt trägt, in der Reihenfolge ihrer Geburt: sechs Namen auf der einen Seite, sechs Namen auf der anderen Seite.

Мы говорили, что коѓен носит на своих погонах, на своих эполетах (не только на нагруднике) имена сыновей Израиля по рождению их, в порядке их рождения: шесть имён с одной стороны, шесть имён с другой стороны.

וַיָּשֶׂם אֹתָם עַל כִּתְפֹת הָאֵפֹד אַבְנֵי זִכָּרוֹן לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

wajássem otám al kitfót ha’efód awné sikkarón liwné jisraél ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

вая́сем ота́м аль китфо́т ѓаэфо́д авнэ́ зикаро́н ливнэ́ йисраэ́ль кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

7. Und er legte sie auf die Schultern des Efod, die Steine des Gedenkens der Söhne Israels, wie Gott Mosche geboten hatte.

7. И положил их на плечи эфода, камни памятования сыновей Израиля, как заповедовал Бог Моше.

Wozu das nötig ist, darüber haben wir auch schon in Kapitel 28 gesprochen, als wir die Beschaffenheit der Kleider der Kohanim besprochen haben. Wiederholen wir, dass der Priester daran denken muss, dass er das Allerheiligste nicht für sich selbst betritt, nicht als irgendein Beamter, sondern als derjenige eintritt, der für das Volk Israel einsteht. Im Allerheiligsten oder im Heiligen (wohin er auch immer in seinem Amt als Priester eintritt) steht er für alle Stämme Israels ein, deshalb sind seine Schulterklappen – die Söhne Israels.

О том, для чего это нужно, мы уже тоже говорили в 28 главе, когда разбирали устройство коѓенских одежд. Повторим, что священник должен помнить, что он входит Святая Святых не сам по себе, не как какой-то чиновник, а входит как тот, кто предстоит за народ Израиля. В Святая Святых или в Святом (куда бы он не входил в должности священника) он предстоит за все колена Израиля, поэтому его погоны – это сыновья Израиля.

וַיַּעַשׂ אֶת־הַחֹשֶׁן מַעֲשֵׂה חֹשֵׁב כְּמַעֲשֵׂה אֵפֹד זָהָב תְּכֵלֶת וְאַרְגָּמָן וְתוֹלַעַת שָׁנִי וְשֵׁשׁ מָשְׁזָר׃

wajá’as et-hachóschen ma’assé choschéw kema’assé efód sahaw techélet we’argamán wetolá’at schaní weschésch moschsár

вая́ас эт-ѓахо́шен маасэ́ хоше́в кемаасэ́ эфо́д заѓав техэ́лет веаргама́н ветола́ат шани́ веше́ш мошза́р

8. Und er machte den Choschen (oder Brustschild) in derselben Webarbeit wie den Efod (und wieder sehen wir die Aufzählung derselben gezwirnten Fäden): golden, himmelblau, und purpurn, und scharlachrot, und feines Leinen.

8. И сделал хо́шен (или нагрудник) такой же тканной работы, как эфод (и снова мы видим перечисление тех же скрученных нитей): золотая, голубая, и багряная, и алая, и тонкий лён.

רָבוּעַ הָיָה כָּפוּל עָשׂוּ אֶת־הַחֹשֶׁן זֶרֶת אָרְכּוֹ וְזֶרֶת רָחְבּוֹ כָּפוּל׃

rawúa hajá kafúl assú et-hachóschen séret orkó weséret rochbó kafúl

раву́а ѓая́ кафу́ль асу́ эт-ѓахо́шен зэ́рет орко́ везэ́рет рохбо́ кафу́ль

9. Er war quadratisch, der Choschen wurde zweifach gefaltet gemacht, die Maße des Quadrats Séret auf Séret.

9. Он был квадратный, хо́шен делался сложенным вдвое, размеры квадрата зэ́рет на зэ́рет.

Erreicht wurde das dadurch, dass ein Rechteck aus Stoff zweifach gefaltet wurde, auf diese Weise ergab sich ein Quadrat mit einer Seite gleich einem Séret. Séret – das ist ein Längenmaß, gleich drei Handbreiten (oder einer halben Elle), und eine Handbreite wiederum ist etwa 8 Zentimeter. Das heißt, das Quadrat hatte eine Seitenlänge von 24–25 Zentimetern.

Достигалось это путем того, что прямоугольник ткани складывался вдвое, таким образом получался квадрат со стороной, равной зэ́рет. Зэ́рет – это мера длины, равная трём ладоням (или половине локтя), а ладонь в свою очередь равна примерно 8 сантиметрам. То есть квадрат выходил со стороной 24-25 сантиметров.

וַיְמַלְאוּ־בוֹ אַרְבָּעָה טוּרֵי אָבֶן טוּר אֹדֶם פִּטְדָה וּבָרֶקֶת הַטּוּר הָאֶחָד׃

wajmal’u-wó arba’á túre áwen tur ódem pitdá uwaréket hattúr ha’echád

ваймалъу-во́ арбаа́ ту́ре а́вен тур о́дем питда́ уварэ́кет ѓату́р ѓаэха́д

10. Und seine Füllung machten sie aus vier Reihen von Steinen, der erste Stein ódem (Karneol), der zweite Stein pitdá (Smaragd), der dritte Stein uwaréket (und Topas), eine Reihe. 

10. И наполнение его сделали из четырёх рядов камней, первый камень о́дем (сердолик), второй камень питда́ (изумруд), третий камень уварэ́кет (и топаз), один ряд. 

וְהַטּוּר הַשֵּׁנִי נֹפֶךְ סַפִּיר וְיָהֲלֹם׃

wehattúr haschení nófech sappír wejahalóm

веѓату́р ѓашени́ но́фех сапи́р веяѓало́м

11. Die zweite Reihe: nófech (Granat), sappír (Saphir), wejahalóm (und Diamant).

11. Второй ряд: но́фех (гранат), сапи́р (сапфир), веяѓало́м (и алмаз).

וְהַטּוּר הַשְּׁלִישִׁי לֶשֶׁם שְׁבוֹ וְאַחְלָמָה׃

wehattúr haschelischí léschem schewó we’achlámaiIn der russischen Umschrift steht hier „we'achdáma“ mit d. Der hebräische Text lautet „we'achláma“ (Amethyst), und dem folgt die deutsche Umschrift.

веѓату́р ѓашелиши́ ле́шем шево́ веахда́ма

12. Und die dritte Reihe: léschem (Zirkon), schewó (Achat), we’achlámaiAuch im russischen Verstext steht „we'achdáma“ mit d. Die deutsche Übersetzung folgt dem hebräischen Wort „we'achláma“. ( und Amethyst).

12. А третий ряд: ле́шем (циркон), шево́ (агат), веахда́ма ( и аметист).

וְהַטּוּר הָרְבִיעִי תַּרְשִׁישׁ שֹׁהַם וְיָשְׁפֵה מוּסַבֹּת מִשְׁבְּצוֹת זָהָב בְּמִלֻּאֹתָם׃

wehattúr harewi’í tarschísch schóham wejaschefé mussabbót mischbezót saháw bemillu’otám

веѓату́р ѓаревии́ тарши́ш шо́ѓам веяшефэ́ мусабо́т мишбецо́т заѓа́в бемилуота́м

13. Und die vierte Reihe: tarschísch (Aquamarin), schóham (Onyx), wejaschefé (und Jaspis); bevor sie in den Choschen eingesetzt wurden, sind sie mit Gold eingefasst (wörtlich: mit Gold belegt sind sie in ihrer Füllung).

13. А четвертый ряд: тарши́ш (аквамарин), шо́ѓам (оникс), веяшефэ́ (и яшма); перед тем, как быть вставленными в хо́шен, они обрамлены золотом (дословно: обложены золотом они в наполнении их).

 Man kann und muss sagen, dass es sehr viele verschiedene Meinungen in Bezug auf die Steine gibt, mit denen man den Efod füllte. Das kommt daher, dass viele Namen der Steine nicht erhalten geblieben sind. Wir haben keine Überlieferung darüber, um welche Steine es sich wirklich handelt. Ein solches Wort wie zum Beispiel pitdá ist im Hebräischen überhaupt unmöglich, das ist offensichtlich irgendein nicht hebräisches Wort. Und wenn wir diese oder jene Methode der Rekonstruktion benutzen, benutzen wir sie auf der Grundlage des Studiums der Sprachen, auf der Grundlage verschiedener tiefgehender Forschungen. Ich führe absichtlich verschiedene Varianten an, um zu zeigen, dass es keine einzige Variante gibt, dass es hier keine einheitliche Überlieferung gibt, dass wir uns mit eben diesen Steinen nicht sehr gut auskennen.

 Можно и нужно сказать, что существует очень много разных мнений в отношении камней, которыми наполняли эфод. Это происходит потому, что многие названия камней не сохранились. Мы не имеем традиции, о каких действительно камнях идёт речь. Такое слово, например, как питда́ вообще невозможно в иврите, это явно какое-то не ивритское слово. И когда мы пользуемся тем или иным методом восстанавливать, мы пользуемся им на основании изучения языков, на основании разных глубоких исследований. Я специально привожу разные варианты, чтобы показать, что одного варианта нет, что здесь нет какой-то единой традиции, что мы не очень хорошо в этих самых камнях разбираемся.

In der Stadt Jerusalem, in der Jaffa-Straße, fast direkt beim Jaffator, in so einem erstaunlichen kleinen Steinlädchen, das mir in der Jugend zauberhaft vorkam, arbeitete ein alter (oder er kam mir damals alt vor) Jude, bei dem die Regale mit Büchern über Steine und mit den Steinen selbst vollgestellt waren. Er hatte sein ganzes Leben der Bearbeitung von Steinen und dem Schreiben von Büchern über Steine gewidmet, darunter auch über die Steine in den Brustschilden. Und er erzählte mir, dass er in seiner Jugend, in Algerien, ein Buch geschrieben hatte, in dem er – nun ganz genau – die Bedeutung aller Steine festgestellt hatte, die im Brustschild verwendet wurden. Es vergingen etwa 15 Jahre, und er schrieb ein anderes Buch, in dem er vieles revidierte, aber diesmal nun ganz genau die Steine feststellte, die sich im Brustschild befinden. Es vergingen noch 20 Jahre, und er begriff, dass wir nicht wissen, nicht feststellen können, welche Steine im Brustschild waren. Wenn man die Natur der Steine untersucht, dann passen viele Steine zu verschiedenen Stämmen; und was wissen wir schon über die Stämme? Wenn man die Namen untersucht, dann ist das Durcheinander mit ihnen unglaublich. Also, der Mensch, der in unserer Zeit wahrscheinlich mehr als irgendjemand sonst über die Steine in der jüdischen Überlieferung wusste, erzählte uns Jungen, dass das das Rätsel des Jahrhunderts ist, was dort für Steine auf dem Brustschild sind. Er schenkte uns Halbedelsteine, was für uns eine Berührung mit dem Geheimnis war. Und das ist für mich ein Rätsel geblieben, auf das ich gern eine Antwort finden würde. Aber ich verstehe, dass das eines jener zahlreichen Rätsel ist, für die ich keine Lösung finden werde.

В городе Иерусалиме, на улице Яффо, почти возле самых Яффских ворот, в таком удивительном маленьком магазинчике камней, который в юности казался мне волшебным, работал старый (или казался мне тогда старым) еврей, у которого полки были уставлены книгами о камнях и самими камнями. Он всю жизнь посвятил обработке камней и написанию книг о камнях, в том числе и о камнях в нагрудниках. И он рассказал мне о том, что в молодости своей, в Алжире, он написал книгу, где – ну совершенно точно – установил значение всех камней, которые в нагруднике использовались. Прошло лет 15, и он написал другую книгу, где многое пересмотрел, но уж на этот раз совершенно точно установил камни, которые находятся в нагруднике. Прошло ещё 20 лет, и он понял, что мы не знаем, не можем установить, какие камни были в нагруднике. Если изучать природу камней, то многие камни подходят разным коленам; да и что мы знаем о коленах? Если изучать названия, то путаница с ними невероятная. Итак, человек, который в наше время знал, наверное, о камнях в еврейской традиции больше, чем кто-либо ещё, рассказывал нам, молодым, что это – загадка века, что там за камни на нагруднике. Он дарил нам полудрагоценные камни, что для нас было прикосновением к тайне. И это осталось для меня загадкой, ответ на которую я хотел бы найти. Но понимаю, что это одна из тех многочисленных загадок, на которую мне не найти отгадки.

וְהָאֲבָנִים עַל־שְׁמֹת בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל הֵנָּה שְׁתֵּים עֶשְׂרֵה עַל־שְׁמֹתָם פִּתּוּחֵי חֹתָם אִישׁ עַל־שְׁמוֹ לִשְׁנֵים עָשָׂר שָׁבֶט׃

weha’awaním al-schemót bene-jisraél hénna schetém esré al-schemotám pittuché chotám isch al-schemó lischném assár scháwet

веѓаавани́м аль-шемо́т бене-йисраэ́ль ѓе́на шетэ́м эсрэ́ аль-шемота́м питухэ́ хота́м иш аль-шемо́ лишнэ́м аса́р ша́вет

14. Und die Steine – nach den Namen der Söhne Israels, zwölf nach der Zahl ihrer Namen, mit einem Siegel eingeschnitten, jeder auf seinem Stein, nach den zwölf Stämmen.

14. А камни – по именам сынов Израиля, двенадцать по числу имен их, вырезаны печатью, каждый на своем камне, по двенадцати коленам.

 
וַיַּעֲשׂוּ עַל־הַחֹשֶׁן שַׁרְשְׁרֹת גַּבְלֻת מַעֲשֵׂה עֲבֹת זָהָב טָהוֹר׃

waja’asú al-hachóschen scharscherót gawlút ma’assé awót saháw tahór

ваяасу́ аль-ѓахо́шен шаршеро́т гавлу́т маасэ́ аво́т заѓа́в таѓо́р

15. Und am Brustschild machten sie besondere geflochtene Ketten, aus reinem Gold.

15. А на нагруднике сделали особые цепи плетённые, из чистого золота.

Hier ist der obere Rand des Brustschildes gemeint, und die Ketten, wir haben schon darüber gesprochen, ich wiederhole es: Das sind nicht solche, die aus Gliedern bestehen, aus einzelnen Ringlein, sondern geflochtene, teurere Schmuckketten.

Здесь имеется в виду верхний край нагрудника, а цепи, мы говорили уже об этом, я повторю: это не те, что состоят из звеньев, отдельных колечек, а плетённые, более дорогие ювелирные цепи.

וַיַּעֲשׂוּ שְׁתֵּי מִשְׁבְּצֹת זָהָב וּשְׁתֵּי טַבְּעֹת זָהָב וַיִּתְּנוּ אֶת־שְׁתֵּי הַטַּבָּעֹת עַל־שְׁנֵי קְצוֹת הַחֹשֶׁן׃

waja’asú scheté mischbezót saháw uschté tabbe’ót saháw wajittenú et-scheté hattabba’ót al-schené kezót hachóschen

ваяасу́ шетэ́ мишбецо́т заѓа́в уштэ́ табео́т заѓа́в вайитену́ эт-шетэ́ ѓатабао́т аль-шенэ́ кецо́т ѓахо́шен

16. Und sie machten zwei Nester (Fassungen) aus Gold und zwei goldene Ringe, und setzten die zwei Ringe an die zwei Ränder des Brustschildes.

16. И сделали два гнезда (ячейки) из золота и два золотых кольца, и поместили два кольца на два края нагрудника.

וַיִּתְּנוּ שְׁתֵּי הָעֲבֹתֹת הַזָּהָב עַל־שְׁתֵּי הַטַּבָּעֹת עַל־קְצוֹת הַחֹשֶׁן׃

wajittenú scheté ha’awotót hassaháw al-scheté hattabba’ót al-kezót hachóschen

вайитену́ шетэ́ ѓаавото́т ѓазаѓа́в аль-шетэ́ ѓатабао́т аль-кецо́т ѓахо́шен

17. Und sie zogen (wörtlich: gaben) die zwei aus Gold geflochtenen Ketten (von denen wir schon gesprochen haben) durch die zwei Ringe, die am Rand des Choschen sind.

17. И продели (дословно: дали) две плетёные из золота цепи (о которых мы уже сказали) через два кольца, которые на краю хо́шена.

וְאֵת שְׁתֵּי קְצוֹת שְׁתֵּי הָעֲבֹתֹת נָתְנוּ עַל־שְׁתֵּי הַמִּשְׁבְּצֹת וַיִּתְּנֻם עַל־כִּתְפֹת הָאֵפֹד אֶל־מוּל פָּנָיו׃

we’ét scheté kezót scheté ha’awotót natenú al-scheté hammischbezót wajittenúm al-kitfót ha’efód el-múl panáw

веэ́т шетэ́ кецо́т шетэ́ ѓаавото́т натену́ аль-шетэ́ ѓамишбецо́т вайитену́м аль-китфо́т ѓаэфо́д эль-му́ль пана́в

18. Und die zwei (anderen) Enden der zwei Ketten verbanden sie mit den zwei Fassungen, und befestigten sie an den Schultern des Efod an seiner Gesichtsseite (Vorderseite).

18. А два (другие) конца двух цепей соединили с двумя ячейками, и присоединили их к плечам эфода с его лицевой (передней) стороны.

וַיַּעֲשׂוּ שְׁתֵּי טַבְּעֹת זָהָב וַיָּשִׂימוּ עַל־שְׁנֵי קְצוֹת הַחֹשֶׁן עַל־שְׂפָתוֹ אֲשֶׁר אֶל־עֵבֶר הָאֵפֹד בָּיְתָה׃

waja’asú scheté tabbe’ót saháw wajassímu al-schené kezót hachóschen al-sefató aschér el-éwer ha’efód bájta

ваяасу́ шетэ́ табео́т заѓа́в ваяси́му аль-шенэ́ кецо́т ѓахо́шен аль-сефато́ аше́р эль-э́вер ѓаэфо́д ба́йта

19. Und sie machten zwei goldene Ringe, und setzten (befestigten) sie an den unteren Rand (an den Saum des Brustschildes), der an der unteren Seite des Efod ist.

19. И сделали два золотых кольца, и поставили (прикрепили) их к нижнему краю (к поле́ нагрудника), который с нижней стороны эфода.

וַיַּעֲשׂוּ שְׁתֵּי טַבְּעֹת זָהָב וַיִּתְּנֻם עַל־שְׁתֵּי כִתְפֹת הָאֵפֹד מִלְמַטָּה מִמּוּל פָּנָיו לְעֻמַּת מֶחְבַּרְתּוֹ מִמַּעַל לְחֵשֶׁב הָאֵפֹד׃

waja’asú scheté tabbe’ót saháw wajittenúm al-scheté chitfót ha’efód milemátta mimmúl panáw le’ummát machbartó mimmá’al lechéschew ha’efód

ваяасу́ шетэ́ табео́т заѓа́в вайитену́м аль-шете́ хитфо́т ѓаэфо́д милема́та миму́ль пана́в леума́т махбарто́ мима́аль лехэ́шев ѓаэфо́д

20. Und sie machten noch zwei goldene Ringe und brachten sie an den beiden Schulterriemen des Efod unten an, gegenüber seiner Vorderseite, dort, wo bei ihm die Riemen sich verbinden, dort, wo der kleine Gürtel des Efod ist.

20. И сделали ещё два золотых кольца, и поместили их на два наплечных ремня эфода снизу, напротив его лицевой стороны, там, где у него соединяются ремни, там, где есть поясок эфода.

Das heißt, sie machten noch ein Paar Ringe und brachten sie hinten an, gegenüber der Vorderseite des Efod, wie Schnallen für die Riemen, an der Stelle, wo diese sich mit dem Efod verbinden, über dem kleinen Gürtel.

То есть сделали ещё пару колец и поместили их сзади, напротив лицевой стороны эфода, как пряжки к ремням, в том месте, где они соединяются с эфодом над пояском.

וַיִּרְכְּסוּ אֶת־הַחֹשֶׁן מִטַּבְּעֹתָיו אֶל־טַבְּעֹת הָאֵפֹד בִּפְתִיל תְּכֵלֶת לִהְיֹת עַל־חֵשֶׁב הָאֵפֹד וְלֹא־יִזַּח הַחֹשֶׁן מֵעַל הָאֵפֹד כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

wajirkesú et-hachóschen mittabbe’otáw el-tabbe’ót ha’efód biftíl techélet lihjot al-chéschew ha’efód welo-jissách hachóschen me’ál ha’efód ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

вайиркесу́ эт-ѓахо́шен митабеота́в эль-табео́т ѓаэфо́д бифти́ль техэ́лет лиѓйëт аль-хэ́шев ѓаэфо́д вело-йиза́х ѓахо́шен меа́ль ѓаэфо́д кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

21. Und sie banden den Choschen an seinen Ringen an die Ringe des Efod mit einer himmelblauen Schnur, damit sie das Efod mit dem Brustschild zusammenhalte und damit das Brustschild sich nicht auf dem Efod verschiebe, wie der HERR Mosche geboten hatte.

21. И привязали хо́шен за кольца его к кольцам эфода голубой нитью для того, чтобы она скрепляла эфод с нагрудником и чтобы нагрудник не двигался по эфоду, как заповедовал Господь Моше.

Das heißt, sie machten noch eine Befestigung aus himmelblauer Schnur, damit das Brustschild sich nicht auf dem Efod verschob, nicht auf dem Bauch des Kohen hin und her ging, sondern die ganze Zeit an ein und derselben Stelle blieb.

То есть сделали ещё одно крепление из голубой нити, чтобы нагрудник не двигался по эфоду, не ходил по животу коѓена, а все время находился в одном и том же месте.

Mit Vers 22 beginnt die Beschreibung eines anderen Kleidungsstücks – me’íl (Mantel), des Obergewands, über das das Efod angezogen wird.

С 22 стиха начинается описание другого элемента одежды – меи́ль (плаща), верхней одежды, на которую эфод надевается.

וַיַּעַשׂ אֶת־מְעִיל הָאֵפֹד מַעֲשֵׂה אֹרֵג כְּלִיל תְּכֵלֶת׃

wajá’as et-me’íl ha’efód ma’assé orég kelíl techélet

вая́ас эт-меи́ль ѓаэфо́д маасэ́ орэ́г кели́ль техэ́лет

22. Und er machte den Me’íl (Mantel) ganz aus himmelblauem Stoff, um auf ihm das Brustschild in Weberarbeit zu tragen.

22. И сделал он меи́ль (плащ) полностью из голубой ткани, чтобы носить на нём нагрудник работы ткача.

וּפִי־הַמְּעִיל בְּתוֹכוֹ כְּפִי תַחְרָא שָׂפָה לְפִיו סָבִיב לֹא יִקָּרֵעַ׃

ufi-hamme’íl betochó kefí tachrá safá lefíw sawíw lo jikkaréja

уфи-ѓамеи́ль бетохо́ кефи́ тахра́ сафа́ лефи́в сави́в ло йикарэ́я

23. Und die Ränder der Halsöffnung des Me’íl sind nach innen umgeschlagen und vernäht (bearbeitet wie mit einer Overlockmaschine), damit sie nicht einreißt (nicht aufgeht, nicht ausfranst).

23. А края горловины меи́ль завернуты вонутрь и прошиты (обработаны как оверлоком), чтобы она не разорвалась (не распоролась, не обтрепалась).

וַיַּעֲשׂוּ עַל־שׁוּלֵי הַמְּעִיל רִמּוֹנֵי תְּכֵלֶת וְאַרְגָּמָן וְתוֹלַעַת שָׁנִי מָשְׁזָר׃

waja’asú al-schulé hamme’íl rimmoné techélet we’argamán wetolá’at schaní moschsár

ваяасу́ аль-шуле́ ѓамеи́ль римонэ́ техэ́лет веаргама́н ветола́ат шани́ мошза́р

24. Und am Saum des Me’íl sind Granatäpfel gemacht aus einer Mischung von Himmelblau, Purpur und Scharlach.

24. И по краю меи́ль сделаны гранатовые яблоки из смешения голубого, багряницы и алого.

Wir haben darüber gesprochen, dass sich bei bestimmter Beleuchtung die rote Farbe wie Blau bricht. Deshalb kann man eine besondere Röte zeigen, indem man die rote und die blaue Farbe mischt.

Мы говорили о том, что при некотором освещении красный цвет преломляется, как синий. Поэтому можно показать особую красноту, смешивая красный и синий цвета.

וַיַּעֲשׂוּ פַעֲמֹנֵי זָהָב טָהוֹר וַיִּתְּנוּ אֶת־הַפַּעֲמֹנִים בְּתוֹךְ הָרִמֹּנִים עַל־שׁוּלֵי הַמְּעִיל סָבִיב בְּתוֹךְ הָרִמֹּנִים׃

waja’asú fa’amoné sahaw tahór wajittenú et-happa’amoním betóch harimmoním al-schulé hamme’íl sawíw betóch harimmoním

ваяасу́ фаамонэ́ заѓав таѓо́р вайитену́ эт-ѓапаамони́м бето́х ѓаримони́м аль-шуле́ ѓамеи́ль сави́в бето́х ѓаримони́м

25. Sie machten Glöckchen aus reinem Gold und wechselten Glöckchen und Granatäpfel an den Rändern des Me’íl ab, ringsherum, am ganzen Saum.

25. Сделали колокольчики из чистого золота и чередовали колокольчики и гранаты по краям меи́ль, по окружности, по всему подолу.

Wir haben schon darüber gesprochen, dass rimón (Granatapfel) Fülle symbolisiert, das ist so eine dicht gefüllte Frucht. Viele sagen, es gibt so eine Legende, so eine Überlieferung, dass in ihm 613 Kerne sind (nach der symbolischen Zahl der Gebote). Andere sagen, dass einfach das Volk Israel mit Geboten gefüllt sein kann wie ein Granatapfel und deshalb mit dem Granatapfel verglichen wird. Die Glöckchen dagegen sind, anders als der Granatapfel, leer. Wenn die Granatäpfel die Gerechten des Volkes Israel symbolisieren, dann symbolisieren die Glöckchen die einfachen Leute, obwohl auch sie aus reinem Gold sind. Und wer sind die einfachen Leute? Das sind Menschen, die nicht so tief mit der Tora vertraut sind, die die Gebote nicht in solcher Fülle halten. Und denkt jetzt bloß nichts Schlechtes: Von diesen zwei Typen des Volkes, die durch die Glöckchen und die Granatäpfel an den Säumen des Gewandes des Priesters symbolisiert werden, bin ich froh, ein Glöckchen zu sein. Sie haben keine mizwót (Gebote), sie haben keine Verdienste, aber auch sie gehören zum Volk Israel. Wenn der Priester in den Mischkan hineingeht, trägt er die einen wie die anderen auf sich, sowohl die Gerechten als auch die, die noch nicht so gerecht sind, die nur mit irgendeinem, einem oder zwei ihrer Verdienste rasseln und klingeln wie ein Glöckchen.

Мы говорили уже о том, что римо́н (гранат) символизирует полноту, это такой плотно набитый плод. Многие говорят, есть такая легенда, такое предание, что в нём 613 зернышек (по символическому количеству заповедей). Другие говорят, что просто народ Израиля может быть наполнен заповедями, как гранат, и потому сравнивается с гранатом. Колокольчики же, в отличие от граната, пустые. Если гранатовые яблоки символизируют праведников народа Израиля, то колокольчики символизируют простолюдинов, хотя они и из чистого золота. А кто такие простолюдины? Это люди, которые не так глубоко знакомы с Торой, не в такой полноте соблюдают заповеди. И вы только не подумайте плохого: из этих двух типов народа, которые символизируются колокольчиками и гранатами на полах одежды священника, я рад быть колокольчиком. Нет у них мицво́т (заповедей), нет у них заслуг, но они тоже принадлежат к народу Израиля. Когда священник входит в Мишкан, он несёт на себе и тех, и других, и праведников, и тех, кто ещё не такой праведный, кто только какими-то одной-двумя своими заслугами гремит и звенит, как колокольчик.

Vers 26 erläutert die ganze Technik:

26 стих поясняет всю технику:

ַּעֲמֹן וְרִמֹּן פַּעֲמֹן וְרִמֹּן עַל־שׁוּלֵי הַמְּעִיל סָבִיב לְשָׁרֵת כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

pa’amón werimmón pa’amón werimmón al-schulé hamme’íl sawíw lescharét ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

паамо́н веримо́н паамо́н веримо́н аль-шуле́ ѓамеи́ль сави́в лешарэ́т кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

26. Glöckchen und Granatapfel, Glöckchen und Granatapfel am Saum des Me’íl ringsum, wie der HERR Mosche geboten hatte.

26. Колокольчик и гранат, колокольчик и гранат по подолу меи́ль вокруг, как заповедовал Господь Моше.

Dieser in diesem Kapitel oft wiederholte Vers – wie der HERR Mosche geboten hatte – ist gar nicht so einfach, wie es scheinen mag. Wir sehen zum ersten Mal ein Beispiel dafür, wie Überlieferung weitergegeben wird. Etwas, das Mosche empfangen hat (kaum hatte er die Möglichkeit, mitzuschreiben, zu stenografieren oder ein Diktiergerät zu benutzen), konnte er an weise Menschen weitergeben. Und die weisen Menschen, ohne das zu sehen, was Mosche sah, ohne das zu hören, was Mosche hörte, führten aus, was der Höchste Mosche befohlen hatte. Wir sehen ein Beispiel für eine Verbindung von hoher Qualität, für eine hochwertige Weitergabe von Information vom Höchsten an die Ausführenden und für eine vollkommene Ausführung. Deshalb ist jedes solche Zeugnis – wie der HERR Mosche geboten hatte – nicht einfach so da, es ist wirklich sehr wichtig. Gelingt es uns denn so oft, alles so zu machen, wie der HERR es uns geboten hat?

Этот часто повторяющийся в этой главе стих – как заповедовал Господь Моше – не такой уж простой, как может показаться. Мы впервые видим пример, как передаётся традиция. Не́что, что Моше получил (едва ли у него была возможность записывать, стенографировать или использовать диктофон), он смог передать мудрым людям. И мудрые люди, не видя то, что видел Моше, не слыша то, что слышал Моше, исполнили то, что Всевышний повелел Моше. Мы видим пример качественной связи, качественной передачи информации от Всевышнего к исполнителям и соверше́нное исполнение. Поэтому каждое такое свидетельство – как заповедовал Господь Моше – оно не просто так, оно действительно очень важно. Так ли часто у нас получается всё сделать так, как Господь нам заповедовал?

וַיַּעֲשׂוּ אֶת־הַכָּתְנֹת שֵׁשׁ מַעֲשֵׂה אֹרֵג לְאַהֲרֹן וּלְבָנָיו׃

waja’asú et-hakkotnót schesch ma’assé orég le’aharón ulwanáw

ваяасу́ эт-ѓакотно́т шеш маасэ́ орэ́г леаѓаро́н ульвана́в

27. Und er machte aus Leinen Hemden in Weberarbeit für Aharon und seine Söhne.

27. И сделал из льна рубахи ткацкой работы для Аѓарона и его сыновей.

וְאֵת הַמִּצְנֶפֶת שֵׁשׁ וְאֶת־פַּאֲרֵי הַמִּגְבָּעֹת שֵׁשׁ וְאֶת־מִכְנְסֵי הַבָּד שֵׁשׁ מָשְׁזָר׃

we’ét hammiznéfet schesch we’et-pa’aré hammigba’ót schesch we’et-michnesé habbád schesch moschsár

веэ́т ѓамицнэ́фет шеш веэт-паарэ́ ѓамигбао́т шеш веэт-михнесэ́ ѓаба́д шеш мошза́р

28. Und die Kopfbedeckung aus feinem Leinen (den Turban für den Kohen Gadol), und prächtige Kopfbedeckungen für die Söhne Aharons aus Leinen, und Hosen (Unterwäsche) aus Leinenstoff, alles aus gezwirnten Fäden.

28. И головной убор из тонкого льна (тюрбан для коѓена гадоля), и роскошные головные уборы для сынов Аѓароновых из льна, и штаны (нижнее бельё) из льняной ткани, всё из скрученных нитей.

וְאֶת־הָאַבְנֵט שֵׁשׁ מָשְׁזָר וּתְכֵלֶת וְאַרְגָּמָן וְתוֹלַעַת שָׁנִי מַעֲשֵׂה רֹקֵם כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

we’et-ha’awnét schesch moschsár utchélet we’argamán wetolá’at schaní ma’assé rokém ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

веэт-ѓаавнэ́т шеш мошза́р утхэ́лет веаргама́н ветола́ат шани́ маасэ́ рокэ́м кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

29. Und die Schärpe aus gezwirnten Leinenfäden, und aus himmelblauen, und purpurnen, und scharlachroten, in Stickerarbeit, wie der HERR Mosche geboten hatte.

29. И кушак из скрученных льняных нитей, и голубой, и багряной, и алой, работой вышивальщика, как заповедовал Господь Моше.

וַיַּעֲשׂוּ אֶת־צִיץ נֵזֶר־הַקֹּדֶשׁ זָהָב טָהוֹר וַיִּכְתְּבוּ עָלָיו מִכְתַּב פִּתּוּחֵי חוֹתָם קֹדֶשׁ לַיהוָה׃

waja’asú et-zíz neser-hakkódesch saháw tahór wajichtewú aláw michtáw pittuché chotám kódesch ladonáj

ваяасу́ эт-ци́ц незер-ѓако́деш заѓа́в таѓо́р вайихтеву́ ала́в михта́в питухэ́ хота́м ко́деш ладона́й

30. Und sie machten eine Platte aus Gold, und auf ihr schrieben sie (gravierten sie ein), wie auf einem Siegel: „Heiliges dem HERRN“.

30. И сделали пластинку из золота, и на ней написали (вы́гравировали), как на печати: «Святыня Господу».

וַיִּתְּנוּ עָלָיו פְּתִיל תְּכֵלֶת לָתֵת עַל־הַמִּצְנֶפֶת מִלְמָעְלָה כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃ 

wajittenú aláw petíl techélet latét al-hammiznéfet milmá’la ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

вайитену́ ала́в пети́ль техэ́лет латэ́т аль-ѓамицнэ́фет мильма́’ла кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

31. Sie machten in ihr eine Öffnung, zogen eine himmelblaue Schnur durch sie hindurch, damit sie mit ihrem oberen Teil am Turban befestigt sei, wie der HERR Mosche geboten hatte.

31. Сделали в ней отверстие, пропустили через неё голубую нить, чтобы она верхней своей частью крепилась к тюрбану, как заповедовал Господь Моше.

Die goldene Platte am Turban des Hohepriesters muss man so befestigen, dass sie von oben, von der Kopfbedeckung, ihm auf die Stirn herabhängt, und auf ihr soll geschrieben sein: „Heiliges des HERRN“ oder „Heilig dem HERRN“.

Золотую пластину на тюрбане первосвященника надо закрепить так, чтобы она спускалась сверху, с головного убора на лоб ему, и на ней было бы написано: «Святыня Господня» или «Святой Господу».

וַתֵּכֶל כָּל־עֲבֹדַת מִשְׁכַּן אֹהֶל מוֹעֵד וַיַּעֲשׂוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל כְּכֹל אֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה כֵּן עָשׂוּ׃ 

wattéchel kol-awodát mischkán óhel mo’éd waja’asú bené jisraél kechól aschér ziwwá adonáj et-mosché ken asú

ватэ́хель коль-авода́т мишка́н о́ѓель моэ́д ваяасу́ бенэ́ йисраэ́ль кехо́ль аше́р цива́ адона́й эт-моше́ кэн асу́

32. Und es wurde die ganze Arbeit am Mischkan, dem Zelt der Begegnung, vollendet, und die Söhne Israels machten es, wie der HERR Mosche geboten hatte, so machten sie es.

32. И завершилась вся работа в Мишкане, Шатре откровения, и сделали сыновья Израиля, как заповедовал Господь Моше, так и сделали.

וַיָּבִיאוּ אֶת־הַמִּשְׁכָּן אֶל־מֹשֶׁה אֶת־הָאֹהֶל וְאֶת־כָּל־כֵּלָיו קְרָסָיו קְרָשָׁיו בְּרִיחוֹ (בְּרִיחָיו) וְעַמֻּדָיו וַאֲדָנָיו׃

wajawíu et-hammischkán el-mosché et-ha’óhel we’et-kol-keláw kerassáw kerascháw bericháw we’ammudáw wa’adanáw

ваяви́у эт-ѓамишка́н эль-моше́ эт-ѓао́ѓель веэт-коль-кела́в кераса́в кераша́в бериха́в веамуда́в ваадана́в

33. Und sie brachten den Mischkan zu Mosche: das Zelt und alle seine Gefäße, seine Haken, seine Säulen, seine Riegel, und seine Säulen, und seine Sockel.

33. И принесли Мишкан к Моше: шатёр и все его сосуды, крючки его, столбы его, запоры его, и столбы его, и подножия его.

וְאֶת־מִכְסֵה עוֹרֹת הָאֵילִם הַמְאָדָּמִים וְאֶת־מִכְסֵה עֹרֹת הַתְּחָשִׁים וְאֵת פָּרֹכֶת הַמָּסָךְ׃

we’et-michsé orót ha’elím ham’oddamím we’et-michsé orót hattechaschím we’ét paróchet hammassách

веэт-михсэ́ оро́т ѓаэли́м ѓамъодами́м веэт-михсэ́ оро́т ѓатехаши́м веэ́т паро́хет ѓамаса́х

34. Und die Decke aus bearbeitetem Hirschleder, und die Decke aus dem Leder der Techaschím, und den Vorhang.

34. И покрытие из обработанной кожи оленей, и покрытие из кожи техаши́м, и завесу.

Táchasch – das ist ein Tier, von dem wir gesagt haben, dass wir nichts über es wissen. Einige sagen, das sei ein Meerestier, ein Dugong. Andere sagen, das sei eine Giraffe. Und eine solche Streuung der Meinungen zeigt, dass wir nicht wissen, was das ist.

Та́хаш – это животное, о котором мы сказали, что мы о нём ничего не знаем. Некоторые говорят, что это морское животное, дюгонь. Другие говорят, что это жираф. И такой разброс мнений говорит о том, что мы не знаем, что это.

אֶת־אֲרֹן הָעֵדֻת וְאֶת־בַּדָּיו וְאֵת הַכַּפֹּרֶת׃

et-arón ha’edút we’et-baddáw we’ét hakkappóret

эт-аро́н ѓаэду́т веэт-бада́в веэ́т ѓакапо́рет

35. Die Lade des Bundes, und ihre Stangen, und ihren Deckel.

35. Ковчег Завета, и брусья его, и крышку его.

אֶת־הַשֻּׁלְחָן אֶת־כָּל־כֵּלָיו וְאֵת לֶחֶם הַפָּנִים׃

et-haschulchán et-kol-keláw we’ét léchem happaním

эт-ѓашульха́н эт-коль-кела́в веэ́т ле́хем ѓапани́м

36. Den Tisch, und alle seine Gefäße, und die Schaubrote.

36. Стол, и все его сосуды, и хлебы предложения.

אֶת־הַמְּנֹרָה הַטְּהֹרָה אֶת־נֵרֹתֶיהָ נֵרֹת הַמַּעֲרָכָה וְאֶת־כָּל־כֵּלֶיהָ וְאֵת שֶׁמֶן הַמָּאוֹר׃

et-hammenorá hattehorá et-nerotéha nerót hamma’arachá we’et-kol-keléha we’ét schémen hamma’ór

эт-ѓаменора́ ѓатеѓора́ эт-неротэ́ѓа неро́т ѓамаараха́ веэт-коль-келе́ѓа веэ́т ше́мен ѓамао́р

37. Und die reine Menora, und die aufzusetzenden Lampen, und alle ihre Gefäße, und das Öl für die Beleuchtung.

37. И чистую менору, и устанавливаемые светильники, и все её сосуды, и масло для освещения.

וְאֵת מִזְבַּח הַזָּהָב וְאֵת שֶׁמֶן הַמִּשְׁחָה וְאֵת קְטֹרֶת הַסַּמִּים וְאֵת מָסַךְ פֶּתַח הָאֹהֶל׃

we’ét misbách hassaháw we’ét schémen hammischchá we’ét ketóret hassammím we’ét massách pétach ha’óhel

веэ́т мизба́х ѓазаѓа́в веэ́т ше́мен ѓамишха́ веэ́т кето́рет ѓасами́м веэ́т маса́х пэ́тах ѓао́ѓель

38. Und den goldenen Altar, und das Öl für die Salbung, und das Räucherwerk, und den Behang für den Eingang des Zeltes.

38. И золотой жертвенник, и масло для помазания, и воскурение, и полог для входа в шатёр.

אֵת מִזְבַּח הַנְּחֹשֶׁת וְאֶת־מִכְבַּר הַנְּחֹשֶׁת אֲשֶׁר־לוֹ אֶת־בַּדָּיו וְאֶת־כָּל־כֵּלָיו אֶת־הַכִּיֹּר וְאֶת־כַּנּוֹ׃

et misbách hannechóschet we’et-michbár hannechóschet ascher-ló et-baddáw we’et-kol-keláw et-hakkijor we’et-kannó

эт мизба́х ѓанехо́шет веэт-михба́р ѓанехо́шет ашер-ло́ эт-бада́в веэт-коль-кела́в эт-ѓакиëр веэт-кано́

39. Und den kupfernen Altar, und das kupferne Gitter, das zu ihm gehört, und seine Stangen, und all sein Zubehör und seine Wände, und sein Fundament.

39. И жертвенник медный, и медную решетку, которая с ним, и брусья его, и все его принадлежности и стены его, и основание его.

 
אֵת קַלְעֵי הֶחָצֵר אֶת־עַמֻּדֶיהָ וְאֶת־אֲדָנֶיהָ וְאֶת־הַמָּסָךְ לְשַׁעַר הֶחָצֵר אֶת־מֵיתָרָיו וִיתֵדֹתֶיהָ וְאֵת כָּל־כְּלֵי עֲבֹדַת הַמִּשְׁכָּן לְאֹהֶל מוֹעֵד׃

et kal’é hechazér et-ammudéha we’et-adanéha we’et-hammassáchiIn der russischen Umschrift steht vor „hammassách“ eine verschriebene Silbe statt „we'et“ (und). Die deutsche Umschrift folgt dem hebräischen Text. leschá’ar hechazér et-metaráw witedotéha we’ét kol-kelé awodát hammischkán le’óhel mo’éd

эт калъэ́ ѓехацэ́р эт-амудэ́ѓа веэт-аданэ́ѓа вест-ѓамаса́х леша́ар ѓехацэ́р эт-метара́в витедотэ́ѓа веэ́т коль-келе́ авода́т ѓамишка́н лео́ѓель моэ́д

40. Und die Netze für den Hof, die Säulen des Hofes, und die Sockel für seine Säulen, und den Behang des Eingangs zum Hof, die Spannseile, mit denen er gespannt wird, und die Pflöcke, und alle Werkzeuge für die Arbeit im Mischkan, dem Zelt der Begegnung.

40. И сетки для двора, столбы двора, и подставки для столбов его, и по́лог входа во двор, оттяжки, которыми он натягивается, и колышки, и все инструменты для работы в Мишкане, Шатре откровения.

אֶת־בִּגְדֵי הַשְּׂרָד לְשָׁרֵת בַּקֹּדֶשׁ אֶת־בִּגְדֵי הַקֹּדֶשׁ לְאַהֲרֹן הַכֹּהֵן וְאֶת־בִּגְדֵי בָנָיו לְכַהֵן׃

et-bigdé hasserád lescharét bakkódesch et-bigdé hakkódesch le’aharón hakkohén we’et-bigdé wanáw lechahén

эт-бигдэ́ ѓасера́д лешарэ́т бако́деш эт-бигдэ́ ѓако́деш леаѓаро́н ѓакоѓе́н веэт-бигдэ́ вана́в лехаѓе́н

41. Und die Dienstgewänder, und die Gewänder für den heiligen Dienst Aharons, des Kohen, und die Gewänder seiner Söhne, um zu dienen.

41. И служебные одежды, и одежды для святого служения Аѓарона-коѓена, и одежды сыновей его, чтобы служить.

כְּכֹל אֲשֶׁר־צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה כֵּן עָשׂוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל אֵת כָּל־הָעֲבֹדָה׃

kechól ascher-ziwwá adonáj et-mosché ken asú bené jisraél et kol-ha’awodá

кехо́ль ашер-цива́ адона́й эт-моше́ кэн асу́ бенэ́ йисраэ́ль эт коль-ѓаавода́

42. In allem, wie der HERR Mosche geboten hatte, so machten die Söhne Israels die ganze Arbeit.

42. Во всём, как заповедовал Господь Моше, так и сделали сыновья Израиля всю работу.

וַיַּרְא מֹשֶׁה אֶת־כָּל־הַמְּלָאכָה וְהִנֵּה עָשׂוּ אֹתָהּ כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה כֵּן עָשׂוּ וַיְבָרֶךְ אֹתָם מֹשֶׁה׃

wajár mosché et-kol-hammelachá wehinné asú otá ka’aschér ziwwá adonáj ken asú wajwárech otám mosché

вая́р моше́ эт-коль-ѓамелаха́ веѓинэ́ асу́ ота́ кааше́р цива́ адона́й кэн асу́ вайва́рех ота́м моше́

43. Und Mosche sah diese ganze Arbeit, und siehe, sie hatten sie gemacht, wie der HERR geboten hatte, so hatten sie es gemacht, und Mosche segnete sie.

43. И увидел Моше всю эту работу, и вот, сделали её как заповедовал Господь, так и сделали, и благословил их Моше.

Eigentlich kann ich in den Kommentaren zum 39. Kapitel wenig sagen, weil das Kapitel wiederholt, was wir schon viele Male gesagt haben. Aber wieder kann man auf die Gründlichkeit der Berichte achten, auf die Genauigkeit der Ausführung, obwohl es keine Baupläne gab, keine Computerschemata, die alles in drei Dimensionen beschreiben können. Man konnte kein Schnittmuster zeigen und sagen: „Genau so ein Brustschild will Ich, genau das will Ich.“ Aber der Höchste hat die Meister mit einer so unglaublichen Intuition ausgestattet, mit einem solchen Gespür für das Verständnis dessen, was getan werden muss, dass sie diese Arbeit ausführen konnten. Und ich bin nicht sicher, dass heute jemand nach diesen Beschreibungen diese Arbeit genau ausführen könnte. Vielleicht ist das für uns eine Lehre im Erspüren des Willens des Höchsten dort, wo es keine Baupläne gibt, keine gründlichen Schemata. Wir bitten manchmal um eine sehr detaillierte, sehr genaue Anweisung. Und sagen: „Sag mir genau so, erzähle mir, befiehl mir, offenbare mir.“ Und hier sehen wir, wie die Intuition von Menschen wirkt, die vor Verlangen brennen, von Menschen, die vom Geist Gottes erfüllt sind und dem Höchsten dienen wollen.

Собственно, мало что могу сказать я в комментариях к 39 главе, потому что глава повторяет то, что мы уже много раз говорили. Но снова можно обратить внимание на доскональность отчётов, на точность исполнения, хотя не было чертежей, не было компьютерных схем, которые могут описать всё в трёх измерениях. Нельзя было показать выкройку и сказать: «Вот именно такой нагрудник Я хочу, вот именно это Я хочу». Но Всевышний наделил мастеров такой невероятной интуицией, таким чутьём понимания того, что нужно сделать, что они смогли выполнить эту работу. И я не уверен, что кто-то сегодня по этим описаниям сможет точно эту работу выполнить. Возможно, это для нас урок чувствования воли Всевышнего там, где нет чертежей, нет доскональных схем. Мы порой просим очень детальное, очень точное указание. И говорим: «Скажи мне именно так, расскажи мне, повели мне, раскрой мне». А здесь мы видим, как действует интуиция людей, которые горят желанием, людей, которые исполнены Духом Божиим и хотят служить Всевышнему.

Wir bauten, bauten (40,1–38)

Мы строили, строили (40:1-38)

Wir beenden heute mit euch das Lesen des Wochenabschnitts Pekude und des ganzen Buches Schemot, des zweiten Buches der Tora. In unserem Abschnitt geht es um die Ereignisse, die geschehen, nachdem die Handwerker Mosche alle nötigen Materialien gebracht hatten, alles, woraus man den Mischkan schon zusammenbauen konnte. Mosche nahm die Arbeit ab und segnete das Volk, und die Fortsetzung davon lesen wir in Kapitel 40. Da hier schon zum dritten Mal wiederholt wird, was früher gesagt wurde, wird es sehr wenige Kommentare geben, und größtenteils werden wir einfach den Text selbst lesen, ohne ihn groß mit Kommentaren zu spicken.

Мы с вами сегодня заканчиваем читать недельную главу Пкудей и всю книгу Шмот, вторую книгу Торы. Речь в нашем отрывке пойдёт о событиях, которые происходят после того, как умельцы принесли Моше все необходимые материалы, всё, из чего уже можно было собирать Мишкан. Моше принял работу и благословил народ, и продолжение этого мы читаем в 40 главе. Поскольку здесь уже в третий раз повторяется то, что было сказано раньше, комментариев будет очень мало, и в большей части мы просто прочитаем сам текст, не сильно пересыпая его комментариями.

Wir beginnen also mit dem Lesen bei Vers 1 von Kapitel 40.

Итак, начинаем читать с 1 стиха 40 главы.

וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל־מֹשֶׁה לֵּאמֹר׃

wajdabbér adonáj el-mosché lemór

вайдабэ́р адона́й эль-моше́ лемо́р

1. Und der HERR redete, und der HERR sagte zu Mosche, sprechend:

1. И обращался Господь, и сказал Господь Моше, говоря:

בְּיוֹם־הַחֹדֶשׁ הָרִאשׁוֹן בְּאֶחָד לַחֹדֶשׁ תָּקִים אֶת־מִשְׁכַּן אֹהֶל מוֹעֵד׃

bejom-hachódesch harischón be’echád lachódesch takím et-mischkán óhel mo’éd

беём-ѓахо́деш ѓаришо́н беэха́д лахо́деш таки́м эт-мишка́н о́ѓель моэ́д

2. „Am Tag des ersten Neumonds, am ersten Tag des Monats, stelle das Zelt der Begegnung auf.

2. «В день первого новомесячья, в первый день месяца, установи Шатёр откровения.

וְשַׂמְתָּ שָׁם אֵת אֲרוֹן הָעֵדוּת וְסַכֹּתָ עַל־הָאָרֹן אֶת־הַפָּרֹכֶת׃

wesamtá scham et arón ha’edút wesakkotá al-ha’arón et-happaróchet

весамта́ шам эт аро́н ѓаэду́т весакота́ аль-ѓааро́н эт-ѓапаро́хет

3. Und du wirst dort die Lade des Zeugnisses hinstellen und sie mit dem Vorhang verdecken.

3. И поставишь там Ковчег свидетельства, и прикроешь его завесой.

וְהֵבֵאתָ אֶת־הַשֻּׁלְחָן וְעָרַכְתָּ אֶת־עֶרְכּוֹ וְהֵבֵאתָ אֶת־הַמְּנֹרָה וְהַעֲלֵיתָ אֶת־נֵרֹתֶיהָ׃

wehewetá et-haschulchán we‚arachtá et-erkó wehewetá et-hammenorá weha’aletá et-nerotéha

веѓевета́ эт-ѓашульха́н веарахта́ эт-эрко́ веѓевета́ эт-ѓаменора́ веѓаалета́ эт-неротэ́ѓа

4. Und du wirst den Tisch dorthin bringen, und lege alles darauf, was man darauf legen muss, und du wirst die Menora bringen und ihre Lampen erheben (oder in der richtigen Ordnung aufstellen).

4. И принесёшь туда стол, и разложи всё, что необходимо на него разложить, и принесёшь менору́, и поднимешь (или расставишь в правильном порядке) её лампады.

Das Wort la’aróch bedeutet im modernen Hebräisch organisieren, vorbereiten, einrichten. In Tehillim 23 sagt David, an den Höchsten gewandt: „Der HERR, mein Hirte, deck vor mir den Tisch (ta’aróch lefanáj schulchán)“. Hier bedeutet la’aróch schulchán den Tisch decken. Eine der grundlegenden Sammlungen zum jüdischen Religionsgesetz, im 16. Jahrhundert von dem überaus berühmten, maßgeblichen Weisen Josef Karo verfasst, heißt Schulchán arúch (gedeckter Tisch), weil nach Meinung des Autors in der Sammlung alles in der nötigen, entsprechenden Form geordnet ist, komm nur und nimm.

В современном иврите слово лааро́х означает организовывать, подготовить, устраивать. В Теѓилим 23 Давид говорит, обращаясь ко Всевышнему: «Господь, Пастырь мой, накрой передо мной стол (тааро́х лефана́й шульха́н)». Здесь лааро́х шульха́н означает накрывать стол. Один из основных сборников по еврейскому религиозному закону, написанный в XVI веке известнейшим, авторитетным мудрецом Йосе́фом Ка́ро, называется Шульха́н ару́х (накрытый стол), потому что, по мнению автора, всё в сборнике упорядочено в нужном, соответствующем виде, только приди и возьми.

וְנָתַתָּה אֶת־מִזְבַּח הַזָּהָב לִקְטֹרֶת לִפְנֵי אֲרוֹן הָעֵדֻת וְשַׂמְתָּ אֶת־מָסַךְ הַפֶּתַח לַמִּשְׁכָּן׃

wenatattá et-misbách hassaháw liktóret lifné arón ha’edút wesamtá et-massách happétach lammischkán

венатата́ эт-мизба́х ѓазаѓа́в ликто́рет лифнэ́ аро́н ѓаэду́т весамта́ эт-маса́х ѓапэ́тах ламишка́н

5. Und du wirst den goldenen Altar für das Räucherwerk vor die Lade des Zeugnisses stellen, an der Außenseite (hinter dem Vorhang, aber gegenüber der Lade), und du wirst den Behang des Eingangs zum Mischkan machen.

5. И поставишь золотой жертвенник для воскурений перед Ковчегом свидетельства, с внешней стороны (за завесой, но напротив Ковчега), и сделаешь по́лог входа в Мишкан.

וְנָתַתָּה אֵת מִזְבַּח הָעֹלָה לִפְנֵי פֶּתַח מִשְׁכַּן אֹהֶל־מוֹעֵד׃

wenatattá et misbách ha’olá lifné pétach mischkán ohel-mo’éd

венатата́ эт мизба́х ѓаола́ лифнэ́ пэ́тах мишка́н оѓель-моэ́д

6. Und du wirst den Altar des Ganzopfers vor dem Eingang zum Zelt der Begegnung machen.

6. И сделаешь жертвенник всесожжения перед входом в Шатёр откровения.

 
וְנָתַתָּ אֶת־הַכִּיֹּר בֵּין־אֹהֶל מוֹעֵד וּבֵין הַמִּזְבֵּחַ וְנָתַתָּ שָׁם מָיִם׃

wenatattá et-hakkijór ben-óhel mo’éd uwén hammisbéjach wenatattá scham májim

венатата́ эт-ѓакиёр бен-о́ѓель моэ́д увэ́н ѓамизбэ́ях венатата́ шам ма́йим

7. Und du wirst das Waschbecken zwischen dem Zelt der Begegnung und dem Altar machen und es mit Wasser füllen.

7. И сделаешь умывальник между Шатром откровения и жертвенником, и наполнишь его водой.

וְשַׂמְתָּ אֶת־הֶחָצֵר סָבִיב וְנָתַתָּ אֶת־מָסַךְ שַׁעַר הֶחָצֵר׃

wesamtá et-hechazér sawíw wenatattá et-massách schá’ar hechazér

весамта́ эт-ѓехацэ́р сави́в венатата́ эт-маса́х ша́ар ѓехацэ́р

8. Und du wirst den Hof ringsum aufstellen und den Behang für den Eingang in den Hof machen.

8. И установишь двор вокруг, и сделаешь по́лог для входа во двор.

וְלָקַחְתָּ אֶת־שֶׁמֶן הַמִּשְׁחָה וּמָשַׁחְתָּ אֶת־הַמִּשְׁכָּן וְאֶת־כָּל־אֲשֶׁר־בּוֹ וְקִדַּשְׁתָּ אֹתוֹ וְאֶת־כָּל־כֵּלָיו וְהָיָה קֹדֶשׁ׃

welakachtá et-schémen hammischchá umaschachtá et-hammischkán we’et-kol-ascher-bó wekiddaschtá otó we’et-kol-keláw wehája kódesch

велакахта́ эт-ше́мен ѓамишха́ умашахта́ эт-ѓамишка́н веэт-коль-ашер-бо́ векидашта́ ото́ веэт-коль-кела́в веѓа́я ко́деш

9. Und du wirst das Salböl nehmen und den Mischkan salben und alles, was darin ist, und damit wirst du ihn heiligen und alle seine Geräte, und er wird heilig sein (all das wird heilig sein).  

9. И возьмёшь масло помазания, и помажешь Мишкан, и всё, что в нём, и тем самым ты освятишь его, и все его сосуды, и он будет святым (всё это будет святым).  

Mosche salbt den Mischkan und alles, was darin ist, mit dem Salböl, und das ist der Abschluss der Weihe. Das Öl nimmt gleichsam alles Gesalbte in eine besondere Liga auf, in die Kategorie der Gegenstände, die zur Heiligkeit gehören. Das betrifft auch die Menschen, und daran werden wir etwas später noch erinnern.

Моше мажет маслом помазания Мишкан и всё, что в нём, и это – окончание посвящения. Масло как бы принимает всё помазанное в особую лигу, в категорию предметов, относящихся к святости. Это касается также и людей, и мы об этом ещё чуть позже вспомним.

וּמָשַׁחְתָּ אֶת־מִזְבַּח הָעֹלָה וְאֶת־כָּל־כֵּלָיו וְקִדַּשְׁתָּ אֶת־הַמִּזְבֵּחַ וְהָיָה הַמִּזְבֵּחַ קֹדֶשׁ קָדָשִׁים׃

umaschachtá et-misbách ha’olá we’et-kol-keláw wekiddaschtá et-hammisbéjach wehajá hammisbéjach kódesch kadaschím

умашахта́ эт-мизба́х ѓаола́ веэт-коль-кела́в векидашта́ эт-ѓамизбэ́ях веѓая́ ѓамизбэ́ях ко́деш кадаши́м

10. Und du wirst den Altar des Ganzopfers salben und alle seine Geräte, und dieser Altar wird geheiligt sein, und dieser Altar wird heilig für das Heilige sein.

10. И помажешь жертвенник всесожжения и все сосуды его, и будет освящён этот жертвенник, и будет этот жертвенник святым для святого.

 Dieser Altar wird eine große Heiligkeit besitzen, so kann man es in diesem Fall auslegen.

 Будет этот жертвенник обладать великой святостью, так это можно в данном случае истолковать.

וּמָשַׁחְתָּ אֶת־הַכִּיֹּר וְאֶת־כַּנּוֹ וְקִדַּשְׁתָּ אֹתוֹ׃

umaschachtá et-hakkijór we’et-kannó wekiddaschtá otó

умашахта́ эт-ѓакиёр веэт-кано́ векидашта́ ото́

11. Und du wirst das Waschbecken und seinen Untersatz salben und es heiligen.

11. И помажешь ты умывальник и основание его, и освятишь его.

וְהִקְרַבְתָּ אֶת־אַהֲרֹן וְאֶת־בָּנָיו אֶל־פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד וְרָחַצְתָּ אֹתָם בַּמָּיִם׃

wehikrawtá et-aharón we’et-banáw el-pétach óhel mo’éd werachaztá otám bammájim

веѓикравта́ эт-аѓаро́н веэт-бана́в эль-пэ́тах о́ѓель моэ́д верахацта́ ота́м бама́йим

12. Und du wirst Aharon und seine Söhne an den Eingang des Zeltes der Begegnung nahebringen und sie mit Wasser waschen.

12. И приблизишь Аѓарона и его сыновей ко входу в Шатёр откровения, и омоешь их водой.

Wir haben schon gesagt, dass das Wort lehakríw sowohl nahebringen, als auch als Opfer darbringen bedeutet. Korbán (Opfer) – das ist das, was dem Höchsten nahebringt, das ist hier ein „Nahebringer“. Gerade Mosche (obwohl er der jüngere Bruder Aharons ist, hat er doch eine sehr ehrenvolle Stellung im Volk Israel inne) wäscht die Priester. Es stellt sich die Frage: Warum können die Priester sich nicht selbst waschen? Sie können es. Aber die Aufgabe der Weihe besteht darin, dass sie gewaschen werden, und zwar gerade von Mosche gewaschen: Das ist der Dienst Mosches an den Priestern. Seinerseits muss der Priester, wie bescheiden er auch sein mag, als Kohen einen solchen Dienst annehmen können. Hier sehen wir eine deutliche Parallele zu dem, was beim Pessach-Seder des Maschiach geschieht.

Мы говорили уже, что слово леѓакри́в означает и приблизить, и принести в жертву. Курба́н (жертва) –это то, что приближает ко Всевышнему, это «приближалка» здесь. Именно Моше (хотя он и младший брат Аѓарона, но всё-таки находится на очень почётной должности в народе Израиля) омывает священников. Возникает вопрос: почему священники не могут сами омыться? Могут. Но задача посвящения в том, чтобы они были омыты, омыты именно Моше: это служение Моше священникам. Со своей стороны, священник, каким бы скромным он ни был, как коѓен, должен уметь принимать такое служение. Здесь мы видим явную параллель с происходящим на Пасхальном се́дере Машиаха.

וְהִלְבַּשְׁתָּ אֶת־אַהֲרֹן אֵת בִּגְדֵי הַקֹּדֶשׁ וּמָשַׁחְתָּ אֹתוֹ וְקִדַּשְׁתָּ אֹתוֹ וְכִהֵן לִי׃

wehilbaschtá et-aharón et bigdé hakkódesch umaschachtá otó wekiddaschtá otó wechihén li

веѓильбашта́ эт-аѓаро́н эт бигдэ́ ѓако́деш умашахта́ ото́ векидашта́ ото́ вехиѓе́н ли

13. Und du wirst Aharon seine heiligen Gewänder anziehen und ihn salben und ihn zum Priesterdienst für Mich weihen.

13. И оденешь ты Аѓарона в святые одежды его, и помажешь его, и посвятишь его на священство Мне.

Nur der Hohepriester erhält bei der Weihe eine Salbung, weil er dieses Amt nicht durch Erbfolge übernimmt. Der Kohen, der einfache Kohen, erhält sein Priestertum durch Erbe.

Только первосвященник при посвящении получает помазание, потому что он не принимает эту должность по наследованию. Коѓен, простой коѓен, получает свое священство по наследству.

Ich zum Beispiel gehöre zum Geschlecht der Kohanim, ich bin aus dem Geschlecht Aharons, weil mein Vater aus dem Geschlecht Aharons war, und mein Großvater war aus dem Geschlecht Aharons und so weiter. Den Priester als Amt, das Amt selbst, die Teilhabe an der Heiligkeit, erhalte ich dann, wenn ich das Gewand des Kohen anlege. Wenn ich es nicht anlege, dann erhalte ich es auch nicht, aber eine zusätzliche Salbung brauche ich nicht.

Я, например, принадлежу роду коѓенов, я из рода Аѓарона, потому что мой отец был из рода Аѓарона, и мой дед был из рода Аѓарона и так далее. Священник как должность, саму должность, причастность к святости, я получаю тогда, когда надеваю коѓенское облачение. Если не надену, то и не получу, но в дополнительном помазании я не нуждаюсь.

Genauso (ich habe darüber gesprochen) ist es auch mit dem König. Von dem Moment an, als David zum König gesalbt wurde, brauchten seine Nachkommen keine Salbung, und als die Kette Davids abriss, begann man den Maschiach zu erwarten, den, den man nicht salben muss, weil er die Salbung Davids auf sich trägt. Dass man erwartete, dass es nicht die Salbung Davids sein werde, sondern die Quelle jener Salbung, mit der David gesalbt ist, aber das ist schon eine andere Geschichte. Die Salbung in der Bedeutung Salbung zum Amt, zum königlichen oder zum priesterlichen, wird durch Erbe weitergegeben.

Точно так же (я говорил об этом) и царь. С того момента, как был помазан на царство Давид, его потомки не нуждались в помазании и, когда прекратилась цепочка Давида, стали ждать Машиаха, того, которого не надо помазывать, потому что он несёт на себе помазание Давидово. То, что ожидали, что это будет не помазание Давидово, а источник того помазания, которым Давид помазан, но это уже другая история. Помазание в значении помазания на должность, на царскую или на священническую, передаётся по наследству.

וְאֶת־בָּנָיו תַּקְרִיב וְהִלְבַּשְׁתָּ אֹתָם כֻּתֳּנֹת׃

we’et-banáw takríw wehilbaschtá otám kuttonót

веэт-бана́в такри́в веѓильбашта́ ота́м кутоно́т

14. Und seine Söhne bring nahe, und du wirst sie in einfache Baumwollgewänder kleiden.

14. И сыновей его приблизь, и оденешь их в простые хлопковые одежды.

    Kuttonót – das sind Untergewänder aus Baumwolle. Von hier kam in verschiedene Sprachen das Wort Cotton (Baumwolle).

    Кутоно́т – это нижние одежды из хлопка. Отсюда пришло в разные языки слово котто́н (хлопок).

וּמָשַׁחְתָּ אֹתָם כַּאֲשֶׁר מָשַׁחְתָּ אֶת־אֲבִיהֶם וְכִהֲנוּ לִי וְהָיְתָה לִהְיֹת לָהֶם מָשְׁחָתָם לִכְהֻנַּת עוֹלָם לְדֹרֹתָם׃

umaschachtá otám ka’aschér mascháchta et-awihém wechihanú li wehajetá lihjot lahém moschchatám lichhunnát olám ledorotám

умашахта́ ота́м кааше́р маша́хта эт-авиѓе́м вехиѓану́ ли веѓаета́ лиѓйёт лаѓе́м мошхата́м лихѓуна́т ола́м ледорота́м

15. Und du wirst sie salben, so wie du ihren Vater gesalbt hast, und sie werden Mir Priester sein, und diese Salbung zum Priestertum wird eine ewige Salbung sein in ihren Generationen.“

15. И помажешь их так же, как помазал ты отца их, и будут они священниками Мне, и будет это помазание на священство вечным помазанием в поколения их».

    Das heißt, der nächste Hohepriester nach Aharon wird eine Salbung brauchen, die einfachen Priester aber nicht, wie ich schon gesagt habe.

    То есть следующий первосвященник после Аѓарона будет нуждаться в помазании, а простые священники не будут, как я уже сказал.

וַיַּעַשׂ מֹשֶׁה כְּכֹל אֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֹתוֹ כֵּן עָשָׂה׃

wajá’as mosché kechól aschér ziwwá adonáj otó ken assá

вая́ас моше́ кехо́ль аше́р цива́ адона́й ото́ кэн аса́

16. Und Mosche tat alles, wie der HERR geboten hatte, so tat er.

16. И сделал Моше всё, как заповедовал Господь, так и сделал.

וַיְהִי בַּחֹדֶשׁ הָרִאשׁוֹן בַּשָּׁנָה הַשֵּׁנִית בְּאֶחָד לַחֹדֶשׁ הוּקַם הַמִּשְׁכָּן׃

wajhí bachódesch harischón baschaná haschenít be’echád lachódesch hukám hammischkán

вайѓи́ бахо́деш ѓаришо́н башана́ ѓашени́т беэха́д лахо́деш ѓука́м ѓамишка́н

17. Und es war: im ersten Monat im zweiten Jahr nach dem Auszug aus Ägypten, am ersten Tag des Monats wurde der Mischkan aufgestellt.

17. И было: в первый месяц на второй год выхода из Египта, в первый день месяца был установлен Мишкан.

וַיָּקֶם מֹשֶׁה אֶת־הַמִּשְׁכָּן וַיִּתֵּן אֶת־אֲדָנָיו וַיָּשֶׂם אֶת־קְרָשָׁיו וַיִּתֵּן אֶת־בְּרִיחָיו וַיָּקֶם אֶת־עַמּוּדָיו׃

wajákem mosché et-hammischkán wajittén et-adanáw wajássem et-kerascháw wajittén et-bericháw wajákem et-ammudáw

вая́кем моше́ эт-ѓамишка́н вайитэ́н эт-адана́в вая́сем эт-кераша́в вайитэ́н эт-бериха́в вая́кем эт-амуда́в

18. Und Mosche stellte den Mischkan auf, und machte die Sockel unter seine Balken, und stellte die Balken auf, und setzte die Riegel ein, und stellte seine Stützen auf.

18. И установил Моше Мишкан, и сделал подставки под брусья его, и установил брусья, и вставил засовы, и поставил основания его.

וַיִּפְרֹשׂ אֶת־הָאֹהֶל עַל־הַמִּשְׁכָּן וַיָּשֶׂם אֶת־מִכְסֵה הָאֹהֶל עָלָיו מִלְמָעְלָה כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃ 

wajifrós et-ha’óhel al-hammischkán wajássem et-michsé ha’óhel aláw milmá’la ka’aschér ziwwá adonáj et-mosche

вайифро́с эт-ѓао́ѓель аль-ѓамишка́н вая́сем эт-михсэ́ ѓао́ѓель ала́в мильма́’ла кааше́р цива́ адона́й эт-моше

19. Und er bedeckte all das mit dem Zelt (machte für all das eine Bedeckung), legte diese lederne Bedeckung wie ein Dach des Zeltes von oben darauf, wie der HERR Mosche geboten hatte.

19. И накрыл это всё шатром (сделал этому всему покрытие), положил это покрытие кожаное как крышу шатра на него сверху, как заповедовал Господь Моше.

וַיִּקַּח וַיִּתֵּן אֶת־הָעֵדֻת אֶל־הָאָרֹן וַיָּשֶׂם אֶת־הַבַּדִּים עַל־הָאָרֹן וַיִּתֵּן אֶת־הַכַּפֹּרֶת עַל־הָאָרֹן מִלְמָעְלָה׃

wajikkách wajittén et-ha’edút el-ha’arón wajássem et-habbaddím al-ha’arón wajittén et-hakkappóret al-ha’arón milmá’la

вайика́х вайитэ́н эт-ѓаэду́т эль-ѓааро́н вая́сем эт-ѓабади́м аль-ѓааро́н вайитэ́н эт-ѓакапо́рет аль-ѓааро́н мильма́’ла

20. Und er nahm und legte das Zeugnis in die Lade, und setzte die Stangen in die Lade, und deckte die Lade mit dem Deckel von oben zu.

20. И взял, и положил свидетельство в Ковчег, и вставил шесты в Ковчег, и накрыл крышкой Ковчег сверху.

וַיָּבֵא אֶת־הָאָרֹן אֶל־הַמִּשְׁכָּן וַיָּשֶׂם אֵת פָּרֹכֶת הַמָּסָךְ וַיָּסֶךְ עַל אֲרוֹן הָעֵדוּת כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃ 

wajawé et-ha’arón el-hammischkán wajássem et paróchet hammassách wajássech al arón ha’edút ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

ваявэ́ эт-ѓааро́н эль-ѓамишка́н вая́сем эт паро́хет ѓамаса́х вая́сех аль аро́н ѓаэду́т кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

21. Und er brachte die Lade in den Mischkan, und hängte den verdeckenden Vorhang auf, und verdeckte die Lade des Zeugnisses, wie der HERR Mosche geboten hatte.

21. И принёс Ковчег в Мишкан, и повесил завесу прикрывающую, и прикрыл Ковчег свидетельства, как заповедовал Господь Моше.

וַיִּתֵּן אֶת־הַשֻּׁלְחָן בְּאֹהֶל מוֹעֵד עַל יֶרֶךְ הַמִּשְׁכָּן צָפֹנָה מִחוּץ לַפָּרֹכֶת׃

wajittén et-haschulchán be’óhel mo’éd al jérech hammischkán zafóna michúz lapparóchet

вайитэ́н эт-ѓашульха́н бео́ѓель моэ́д аль е́рех ѓамишка́н цафо́на миху́ц лапаро́хет

22. Und er stellte den Tisch in das Zelt der Begegnung, an die Nordseite des Mischkan, hinter den Vorhang.

22. И поставил стол в Шатре откровения с северной стороны Мишкана, за завесой.

וַיַּעֲרֹךְ עָלָיו עֵרֶךְ לֶחֶם לִפְנֵי יְהוָה כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

waja’aróch aláw érech léchem lifné adonáj ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

ваяаро́х ала́в э́рех ле́хем лифнэ́ адона́й кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

23. Und er deckte auf ihm die Auslage des Brotes (oder das Gedeck des Brotes) vor dem Höchsten, wie der HERR Mosche geboten hatte.

23. И накрыл на нём раскладку хлеба (или сервировку хлеба) перед Всевышним, как заповедовал Господь Моше.

וַיָּשֶׂם אֶת־הַמְּנֹרָה בְּאֹהֶל מוֹעֵד נֹכַח הַשֻּׁלְחָן עַל יֶרֶךְ הַמִּשְׁכָּן נֶגְבָּה׃

wajássem et-hammenorá be’óhel mo’éd nóchach haschulchán al jérech hammischkán négba

вая́сем эт-ѓаменора́ бео́ѓель моэ́д но́хах ѓашульха́н аль е́рех ѓамишка́н нэ́гба

24. Und er stellte die Menora in das Zelt der Begegnung, gegenüber dem Tisch, an die Südseite des Mischkan.

24. И поставил менору́ в Шатре откровения напротив стола, с южной стороны Мишкана.

וַיַּעַל הַנֵּרֹת לִפְנֵי יְהוָה כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

wajá’al hannerót lifné adonáj ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

вая́аль ѓанеро́т лифнэ́ адона́й кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

25. Und er stellte die Lampen vor dem Höchsten auf, wie der HERR Mosche geboten hatte.

25. И установил лампады перед Всевышним, как заповедовал Господь Моше.

וַיָּשֶׂם אֶת־מִזְבַּח הַזָּהָב בְּאֹהֶל מוֹעֵד לִפְנֵי הַפָּרֹכֶת׃

wajássem et-misbách hassaháw be’óhel mo’éd lifné happaróchet

вая́сем эт-мизба́х ѓазаѓа́в бео́ѓель моэ́д лифнэ́ ѓапаро́хет

26. Und er stellte den goldenen Altar im Zelt der Begegnung auf, vor dem Vorhang,

26. И установил золотой жертвенник в Шатре откровения, перед завесой,

וַיַּקְטֵר עָלָיו קְטֹרֶת סַמִּים כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

wajaktér aláw ketóret sammím ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

ваяктэ́р ала́в кето́рет сами́м кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

27. Und er räucherte auf ihm Räucherwerk, wie der HERR Mosche geboten hatte.

27. И воскурил на нём воскурения, как заповедовал Господь Моше.

וַיָּשֶׂם אֶת־מָסַךְ הַפֶּתַח לַמִּשְׁכָּן׃

wajássem et-massách happétach lammischkán

вая́сем эт-маса́х ѓапэ́тах ламишка́н

28. Und er machte den Vorhang am Eingang zum Mischkan,

28. И сделал завесу у входа в Мишкан,

 
וְאֵת מִזְבַּח הָעֹלָה שָׂם פֶּתַח מִשְׁכַּן אֹהֶל־מוֹעֵד וַיַּעַל עָלָיו אֶת־הָעֹלָה וְאֶת־הַמִּנְחָה כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

we’ét misbách ha’olá sam pétach mischkán ohel-mo’éd wajá’al aláw et-ha’olá we’et-hamminchá ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

веэ́т мизба́х ѓаола́ сам пэ́тах мишка́н оѓель-моэ́д вая́аль ала́в эт-ѓаола́ веэт-ѓаминха́ кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

29. Und den Altar des Ganzopfers stellte er am Eingang des Zeltes der Begegnung auf, und brachte auf ihm das Ganzopfer und das Brotopfer dar, wie der HERR Mosche geboten hatte.

29. И жертвенник всесожжения установил у входа в Шатёр откровения, и принес на нём всесожжение и жертву хлебную, как заповедовал Господь Моше.

וַיָּשֶׂם אֶת־הַכִּיֹּר בֵּין־אֹהֶל מוֹעֵד וּבֵין הַמִּזְבֵּחַ וַיִּתֵּן שָׁמָּה מַיִם לְרָחְצָה׃

wajássem et-hakkijór ben-óhel mo’éd uwén hammisbéjach wajittén schámma májim lerochzá

вая́сем эт-ѓакиёр бен-о́ѓель моэ́д увэ́н ѓамизбэ́ях вайитэ́н ша́ма ма́йим лерохца́

30. Und er stellte das Waschbecken zwischen dem Zelt der Begegnung und dem Altar auf, und tat Wasser zum Waschen hinein.

30. И установил умывальник между Шатром откровения и жертвенником, и поместил туда воду для умывания.

וְרָחֲצוּ מִמֶּנּוּ מֹשֶׁה וְאַהֲרֹן וּבָנָיו אֶת־יְדֵיהֶם וְאֶת־רַגְלֵיהֶם׃

werachzú mimménnu mosché we’aharón uwanáw et-jedehém we’et-raglehém

верахцу́ мимэ́ну моше́ веаѓаро́н увана́в эт-едеѓе́м веэт-раглеѓе́м

31. Und es wuschen darin Mosche und Aharon und seine Söhne ihre Hände und ihre Füße

31. И умывали в нём Моше и Аѓарон, и сыновья его руки свои и ноги свои

Warum wusch Mosche seine Füße und Hände, was hatte Mosche damit zu tun? Wir sprechen hier darüber, was in den sieben Tagen der Weihe der Priester geschah; wir haben früher gelesen, dass es dafür ein bestimmtes Verfahren gibt. Eben dieses Verfahren, das hier beschrieben ist – dass Mosche Aharon und seine Söhne wusch, ankleidete und salbte –, dauerte sieben Tage hintereinander. Während dieser sieben Tage hatte auch Mosche, obwohl er kein Kohen, sondern nur ein Levit ist, mit diesem Waschbecken zu tun und wusch sich daraus, und deshalb ist gesagt, dass sowohl Mosche als auch Aharon und seine Söhne Hände und Füße in diesem Waschbecken wuschen.

Почему Моше умывал свои ноги и руки, какое отношение Моше к этому имел? Мы говорим здесь о том, что происходило в семь дней посвящения священников, мы читали раньше, что есть для этого определённая процедура. Вот эта процедура, которая здесь описана, – что Моше омывал, одевал и помаза́л Аѓарона и его сыновей, – продолжалась семь дней подряд. В течение этих семи дней Моше, хотя он и не коѓен, а только левит, тоже имел отношение к этому умывальнику и из него умывался, и поэтому сказано, что и Моше, и Аѓарон, и сыновья его мыли руки и ноги в этом умывальнике.

בְּבֹאָם אֶל־אֹהֶל מוֹעֵד וּבְקָרְבָתָם אֶל־הַמִּזְבֵּחַ יִרְחָצוּ כַּאֲשֶׁר צִוָּה יְהוָה אֶת־מֹשֶׁה׃

bewo’ám el-óhel mo’éd uwkorwatám el-hammisbéjach jircházu ka’aschér ziwwá adonáj et-mosché

бевоа́м эль-о́ѓель моэ́д увкорвата́м эль-ѓамизбэ́ях йирха́цу кааше́р цива́ адона́й эт-моше́

32. Bei ihrem Hineingehen zum Zelt der Begegnung und bei ihrem Herantreten an den Altar wuschen sie sich, wie der HERR Mosche geboten hatte.

32. При вхождении их к Шатру откровения и в приближении их к жертвеннику, омывали, как заповедовал Господь Моше.

 
וַיָּקֶם אֶת־הֶחָצֵר סָבִיב לַמִּשְׁכָּן וְלַמִּזְבֵּחַ וַיִּתֵּן אֶת־מָסַךְ שַׁעַר הֶחָצֵר וַיְכַל מֹשֶׁה אֶת־הַמְּלָאכָה׃

wajákem et-hechazér sawíw lammischkán welammisbéjach wajittén et-massách schá’ar hechazér wajchál mosché et-hammelachá

вая́кем эт-ѓехацэ́р сави́в ламишка́н веламизбэ́ях вайитэ́н эт-маса́х ша́ар ѓехацэ́р вайха́ль моше́ эт-ѓамелаха́

33. Und er stellte den Hof ringsum den Mischkan und ringsum den Altar auf, und machte den Behang des Eingangs zum Hof, und damit beendete Mosche die Arbeit.

33. И установил двор вокруг Мишкана и вокруг жертвенника, и сделал по́лог входа во двор, и на этом Моше закончил работу.

וַיְכַס הֶעָנָן אֶת־אֹהֶל מוֹעֵד וּכְבוֹד יְהוָה מָלֵא אֶת־הַמִּשְׁכָּן׃

wajchás he’anán et-óhel mo’éd uchwód adonáj malé et-hammischkán

вайха́с ѓеана́н эт-о́ѓель моэ́д ухво́д адона́й мале́ эт-ѓамишка́н

34. Und die Wolke bedeckte das Zelt der Begegnung, und die Herrlichkeit des HERRN erfüllte es.

34. И покрыло облако Шатёр откровения, и заполнила её Слава Господа.

וְלֹא־יָכֹל מֹשֶׁה לָבוֹא אֶל־אֹהֶל מוֹעֵד כִּי־שָׁכַן עָלָיו הֶעָנָן וּכְבוֹד יְהוָה מָלֵא אֶת־הַמִּשְׁכָּן׃

 welo-jachól mosché lawó el-óhel mo’éd ki-schachán aláw he’anán uchwód adonáj malé et-hammischkán

 вело-яхо́ль моше́ лаво́ эль-о́ѓель моэ́д ки-шаха́н ала́в ѓеана́н ухво́д адона́й мале́ эт-ѓамишка́н

35. Und Mosche konnte nicht in das Zelt der Begegnung hineingehen, denn auf ihm verweilte die Wolke, und die Herrlichkeit des HERRN erfüllte den Mischkan.

35. И не мог Моше войти в Шатёр откровения, потому что на нём пребывало облако, и Слава Господня наполняла Мишкан.

Mosche konnte nicht in das Zelt der Begegnung hineingehen, wenn der HERR ihn nicht rief. In die Herrlichkeit hineinzugehen, in die Wolke der Herrlichkeit des Höchsten, ist gar nicht so ungefährlich, und selbst Mosche konnte das nicht ohne besondere Einladung tun. Aber die Einladung wird kommen, und deshalb trägt der Anfang des nächsten, dritten Buches der Tora, sein erster Wochenabschnitt, den Namen Wajikra (Und er wird rufen).

Моше не мог войти в Шатёр откровения, если Господь его не звал. Входить в Славу, в облако Славы Всевышнего, не так уж безопасно, и даже Моше не мог этого сделать без особого приглашения. Но приглашение придёт, и поэтому начало следующей, третьей книги Торы, её первая недельная глава носит название Ваикра (И позовёт).

וּבְהֵעָלוֹת הֶעָנָן מֵעַל הַמִּשְׁכָּן יִסְעוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל בְּכֹל מַסְעֵיהֶם׃

uwhe’alót he’anán me’ál hammischkán jis’ú bené jisraél bechól mas’ehém

увѓеало́т ѓеана́н меа́ль ѓамишка́н йисъу́ бенэ́ йисраэ́ль бехо́ль масъэѓе́м

36. Und wenn die Wolke sich vom Mischkan erhob, brachen die Söhne Israels auf, auf all ihren Wanderungen.

36. И когда поднималось облако от Мишкана, отправлялись сыновья Израиля во все свои странствия.

Das heißt, das Volk Israel schlug sein Lager auf (von diesem Moment an war es so), und die Wolke erfüllte den Mischkan. Mosche konnte nicht dort hineingehen, die Priester aber gingen dort hinein. Und wenn die Wolke sich erhob, dann verstand das Volk, dass es Zeit für es war, sich auf den Weg zu machen, das ist wie der Pfiff einer Dampflokomotive.

То есть народ Израиля останавливался станом (с этого момента так было), и облако наполняло Мишкан. Моше не мог туда войти, а священники туда входили. И когда облако поднималось, то народ понимал, что ему пора отправляться в путь, это как гудок паровоза.

וְאִם־לֹא יֵעָלֶה הֶעָנָן וְלֹא יִסְעוּ עַד־יוֹם הֵעָלֹתוֹ׃

we’im-ló je’alé he’anán weló jis’ú ad-jom he’alotó

веим-ло́ еале́ ѓеана́н вело́ йисъу́ ад-ём ѓеалото́

37. Und wenn die Wolke sich nicht erhob, brachen sie nirgendwohin auf, bis sie sich erhob.

37. А если не поднималось облако, никуда не трогались до тех пор, пока оно не поднималось.

 
כִּי עֲנַן יְהוָה עַל־הַמִּשְׁכָּן יוֹמָם וְאֵשׁ תִּהְיֶה לַיְלָה בּוֹ לְעֵינֵי כָל־בֵּית־יִשְׂרָאֵל בְּכָל־מַסְעֵיהֶם׃

ki anán adonáj al-hammischkán jomám we’ésch tihjé lájla bo le’ené chol-bet-jisraél bechol-mas’ehém

ки ана́н адона́й аль-ѓамишка́н ёма́м веэ́ш тиѓйе́ ла́йла бо леэнэ́ холь-бет-йисраэ́ль бехоль-масъэѓе́м

38. Denn die Wolke des HERRN war über dem Mischkan bei Tag, und feurig wurde sie bei Nacht, vor den Augen des ganzen Israel, auf all ihren Reisen.

38. Потому что облако Господне над Мишканом было днём и огненным оно становилось ночью, перед глазами всего Израиля, во всех их путешествиях.

Der Midrasch bemerkt, und das kann man auch im einfachen Text sehen, dass das Volk Israel keinen Bedarf an Himmelslichtern hatte. Das Feuer wurde von der Wolke abgelöst – also ist der Morgen gekommen. Die Wolke wurde vom Feuer abgelöst – also ist die Nacht gekommen. Ständig hell, ständig warm, Klimakontrolle und ein ruhiges, helles Leben. Israel geht im Licht. Solange die Wolke auf dem Mischkan verweilt, muss man nirgendwohin gehen, aber man muss ständig darauf achten, dass die Wolke nicht fortgeht, dass wir nicht zurückbleiben, gefangen von einer trügerischen Wolkenlosigkeit, wenn die Wolke davongeflogen ist, damit wir nicht hinter unserer Wolke zurückbleiben.

Мидраш замечает, это можно увидеть и в простом тексте, что у народа Израиля не было необходимости в светилах. Огонь сменился облаком – значит, наступило утро. Облако сменилось огнём – значит, наступила ночь. Постоянно светло, постоянно тепло, климат-контроль и спокойная светлая жизнь. Израиль ходит во свете. Пока облако пребывает на Мишкане, идти никуда не надо, но необходимо постоянно следить за тем, чтобы облако не ушло, чтобы мы не остались, пленённые обманчивой безоблачностью, когда облако улетело, чтобы нам не отстать от нашего облака.

Mischkan und Maschiach

Мишкан и Машиах

Der jüdische Kalender zeichnet sich dadurch aus, dass ein Schaltjahr um 1 Monat länger ist als ein gewöhnliches. Und damit man mit der Lesung der Tora in ein Jahr passt, liest man in manchen Wochen je zwei Abschnitte. Und in unserem Fall lesen wir den Doppelabschnitt Wajakhel und Pekude.

Еврейский календарь отличается тем, что високосный год на 1 месяц больше обычного. И для того, чтобы уложиться в один год с чтением Торы, в некоторые недели читают по две главы. И в нашем случае мы читаем сдвоенную главу Ваякѓель и Пкудей.

Im Grunde wiederholen diese Abschnitte das, was schon früher über die Einrichtung des Mischkan gesagt wurde. Manchmal wiederholen sie es Wort für Wort. Da Mosche das ganze Volk aufgerufen hatte, sich am Bau des Mischkan zu beteiligen, gibt er jetzt in den letzten Abschnitten eine Art Finanzbericht: er legt dem Volk Rechenschaft darüber ab, was er gemacht hat. Und da er alles nach dem Wort des Höchsten tat, wiederholt der Abschnitt das, was der Höchste früher geboten hatte.

По сути, эти главы повторяют уже сказанное ранее об устройстве Мишкана. Иногда повторяют слово в слово. Поскольку Моше призвал весь народ принять участие в строительстве Мишкана, то теперь в последних главах он даёт некое подобие финансового отчёта: отчитывается народу в том, что сделал. И так как он делал всё по слову Всевышнего, то глава повторяет то, что Всевышний повелел раньше.

Wenn wir noch einmal darüber lesen, wie der Mischkan gebaut wurde, müssen wir über jenen interessanten Punkt nachdenken, dass es in der ganzen Beschreibung des Mischkan keinen Dienst der Kohanim gibt, keinen priesterlichen Dienst. Es gibt vier Dinge, die sich ständig im Mischkan befinden müssen: das Brotopfer, der Leuchter, das Räuchern des Wohlgeruchs und das Ganzopfer. Und damit alle diese vier Dinge ständig da sind, genügt Mosche selbst. Das heißt, der einfache Sinn der Tora sagt nicht, dass für diesen ganzen Dienst Kohanim nötig sind. Man muss verstehen, wozu es dann überhaupt den Mischkan gab.

Когда мы читаем ещё раз о том, как строился Мишкан, мы должны задуматься о том интересном моменте, что во всём описании Мишкана нет служения коѓенов, нет священнического служения. Есть четыре вещи, которые постоянно должны находиться в Мишкане: это хлебное приношение, светильник, воскурение благовония и всесожжение. И для того, чтобы все эти четыре вещи постоянно были, достаточно самого Моше. То есть прострой смысл Торы не говорит о том, что для всего этого служения нужны коѓены. Нужно понять, для чего же тогда вообще был Мишкан.

Im 25. Kapitel des Buches Schemot sagt der Höchste: „Ich werde dir dort erscheinen.“ Das heißt, das Ziel der ganzen Erschaffung des Mischkan bestand darin, dass der Höchste dort Mosche erschien. Eben diese vier ständigen Bestandteile waren dafür nötig, dass Gott Mosche erscheinen konnte.

В 25 главе книги Шмот Всевышний говорит: «Я буду являться тебе там». То есть цель всего создания Мишкан была в том, чтобы Всевышний являлся там Моше. Вот эти четыре постоянных компонента нужны были для того, чтобы Бог мог являться Моше.

Der Tisch und der Leuchter sind gewöhnliche Bestandteile eines Thronsaals. Und der Thron, das Gefäß der Schechina, das ist die Lade des Bundes. Die Lade des Bundes, die sich im Mischkan befand. Lade (arón) – Schrank. Das heißt, der Kern von alledem: Das Zelt der Begegnung ist der Thronsaal, in dem das Volk in der Person Mosches kommt, um vor dem Höchsten zu stehen.

Стол и светильник – обычные составляющие тронного зала. И трон, вместилище Шхины – это Ковчег Завета. Ковчег Завета, который находился в Мишкане. Ковчег (аро́н) – шкаф. То есть суть всего этого: Шатёр откровения – это тронный зал, где народ в лице Моше приходит предстоять перед Всевышним.

Erst später, nach dem Fall des Volkes, entstand die Notwendigkeit von Opfern und von priesterlichem Dienst. Als die Unreinheit hereinkam, mussten die Kohanim sie unterscheiden können. Und wegen der Übertretungen wurde das Gesetz gegeben (Galater 3,19). Wegen der Übertretungen änderte der Mischkan seine Bestimmung und diente fortan der Sühnung der Sünde und nicht der Gemeinschaft mit Gott.

Только потом, после падения народа, появилась необходимость в жертвоприношениях и в священническом служении. Когда вошла нечистота, коѓены должны были уметь её различать. И по причине преступлений был дан закон (Галатам 3:19). По причине преступлений Мишкан изменил своё предназначение и стал служить искуплению греха, а не общению с Богом.

Nachdem Jeschua in den himmlischen (oberen) Tempel eingegangen war, ging Er dort mit einem ewigen Opfer hinein. Und das soll die eigentliche Bestimmung des Mischkan wiederherstellen. Wenn wir mit Jeschua hinaufsteigen können, im Leib Jeschuas in den himmlischen Tempel eingehen können, dann können wir vor dem Höchsten stehen, wie Mosche es tat. Das heißt, in einem Zustand der Heiligkeit sein, in dem kein Sühnopfer nötig ist, sondern der HERR uns auf dem Deckel der Lade erscheint.

После того как Йешуа вошёл в Небесный (горний) Храм, Он вошёл туда с вечной жертвой. И это должно восстановить подлинное назначение Мишкана. Если мы можем подняться вместе с Йешуа, в теле Йешуа войти в Небесный Храм, то мы можем предстоять перед Всевышним, как это делал Моше. То есть быть в состоянии святости, когда не нужна искупительная жертва, но Господь является нам на крышке Ковчега.

Aber dafür müssen wir selbst in einem Zustand der Heiligkeit sein. Jeschua hat uns eine solche Möglichkeit gegeben, es aber nicht für uns getan. Indem wir uns heiligen, uns von jeder Sünde reinigen, uns darin ständig auf Reinheit prüfen, können wir im Leib Jeschuas verweilen und vor dem Höchsten stehen. Aber wenn wir noch Sünde haben, können wir dort nicht hineingehen. Der Glaube ruft uns zur Heiligkeit, aber er macht uns nicht heilig. Aber wenn wir uns reinigen, dann kehren wir in jenen Mischkan zurück, der vor dem goldenen Kalb war. Das ist es, wozu wir berufen sind.

Но для этого нам самим необходимо быть в состоянии святости. Йешуа дал нам такую возможность, но не сделал это за нас. Освящая себя, очищая себя от всякого греха, постоянно проверяя себя в этом на чистоту, мы можем пребывать в теле Йешуа и предстоять перед Всевышним. Но если у нас есть ещё грех, мы не можем войти туда. Вера нас призывает к святости, но не делает святыми. Но если мы очистимся, то мы вернёмся в тот Мишкан, который был до золотого тельца. Это то, к чему мы призваны.

Was ist der Leib Jeschuas? Die ganze Gemeinde des Höchsten, das ganze Volk Gottes, das ist der große Leib des Maschiach. Das heißt, der Maschiach schließt alle Menschen in sich ein, die wirklich, echt an Ihn glauben. Paulus sagt (Kolosser 1,24), dass die Kirche, die Gemeinde Gottes, die Versammlung Gottes, der Leib des Maschiach ist. Und im Epheserbrief im 4. Kapitel, ab Vers 11, sagt Paulus, dass unser ganzer Dienst dem Aufbau des Leibes des Maschiach dient. Und dass unsere Aufgabe, der Dienst, darin besteht, in diesen Leib einzugehen. Der Maschiach ist nicht nur ein Mensch, das ist auch ein Volk, ein Königreich. Wenn wir Ihn als König haben, dann sind wir ein Teil Seines Königreichs.

Что такое тело Йешуа? Вся община Всевышнего, весь Божий народ – это большое тело Машиаха. То есть Машиах включает в себя всех людей, которые по-настоящему подлинно в Него верят. Павел говорит (Колоссянам 1:24) о том, что Церковь, община Божия, собрание Божие – это тело Машиаха. И в послании Ефесянам в 4 главе, с 11 стиха, Павел говорит о том, что всё наше служение – для строительства тела Машиаха. И что наша задача, служение – войти в это тело. Машиах – это не только человек, это ещё и народ, царство. Если мы Его имеем Царём, то мы часть Его царства.

Haftara. 1 Melachim (7,51–8,21)

Ѓафтара. 1 Мелахим (7:51-8:21)

Zusammen mit unserem Wochenabschnitt wird ein Abschnitt aus dem ersten Buch Melachim gelesen, der davon erzählt, wie König Schlomo den Tempel zu Ende baute und wie in diesen Tempel die Gegenwart Gottes herabkam. Bevor wir diesen Abschnitt lesen, möchte ich eine gewisse historische Vorbemerkung machen. Es ist nämlich so, dass man mir oft eine Frage gerade in Bezug auf den Tempel Schlomos stellt: Auf welcher Grundlage entschied Schlomo, wie man den Tempel bauen muss? Ist das sein eigenes architektonisches Projekt, irgendwelche Ideen von ihm, oder ist das eine Offenbarung Gottes? Wie entschied Schlomo überhaupt, was und wie gebaut werden sollte? Das ist eine wichtige Frage, und die Antwort auf diese Frage ist im Tanach selbst enthalten, im ersten Buch Diwre haJamim. Die Bücher Diwre haJamim haben nicht viel Glück gehabt: Nicht alle kommen dazu, sie zu lesen, und oft bleiben ihre Seiten einfach ungeöffnet, dabei sind das sehr wichtige Bücher. Wir lesen mit euch aus dem 28. Kapitel des ersten Buches Diwre haJamim. Von Vers 9 bis Vers 19 lesen wir die Unterweisung, die David Schlomo gibt, schon fast im Sterben, das sind vielleicht die letzten Stunden im Leben König Davids. Das sagt der König:

Вместе с нашей недельной главой читается отрывок из первой книги Мелахим, рассказывающий о том, как царь Шломо достроил Храм и как в этот Храм сошло присутствие Божие. Прежде чем мы почитаем этот отрывок, хочу сделать некое историческое предисловие. Дело в том, что мне часто задают вопрос именно в отношении Храма Шломо: на каком основании Шломо решил, как нужно строить Храм? Является ли это его собственным архитектурным проектом, какими-то его идеями или это откровение Божие? Как вообще Шломо решил, что и как строить? Это важный вопрос, и ответ на этот вопрос содержится в самом Танахе, в первой книге Диврей ѓаямим. Книгам Диврей ѓаямим не очень повезло: не у всех доходят руки их почитать, и часто их страницы так и остаются нераскрытыми, а это очень важные книги. Мы с вами почитаем из 28 главы первой книги Диврей ѓаямим. Начиная с 9 стиха и до 19 стиха, мы читаем наставление, которое Давид дает Шломо уже почти умирая, это, может быть, последние часы жизни царя Давида. Вот что говорит царь:

9. Und du, Schlomo, mein Sohn, erkenne den Gott deines Vaters und diene Ihm mit ganzem Herzen und mit redlicher Seele, denn alle Herzen erforscht der HERR und kennt jedes Erzeugnis der Gedanken. Wenn du Ihn suchen wirst, wird Er von dir gefunden werden, und wenn du Ihn verlässt, wird Er dich für immer verlassen.

9. А ты, Шломо, сын мой, знай Бога отца твоего и служи Ему с полным сердцем и с честной душой, ибо все сердца испыту́ет Господь, и всякое порождение мысли знает. Если будешь искать Его, Он будет найден тобой, а если ты оставишь Его, Он оставит тебя навсегда.

10. Sieh nun, denn der HERR hat dich erwählt, ein Haus für das Heiligtum zu bauen, sei fest und vollbringe!

10. Смотри ныне, ибо избрал тебя Господь, дабы построить дом для святилища, будь тверд и свершай!

Wenn man den Befehl sei fest und vollbringe, wörtlich übersetzt, dann heißt chasák wa’assé, das hier gebraucht wird, so viel wie werde stark und handle.

Если перевести дословно повеление будь твёрд и свершай, тохаза́к ваасе́, которое здесь употреблено, означает крепись и делай.

11. Und David gab Schlomo, seinem Sohn, den Entwurf des Saales und seiner Häuser und seiner Vorratskammern und seiner Obergemächer und seiner inneren Räume und des Raumes für den Deckel (der Lade).

11. И отдал Давид Шломо, сыну своему, предначертание зала, и домов его, и складов его, и верхних комнат его, и внутренних помещений его, и помещения для крышки (ковчега).

David übergibt Schlomo konkrete Baupläne, die mit der Einrichtung des Tempels zusammenhängen, den Entwurf für alles, was ihm durch den Geist übergeben worden war. Und David gibt nicht einfach Baupläne, sondern äußerst ausführliche Baupläne für alles, was ihm durch den Geist übergeben worden war, was er durch Offenbarung empfangen hatte. Entweder hat er es selbst empfangen oder durch die Propheten, die bei ihm waren (Einzelheiten kennen wir nicht), aber wir lesen hier, dass es eine Offenbarung des Geistes über die gesamte Einrichtung gibt.

Давид передает Шломо конкретные чертежи, связанные с устройством Храма, предначертание для всего, что было передано ему Духом. И Давид даёт не просто чертежи, а подробнейшие чертежи для всего, что было передано ему Духом, что он получил по откровению. Либо он сам это получил, либо через пророков, которые были с ним (подробностей мы не знаем), но мы читаем здесь, что есть откровение Духа относительно всего устройства.

12. Für die Höfe des Hauses des HERRN und alle Kammern ringsum, für die Schatzkammern des Hauses Gottes und die Schatzkammern für die heiligen (Opfer);

12. Для дворов дома Господня и всех комнат кругом, сокровищниц дома Божьего и сокровищниц для (жертв) священных;

13. Und für die Abteilungen der Kohanim und der Leviten und für alles Werk des Dienstes im Haus des HERRN und alle Geräte, (die nötig sind) für den Dienst im Haus des HERRN.

13. И отделений коѓенов и левитов, и для всего дела служения в доме Господнем, и всей утвари, (необходимой) для служения в доме Господнем.

14. Und über das Gold mit (Angabe) des Gewichts des Goldes, über alle Gefäße für jeden Dienst, über alle silbernen Gefäße mit (Angabe) des Gewichts, für alle Gefäße, für jeden Dienst.

14. И о золоте с (указанием) веса золота, о всех сосудах для каждой службы, о всех сосудах серебряных с (указанием) веса, для всех сосудов, для каждой службы.

15. Und über das Gewicht der goldenen Leuchter und der goldenen Lampen, mit (Angabe) des Gewichts jedes Leuchters und seiner Lampen, und über die silbernen Leuchter mit (Angabe) des Gewichts des Leuchters und seiner Lampen, für jeden Leuchter.

15. И о весе золотых светильников и золотых лампад, с (указанием) веса каждого светильника и лампад его, и о серебряных светильниках с (указанием) веса светильника и лампад его, для каждого светильника.

16. Das Gewicht des Goldes für die Tische der Schaubrote, für jeden Tisch, und Silber für die silbernen Tische,

16. Вес золота для столов предложения, для каждого стола, и серебро для столов серебряных,

17. Und (für) die Gabeln und die Sprengschalen und die Kannen aus reinem Gold und die goldenen Deckel (der Sprengschalen) mit (Angabe) des Gewichts jedes Deckels und für die silbernen Deckel mit (Angabe) des Gewichts für jeden Deckel.

17. И (для) вилок, и кропильниц, и чаш золота чистого, и крышек (кропильниц) золотых с (указанием) веса каждой крышки, и для крышек серебряных с (указанием) веса для каждой крышки.

8. Und für den Räucheraltar aus (geläutertem) Gold mit (Angabe) des Gewichts, und für den Entwurf des Wagens – der goldenen Keruwim, die (die Flügel) ausbreiten und die Lade des Bundes des HERRN bedecken.

8. И для жертвенника воскурения из золота (очищенного) с (указанием) веса, и для предначертания о колеснице – о золотых керувах, простирающих (крылья), покрывающих Ковчег завета Господня.

19. All das (ist gesagt) in einer Schrift vom HERRN, der mich (David) über alle vorgezeichneten Werke unterwiesen hat.

19. Всё это (сказано) в писании от Господа, который вразумил меня (Давида) о всех работах предначертанных.

Was für eine große Gnade und Liebe des Höchsten zu König David – ihm alle Baupläne zu zeigen, ihm auf den Bauplänen jedes konkrete Detail des Tempels zu zeigen, von dem David so geträumt hatte! Was für eine erstaunliche Gnade – ihn zu dem zu machen, der seinem Sohn diese Baupläne zusammen mit den moralischen Unterweisungen übergeben wird! David wurde nicht gewürdigt, den Tempel zu bauen, aber er wurde gewürdigt, ihn in allen, allen Einzelheiten zu sehen, vielleicht noch bevor Schlomo sie sehen wird. Die ganze Offenbarung über den Tempel ist David anvertraut.

Какая великая милость и любовь Всевышнего к царю Давиду – показать ему все чертежи, показать ему на чертежах каждую конкретную деталь Храма, о котором Давид так мечтал! Какая удивительная милость – сделать его тем, кто передаст своему сыну эти чертежи вместе с моральными наставлениями! Давид не удостоился построить Храм, но он удостоился увидеть его во всех-всех деталях, может быть, ещё прежде, чем Шломо их увидит. Всё откровение о Храме доверено Давиду.

David hinterlässt seinem Sohn Schlomo ausführlichste Baupläne, die nicht nur die gesamte Einrichtung des Hauses betreffen, sondern auch jedes Deckelchen, jedes Teilchen dessen, was in diesem Haus sein wird. Keinerlei persönliche Fantasie Schlomos, keinerlei persönliches Schaffen gibt es hier. Deshalb, wenn wir fragen: „Und warum hat Schlomo es so gemacht, im Zelt der Begegnung war es aber nicht so, wie konnte er es wagen, wie hat er sich dazu entschlossen …“ – da ist wahrscheinlich die Antwort auf unsere Frage.

Давид оставляет своему сыну Шломо подробнейшие чертежи не только касающиеся всего устройства Дома, но и касающиеся каждой крышечки, каждой детальки того, что в этом Доме будет. Никакой личной фантазии Шломо, никакого личного творчества здесь нет. Поэтому, когда мы спрашиваем: «А почему Шломо сделал так, а в Шатре откровения было не так, как он посмел, как он решился…» – вот, наверное, здесь ответ на наш вопрос.

Nach dieser Vorrede kann man nun auch beginnen, eigentlich unseren Abschnitt zu lesen. Wir werden vom letzten, 51. Vers des 7. Kapitels bis zum 21. Vers des 8. Kapitels des ersten Buches Melachim lesen.

После этого предисловия можно и начинать читать, собственно, наш отрывок. Мы будем читать с последнего, 51 стиха, 7 главы до 21 стиха 8 главы первой книги Мелахим.

וַתִּשְׁלַם כָּל־הַמְּלָאכָה אֲשֶׁר עָשָׂה הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה בֵּית יְהוָה וַיָּבֵא שְׁלֹמֹה אֶת־קָדְשֵׁי דָּוִד אָבִיו אֶת־הַכֶּסֶף וְאֶת־הַזָּהָב וְאֶת־הַכֵּלִים נָתַן בְּאֹצְרוֹת בֵּית יְהוָה׃

wattischlám kol-hammelachá aschér assá hammélech schelomó bet adonáj wajawé schelomó et-kodsché dawíd awíw et-hakkéssef we’et-hassaháw we’et-hakkelím natán be’ozerót bet adonáj

ватишла́м коль-ѓамелаха́ аше́р аса́ ѓамэ́лех шеломо́ бэт адона́й ваявэ́ шеломо́ эт-кодше́ дави́д ави́в эт-ѓакэ́сеф веэт-ѓазаѓа́в веэт-ѓакели́м ната́н беоцеро́т бэт адона́й

 51. Und vollendet war alle Arbeit, die König Schlomo im Haus des HERRN verrichtet hatte. Und Schlomo brachte in den Tempel alles, was David dem HERRN geweiht hatte: das Silber und das Gold und die Geräte gab er in die Schatzkammer des HERRN.

 51. И завершена была всякая работа, которую совершил царь Шломо в доме Господнем. И внёс Шломо в Храм всё, что посвятил Господу Давид: серебро, и золото, и сосуды дал он в сокровищницу Господа.

Das Haus des HERRN (bet Adonaj) ist gebaut, es ist vollendet, jetzt kann man es Haus des HERRN nennen.

Построен дом Господень (бет Адонай), он завершён, теперь его можно назвать домом Господа.

David hat, vielleicht sogar schon wissend, dass er den Tempel nicht bauen wird, und in der Zeit, als er dachte, dass er den Tempel baut, Gold und Silber für den Bau des Tempels ausgesondert, geweiht. All das bringt Schlomo in den Tempel. Auf diese Weise nimmt David gleichsam an diesem Tempel teil, nimmt an der Erschaffung dieses Tempels teil.

Давид, может быть, даже зная уже, что он не построит Храм, и в тот период, когда он думал, что он строит Храм, выделял, освящал золото и серебро для строительства Храма. Всё это Шломо вносит в Храм. Таким образом, Давид как бы участвует в этом Храме, участвует в созидании этого Храма.

Damit ist der Tempel feierlich vollendet. Was fehlt im Tempel? In ihn muss die Lade des Bundes gebracht werden. Die Lade des Bundes befindet sich zu dieser Zeit im Zelt in der Stadt Davids, wir erinnern uns, dort hat David sie gelassen. Jetzt muss man sie mit aller Feierlichkeit in den Tempel bringen.

На этом Храм торжественно завершён. Чего не хватает в Храме? В него нужно внести Ковчег Завета. Ковчег Завета в это время пребывает в Шатре в городе Давидовом, мы помним, там Давид его оставил. Теперь его нужно со всей торжественностью внести в Храм.

Damit endet das 7. Kapitel, und wir lesen weiter ab Vers 1 des 8. Kapitels.

На этом 7 глава заканчивается и мы продолжаем читать с 1 стиха 8 главы.

אָז יַקְהֵל שְׁלֹמֹה אֶת־זִקְנֵי יִשְׂרָאֵל אֶת־כָּל־רָאשֵׁי הַמַּטּוֹת נְשִׂיאֵי הָאָבוֹת לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל אֶל־הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה יְרוּשָׁלִָם לְהַעֲלוֹת אֶת־אֲרוֹן בְּרִית־יְהוָה מֵעִיר דָּוִד הִיא צִיּוֹן׃

as jakhél schelomó et-sikné jisraél et-kol-rasché hammattót nessi’é ha’awót liwné jisraél el-hammélech schelomó jeruschaláim leha’alót et-arón berit-adonáj me’ír dawíd hi zijón

аз якѓе́ль шеломо́ эт-зикнэ́ йисраэ́ль эт-коль-раше́ ѓамато́т несиэ́ ѓааво́т ливнэ́ йисраэ́ль эль-ѓамэ́лех шеломо́ ерушала́им леѓаало́т эт-аро́н берит-адона́й меи́р дави́д ѓи циён

1. Da versammelte Schlomo die Ältesten Israels, alle Anführer der Lager, alle Häupter der Geschlechter, die es bei den Söhnen Israels gibt. Allen wurde befohlen, sich bei König Schlomo in Jerusalem zu versammeln, um die Lade des Bundes des HERRN aus der Stadt Davids heraufzubringen, die Zion ist.

1. Тогда собрал Шломо старейшин Израиля, всех руководителей лагерей, всех глав родов, которые у сынов Израиля. Всем было велено собраться к царю Шломо в Иерусалим, чтобы поднять Ковчег Завета Господня из города Давидова, который Цион.

וַיִּקָּהֲלוּ אֶל־הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה כָּל־אִישׁ יִשְׂרָאֵל בְּיֶרַח הָאֵתָנִים בֶּחָג הוּא הַחֹדֶשׁ הַשְּׁבִיעִי׃

wajikkahalú el-hammélech schelomó kol-ísch jisraél bejérach ha’etaním bechág hu hachódesch haschewi’í

вайикаѓалу́ эль-ѓамэ́лех шеломо́ коль-и́ш йисраэ́ль бее́рах ѓаэтани́м беха́г ѓу ѓахо́деш ѓашевии́

2. Und es versammelte sich jeder Israelit bei König Schlomo im Monat Etaním, am Fest, und das ist der siebte Monat.

2. И собрались всякий израильтянин к царю Шломо в месяце эйтани́м, в праздник, а это месяц седьмой.

Ich habe davon gesprochen, dass wir im Tanach mehrmals alten Monatsnamen begegnen. Es gibt die Meinung, dass dies vorbabylonische Monatsnamen sind und sie nach dem Babylonischen Exil einfach verloren gegangen sind. Es gibt auch eine andere Meinung, die vielleicht nicht so schön ist, aber sie liegt mir näher. Das ist der phönizische, damals internationale Name des Monats. Jedes Mal, wenn dieser alte Monatsname verwendet wird, gibt es immer eine Erklärung zur Nummer dieses Monats: Offenbar waren die Namen dieser Monate nicht allen verständlich.

Я говорил о том, что несколько раз в Танахе мы встречаем древние названия месяцев. Есть мнение, что это довавилонские названия месяцев и они просто утрачены после Вавилонского изгнания. Есть и другое мнение, которое, может быть, не такое красивое, но оно мне ближе. Это финикийское, международное на тот момент название месяца. Всякий раз, когда это древнее название месяца употребляется, всегда есть объяснение о номере этого месяца: видимо, не всем понятны названия этих месяцев.

Das Fest im siebten Monat ist höchstwahrscheinlich das Fest Sukkot. Sukkot zeichnet sich dadurch aus, dass man zu ihm kommt, indem man eine Wallfahrt unternimmt, und man kann für lange Zeit bleiben, weil die landwirtschaftlichen Arbeiten abgeschlossen sind. Ein sehr bequemes Fest. Also, im siebten Monat (heute heißt er Monat tischréj, hier heißt er Monat etaním) versammelten sich alle bei König Schlomo in Jerusalem.

Праздник в седьмой месяц – это, скорее всего, праздник Суккот. Суккот отличается тем, что на него приходят, совершая паломничество, и можно оставаться на длительное время, потому что сельскохозяйственные работы закончены. Очень удобный праздник. Итак, в месяц седьмой (сегодня он называется месяц тишре́й, здесь он назван месяц эйтани́м) все собрались к царю Шломо в Иерусалим.

וַיָּבֹאוּ כֹּל זִקְנֵי יִשְׂרָאֵל וַיִּשְׂאוּ הַכֹּהֲנִים אֶת־הָאָרוֹן׃

wajawóu kol sikné jisraél wajis’ú hakkohaním et-

ваяво́у коль зикнэ́ йисраэ́ль вайисъу́ ѓакоѓани́м эт-

ha’arón

ѓaapóн

3. Und es versammelten sich alle Ältesten Israels, und die Kohanim trugen die Lade.

3. И собрались все старейшины Израиля, и понесли коѓаним Ковчег.

וַיַּעֲלוּ אֶת־אֲרוֹן יְהוָה וְאֶת־אֹהֶל מוֹעֵד וְאֶת־כָּל־כְּלֵי הַקֹּדֶשׁ אֲשֶׁר בָּאֹהֶל וַיַּעֲלוּ אֹתָם הַכֹּהֲנִים וְהַלְוִיִּם׃

waja’alú et-arón adonáj we’et-óhel mo’éd we’et-kol-kelé hakkódesch aschér ba’óhel waja’alú otám hakkohaním wehalwijim

ваяалу́ эт-аро́н адона́й веэт-о́ѓель моэ́д веэт-коль-келе́ ѓако́деш аше́р бао́ѓель ваяалу́ ота́м ѓакоѓани́м веѓальвийим

4. Und sie brachten die Lade des HERRN hinauf, und das Zelt der Begegnung, und alle heiligen Geräte, die im Zelt sind, und es brachten sie die Kohanim und die Leviten hinauf

4. И подняли ковчег Господень, и Шатёр откровения, и все святые сосуды, которые в Шатре, и подняли их коѓены и левиты

Wir wissen, die Tora gebietet, dass nur die Leviten und die Kohanim die Tempelgeräte tragen sollen.

Мы знаем, Тора заповедует, что храмовые сосуды должны носить только левиты и коѓены.

וְהַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה וְכָל־עֲדַת יִשְׂרָאֵל הַנּוֹעָדִים עָלָיו אִתּוֹ לִפְנֵי הָאָרוֹן מְזַבְּחִים צֹאן וּבָקָר אֲשֶׁר לֹא־יִסָּפְרוּ וְלֹא יִמָּנוּ מֵרֹב׃

wehammélech schelomó wechol-adát jisraél hanno’adím aláw ittó lifné ha’aron mesabbechím zon uwakár aschér lo-jissaferú welo jimmanú merów

веѓамэ́лех шеломо́ вехоль-ада́т йисраэ́ль ѓаноади́м ала́в ито́ лифнэ́ ѓаарон мезабехи́м цон увака́р аше́р ло-йисаферу́ вело йиману́ меро́в

5. Und König Schlomo und die ganze Versammlung Israels empfangen sie (das heißt, sie stehen auf und begrüßen freudig diesen Zug) vor der Lade, und bringen Opfer von Kleinvieh und Großvieh dar, eine unzählbare Menge, so viele, dass man sie gar nicht zählen kann, weil es so viele sind.

5. А царь Шломо и все собрание Израиля принимают их (то есть встают и радостно встречают это шествие) перед Ковчегом, и приносят жертву из мелкого и крупного скота несчётное количество, так много, что и не подсчитать от того, что так много.

וַיָּבִאוּ הַכֹּהֲנִים אֶת־אֲרוֹן בְּרִית־יְהוָה אֶל־מְקוֹמוֹ אֶל־דְּבִיר הַבַּיִת אֶל־קֹדֶשׁ הַקֳּדָשִׁים אֶל־תַּחַת כַּנְפֵי הַכְּרוּבִים׃

 wajawíu hakkohaním et-arón berit-adonáj el-mekomó el-dewír habbajit el-kódesch hakkodaschím el-táchat kanfe hakkeruwím

 ваяви́у ѓакоѓани́м эт-аро́н берит-адона́й эль-мекомо́ эль-деви́р ѓабайит эль-ко́деш ѓакодаши́м эль-та́хат канфэ ѓакеруви́м

6. Und die Kohanim brachten die Lade des Bundes des HERRN an ihren Ort, in den inneren Teil des Hauses, in das Allerheiligste, unter die Flügel der Keruwim.

6. И принесли коѓены Ковчег Завета Господнего на место его, во внутреннюю часть дома, в Святая Святых, под крылья керувов.

Die erste Frage, die aufkommen kann, – durften die Kohanim und die Leviten das Allerheiligste betreten? Ja, für Reparaturen, um etwas wiederherzustellen oder etwas zu machen oder etwas zu bauen, durfte man selbstverständlich das Allerheiligste betreten.

Первый вопрос, который может возникнуть, –могли ли коѓены и левиты войти в Святая Святых? Да, для ремонта, для того, чтобы восстановить или что-то сделать, или что-то построить, конечно, можно было входить в Святая Святых.

Die zweite Frage betrifft die Keruwim. Im 6. Kapitel des ersten Buches Melachim lesen wir die Geschichte davon, dass Schlomo Keruwim aus Olivenholz machte, 5 Meter hoch, große Keruwim, die ihre Flügel über der Lade ausbreiten sollten. Wir wissen auch, dass sich auf dem Deckel der Lade als Teil des Deckels zwei goldene Keruwim befinden: Sie sind nicht angeschraubt, nicht festgeschraubt, nicht angeklebt, sie sind ein Teil des Deckels. Und es scheint logisch anzunehmen, dass sich im Tempel zwei goldene Keruwim befinden, die auf dem Deckel der Lade sind, und zwei hölzerne Keruwim, die noch höher sind, über diesen Keruwim. Das heißt, im Allerheiligsten des Tempels Schlomos befinden sich zwei Paare von Keruwim. Darüber gibt es Streit, aber das ist das, was man beim Lesen des Textes annehmen kann. Gerade von den hölzernen Keruwim ist weiter die Rede.

Второй вопрос относительно керувов. В 6 главе первой книги Мелахим мы читаем историю о том, что Шломо сделал керувов из масличного дерева высотою в 5 метров, больших керувов, которые должны были простирать крылья над ковчегом. Мы знаем и о том, что на крышке Ковчега как часть крышки есть два золотых керува: они не прикручены, не привинчены, не прилеплены, они – часть крышки. И вроде бы логично предположить, что в Храме оказываются два золотых керува, которые на крышке ковчега, и два деревянных керува, которые ещё выше, над этими керувами. То есть в Святая Святых Храма Шломо находятся две пары керувов. Есть по этому поводу споры, но это то, что можно предположить, читая текст. Именно про деревянных керувов дальше говорится.

כִּי הַכְּרוּבִים פֹּרְשִׂים כְּנָפַיִם אֶל־מְקוֹם הָאָרוֹן וַיָּסֹכּוּ הַכְּרֻבִים עַל־הָאָרוֹן וְעַל־בַּדָּיו מִלְמָעְלָה׃

ki hakkeruwím poressím kenafájim el-mekóm ha’arón wajassókku hakkeruwím al-ha’arón we’al-baddáw milmá’la

ки ѓакеруви́м пореси́м кенафа́йим эль-меко́м ѓааро́н ваясо́ку ѓакеруви́м аль-ѓааро́н веаль-бада́в мильма́’ла

7. Denn die Keruwim breiten die Flügel über dem Ort der Lade aus, und es bedecken (machen ein Dach) die Keruwim über der Lade und über ihren Stangen von oben.

7. Потому что керувы простирают крылья над местом Ковчега и покрывают (делают крышу) керувы над Ковчегом и над его шестами сверху.

וַיַּאֲרִכוּ הַבַּדִּים וַיֵּרָאוּ רָאשֵׁי הַבַּדִּים מִן־הַקֹּדֶשׁ עַל־פְּנֵי הַדְּבִיר וְלֹא יֵרָאוּ הַחוּצָה וַיִּהְיוּ שָׁם עַד הַיּוֹם הַזֶּה׃

waja’arichú habbaddím wajera’ú rasché habbaddím min-hakkódesch al-pené haddewír weló jera’ú hachúza wajíhju scham ad hajóm hassé

ваяариху́ ѓабади́м ваерау́ раше́ ѓабади́м мин-ѓако́деш аль-пенэ́ ѓадеви́р вело́ ерау́ ѓаху́ца вайи́ѓйю шам ад ѓаём ѓазэ́

8. Und die Stangen waren lang, und die Köpfchen (oder Spitzen) dieser Stangen waren zu sehen, vom Heiligen aus konnte man sie im Inneren des Allerheiligsten sehen, aber sie traten nicht nach draußen hinaus.

8. И шесты были длинные, и были видны головки (или кончики) этих шестов, из Святого можно было увидеть их внутри Святая Святых, но не выходили они наружу.

Die Kommentatoren erklären das so: Die Stangen selbst ragten natürlich nicht aus dem Allerheiligsten heraus. Sie stießen gegen den Vorhang und drückten sich gleichsam durch ihn nach außen durch. Und die Vorstellungskraft der Kommentatoren und Weisen malt aus, dass sie der Brust einer Frau ähnlich waren. Die zwei Enden der Stangen, die gegen den Vorhang zwischen dem Allerheiligsten und dem Heiligen stießen, sahen auf der anderen Seite des Vorhangs wie eine Brust aus. Das symbolisierte, dass der Höchste das Volk Israel wie mit seiner Brust nährt. Dabei gingen diese Stangen selbst nicht über die Grenzen des Allerheiligsten hinaus.

Комментаторы объясняют это так: сами шесты не высовывались, конечно, из Святаях Святых. Они упирались в завесу и как бы проклёвывались через неё наружу. И воображение комментаторов и мудрецов рисует, что они были похожи на грудь женщины. Два конца шестов, упирающиеся в завесу между Святая Святых и Святым, с другой стороны завесы выглядели как грудь. Это символизировало, что Всевышний кормит как грудью своей народ Израиля. Между тем сами эти шесты не выходили за пределы Святая Святых.

אֵין בָּאָרוֹן רַק שְׁנֵי לֻחוֹת הָאֲבָנִים אֲשֶׁר הִנִּחַ שָׁם מֹשֶׁה בְּחֹרֵב אֲשֶׁר כָּרַת יְהוָה עִם־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל בְּצֵאתָם מֵאֶרֶץ מִצְרָיִם׃

en ba’arón rak schené luchót ha’awaním aschér hinníach scham mosché bechoréw aschér karát adonáj im-bené jisraél bezetám me’érez mizrájim

эн бааро́н рак шенэ́ лухо́т ѓаавани́м аше́р ѓини́ях шам моше́ бехорэ́в аше́р кара́т адона́й им-бенэ́ йисраэ́ль бецета́м меэ́рец мицра́йим

9. In der Lade aber ist nichts außer den zwei steinernen Tafeln, die Mosche dort am Choreb hineingelegt hatte, als der Höchste den Bund mit den Söhnen Israels schloss beim Auszug aus Ägypten.

9. А в Ковчеге нет ничего, кроме двух каменных скрижалей, которые положил там Моше на Хореве, когда Всевышний заключил Завет с сынами Израиля при выходе из Египта.

Es gab ein Krüglein mit Man, das neben der Lade stand, es gab den Stab Aharons, der neben der Lade stand. Hier sagt die Schrift, dass sich dort nur die Tafeln befinden.

Была баночка с маном, которая стояла рядом с Ковчегом, был посох Аѓарона, который стоял рядом с Ковчегом. Здесь писание говорит, что там находятся только скрижали.

וַיְהִי בְּצֵאת הַכֹּהֲנִים מִן־הַקֹּדֶשׁ וְהֶעָנָן מָלֵא אֶת־בֵּית יְהוָה׃

wajhi bezét hakkohaním min-hakkódesch wehe’anán malé et-bét adonáj

вайѓи бецэ́т ѓакоѓани́м мин-ѓако́деш вeѓeaнáн мале́ эт-бэ́т адона́й

10. Und es geschah, als die Kohanim aus dem Heiligen hinausgingen, und die Wolke erfüllte das Haus des HERRN.

10. И было, когда коѓены вышли из Святого, и облако наполнило дом Господень.

וְלֹא־יָכְלוּ הַכֹּהֲנִים לַעֲמֹד לְשָׁרֵת מִפְּנֵי הֶעָנָן כִּי־מָלֵא כְבוֹד־יְהוָה אֶת־בֵּית יְהוָה׃

welo-jachelú hakkohaním la’amód lescharét mippené he’anan ki-malé chewod-adonáj et-bét adonáj

вело-яхелу́ ѓакоѓани́м лаамо́д лешарэ́т мипенэ́ ѓeaнaн ки-мале́ хевод-адона́й эт-бэ́т адона́й

11. Und die Kohanim konnten wegen der Wolke nicht stehen und dienen, denn die Herrlichkeit des HERRN erfüllte das Haus des HERRN.

11. И не могли коѓены стоять и служить из-за облака, потому что Слава Господня наполнила Дом Господень.

Das ist natürlich eine deutliche Parallele dazu, wie nach dem Abschluss des Baus des Mischkan in der Wüste die Herrlichkeit des HERRN in das Zelt der Begegnung herabkam.

Это, конечно, явная параллель с тем, как по окончании строительства Мишкана в пустыне Слава Господня сошла в Шатёр откровения.

אָז אָמַר שְׁלֹמֹה יְהוָה אָמַר לִשְׁכֹּן בָּעֲרָפֶל׃

as amár schelomó adonáj amár lischkón ba’arafél

аз ама́р шеломо́ адона́й ама́р лишко́н баарафэ́ль

12. Und da sagte König Schlomo: „Der HERR hat gesagt, dass Er im Nebel wohnen wird.“

12. И тогда царь Шломо сказал: «Господь сказал, что Он будет жить в тумане».

Der HERR wird im Nebel wohnen, in Bewölkung, in irgendeinem Dunkel. Die Offenbarung Seiner Herrlichkeit ist auch mit ihrer Verhüllung verbunden. Sie offenbart sich nicht vollständig, sie offenbart sich im Dunkel, in der Wolke, im Nebel. Die Wolke ist eine sehr häufige Form, in der der Höchste die Offenbarung Seiner Herrlichkeit gibt. Weiter wendet sich Schlomo an den Höchsten und sagt:

Господь будет жить в тумане, в облачности, во мгле какой-то. Раскрытие Его Славы связано и с её сокрытием. Она не полностью раскрывается, она раскрывается во мгле, в облаке, в тумане. Облако – очень частая форма, в которой Всевышний даёт откровение Своей Славы. Дальше Шломо обращается ко Всевышнему и говорит:

בָּנֹה בָנִיתִי בֵּית זְבֻל לָךְ מָכוֹן לְשִׁבְתְּךָ עוֹלָמִים׃

banó waníti bet sewúl lach machón leschiwtechá olamím

бано́ вани́ти бэт зеву́ль лах махо́н лешивтеха́ олами́м

13. Siehe, ich habe Dir ein Haus der Gnädigstimmung gebaut; das wird der Ort Deines beständigen Verweilens sein.

13. Вот, я построил Тебе Дом умилостивления; это будет местом Твоего постоянного пребывания.

Auf dieses Wort sewúl lohnt es sich, besonders zu achten. Als Lea einen Sohn gebar, den sie Sewulun nannte, sagte sie: „Jetzt wird mein Mann bei mir wohnen.“ Sewulun – das ist etwas, das Zuneigung in den Augen des anderen verschafft, das den anderen anzieht, das in den Augen des anderen liebenswert macht. Das heißt: „Ich habe Dir ein Haus gebaut, durch das wir Dir lieb werden können, das Dich uns geneigt machen wird.“ So kann man diesen ziemlich schwierigen Begriff übersetzen. Außerdem spricht Schlomo hier davon, dass der Ort, an dem dieser Tempel gebaut ist, ein Ort ist, der vom Höchsten auf ewig erwählt ist. Wenn der Mischkan durch die Wüste zog und umherwanderte und danach die Lade durch das Land Israel reiste, so sagt Schlomo hier – das war’s, hier ist der Ort, wo Deine Lade beständig verweilen wird. Selbst wenn der Tempel zerstört wird, selbst wenn Jerusalem zerstört wird, wenn sogar das ganze Land verwüstet sein wird, so wird dieser Ort genau der Ort sein, an den das Volk zurückkehren wird.

На это слово зеву́ль стоит обратить особое внимание. Когда Лея родила сына, которого назвала Звулун, сказала: «Теперь будет жить у меня муж мой». Звулун – это что-то, дающее расположение в глазах другого, привлекающее другого, делающее миловидным в глазах другого. То есть: «Я построил Тебе Дом, через который мы сможем стать милыми для Тебя, который предрасположит Тебя к нам». Так можно перевести это довольно сложное понятие. Кроме того, Шломо говорит здесь о том, что место, на котором построен этот Храм – это место, навечно избранное Всевышним. Если Мишкан ходил-бродил по пустыне и потом Ковчег путешествовал по стране Израиля, то здесь Шломо говорит – всё, здесь место, где Твоему Ковчегу будет постоянное пребывание. Даже если Храм будет разрушен, даже если Иерусалим будет разрушен, если даже вся страна будет в запустении, то это место будет именно тем местом, куда будет возвращаться народ.

וַיַּסֵּב הַמֶּלֶךְ אֶת־פָּנָיו וַיְבָרֶךְ אֵת כָּל־קְהַל יִשְׂרָאֵל וְכָל־קְהַל יִשְׂרָאֵל עֹמֵד׃

wajasséw hammélech et-panáw wajwárech et kol-kehál jisraél wechol-kehál jisraél oméd

ваясэ́в ѓамэ́лех эт-пана́в вайва́рех эт коль-кеѓа́ль йисраэ́ль вехоль-кеѓа́ль йисраэ́ль омэ́д

14. Und der König wandte sein Gesicht und segnete die ganze Versammlung Israels, und die ganze Versammlung Israels steht vor ihm.

14. И обратился царь лицом своим и благословил всё собрание Израилево, а все собрание Израилево стоит перед ним.

וַיֹּאמֶר בָּרוּךְ יְהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל אֲשֶׁר דִּבֶּר בְּפִיו אֵת דָּוִד אָבִי וּבְיָדוֹ מִלֵּא לֵאמֹר׃

wajomer barúch adonaj elohé jisraél aschér dibbér befíw et dawíd awí uw’jadó millé lemór

ваёмер бару́х адонай элоѓе́ йисраэ́ль аше́р дибэ́р бефи́в эт дави́д ави́ увъядо́ миле́ лемо́р

15. Und er sagte: „Gepriesen sei der HERR, der Gott Israels, Der mit Seinem Mund zu David, meinem Vater, geredet und mit Seiner Hand Seine Verheißung erfüllt hat (der HERR gab die Verheißung, und der HERR erfüllte sie):

15. И сказал: «Благословен Господь, Бог Израилев, Который говорил устами Своими с Давидом, отцом моим, и рукой Своей выполнил Своё обетование (Господь дал обетование, и Господь исполнил):

מִן־הַיּוֹם אֲשֶׁר הוֹצֵאתִי אֶת־עַמִּי אֶת־יִשְׂרָאֵל מִמִּצְרַיִם לֹא־בָחַרְתִּי בְעִיר מִכֹּל שִׁבְטֵי יִשְׂרָאֵל לִבְנוֹת בַּיִת לִהְיוֹת שְׁמִי שָׁם וָאֶבְחַר בְּדָוִד לִהְיוֹת עַל־עַמִּי יִשְׂרָאֵל׃

min-hajóm aschér hozéti et-ammí et-jisraél mimmizrajím lo-wachárti we’ír mikkól schiwté jisraél liwnót bájit lihjót schemí scham wa’ewchár bedawíd lihjót al-ammí jisraél

мин-ѓаём аше́р ѓоцэ́ти эт-ами́ эт-йисраэ́ль мимицрайи́м ло-ваха́рти веи́р мико́ль шивтэ́ йисраэ́ль ливно́т ба́йит лиѓйёт шеми́ шам ваэвха́р бедави́д лиѓйёт аль-ами́ йисраэ́ль

16. „Von dem Tag an, an dem Ich Mein Volk, Israel, aus Ägypten herausgeführt habe, habe Ich keine einzige Stadt aus allen Stämmen Israels ausgewählt, um dort ein Haus zu bauen, über dem Mein Name ausgerufen wäre, und Ich erwählte David, über Mein Volk, Israel, zu sein.

16. «С того дня, когда Я вывел народ Свой, Израиль, из Египта, Я не выбирал ни один город из всех колен Израиля, чтобы там построить дом, на котором бы было наречено Моё Имя, и избрал Я Давида быть над народом Моим, Израилем.

וַיְהִי עִם־לְבַב דָּוִד אָבִי לִבְנוֹת בַּיִת לְשֵׁם יְהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל׃

wajhí im-lewáw dawíd awí liwnót bájit leschém adonáj elohé jisraél

вайѓи́ им-лева́в дави́д ави́ ливно́т ба́йит леше́м адона́й элоѓе́ йисраэ́ль

17. Und es war im Herzen Davids, meines Vaters, der Wunsch, dem HERRN, dem Gott Israels, ein Haus zu bauen.

17. И было в сердце Давида, отца моего, желание построить дом Господу Богу Израиля.

וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־דָּוִד אָבִי יַעַן אֲשֶׁר הָיָה עִם־לְבָבְךָ לִבְנוֹת בַּיִת לִשְׁמִי הֱטִיבֹתָ כִּי הָיָה עִם־לְבָבֶךָ׃

wajomer adonáj el-dawíd awí já’an aschér hajá im-lewawécha liwnót bájit lischmí hetiwóta ki hajá im-lewawécha

ваёмер адона́й эль-дави́д ави́ я́ан аше́р ѓая́ им-леваве́ха ливно́т ба́йит лишми́ ѓетиво́та ки ѓая́ им-левавэ́ха

18. Und der HERR sagte zu David, meinem Vater: „Dass es in deinem Herzen war, ein Haus für Mich zu bauen, – das war gut für dein Herz.“

18. И сказал Господь Давиду, отцу моему: «То, что было в сердце твоём построить Дом для Меня, – это было благом для сердца твоего».

רַק אַתָּה לֹא תִבְנֶה הַבָּיִת כִּי אִם־בִּנְךָ הַיֹּצֵא מֵחֲלָצֶיךָ הוּא־יִבְנֶה הַבַּיִת לִשְׁמִי׃

rak attá lo tiwné habbájit ki im-binchá hajozé mechalazécha hu-jiwné habbájit lischmí

рак ата́ ло тивнэ́ ѓаба́йит ки им-бинха́ ѓаёцэ́ мехалацэ́ха ѓу-йивнэ́ ѓаба́йит лишми́

19. Aber du wirst das Haus nicht bauen, sondern dein Sohn, der, der aus deinen Lenden hervorgehen wird – der wird Mir das Haus bauen.

19. Но ты не построишь Дом, а сын твой, тот, кто выйдет из твоих чресл – тот построит Мне Дом.

Schlomo erzählt ein Zeugnis. Ein Zeugnis davon, dass der Höchste die Absicht des Herzens seines Vaters David kannte, den Wunsch Davids kannte, ein Haus für den HERRN zu bauen. Wir haben schon davon gelesen, dass der Höchste die ausführlichsten Anweisungen für den Bau des Hauses gerade David gab, ihn alle Baupläne, alle kleinsten Einzelheiten sehen ließ, aber zu ihm sagte: „Nicht du wirst das Haus bauen, sondern der, der aus deinen Lenden hervorgehen wird, dein Sohn wird das Haus bauen.“ Von dieser Verheißung erzählt Schlomo dem Volk, um zu bezeugen, dass der Höchste Seinen Verheißungen treu ist.

Шломо рассказывает свидетельство. Свидетельство о том, что Всевышний знал намерение сердца его отца Давида, знал желание Давида построить Дом для Господа. Мы читали уже о том, что Всевышний дал доскональные инструкции по строительству Дома именно Давиду, дал ему увидеть все чертежи, все мельчайшие детали, но сказал ему: «Не ты построишь Дом, а тот, кто выйдет из твоих чресел, твой сын построит Дом». Об этом обетовании Шломо рассказывает народу, чтобы засвидетельствовать, что Всевышний верен Своим обетованиям.

וַיָּקֶם יְהוָה אֶת־דְּבָרוֹ אֲשֶׁר דִּבֵּר וָאָקֻם תַּחַת דָּוִד אָבִי וָאֵשֵׁב עַל־כִּסֵּא יִשְׂרָאֵל כַּאֲשֶׁר דִּבֶּר יְהוָה וָאֶבְנֶה הַבַּיִת לְשֵׁם יְהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל׃

wajakém adonáj et-dewaró aschér dibbér wa’akúm tachát dawíd awí wa’eschéw al-kissé jisraél ka’aschér dibbér adonáj wa’ewné habbájit leschém adonáj elohé jisraél

ваяке́м адона́й эт-деваро́ аше́р дибэ́р вааку́м таха́т дави́д ави́ ваэше́в аль-кисэ́ йисраэ́ль кааше́р дибэ́р адона́й ваэвнэ́ ѓаба́йит леше́м адона́й элоѓе́ йисраэ́ль

20. Und der HERR erfüllte dieses Wort, das Er gesprochen hatte, und ich nahm den Platz meines Vaters ein und setzte mich auf den Thron Israels, wie der HERR gesagt hatte, und baute das Haus für den Namen des HERRN, des Gottes Israels.

20. И исполнил Господь это слово, которое произнёс, и я занял место отца моего, и воссел на троне Израиля, как говорил Господь, и построил Дом во Имя Господа, Бога Израиля.

וָאָשִׂם שָׁם מָקוֹם לָאָרוֹן אֲשֶׁר־שָׁם בְּרִית יְהוָה אֲשֶׁר כָּרַת עִם־אֲבֹתֵינוּ בְּהוֹצִיאוֹ אֹתָם מֵאֶרֶץ מִצְרָיִם׃

wa’assím scham makóm la’arón ascher-schám berít adonáj aschér karát im-awoténu behozió otám me’érez mizrájim

вааси́м шам мако́м лааро́н ашер-ша́м бери́т адона́й аше́р кара́т им-авотэ́ну беѓоцио́ ота́м меэ́рец мицра́йим

21. Und ich richtete dort einen Ort für die Lade ein, auf der der Bund des HERRN ist, den Er mit unseren Vätern schloss, als Er sie aus dem Land Ägypten herausführte.

21. И устроил там место для Ковчега, на котором Завет Господень, который Он заключил с Отцами нашими, когда выводил их из страны Египетской.

So baut Schlomo seine Erzählung auf: „Der Höchste gab meinem Vater, der so sehr den Tempel bauen wollte, die Verheißung, dass ich diesen Tempel gebaut habe, das hat sich in mir erfüllt. Ich habe wirklich den Platz meines Vaters eingenommen, mich auf den Thron Israels gesetzt, den Tempel gebaut und dort den Ort für die Lade aufgestellt, deren Weg schon beim Auszug aus Ägypten selbst beginnt. Ich habe eine ganze geschichtliche Etappe abgeschlossen – die Etappe der Reise der Lade von der Wüste Sinai zu ihrem beständigen Ort.“ Auch das ist eine Erfüllung der Verheißung des HERRN. In der kleinen Verheißung, die der HERR David gab (obwohl sie zugleich auch eine große Verheißung ist), liegt auch die Erfüllung einer größeren Verheißung, die schon mit dem Auszug aus Ägypten beginnt. Und Schlomo spricht von der Größe des Höchsten, Der einen so langjährigen, so großen Plan erfüllt hat, spricht von der Größe des Festes, das jetzt stattfindet, und davon, wie treu der HERR seinen Verheißungen ist. Wir lesen, dass die Herrlichkeit des HERRN das Haus erfüllt. Schlomo segnet den Höchsten, segnet das Volk und sagt, dass sich die Verheißung erfüllt hat, die der Höchste David gab, und der Tempel ist gebaut.

Вот как Шломо строит свой рассказ: «Всевышний дал обетование моему отцу, который так хотел построить Храм, что я построил этот Храм, это осуществилось во мне. Я действительно занял место отца моего, сел на троне Израиля, построил Храм и поставил там место для Ковчега, путь которого начинается из самого выхода из Египта. Я завершил целый исторический этап – этап путешествия Ковчега из пустыни Синай к своему постоянному месту». Это тоже осуществление обетования Господнего. В малом обетовании, которое Господь дал Давиду (хотя оно одновременно и великое обетование), есть и исполнение бо́льшего обетования, которое начинается ещё с выхода из Египта. И Шломо говорит о величии Всевышнего, Который исполнил столь многолетний, столь великий план, говорит о величии праздника, который сейчас происходит, и о том, как верен Господь своим обетованиям. Мы читаем, что Слава Господня наполняет Дом. Шломо благословляет Всевышнего, благословляет народ и говорит, что исполнилось обетование, которое Всевышний дал Давиду, и Храм построен.

Wir haben damit begonnen, dass der Bau des Tempels in voller Übereinstimmung mit allen Bauplänen, mit allen kleinsten Anweisungen die Erfüllung des Willens des Höchsten ist. Aber wir wissen auch davon, dass das Bestehen dieses Tempels (wie genau, wie detailliert er auch gebaut sein mag) von der Beziehung zwischen Israel und dem Höchsten abhängt, von der Reinheit, die im Volk Israel sein wird. So hat der Höchste zu Schlomo gesagt. Und wir wissen schon, dass dieser Tempel leider nicht standgehalten hat.

Мы начали с того, что строительство Храма в полном соответствии со всеми чертежами, со всеми мельчайшими указаниями – это исполнение воли Всевышнего. Но мы знаем также и о том, что существование этого Храма (как бы точно, как бы детально он не был построен) зависит от взаимоотношений Израиля и Всевышнего, от чистоты, которая будет в народе Израиля. Так Всевышний сказал Шломо. И мы уже знаем, что, к сожалению, этот Храм не устоял.

Lest auch: Wajakhel, Teruma, Wajikra und die Wochenabschnitte der Tora.

Читайте также: Ваякѓель, Трума, Ваикра и недельные главы Торы.

Russisches Original:Оригинал: alexblend.com