Глаза как препятствие зрению

Дневник Максима Перепелицы. Запись № 37.

В один из разговоров с Хранителем я услышал утверждение, которое показалось мне нелепым:

— Глаза могут мешать видеть.

Я посмотрел на светящийся шар.

— Как такое возможно? Они же для того и нужны, чтобы видеть.

— Вспомни, что происходит, когда ты смотришь интересный мультфильм.

Это я представлял хорошо.

— Перед тобой комната, — продолжил Хранитель. — В ней находятся вещи, ходят люди. За окном меняется погода, пролетают птицы. Мама разговаривает по телефону. Но для тебя в это время существует один светящийся прямоугольник.

— Телевизор?

— Телевизор. Ты смотришь в одну точку и перестаёшь замечать всё остальное. После фильма можешь пересказать, что происходило на экране. А что происходило рядом с тобой?

Я задумался. Иногда я даже не слышал, что меня зовут ужинать.

— Значит, глаза плохо работают? — спросил я.

— Они работают. Но твоим вниманием в это время распоряжается тот, кто показывает картинку.

Я обернулся, словно хотел проверить, не пропустил ли чего-нибудь в самой комнате архива.

— Зрение помогает ориентироваться в пространстве, — сказал Хранитель. — Различать предметы, находить дорогу, замечать препятствия. Но человек часто поручает глазам гораздо больше. Он начинает считать, что увиденное и есть всё существующее.

— А разве не так?

— Ты видел комнату, пока смотрел мультфильм?

— Она была передо мной.

— Но в твоём рассказе о прошедшем часе её не будет.

Мне это не понравилось. Получалось, я мог целый час сидеть посреди комнаты и почти ничего о ней не знать.

Хранитель предложил вспомнить фокусников.

Я видел, как из пустой руки появлялась монета. Руку показывали со всех сторон, и я был уверен: ничего в ней нет. А через мгновение монета уже блестела между пальцами.

— Фокусник знает, куда ты посмотришь, — сказал Хранитель. — Он привлекает внимание к одному движению, пока другое остаётся незамеченным. Ты видишь достаточно, чтобы поверить, но недостаточно, чтобы понять.

— Поэтому кажется, что он умеет колдовать?

— Поэтому обычному человеку приписывают необычную власть. Его называют магом, повелителем, иногда даже богом. Хотя для начала следовало бы выяснить, что именно произошло перед глазами.

Я вспомнил, как пристально следил за пустой ладонью. Тогда мне казалось: если смотреть ещё внимательнее, секрет обязательно откроется. Теперь возникло другое подозрение — возможно, смотреть на эту ладонь меня как раз и заставляли.

— А духовное зрение — это видеть с закрытыми глазами? — спросил я.

— Закрыть глаза проще, чем перестать подчиняться всему, что они показывают.

Хранитель говорил о внутренней жизни: о способности замечать собственные мысли, различать страх и желание, понимать, почему хочется смотреть на одно и отворачиваться от другого.

Я попробовал определить, о чём думаю прямо сейчас. О глазах. О монете. О том, что Хранитель, возможно, тоже отвлекает меня своим светом.

Последнюю мысль я пока оставил при себе.

— А маленькие дети? — спросил я. — Они ведь ещё многого не понимают.

— Зато многое ещё не успело приобрести над ними власть. Пока ребёнку не объяснили, что именно он должен считать интересным и ценным, он может замечать то, мимо чего взрослый проходит.

— А человек, который совсем не видит?

— Ему приходится узнавать мир другими способами. Но отсутствие зрения само по себе не даёт понимания, как и наличие глаз его не гарантирует.

Я снова посмотрел на шар. Всё это время на его поверхности менялись светлые полосы. Я следил за ними почти так же, как за телевизором.

— Получается, глазами тоже надо уметь пользоваться?

— Как любым инструментом.

— Иначе они будут управлять мной?

— Иначе тобой сможет управлять тот, кто знает, что тебе показать.

Я отвёл взгляд от Хранителя и впервые за весь разговор внимательно осмотрел комнату.

Продолжение следует.